Наша маленькая семья

Первое время Ци Жун плохо осознавал сложившуюся ситуацию, находясь, скорее, больше в стадии отрицания, чем торга. То, что ему так "повезло", злило и вызывало нервный смех одновременно, но то, что шло в довесок к новому телу... Чёрт, и угораздило же вселиться в единственного мужика, который был с ребёнком! Вот чё ему теперь делать? А точнее- куда теперь деваться? Дом в очередной раз разорён к херам собачьим (ха-ха, блять...), а запасного варианта он подготовить не успел- все силы отнимала помощь Сюань Цзи с местью её ненаглядному Пэю, и прочие дела, которые не терпели отлагательств. Лазурный Фонарь блуждающий в ночи давно мечтал об отдыхе. Но не такой же ценой, вашу ж мать... Ещё это тупое тело... за века посмертия он благополучно забыл о том, что живые люди возмутительно хлипкие. Им постоянно нужно спать, срать, пить, жрать, ЁПТВОЮМАТЬ!!!, и демоническая регенерация действует на них довольно хреново, но хоть действует, и на том, как говорится, спасибо. Идущий в комплекте с новым мясным костюмом выродок тоже радости не добавлял. Хотя, с этим было чуток попроще. У лазурного демона было некоторое понимание того, кто такие дети, и с чем их едят как о них заботиться. Проблема в том, что его прислужники-демонята функционировали... скажем так, иначе, чем этот глазастый сопляк, который ни в какую не хотел отцепиться от его штанов, хотя ему уже не один раз было сказано свалить подальше, пока его не сожрали живьём. К вечеру следующего дня Ци Жун уже настолько привык к этому плаксивому "Отец!", что решил пока что смириться с надоедливым попутчиком. Шейные позвонки у детей слабые, если что- мелкий помрёт быстро и относительно безболезненно, а он наконец нормально пожрёт. Вот только ничего путного в голову так и не приходило. Разве что, добраться до тёткиной усыпальницы, проверить, на месте ли его прах (да, не слишком-то она его любила, но, как оказалось, она единственная, кто правда о нём беспокоился)... Но с ребёнком на шее это будет проблематично. В какой момент мысли о том, что глазастая пискля вполне подходит для перекуса трансформировались в мысли о том, что до развалин храма Хуанцзи он с этой глазастой писклёй дотащится разве что через неделю, и то, если большую часть пути будет тащить её на руках, он так и не понял. Едва они выбрались из леса, как ребёнок снова начал канючить. -Отец, пойдём скорее домой! "Домой? У него есть дом? Глупые мысли." -Далеко? Мальчишка похлопал своими огромными глазками. Ци Жун ждал, что он удивится, но, видимо, паршивец посчитал, что у его отца со страху отшибло память, и кивнул. -Недалеко! Пойдём, пожалуйста, я уже устал бояться! "Ишь ты. "Устал бояться". Хе-хе". -Ну, пойдём... Внезапное предложение вызвало у него приступ энтузиазма. Двое суток в лесу, а так хоть можно будет вымыться и переодеться. И похавать наконец нормально... Он уже так заебался, что готов согласиться даже на миску пустой каши, а лучше на две. И чаю горячего попить. И поспать на кровати, а не на голой земле. А там с новыми силами, может, и придумается какой-то план. Уже к вечеру они добрались до какой-то деревни. Среди снующих по улице людей лазурный демон опознал нескольких пленников из последней группы, "героически" спасённых Се Лянем, и мысленно пожелал царственному брату всего самого хорошего, чтоб ему, твари такой, икалось не переставая. Ну и где дом этого придурка? Небось какая-нибудь убогая дыра. Мальчишка действительно привёл его к довольно потрёпанному домику. Цепкий взгляд князя демонов отметил и прохудившуюся в двух местах крышу, и давно не белёные стены, и заклеенное бумагой окно, в котором не хватало стекла. Унылое зрелище. Неужели у этого ничтожества не было денег (ладно, возможно, как раз денег и не было) и времени, чтобы всё починить? Делов-то на полдня. Внутри тоже оказалось не лучше. Обстановка была настолько бедной, что Ци Жуна невольно накрыли воспоминания о далёком детстве, причём те, которые он все восемьсот с хуем лет пытался забыть. "Есть хочу". Потеряв интерес к мальчишке, который сразу успокоился, и уселся в уголок, схватившись за замусоленную тряпичную куклу, лазурный демон подошёл к плите, и начал обшаривать полки. Пусто, пусто, пусто... КАРТОШКА!!! Картошка это прекрасно. В отличие от риса, она сытная и её много не съешь. К тому же, она хороша сама по себе, главное, знать, как её приготовить. Немного соли и масла- и получится полноценный обед. К тому же, за ней практически не нужно ухаживать, в отличие от того же риса, который сначала посади, потом пересади, потом собери, и всё это по колено в грязной воде, фу! Встряхнув ладонью, он зажёг огонь в печи, и принялся за дело. Вскоре бедный домик наполнился запахом еды. Ци Жун так увлёкся, что пропустил момент, как в комнатке, из которой и состояло это убогое жилище, появилась молодая хорошенькая женщина, и выплыл из своих размышлений только после радостного "мама!" Он обернулся на звук и тупо уставился на застывшего в дверях человека. Нет, логично, что если у этого придурка, в которого он влез, есть сын, значит, этого сына кто-то родил. Но мальчишка ни разу не упомянул о том, что этот кто-то ждёт их дома. Лазурый демон искренне считал, что жена у придурочного есть чисто номинально. Умерла там, или сбежала, или ещё чего. А она живая! Вот прям реально есть! И она, как и этот паршивец, уверена, что он- Ци Жун- её настоящий муж! У него сейчас практически нет духовных сил (надо, кстати, узнать, где здесь ближайшее кладбище, и переловить там все блуждающие огоньки, чтобы их восстановить), поэтому изменить внешность пока не получится. Чёрт возьми, как же нелепо!!! Хотя, сейчас это ему только на руку. Что может учудить глупая девка, если увидит перед собой демона, догадаться несложно. Визгу будет на всю деревню. Женщина смотрела на него, будто на без вести пропавшего, а потом бросилась к нему. -Муженёк! ТВОЮ МАТЬ!!! Ци Жун прикосновений не любил. Вот прям вообще. После смерти ему так часто прилетало от паршивого пса Хуа Чэна, что любое стороннее касание ассоциировалось у него только с болью. Это трансформировалось в то, что он запрещал своим доверенным демонятам приближаться к нему ближе, чем на два чи. У Хуа Чэна была способность к смене личин, и позволить ему подобраться к себе, чтобы снова оказаться избитым и уничтоженным... И ладно ещё мальчишка, он слабый и мелкий, но сейчас!!! От желания вырваться и сбежать, вопя от ужаса, его удерживало лишь объятие женщины. -Мэйхуа, что там у вас за шум?- на пороге возникла ещё одна женщина, более старшего возраста. -Ой!- она всплеснула руками.- Минге! И Гуцзы с тобой! Вы всё-таки тоже спаслись от этой проклятой твари! "Это она про меня?" -Да.- выдавил он, пытаясь хоть немного освободиться от хватки жены придурочного.- Типа того. -Вот видишь, а ты волновалась.- женщина как-то странно на него посмотрела.- Нашлись твои оболтусы, живые, здоровые и даже не обкусанные. -Да.- Мэйхуа наконец соизволила его отпустить, и улыбнулась сквозь слёзы.- Такое счастье. -Ну, я пошла.- женщина коротко кивнула, и закрыла за собой дверь. Они остались втроём. Гуцзы, который всё это время висел на материнской юбке, отцепился от женщины, и теперь смотрел на родителей блестящими от радости глазками. В груди лазурного демона что-то защемило. А ему-то что делать? Просто уйти? Чёрт, картошка же сгорит! Он спешно метнулся к плите, и достал противень с запечённой картошкой. -Больше ничего нет.- ему стало как-то неловко. Явился в совершенно чужой дом, и хозяйничает...- Извини. -Н... ничего.- Мэйхуа встрепенулась, и стала поспешно накрывать на стол.- И этого хватит. А-Цзы, золотко, садись, сейчас будем кушать. Ци Жун без сил плюхнулся на скрипучую скамейку. Его трясло. Слишком много событий для одного вечера, слишком. Мало ему прицепившегося ребёнка, теперь ещё жена из ниоткуда нарисовалась! Красивая... Ещё в то время, когда он был простым смертным и жил у тёти Се, навидался всяких разных красавиц из знатных семей Сяньлэ, которых родители присылали во дворец в надежде, что их дочерей примут в гарем Его Высочества наследного принца, половина которых отсеивалась ещё на подлёте, из-за скверного характера. Он до сих пор помнил, как его попросили присмотреть за кандидатками в императорский гарем- "просто сидите молча, умоляю!"- и несколько предприимчивых девушек, решивших что, если с Се Лянем не прокатит, попробовать завоевать расположение князя Сяоцзина, устроили между собой драку, и как они с Цзян Лань, и остальными девушками, которым персона юного князя была не интересна, прятались под столом от летающих туфель и цветочных горшков, делая ставки сначала на интерес, потом на конфеты, а потом на шум прибежали царственный брат со своими тупыми слугами, и вставили ему пиздюлей. В себя он пришёл тогда, когда перед ним оказалась тарелка с картошкой и простеньким овощным салатом, а потом Мэйхуа поставила рядом чарку и кувшинчик, от которого пахло дешёвым яблочным вином. Осознание накрыло его волной удушающей злости и отвращения к собственному (ВРЕМЕННОМУ!!!) телу. Разом сложились и беднота домика, и взгляд, которым его одарила посторонняя женщина (вероятно, соседка), и страх в глазах Гуцзы, когда Мэйхуа поставила перед ним эту отраву, и общее плавающее состояние, и... вообще всё. -Убери это!- он в ярости хлопнул ладонью по столу.- Сейчас же! Перед глазами всё поплыло. Он со стоном прижал пальцы ко лбу. Опять... Ну почему... почему снова... Тяжёлый кулак с грохотом ударяет по столу. -Где вино? Губы матушки, бледные и бескровные от недоедания и болезни, решительно поджимаются. -Тебе не стоит так много пить. -Я твоего мнения не спрашивал, чёртова шлюха! Живо неси вино!!! Он наблюдает за этим в щёлку в неплотно закрытой двери. Ему страшно. За свою недолгую жизнь он так и не определился, что хуже- то, что его отец пьянствует почти беспробудно, или то, что после того, как он напьётся этой противной кислой дряни, начинает избивать матушку, а потом принимается а него. Удар! Он скулит, до крови кусая губы, и дрожа, как сухой листок под порывистым осенним ветром. После последнего раза, когда ему чудом удалось прийти в себя после удара головой об угол стола, матушка строго-настрого запретила ему пытаться защитить её от отцовских побоев. "Твоя мама крепче, чем ты думаешь, баобэй. Но твоей смерти я не перенесу". Раз так, то ему придётся стоять и смотреть. Он и стоит, и просто молится про себя всем известным богам, чтобы этот проклятый пёс налакался раньше, чем ему захочется почесать кулаки, ещё не зная, что все эти напыщенные небесные уроды глухи и слепы к просьбам тех, кто в них верит... "НЕТ!!! Нет, нет, НЕТ!" Он диким взглядом уставился на застывших перед ним людей. Гуцзы замер, боясь шевельнуться, а его мать, судорожно всхлипнув, схватила кувшинчик и выбежала на улицу. Несколько секунд Ци Жун пытался вспомнить, как надо дышать. Сознание понемногу прояснялось. Это не Юнань. Не его проклятый дом. Здесь нет его ублюдочного отца. Здесь... Он вскочил из-за стола, и выбежал следом за женщиной. Мэйхуа стояла на крыльце, продолжая прижимать к груди вино, и тихо всхлипывала. Лазурный демон замер на пороге. На мгновение ему показалось, что он видит свою бедную мать. Снова... -Прости.- тихо выдохнул он. Да, ему не повезло с временным телом, но он не этот придурок! Он не такой! Он... слишком хорошо помнит. Он может сколько угодно убеждать себя в обратном, но это так. -Прости меня. Мэйхуа осторожно обернулась. Ци Жун сморгнул набежавшие слёзы, и шагнул к ней. -Я... не хотел кричать на тебя.- он не знал, как подобрать слова, но честно старался.- Правда. Просто... не надо больше вот этого. Он осторожно забрал из её трясущихся рук кувшин, и поставил его на крыльцо. "Потом обменяю на что-нибудь, может, хоть окно починим". Глаза молодой женщины наполнились слезами. -Муженёк... Секунду спустя, он оказался в судорожном объятии. -Пойдём ужинать, А-Цзы без нас есть не станет. Пока шокированный князь демонов приходил в себя- его очень давно так много не касались, тем более женщины!- Мэйхуа увела его обратно в дом. Наскоро проглотив скудный ужин, Ци Жун плюхнулся на пол рядом с плитой. К нему тут же бочком подобрался Гуцзы, и что-то залепетал. Оглушённый обилием новых чувств и ощущений, он машинально положил ладонь на макушку мальчика, и просидел так до того, как Мэйхуа не позвала его спать. Разумеется, никакой кровати в доме не было- вся семья теснилась под одним одеялом на протёртой временем циновке. Оказавшись зажатым между двух смертных людишек, лазурный демон молча ловил панику. Даже не от самой ситуации, и не от того что Гуцзы, желая быть к отцу как можно ближе, практически залез на него с ногами, а от того, что жена этого придурочного прижималась к нему своей ГРУДЬЮ МАТЬ ЕГО!!! Впервые за всю свою (не)жизнь он лежит в одной постели с живой женщиной! Нет, вы понимаете?! От него всегда воротили нос, а сейчас его обнимает существо женского пола! Ещё ногу на него закинула! А если вспомнить, что она его как-бы-жена, то это что ж получается, ему с ней ещё трахаться надо?! АААААА ПИЗДЕЦ-ПИЗДЕЦ-ПИЗДЕЦ-ПИЗДЕЦ!!! "Я восьмистасемнадцатилетний девственник".- уныло подумал Ци Жун, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы Мэйхуа не прижалась к нему ещё чем-нибудь.- "Радоваться должен, что хоть кто-то согласен под меня лечь. Что за..." Тут напряжение наконец взяло своё, и он отключился, так и не додумав свою мысль.