сукин ты сын, Джисон.

Ох уж эта молодость. Эти глупые решения, мысли. И конечно же, глупая первая любовь. Хан мило беседовал со своей соседкой по парте — Юки. Они обсуждали котов: какой окрас им больше нравится, какая порода. В общем, просто обычный разговор, который не имел никакого смысла. С задних парт спину Джисона сверлил грозный взгляд, всеми известного, «хулигана» школы. Тот сам не понимал, кого ревнует: Джисона или Юки — его, так называемую, первую любовь. Парнишка недавно понял, что к Чоль Юки чувства остывают. Всему этому была одна огромная причина — странная привязанность к его однокласснику. Ему нравилось наблюдать за ним. Наблюдать, как тот переодевался на физкультуру, обнажая свое прекрасное, совсем немного подкаченное, тело, как он поправлял свои очки, которые часто съезжали на кончик носа, как чесал затылок, когда думал об решении сложной задачи. Ему просто нравилось смотреть на него. Ему просто нравился Джисон. Хан тоже не был равнодушен к хулигану. Ему нравилось, когда тот смотрел на него в раздевалке, когда пялился на его прекрасный профиль со стороны, нравилось чувствовать его взгляд. Но он всегда делал вид, что не видит, включая дурачка. Джи частенько заставлял Хо ревновать, чтобы тот несколько раз хорошенько вдарил ему по лицу за школой, Хан мазохист, как никак. Минхо совсем недавно был жутким гомофобом, презирал любого, кто хоть пробовал намекнуть о нетрадиционных отношениях. А сейчас что? Бедняга сам не понимал что с ним. Он всячески старался подавлять эти чувства, но всё безуспешно. — Опять он с Юки милашится, мы же предупреждали его. — с некой ноткой разочарования, которую сложно не заметить, сказал своему другу — Хёнджину. Двое вместе ещё с раннего возраста, они познакомились когда Хо только переехал в этот городок и никак не мог найти друзей из-за своей молчаливости. А вот Хён полная противоположность Минхо. Мальчишка всегда был активным и громким. Настойчивость Джинни, возможно, и есть причина их долгой дружбы. — Пфф, та не ревнуй ты своего Джисона, Юки же не засосала его. — Хёнджин знал. Он знал, что его друг засматривался на мальчишку, и всегда всячески подкалывал его своими шуточками, что очень не нравились Ли. (в глубине души они ему очень нравятся.) — Да иди ты к черту, Хёнджин. — обиженно фыркнув, он наконец оторвал взгляд от парочки. За окном стояла прекрасная погода. Яркое солнце приятно грело, светя в глаза, и заставляя жмуриться. У младших давно закончилось уроки и они вместе бегали по территории школы, громко смеясь, и рисуя на асфальте цветными мелками. Это зрелище заставило Ли поднять уголки губ в слабой улыбке. — Хё-ён. — он растянул имя друга и мило улыбался, это значит, он опять собирается что-то попросить. — Чего тебе? — даже не смотря на Хо, с полным безразличием спросил младший. — Мы же с ним разберёмся, да, Джинн-и? — Боже, на этот раз без меня, Хо. У меня свиданка с девченкой одной. — Променял меня на тёлку какую-то, тц. — он недовольно цокнул, и не успев даже подумать, как прозвенел звонок и все подорвались со своих мест. Чуть позже, когда уже кучка старшеклассников рассосалась, Ли соизволил подняться и выйти из здания, встречая возле арки Хан, твою ж мать, Джисона. Парень смотрел на свои часы, опираясь спиной об стену. Его волосы переливались золотым цветом и завивались из-за лёгкого ветерка, который приятно дул в лицо. Это выглядело чертовски красиво. Минхо всегда хотел зарыться пальцами в каштановые волосы, которые наверняка очень мягкие и приятные на ощупь. Придя в себя, Минхо собирается раз и навсегда покончить с этим делом. Он громко свистнул Джисону, чтобы тот обратил на него внимание. И он обратил. Большие тёмные глаза поднялись, останавливая взгляд на персоне с боку. От этого взгляда Хо готов был растечься, лишь бы Джи всегда на него так смотрел. — Чего тебе, Ли Минхо? — первый прервал тишину и мысли Хо Джисон. — Назови меня по имени ещё раз, прошу., — не подумав, заявил парень, сразу же прикрыв рот рукой, и густо краснея. — Чего? — переспросил Хан. О, нет, он всё понял, просто притворился овечкой и добавил: — Я не расслышал, что ты сказал, Хо? — издевался. Минхо был готов кончить прямо сейчас. Это «Хо» из уст Джисона вызвало табун мурашек по всему телу. Кажется, Минхо принял. Принял то, что ему нравится. Нравится чёртов Хан Джисон. — Ничего, мысли вслух. — собрав всю силу в кулак, он подошёл к Хану. — Ты чего к Юки лезешь, а? — Она сама тебе сказала, что я к ней лезу? — на лице Джисона расплылась улыбка. Этот вопрос заставил Минхо задуматься, поджав губы. — Нет, это…я сам видел. Видел, как вы зажимаетесь. Ты же знаешь, что она мне нравится, идиот. — Наглая ложь, Джи тоже знает, тот лжёт. — Охх, — Хан положил руку на плечо Минхо, мягко поглаживая её. — Тебе глаза мозолит, да? Прости, друг, но может она мне тоже нравится? — И тут внутри всё разрушилось, сломалось, разбилось на тысячи маленьких частей. Минхо сейчас бы заплакал, если бы Джи не продолжил. — Да шучу я, не напрягайся ты так, небось заплачешь, хаха. — Хан издевательски посмотрел на Хо, который и слова выронить не мог. Тогда парнишка поднимается на носочки и шепчет тому на ухо. — Хочешь, и свиданку вам устрою, а? — не переставая улыбаться, Джи отошёл, перебираясь то на носочки, то на пятки. — Ну чего стоишь и молчишь, как истукан? Минхоша, я больше никогда не подойду к твоей Юки, разве это не твоя мечта? — Заткнись. — м? — Заткнись, говорю. — крепкая рука прижала Хана на ту самую стенку. — Ты же знаешь. знаешь что дело не в Юки. — не понимаю о чём ты, Минхоша. — Сукин ты сын, Джисон. Потрескавшиеся губы накрыли чужие, пухлые, мягкие. У Джисона веки распахнулись настолько широко, что казалось сейчас его глазные яблоки выпадут. А целовался Минхо умело, уделяя внимание каждой губе, аккуратно сминая и облизывая их. Джи ещё пару секунд бездействовал, но после, хоть и не умело, но начал отвечать на поцелуй. Ли казалось, что вот-вот и его сердце выпрыгнет. Что он сейчас творит? Главный гомофоб школы сейчас целует парня, в которого по уши втрескался? Но этот прекрасный момент не продлился так долго. Ли отстраняется первым, поняв что он только что натворил. — Прости! Боже, прости меня! — выкрикнув извинения, парень убегает прочь, оставив Джисона одного без каких-либо объяснений. А тот лишь усмехается, поправляет очки и поднимает рюкзак. — Вот это шоу, Минхоша. — сказал он сам себе, отправляясь, с лёгкой ухмылкой на лице, домой.