Магистр. Заметки на полях 4

Лань Цижэнь не знает, как ему поступить. Ванцзи не нарушил ни одного правила во время своего пьяного кутежа, но умудрился перепугать и а-Юаня, которого сейчас успокаивал Сичэнь, и самого Сичэня, и его, Цижэня. Но. Он не нарушил ни одного правила. Ванцзи был пьян, но он не пронес алкоголь в Облачные Глубины. Час отбоя еще не наступил. Он не шумел, не кричал, не бегал — шел степенно и важно, несмотря на явное и заметное для знакомых с этим состоянием членов клана опьянение, а когда он заклеймил себя, что тоже не было запрещено в Облачных Глубинах, он не издал даже звука. — Ты не нарушил ни одного правила, — говорит, наконец, Цижэнь. — Но при этом ты довольно основательно… растревожил всех нас. Ванцзи смотрит строго перед собой и молчит. Ждет вердикта. — Иногда мне кажется, что тех правил, что существуют, недостаточно, — качает головой Цижэнь, — ты знаешь их все наперечет, но это не мешает тебе творить подобные безумства. — Зачем? — тихо говорит Ванцзи, а потом поднимает мрачный требовательный взгляд. — Зачем вообще нужны правила? Цижэнь осекается, недоверчиво глядя на племянника, потом говорит сердито: — Тридцать три удара кнутом и три года уединения не научили тебя смирению? Не доказали, что нужно следовать правилам, чтобы не страдать?.. — Я следовал всем правилам, — смотрит ему в глаза почти со злостью Ванцзи. — И это дало мне только боль. Зачем. Нужны. Правила. Если. Они. Несут. Боль?! Цижэнь задыхается от возмущения и почти кричит: — Эти правила были придуманы не нами!.. Нам только остается следовать им!.. — А кем они были придуманы? — спрашивает тихо Ванцзи, и взгляд его становится требовательным и тяжелым. Цижэнь замолкает, потому что не знает точного ответа, потому что не помнит всех имен. Он знает, что было некоторое число правил, которые оставил им Лань Ань, но остальные же писали его потомки, да?.. — Кем они были придуманы? — повторяет Ванцзи. — Я могу узнать это, дядя?.. — В хрониках должно быть упоминание, — почти бормочет Цижэнь, коря себя за то, что он, ученый муж, знающий наперечет все хитросплетения и интриги былых дней в чужих кланах, никогда толком не обращал внимания на свой. — Хроники в общем доступе, но они не упорядочены. — Хорошо, — говорит Ванцзи, поднимаясь с колен. — Я ознакомлюсь с ними. Поскольку мной не было нарушено ни одного правила, я сейчас проверю а-Юаня и отправлюсь в библиотеку. Спасибо за поучение, дядя. Я запомню ваши слова. Цижэнь остается стоять молча. Ванцзи говорит сегодня слишком много смущающих слов, которые стоит обдумать.