Магистр. Заметки на полях 4

На самом деле проблема тут больше в Вэнь Чао. Этот мелкий... мелкий... надо заняться его воспитанием. Вэнь Жохань понимает, что сам запустил, потому что сначала страдал по жене, а потом ударился в бизнес. Не суть. Главное то, что Вэнь Чао на благотворительном мероприятии Ланей берет пиалу с почти полностью растаявшим шоколадным мороженым и сообщает: - Гадость. Вы виноваты. И просто размазывает это всё по ближайшему Ланю, который стоит в своем классически-ланьском белом костюме. Вэнь Жохань одновременно хочет убить засранца, провалиться сквозь землю и... и он просто не знает. Это был сложный день... неделя... десять лет!.. - Вэнь Чао, сейчас ты идешь вместе с Вэнь Чжулю в машину, и вы возвращаетесь домой, - спокойно говорит Вэнь Жохань. - Я займусь проблемой твоего воспитания сегодня же вечером. Господин Лань, прошу вас пройти со мной. А потом он берет растерявшегося и бледного от гнева Ланя за руку и ведет в сторону уборных. - Мне нужны ваши мерки, чтобы мои люди купили вам костюм на замену, - даже не оборачиваясь на плетущегося за ним Ланя Вэнь Жохань. - Я понимаю, что это не будет полноценной заменой, но как временный вариант... сойдет, потому что достойный магазин одежды ближе, чем резиденция Ланей. И он заталкивает растерянного Ланя в уборную и поворачивает защелку, чтобы никто случайно не зашел. Лань смотрит на него огроменными глазами, сглатывает, говорит чуть сердитым голосом: - Что вы себе позволяете?.. - Позволяю себе решить проблему, которую сотворил мой невоспитанный сын, - твердо говорит Вэнь Жохань. - Снимайте штаны и рубашку. И назовите свои мерки. Хотя... - Он оглядывает Ланя с головы до ног. - Я примерно представляю. Сейчас напишу секретарю. Что вы смотрите? Раздевайтесь. Поверьте, засохшее мороженое на коже - это крайне неприятно и очень липко. Он отворачивается и начинает набирать секретарю сообщение. Тот в ответ пишет, что привезет всё в течении пятнадцати минут, не больше. - Осталось решить, что мы будем делать эти пятнадцать минут, - говорит Вэнь Жохань, оборачиваясь. И залипает взглядом на длинных ногах. То есть. Ну. Действительно длинных. Даже идиотские подтяжки для носков вида не портят. Лань бросает чуть сердитый взгляд через зеркало, продолжая стирать полотенцем следы мороженого с живота. Голого живота. Потому что на этом самом Лане - только пиджак, трусы, ботинки и носки с идиотскими подтяжками. Вэнь Жохань смаргивает и уточняет: - Чем-то занимаетесь? Каким-то спортом?.. - Классическим фехтованием, - вежливо отвечает Лань. - Был чемпионом. Ушел из-за травмы. - О, - говорит Вэнь Жохань и тут же вспоминает: - Лань Цижэнь?.. Серебряный медалист на последних Олимпийских Играх? Но... Но бородка... полностью меняет человека. Вам не идет. - Я этого и добивался, - кисло отвечает Лань Цижэнь. - Люди перестали меня узнавать. И это хорошо. Вэнь Жохань не спорит с ним. Вэнь Жохань, честно говоря, любуется. И прикидывает - как и когда он снова сможет так полюбоваться на Лань Цижэня. И не только полюбоваться.