Магистр. Заметки на полях 4

Цзинь Гуанъяо улыбается через силу, честное слово, потому что этот… этот… этот глава Цзян!.. — А теперь добавляем приправы, — с грубоватой нежностью в голосе говорит Цзян Ваньинь пятилетнему Цзинь Лину, помешивая приправы в котелке. — Много перца — хорошо в холод, становится теплее, но не переборщи, понял?.. — Понял!.. — радостно отвечает Цзинь Лин. — Дядя Цзян, а всех будем кормить?.. — Всех, — говорит Цзян Ваньинь. — И твоих похитителей — тоже. Чтобы дожили до допроса. Потому что да, изначально это было похищение — глава Цзян должен был забрать Цзинь Лина у адептов Ланьлин Цзинь на границе с Юньмэном, а в итоге они три дня искали недоумков, решивших похитить этого ребенка. — Глава Цзян, — просит Цзинь Гуанъяо, — думаю, вы не должны лично заниматься приготовлением пищи. — Почему? — недоуменно смотрит на него Цзян Ваньинь. А до этого он лично схватил похитителей, лично нырнул за их попытавшимся утопиться главарем, лично вытащил его на плече и лично переодевался, ничуть не стесняясь, зато показывая, что тренировки он не забросил. Цзинь Гуанъяо вполне справедливо ожидает, что половина адептов Ланьлин Цзинь попытаются перейти в Юньмэн Цзян или выдать за главу Цзян сестру. — Вы же глава, — мягко намекает Цзинь Гуанъяо на то, что по статусу… — Я глава и я забочусь о своих людях, — хмыкает Цзян Ваньинь, — а еще так я точно уверен, что никто еду не отравит. — И добавляет с грубоватой нежность: — А-Лин, золотко, слышал?.. Надо следить за едой, чтобы не отравили. — Слышал!.. — радостно сообщает Цзинь Лин. — Надо уметь драться!.. Надо уметь готовить!.. Надо уметь заботиться!.. Цзян Ваньинь смотрит на ребенка так, что кто-то из особо впечатлительных адептов умиленно вздыхает. Ничего-ничего. Вот посмотрит Цзинь Гуанъяо на них, когда глава Цзян найдет какой-то непорядок, найдет виноватых и, несмотря на статус и принадлежность ордену, наорет, заставит исправлять и накажет по своему разумению. Может, тогда Ланьлин Цзинь не лишится этих довольно перспективных адептов. — А теперь, — продолжает Цзян Ваньинь, — делим еду на всех. Нельзя забыть никого. Цзинь Гуанъяо только вздыхает. А потом этот человек еще спрашивает, почему к нему в орден народ напрашивается, а?..