Возможность убить врага

Жизнь как будто бы издевалась над ним. Можно сказать, даже поднасрала…да, это больше подходит. Ведь только Джеймс мог вляпаться в такое дерьмо — хотя казалось, куда уж хуже. Но сколько бы он не проклинал все и вся на этом белом свете, стоять дальше в обнимку с полу-трупом было тупой идеей даже по его меркам. Но не настолько тупой, как затащить это самое тело к себе в дом. А ведь эта проблема может стать больше, если кто-то из соседей заметит данную картину маслом. Хоть на улице и была ночь, это не отменяет того факта, что какой-то старой маразматичке, по типу миссис Брамс, не приспичит подышать свежим воздухом в час ночной от бессонницы. Так еще и кровь на крыльце отмывать теперь, твою же ж мать… Перетащив мешок с костями в дом, Джеймс нервно прохаживался по комнате, изредка бросая сердитый взгляд на ненавистного ему человека. Тот в свою очередь чуть ли не последний вздох испускал, тяжело дыша и хмурясь от боли. Хотелось добить его на месте, чтоб точно сдох, но, во первых, нужно будет как-то избавиться от трупа — что само по себе морока несусветная, так еще и местные не очень оценят, когда он на своем горбу будет таскать тело в лес. А во вторых хотелось узнать что такого произошло, из-за чего его заклятый враг вынужден был прийти к нему. Ведь кому как не Джонсону знать, что шанс остаться в живых здесь меньше, чем где либо. «Вот бы пнуть его — да лечить дольше прийдется…» Янг уложил мужчину на пол и взялся разбираться с ранами. Крови было много, так еще и органы задело. Принес таз с водой, отмыл, зашил, перевязал — хозяюшка на милион. Вроде и смешно и плакать хочется. Чтоб еще хоть раз он этому уроду помог. Но теперь с него должок и не дай бог будет отнекиваться, упырь. Закончив с оказанием первой помощи, Джеймс переложил больного на кровать — единственную в доме между прочим. А сам, матеря весь мир, пошел оттирать крыльцо, где нагадил своей кровью этот сын собаки. И вот за этими делами, так неожиданно свалившимися ему на голову, парень провозился до четырех ночи и только после смог расслабиться, сидя на кресле. Так, иногда поглядывая на мерно вздымающуюся грудную клетку Джонса, он и не заметил, как провалился в сон. Из полудремы его вытянул сиплый кашель вперемешку с тяжелым дыханием. Подняв голову, Янг увидел ночного залетыша, кривившегося от боли у него на кровати. — Только попробуй встать, и я тебя лично еще раз пырну, — Рыкнул на больного Джеймс, наблюдая, как тот покорно опускает голову обратно на подушку. — А теперь будь добр объяснить, каким хреном ты меня нашел и что вообще происходит? Джонс чуть повернул голову, чтобы хоть краем глаза видеть силуэт, сидящий в кресле. — Не то, чтобы я хотел сюда идти, — начал было он, спустя пару минут молчания, слова давались сложно, так как каждый вдох сопровождался колящей болью под ребрами. — Но ты единственный человек, который точно не замешан в этом всем дерьме. — Вот не надо тут ля-ля, — закатил глаза Янг, вообще не вдупляя, что там мямлит этот сыч. — Не ты ли все время меня вынюхивал каждый раз и обвинял во всех преступлениях мира? С хуя ли мне тебе верить вообще? Эдгар рвано выдохнул. Если бы не очевидные травмы, можно было бы подумать, что он пытается совладать с собой и не врезать кулаком этому паршивцу. Как же с ним все-таки сложно. — Я просто выполнял указания руководства, — прикрыл он глаза и вернулся к прошлой теме. — И вот ко мне попали документы, которые я видеть не должен был. Как видишь, во мне больше не нуждаются. — Чудная история, сейчас расплачусь, — сложил руки на груди Джеймс, — а теперь назови мне хоть одну чортову причину не всадить тебе в лоб пулю прямо на месте. Ведь из-за тебя идиота, я теперь тоже блять в опасности! Эдгар молчал, наверное прикидывал, что лучше всего сказать, дабы еще больше не довести Янга до ручки. Спустя какое то время тишины, прерываемое только тиканьем часов, Джонс все-таки ответил: — Если я правильно все понял, это может касаться тебя на прямую, — увидев вопросительно-недоверчивый взгляд, он продолжил, — возможно ты сможешь найти того, кто тебя подставил. Ведь это же не ты взорвал тогда торговый центр, верно? — Спасибо, что вовремя заметил, гений, — ядовито выплюнул ему собеседник, потирая затекшую шею. Стоит сказать, что такого поворота событий он не ожидал, но наличие данной информации не уменьшает ненависть к лежащему человеку в его поле зрения. Жаль только, что по ходу это единственный человек, который сможет ему помочь — и как не крути, нужно будет сотрудничать. — И что, уже разработал какой-то гениальный план действий? Или снова полезешь куда не нужно и словишь нож в печень? — Смотрю, ты не церемонишься, ну да ладно, — хмыкнул Джонс, переведя взгляд на потолок, разглядывая танцующие тени от деревьев. — Для начала стоит залечь на дно и немного переждать, а там видно будет. Пока как видишь, я не в том положении. — Если ты, блять, не заметил, я как раз этим и занимался, пока ты не ввалился ко мне в виде окровавленного мешка мяса, придурок, — прорычал Янг, закатывая глаза. — Если ты думаешь, что сможешь тут задержаться, то уволь меня от созерцания твоей рожи на постоянной основе. Как только сможешь ходить, катись на все четыре стороны, — нахмурился мужчина, махнув рукой в сторону двери. — От тебя мне нужна только информация, с остальным справлюсь сам. — Хм, я знал, что ты так скажешь, — будничным тоном изрек Эдгар, — именно поэтому, перед тем как прийти к тебе, я оставил намеки на то, что ты сотрудничал со мной, так что тебя тоже будут искать. «Вот именно поэтому! Именно, блять, поэтому я терпеть не могу этого урода!» — мысленно воскликнул сидевший в кресле парень, со злостью сжимая подлокотники мягкого предмета мебели. Мало того, что завалился в чужой дом, хер каким образом его найдя вообще, так и новые проблемы на голову навешал. Этот блядский сын сутулой собаки! Он все время не давал ему спокойно жить, вынюхивал везде, будто это было единственное, чем Джонс занимался в жизни. И ведь что он ему сделал? Ну пырнул несколько раз ножом, ну прострелил плечо и ногу — с кем не бывает, не неженка. А то, что он взломал сейф с ценными бумагами его начальства — так не его же ограбил. И вот именно из-за этой накидной личины праведника, что борется за мир во всем и мире, все время забываешь, что он может так поднасрать в самый неподходящий момент — точно, что правительская псина. — Даже если так, — прошипел сквозь зубы Джеймс, стараясь совладать с эмоциями, — неужели ты думаешь, что я буду с тобой сотрудничать после всего, что было? — он злобно смотрел на человека, спокойно лежавшего на кровати, который будто и не понимал причины его злости. — Возможно, — прозвучал полу вопрос полу ответ со стороны собеседника таким будничным тоном, что это начинало выводить еще больше. Нет, он выше этого., выше... — Пошел нахуй! — выплюнул Янг и, встав с насиженного места, вышел на улицу. Если он еще хоть минуту останется в одной комнате с этим полуфабрикатом, нервные клетки повесятся на последних нитях его терпения. Этот человек невозможен. Никто еще его так не доводил всего лишь парой фраз. Это ж какой талант пропадает на скамье правительства. От всего этого хотелось сделать пару затяжек — да так, чтоб легкие обожгло к чертям. Достав одну сигарету из пачки, он чиркнул зажигалкой и вдохнул никотин. Дышать стало легче и мысли как-то стали более структурированными что ли. Это всегда могло успокоить похлеще всяких таблеток и алкоголя. Вот оно — отрава для лечения. Выдохнув густые клубы дыма вместе с напряжением, мужчина задумался о дальнейших шагах. Зная Эдгара, он не оставлял после себя улик, поэтому это место найдут не скоро — это Джонс просто на голову примаханый, как будто в жопе навигатор. Остальные ищейки не такие умные, так что о преследовании можно пока не волноваться. Но вот что делать в текущем положении — хороший вопрос. В голове было пусто, а на улице тихо и тепло. Вдали шумел лес, оставляя какое-то мнимое ощущение спокойствия. Это был один из немногих моментов — которые хотелось созерцать вечно. Во всей этой кутерьме сумбурной жизни, погони, преследований, так редко выпадает возможность вот так просто постоять и понаслаждаться тишиной и покоем. Возвращаться внутрь не хотелось, как и видеть лицо одного урода, что занимал кровать. «Пожалуй постою еще немного»… — устало прикрыл глаза так называемый злодей, на чью долю выпало слишком много херни.