Молоху нравится Загрей
30 июня 2024 г., 21:09
Загрей вот уже несколько месяцев пытается вылететь с работы в престижной нефтегазовой компании «Hades», чтобы начать собственное дело в другом месте и хорошенько попировать в случае победы. Аид не горит желанием отпускать отпрыска в свободное плавание. Молох знал об этом — он был одним из генеральных директоров и богом войны в Греции. Сейчас времена изменились, можно решать конфликты в видеоконференциях.
Молох — высокий и широкоплечий мужчина с непослушными рыжими волосами, тонкими чертами лица, всегда гладко выбритый. Он собирает волосы в хвост, но отдельные пряди всё равно вылезают — хоть кол на голове теши. Ему нравится работать с Аидом, поскольку босс предпочитает большинство бумажной волокиты брать на себя. Ему остаётся лишь подчиняться, пусть и неохотно.
Сейчас около двух часов. Молох посмотрел на время и отпил свой горький американо, едва не капнув на белоснежную прирасстёгнутую рубашку с галстуком. Он сидит и курит на веранде, постепенно опустошая стаканчик, и смотрит, как Загрей заводит свой спортивный автомобиль и ругается с навигатором.
Молоху нравится Загрей.
Загрей такой своевольный, непокорный, с характером. Взлохмаченные чёрные волосы придают виду залихватости. В костюме мужчина смотрится просто великолепно, но, однако ж, почему-то у него не было девушки. Молох догадывался почему: говорили, у него интрижка с Ахиллесом. Всего лишь слухи, но дыма без огня не бывает.
Молох допивает американо и поднимается, чтобы поприветствовать объект своего вожделения. Сигара отправляется в бумажный стаканчик недокуренная. Демон с интересом подходит к автомобилю и стучится в стекло. Загрей с кем-то разговаривал по видеосвязи. Опустив стекло, он откинулся на сиденье и с вызовом посмотрел на Молоха.
Молоху это понравилось.
Загрей заметил его оскал и сглотнул, постучав по рулю пальцами.
— Если тебя послал мой отец, можешь пойти к чёрту.
Молоху и это понравилось.
Загрей словно экзотическая птичка, расправляющая хвост при виде тревоги, чтобы всю её взять на себя и сразить. Он занимался восточными единоборствами, поэтому не боялся влезать в драку. К тому же божественное происхождение — сам бог велел расправлять хвост и дерзить старшим. Клинок цвета крови лежал на заднем сиденье машины.
— Все, кто меня посылает, плохо заканчивают, так что нет, меня твой отец не посылал. И тебе советую быстренько вспомнить, что я не твоя секретарша, которую ты можешь послать, и не пассивно-агрессивная кассирша в магазине неподалёку, — Молох облокотился на автомобиль. — Куда путь держишь, красавчик?
— Не твоё дело, — продолжал дерзить Загрей. — Я не твоя секретарша, чтоб ты мне такие вопросы задавал. Тебя это не касается. Чао, — и начал закрывать окно машины, но Молох надавил на стекло, и рука его стала демонической. Вторая тоже — ею он вцепился в крышу. Он добрался когтистой рукой до подбородка Загрея и повернул его за голову к себе.
— Я посажу тебя на поводок и выбью всю дурь. Думай, с кем говоришь, мальчишка. Я буду ебать тебя, пока ты не заскулишь о пощаде. Да и даже тогда — подумаю, а стоит ли беречь такую цацу, — тихо и вкрадчиво произнёс Молох. — Будь хорошим мальчиком и поехали в бар, мне скучно.
Загрей цокнул языком и сощурился.
— Ищи себе другого клоуна для развлечений, всё что я могу тебе предложить — попробовать на вкус мой кулак. До меча лень тянуться, — усмехнулся он.
В глазах было столько наглости и вызова… Конечно, он слабее. Но он просто поверил в свою силу, чтобы его боялись те, кто не понимает, когда противник блефует. Молох уложит Загрея, но не хочет портить это дивное личико. Понятно, что гонор — это всё, что есть у бессмертного отпрыска Аида. Молоха этим не провести.
— Мы оба знаем, что я тебя уложу. Давай по-хорошему.
Загрей отвернулся, дёрнув головой.
— Садись.
Сын бога подземного мира знал Молоха. О нём тоже гуляют разные слухи. Ему нравилась эта жёсткость и жестокость во взгляде. Хищный оскал. Хотелось посадить такого на цепь и кормить мясом с кровью. Натравливать на врагов. Загрей часто становился объектом его насмешек в офисе, Молох даже как-то присылал ему огромный букет роз с подписью: «Я лучше Ахиллеса».
Это ещё стоило выяснить. Загрей любил сильных мужчин, но не горел желанием становиться чьей-то собственностью. Он понимал, что станет для Молоха отличным трофеем в личной коллекции его побед, но было ли между ними нечто большее, чем дух соперничества?
Загрей пригласил Молоха в машину.
— Хороший мальчик, — закрыв дверь, хмыкнул демон.
— Ты мне за ремонт должен, — холодно отозвался подземный бог, включая зажигание.
— Что?
Молох положил ладонь на голову Загрея и выпустил когти.
— Я могу раздавить твою дурную голову, как переспелый арбуз. Очень зрелищно, поверь мне. Ты бессмертен, а значит, я могу это делать столько раз, сколько захочу, и никто тебя не спасёт. Подохнешь раньше, чем свернёшь горы своей мечты. Тебе оно надо, малыш?
Загрей прикусил язык, и мужчина отпустил его.
— А теперь в бар, — сменился в лице Молох и откинулся на сиденье.
Поездка была короткой, поскольку принц любил лихачить. Когда генеральный директор вышел из машины и хлопнул дверью, он хотел сказать пару ласковых, но сдержался. Ему было бы очень интересно победить такого противника, нужно лишь дождаться удобного момента. Молох жестом пригласил Загрея следовать за собой. Молодой мужчина включил сигнализацию и последовал за ним. Оказывается, Молох здесь известен. Он попросил VIP-ложу и дорогой крепкий алкоголь со льдом сразу же. Перед ним расстилались, ощущая богача, любящего иногда посорить деньгами, и было выгодно хорошо прислуживать, улыбаться, терпеливо принимать заказ. Загрей зашёл в комнату и плюхнулся на диван, ослабив галстук.
— Часто сюда своих шлюх водишь? — спросил он, вытянув ноги и закинув руки за голову.
Молох поставил на журнальный столик ведёрко со льдом и бутылками и хмыкнул.
— Только тебя.
— Ой, не ври, — скорчил рожу Загрей.
— Я не такой талантливый актёр, как твой отец, и из меня плохой подпевала, но ебу я так, что ко мне возвращаются. И ты вернёшься, Загрей.
— Ага, типа, бьёт значит любит? Это не про меня сказка, но от халявной выпивки не откажусь, — принц поднял брови и налил себе холодного рома, бросив в стакан пару кусочков льда. — Чего тебе надо от меня?
Молох сел напротив в довольно своевольной позе.
— Всего лишь присматриваюсь к главной драгоценности нашей прекрасной компании. В моих интересах, чтобы ты остался в «Hades».
— Тебя точно мой отец послал, — закатил глаза Загрей и допил порцию пряного рома. — Если мы здесь, чтобы говорить об этом, то откровенно заявляю сразу же: мне по-ху-й на всё, что ты скажешь.
Молох усмехнулся и встал. Загрей дёрнулся было в сторону, но демон его удержал за руку, а затем — за галстук. Притянул к себе.
Почувствовал на губах принца жгучий алкоголь — тот распахнул глаза и тут же отстранился.
— Отвали! — он, к своему стыду, испугался такого напора, а показывать страх было рискованно, поэтому он усиленно нахмурился, чтобы не выдать себя.
— Прекрати, тебе понравилось, — Молох развернул Загрея к себе спиной и полез руками под его рубашку. — Я лучше Ахиллеса. Твоё прекрасное своевольное тело просто призвано для грубых ласк.
Загрей резко покраснел, когда задом почувствовал член демона сквозь брюки. Ладони Молоха лежали на его груди — он мягко массировал соски, и внизу предательски тяжелело. Алкоголь ударил в голову — она закружилась, стало жарко. Принц начал сопротивляться, но объятия Молоха были крепче объятий самой смерти.
Хотелось предать себя и расслабиться, чтобы раствориться в объятиях такого мужчины, но характер не сбоил даже сейчас — Загрей дёргается, и Молох ловит каждое его движение. Его губы касаются шеи принца. Одна рука на груди, другая — на паху. Загрею приятно, но из вредности он не выдал и писка. Он зажмурился, закусив губу, и стал жёсткий, как угорь. Молоха это не останавливало.
Демон развернул Загрея к себе и снова поцеловал его — ещё горячее и властнее, раздевая непослушного мальчишку, как марионетку, у которой появился собственный разум. Она обрела суть, но по-прежнему привязана к пальцам кукловода — бунт бесполезен, ведь верёвки не оборвать так просто. Загрей пытается, но потом язык мужчины проникает между его губ, и они просто стоят и целуются. Принц вцепился в его плечи и после длительного поцелуя налил себе ещё рома не отстраняясь. Не пискнул. С усмешкой вернулся в поцелуй, угостив Молоха напитком. Что ж, похоже, игроки наконец пришли к общему знаменателю, чтобы продолжить честно биться за первенство.
Молох повалил Загрея на диван и закрыл собой от огромного мира. Принцу уже не хотелось отстраняться от сильного и тренированного тела бога войны. Он ощущал, что желанен, и это льстило. На него у Молоха встал. Сказка. Версаль. Мёд.
Языком демон провёл по шее Загрея, обливая того холодным алкоголем и слизывая капли с кожи. Взял пару льдинок и обвёл ими соски мужчины. Льдинки скользили по коже, создавая приятный контраст между горячим демоном и неприступным холодным принцем подземного мира. Загрей поддавался, опьянённый то ли ласками, то ли пряным ромом. Ему нравилось, как ладони мужчины скользят по его телу — Молох расстегнул ширинку брюк Загрея и стянул их вместе с бельём, чтобы потом плюнуть на пальцы и проникнуть пальцами между ног.
Принц хотел было застонать, но смолк, напряжённый и раздраконенный. Молоха это забавляло. Он воссоединял и властвовал — Загрей выгибался в его руках, божеству это явно приятно, но он молчит. Вот несносный мальчишка!
Чтобы поддать жару, Молох допил ром из стакана Загрея и передал ему напиток через поцелуй, тут же проникая пальцами в узкое колечко мышц. Мужчина едва не поперхнулся и распахнул глаза. Алкоголь делал своё тёмное дело и развязывал все гордиевы узлы самоуважения Загрея. Ему нравилось внимание Молоха, и букеты очень льстили. Он подозревал, что однажды это случится.
Их члены соприкоснулись — бог войны расстегнул свои штаны и прижался к паху Загрея своим, придерживая рукой.
— Такой большой и всё для тебя, малыш, — с благосклонностью в голосе шептал Молох, прижимаясь к принцу. — Интересно, кто был сверху, когда ты встречался с Ахиллесом? Судя по тому, какой ты узкий, вы редко развлекались, но я это исправлю.
Загрей нахмурился и отвернулся, и с губ слетел предательский стон. Умелые ласки Молоха были способны растопить лёд любой толщины — было бы желание. А оно было. У обоих.
Когда Молох приступил к главному блюду, Загрей вцепился в подлокотник дивана и весь сжался, отчего первому стало очень даже хорошо. Он был готов кончить от одного вида раздетого принца, а уж трахать его — отменный десерт. Трапеза, достойная бога, амброзия, текущая рекой. Тело Загрея предаёт его — он кончает и дрожит, его глаза полны влаги, а пальцы Молоха в его рту увлажнены большим количеством слюны. Мужчина сладко, с нажимом трахает узкую задницу, заставляя Загрея выгибаться в спине и двигать бёдрами навстречу.
— Ты великолепен, Заг, — шепчет на ухо Молох, облизывая мочку, отчего мороз бежит по коже. — Я бы всю ночь тебя трахал.
Принц усмехается, уткнувшись лицом в диванную подушку.
— Никому ни слова.
— Я могила.
— Ты самая приставучая и навязчивая могила из всех, кого я знаю.
— Не без этого.
— Но… Это было приятно.
— Обращайся, малыш. Хочешь ещё чего-нибудь?
Бар они покинули нескоро, оба вдрызг пьяные. Загрей хотел забыться в алкоголе, а Молоху нравилось ловить на живца. Принц проснётся в спальне Молоха, затраханный, с похмельем. И уйдёт, не попрощавшись. Молох позволит ему это сделать. Это же Загрей. Реки Стикса принесут его обратно. И тогда Молох отыграется.
