𝘻𝘪𝘯𝘨 𝘣𝘰𝘰𝘮!

сейчас играет: 0.4 - не обманывай и ты меня.

01:43 ━━━━●───── 03:50

⇆ㅤ ㅤ◁ㅤ ❚❚ ㅤ▷ ㅤㅤ↻

ılıılıılıılıılıılı

Айзава выглянул из своего спального мешка, в котором он уютно устроился на рабочем стуле, и заметил Казуми в предпоследнем ряду позади Мидории, где она спокойно занималась своей работой. Хотя Мидории не было на своем месте после того, как он получил травму во время их боевого испытания. На ушах у нее были наушники, она полностью сосредоточилась на своей школьной работе, несмотря на то, что он знал, что она ненавидит математику. Он счел бы себя глупцом, если бы не заметил подавленного состояния подростка, живущего в его доме. Он неоднократно пытался извиниться перед ней, но каждый раз, когда он заходил к ней в комнату, она уже спала. У нее была привычка слишком много спать, когда она испытывала стресс, было ли это из-за причуды или одним из ее механизмов в организме, он не мог точно сказать. Прозвенел звонок на обед, и он не стал распускать класс, наблюдая, как они все собираются, чтобы перекусить. У него возникло искушение попросить Казуми остаться – возможно, он мог бы поздравить ее с боем Яойорозу против Каминари и Джиро. Это была напряженная битва, учитывая, что два пользователя слуховой причуды сражались друг с другом. Однако Казуми пробралась между партами, чтобы избежать встречи с ним, и выбежала из класса. Он вздохнул. Он понятия не имел, как вести себя с подростком, став взрослым. В конце концов, он не был ее родителем.

ılıılıılıılıılıılı

Казуми бесцельно бродила по довольно пустым коридорам UA. В это время дня большинство студентов обедали на улице или в кафетерии, поэтому в классах мало кто задерживался. У нее вошло в привычку каждый день обедать с Мидорией, Ураракой и Иидой. Но, находясь в таком паршивом настроении, она не была уверена, что сможет просто поговорить с Ураракой и Иидой без Мидории – он, в отличие от нее, умел поддерживать беседу. Казуми предположила, что он все еще находится на излечении в кабинете Исцеляющей девочки. Бакуго же, казалось, был немного более раздражен, чем обычно, и устроил бедному мальчику разнос. Поэтому она решила навестить его. Однако ее чуткие уши уловили дыхание Мидории, когда она проходила мимо кабинета Всемогущего, и услышали, как голос Мидории эхом разносится по комнате. - Итак, учитель Айзава против того, чтобы я учился в его классе? - кротко спросил Мидория. - Нет, я думаю, он просто немного обеспокоен тем, что у него слишком много забот.

Это был голос Всемогущего?

- В конце концов, он не учил кого-то, у кого совсем недавно появилась причуда. Особенно такая могущественная, как наша. Казуми прижала руку ко рту и прислонилась к стене неподалеку. - Поскольку именно я передал тебе "причуду", я заверил его, что мы будем тесно сотрудничать на стороне и что ему не о чем беспокоиться. Из-за этой причуды мое время ограничено, так что я должен учить тебя, пока могу. Она нахмурила брови, находя тему знакомой. Так продолжалось до тех пор, пока они не упомянули "Все за одного" и "Один за всех". Она как–то читала об этом и даже слышала об этом пару раз. Но она не смогла найти всю необходимую информацию в книгах и в Интернете, поскольку, похоже, это конфиденциальная информация для обладателей "Один за всех", но она узнала достаточно, чтобы связать все воедино. Было ясно, что Всемогущий унаследовал свою причуду, которая передалась Мидории из поколения в поколение – по какой причине? Она понятия не имела. Она предположила, что это из–за того, что Всемогущий планировал уйти в отставку - для нее это было бы неудивительно, учитывая, сколько травм он получил за долгие годы того, что был героем номер один. Она была так погружена в свои мысли, что до последнего момента не слышала, как Всемогущий и Мидория направились к двери. Решив не скрывать того факта, что она подслушивала, она просто наблюдала, как Всемогущий открыл дверь, на его лице было написано потрясение. Она услышала, как при виде нее участилось сердцебиение Всемогущего и Мидории. Учитывая, что Всемогущий встречался с ней ранее в тот день, когда он был учителем на Боевых испытаниях, он знал все о ее причуде. – Юная Амано... - Я все слышала, - объявила она, шаркая туфлями по полу. - Я не хотела, но я это сделала. - Слышала, что– - Насчет Одного за всех и то, что причуда Изуки – ваша причуда. Всемогущий оглянулся на комнату, где с широко раскрытыми глазами стоял Мидория. Герой вздохнул и отступил в сторону, пропуская Казуми в кабинет, придерживая для нее дверь, когда она направилась к одному из кресел перед его столом. Когда же он закрыл дверь, Казуми увидела, как его фигура практически съежилась. Ее глаза расширились, когда он вытащил носовой платок и промокнул им легкие, а из его тонких губ потекла кровь. - Значит, вы больны, - тихо прокомментировала Казуми, - Вот почему вы наделили Изуку этой причудой, верно? Всемогущий пристально посмотрел на нее, направляясь к месту рядом с ней, вместо того чтобы сесть за свой стол. Мидория сел рядом с Казуми, все еще шокированный тем, что не прошло и недели после начала занятий в школе, а кто-то уже узнал об их секрете. Хотя, честно говоря, он не возражал против того, что это была она. Он хотел снова сблизиться с Казуми после столь долгой разлуки. - Вы друзья детства, не так ли? - спросил Всемогущий, и она кивнула. - Молодой Мидория упоминал о тебе раньше, я так и думал. - Мы ненадолго были в разлуке, но мы близки. - объяснила она, нахмурившись. - Я видела, как люди относились к нему за то, что он был лишен причуды. А это было слишком удобно – слишком похоже на чудо, чтобы быть правдой, - что он вдруг проявил свою причуду и научился контролировать что-то настолько мощное на достаточном высоком уровне перед вступительными экзаменами. Я горжусь им, но я волнуюсь, понимаете? Глаза Мидории расширились, когда он услышал, как она рассказывает о его самом большом секрете. Она никогда не смотрела на него свысока из-за того, что у него не было причуды, напротив, она любила его таким, какой он есть. Казалось, она даже поддержала его, когда Всемогущий наделил его причудой. Это было то, чем он всегда восхищался в Казуми: она никогда не считала причуды необходимостью. Возможно, это было потому, что ее причуды приносили ей больше вреда, чем пользы. Всемогущий вздохнул - Как ты думаешь... Юный Бакуго тоже понял бы это? - Казуми отвела взгляд, на мгновение задумавшись. - Мы с ним больше не друзья – честно говоря, я с ним почти не разговаривала. - призналась Казуми, глядя в потолок. – Но, похоже, он уже знает, что в причудах Изуку есть что-то странное, особенно после сегодняшнего. Такой эгоистичный человек, как он, почувствовал бы зависть, потому что что-то настолько мощное проявилось так быстро. На твоем месте я бы сказала Кацуки. Всемогущий заинтересованно приподнял бровь. Для своего пятнадцатилетнего возраста Казуми была чрезвычайно проницательна и наблюдательна. Он поймал себя на том, что ловит каждое ее слово, это было странное чувство, которого он давно не испытывал. Было ли это из-за того, что ее голос был таким спокойным и собранным, когда она излагала свои наблюдения и мысли? Или это были очень интеллектуальные и хорошо подкрепленные мысли, которые она высказывала вслух? - Казуми... - позвал Мидория, и она повернула к нему голову. - Пожалуйста, не говори мне, что ты в плохих отношениях с Каачаном из-за меня. Я уверяю, он хороший парень, просто... - Изуку, я не сержусь на него, если ты не злишься, помнишь? - заверила она, мягко улыбаясь ему. - Я просто.....просто он был не самым добрым, и я не уверена, как к нему подступиться. Мидория кивнул. Он понимал это чувство лучше, чем кто-либо другой. - Итак, что ты собираешься делать с этой информацией теперь, когда ты ее знаешь? - спросил Всемогущий, видя, что Казуми и Мидория не продолжают свой разговор. Казуми что-то проворчала, оглядываясь на сморщенного мужчину перед собой. - Что бы вы ни хотели, чтобы я с этим сделала. Я полагаю, вы хотите, чтобы я сохранила это в секрете. - небрежно прокомментировала она столь убийственное замечание. - У меня нет дурных намерений, в конце концов, я хочу быть героем. Всемогущий почувствовал, что немного вспотел от ее слов. Она была такой хитрой и просчитала всю ситуацию таким точным и проницательным образом, что он мысленно как бы очернил ее. Она не была злобным человеком – во всяком случае, он слышал от других учителей и лично убедился в том, что у нее добрая душа. Просто временами она была пугающе элегантной и сдержанной. - Конечно, ты не злой человек, юная Амано. - подтвердил Всемогущий, прежде чем на его лице появилась улыбка. - Я действительно хочу, чтобы ты держал это в секрете, но мне также нужна твоя помощь. Нам могли бы пригодиться ваши советы о том, как уменьшить урон, который наносит юный Мидория, используя свою причуду – похоже, ты немного знаешь об этом по собственному опыту. Казуми вздохнула, вставая со своего места и убирая пряди волос с лица. - Послушайте... Я не должна была этого говорить, мне сказали это по секрету... но учитель Айзава - мой опекун. - глаза Мидории расширились, а Всемогущий внимательно посмотрел на Казуми. - До того, как он стал моим опекуном, люди злоупотребляли моей причудой и она часто выходила из-под контроля, пока я не научился контролировать ее. Не могу сказать, что я научилась контролировать свою причуду этичным и безопасным способом. Так что я ничем не могу помочь Изуку. - Учитель Айзава... Твой приемный отец? Что случилось с твоим биологическим отцом, который забрал тебя в город? - спросил Мидория, на его лице явно читалось замешательство. Казуми поджала губы, отводя взгляд от него и Всемогущего, подходя к двери его кабинета. - Всемогущий, я сохраню ваш секрет – я люблю Изуку, он мне как старший брат. Я бы не хотела, чтобы с ним что-нибудь случилось. - заверила Казуми, прежде чем внезапно развернуться, и ее лицо потемнело. - Я уважаю вас, Всемогущий. Вы единственный человек, к которому он прислушается. Так что, если вы и дальше будешь позволять ему так ломать себе кости, я потеряю к вам уважение. Он вздрогнул, когда она вышла из его кабинета, и вздохнул с облегчением, услышав, как она уходит. Она была всего лишь пятнадцатилетней девочкой, которая даже не доставала ему ростом до плеча, когда он был в образе героя. И все же ее слова пробирали до костей. - Я доверяю ей... особенно после того, как она рассказала нам кое-что конфиденциальное. - сказал Мидория, опустив глаза и разглядывая свои руки. - Мне кажется... или она действительно выглядит расстроенной? Всемогущий оглянулся на дверь, за которой несколько минут назад скрылась Казуми. Как такой добрый и сострадательный человек может быть таким... обремененным?

ılıılıılıılıılıılı

Казуми порылась в своей школьной сумке в поисках наушников. Найдя наушники, она быстро надела их на голову и выйдя из школы, включила режим шумоподавления. После того, как она случайно подслушала разговор Мидории и Всемогущего – и узнала об информации, которая была особо конфиденциальной, а также раскрыла свою собственную конфиденциальную информацию – она просто хотела свернуться калачиком и любой ценой избежать возвращения домой. Казалось, что ее накопившийся гнев против Айзавы разом обрушился на героя номер один, заставив ее почувствовать себя немного виноватой за то, что она была такой пассивно-агрессивной по отношению к Всемогущему.

В данный момент ее мучила совесть.

Поэтому она решила пойти домой самым длинным путем, чтобы собраться с мыслями, но случайно наткнулась на место, вызывающее ностальгию. Она остановилась как вкопанная, глядя на парк, заросший цветущей сакурой, и вспоминая, как она играла там с Мидорией и Бакуго. Она и не подозревала, что после стольких лет разлуки с домом своего детства она все еще зацикливалась на прошлом. Она думала, что излечилась от прошлых событий, но, возможно, переезд был для нее просто удобным способом отвлечься. Она отбросила эту мысль. Удобно - это было последнее слово, которое она использовала, чтобы описать свою внезапную смену места. Казуми поправила лямку на плече, собираясь уходить, но тут заметила своего друга детства с колючими волосами, сидевшую под тенистым вишневым деревом. Его подбородок покоился на согнутых коленях, прижатых к груди, а рассеянный взгляд был устремлен прямо перед собой, на игровую площадку вдалеке. На нем все еще была школьная форма, его сумка лежала на траве рядом с ним. Казуми тревожно вздохнула, решая присесть рядом с ним и доставая из сумки альбом для рисования. Она сняла наушники и повесила их на шею, заметив, что Бакуго смотрит на нее краем глаза. - Что ты делаешь? - резко потребовал он, его голос слегка надломился. Звук был едва слышный и в нос, но такой человек с хорошим слухом, как у Казуми, мог сказать, что он плакал. Не говоря уже о том, что она дружила с этим парнем, когда была моложе, она знала, по каким признакам он бывает расстроен. - Ты на моем месте, - оправдывалась она, листая страницы своего альбома для рисования. Бакуго на секунду заглянул в ее блокнот, заметив, что она нарисовала много разных вещей; в основном натуралистические пейзажи со случайными набросками костюмов героев и рисунками случайных предметов, которые она видит. В детстве она всегда рисовала в блокноте, который носила с собой, но никогда не получалось так хорошо, как сейчас. - Это мое место, а ты уходи. - выпалил Бакуго, вытирая слезящиеся глаза, в то время как она все еще была сосредоточена на своем альбоме для рисования. - Я хожу сюда уже много лет, а ты ни разу не появилась. Это мое место. - Кацуки, ты очень территориален? - она поддразнила его, но потом вздохнула и прислонилась спиной к стволу дерева. - Не называй меня так, черт возьми. - она прищелкнула языком - Черт, извини, я забыла, Бакуго. Некоторое время они сидели молча. Единственным звуком, который нарушал тишину, был звук царапанья карандаша Казуми по бумаге. - Честно говоря, я вижу, что ты расстроен, поэтому мне показалось неправильным пройти мимо тебя. - она наполовину солгала, зная, что пришла сюда, чтобы найти утешение в своем старом месте для слез. - Я бы не удивился, если бы ты пришла сюда поплакать, в конце концов, это было твое место для слез. - Бакуго уклонился, явно не желая говорить о своих проблемах. Казуми слегка рассмеялась, положив блокнот и карандаш на юбку. Бакуго взглянул на страницу, заметив, что она быстро нарисовала качели, на которых они обычно играли вместе. Это был грубый набросок, с несколькими тенями и добавкой из нескольких цветов. Рисунок был красивым – по крайней мере, она значительно улучшила его по сравнению со своими старыми набросками, которые он рассматривал, когда она рисовала. - Это было мое место, где я плакала, - подтвердила она, прежде чем посмотреть ему в глаза впервые с тех пор, как села. - Но когда я переехала в другой город, я потеряла свое вишневое дерево. Я поняла, что больше нигде нельзя плакать в безопасности, и поэтому я больше не плачу. Амано Казуми была наделена проклятием, замаскированным под причуду. В возрасте пяти лет она внезапно приобрела свою причуду во время занятий в садике. Мягко говоря, это не было легким переходом. В конце концов, она упала на пол посреди игры, зажимая уши и крича. У Казуми появилась забавная маленькая причуда: у нее был такой острый слух, что она могла слышать, возможно, все на свете одновременно. Это была впечатляющая и полезная причуда, но она не могла полностью контролировать ее. Ее врач подтвердил ее родителям, что у нее совершенно нормальные уши, несмотря на их странную эльфийскую форму, которые функционируют так же, как уши любого другого человека, и это больше походило на какой–то недостаток. Поэтому она научилась справляться со своей причудой, надевая наушники, куда бы ни пошла, предпочитая не слышать ничего вообще. С тех пор все ее ровесники, казалось, избегали ее. Она была достаточно асоциальной, а громоздкие наушники на голове только усиливали ее нежелание общаться с кем бы то ни было. Она не возражала против этого, но иногда ей хотелось, чтобы у нее был друг. И все же, как будто жизнь не могла стать хуже, родители познакомили ее – вполне возможно – с самым шумным человеком, которого она когда-либо встречала в своей жизни, - Кацуки Бакуго. Поначалу Бакуго подружился с ней только потому, что ему было жаль ее. Он никогда не забудет, как сидел в детском саду и наблюдал, как она кричала от звука собственного голоса, когда у нее впервые появилась причуда. Но по мере того, как они проводили больше времени вместе, ему стало нравиться ее общество. Их дружба была крепкой. Чаще всего, когда они проводили время вместе, Казуми надевала наушники, а Бакуго водил ее по лесам, где они притворялись, что дерутся на палках. Иногда она даже снимала наушники, и Кацуки шептал ей что-то на ухо, когда заговаривал с ней в те дни. Они даже вместе изучали язык жестов, чтобы облегчить общение. Но Бакуго разрушил мир между ними, когда она подружилась с парнем без причуд, который, казалось, покорил ее сердце в тот самый момент. Она никогда не говорила ему об этом, но Бакуго думал, что тогда она была влюблена в этого юношу. Бакуго повел себя неадекватно и отпугнул ее – это была его вина, но он никогда бы не признался в этом вслух. Иногда он задавался вопросом, куда она исчезала в средней школе. Все, кого он знал, казалось, потеряли связь с ней и ее матерью сразу после того, как подумали. Он втайне винил себя за это, их ссора, похоже, была последним разом, когда Мидория слышал о ней. Бакуго в замешательстве уставился на нее, а она смотрела ему в глаза. Бакуго на мгновение был очарован ее темными глазами. Раньше в них было так приятно смотреть; они были просто темно-фиолетовыми глазами, в которые можно было заглянуть и увидеть свое отражение. Но теперь он обнаружил, что теряется в них, блики света плавали в бесконечной глубине ее глаза, побуждали его исследовать их глубже. В некотором смысле, похоже на космос. Странная аналогия с космосом. Он посмотрел в другую сторону, избегая ее взгляда. Вероятно, она смотрела в его жалкие налитые кровью глаза, полные слез от его предыдущей встречи с Мидорией. Он не должен был позволять этому лишенному причуды ничтожеству - ну, вообще–то у него была причуда, но он не мог ее полностью контролировать - лезть ему в голову. - Пф, посмотри, кто сейчас ведет себя жестко. - Бакуго усмехнулся со злобой в голосе. - Не обманывай и ты меня. Хотя он прошептал это себе под нос, Казуми, конечно, уловила это. Она часто находила, что у людей, которые шептались себе под нос, было много сдерживаемых эмоций. От этой привычки было трудно избавиться, даже когда они осознавали, что находятся рядом с кем-то с отличным слухом. Она никогда не слышала, чтобы кто-то говорил себе под нос о чем-то, что не было правдой, и это только заставило ее задуматься, не был ли Мидория человеком, который его обманул. Но она знала, что лучше не заставлять этого эгоистичного парня говорить о том, что его расстроило. Он обвинит ее только в том, что она назвала его слабым. Казуми вздохнула, убирая альбом и карандаш, закидывая сумку на плечи и вставая. - Как человек, которого ты обманул в прошлом, Я буду последней, кто хотел бы обмануть другого человека. - сказала Казуми, заправляя белую прядь за ухо. - Даже если я смогу выбрать, что услышать сейчас...я всегда буду слушать то, что ты скажешь, несмотря ни на что. Все, что от тебя требуется - это просто сказать. Глаза Бакуго расширились, когда она заговорила, его руки зажали травинки между пальцами, когда он услышал, как она уходит.

ılıılıılıılıılıılı