𝘻𝘪𝘯𝘨 𝘣𝘰𝘰𝘮!

сейчас играет: 1.2 - Зуми.

01:43 ━━━━●───── 03:50

⇆ㅤ ㅤ◁ㅤ ❚❚ ㅤ▷ ㅤㅤ↻

ılıılıılıılıılıılı

Бакуго отключился сразу, когда он, Тодороки и Казуми сели на поезд вместе. Казуми рассказывала Тодороки о своей стажировке с Бакуго, и тот внимательно слушал каждое ее слово. Обычно, когда они разговаривали, он просил их заткнуться или сесть где-нибудь в другом месте, но вместо этого он молчал, глядя в окно на проплывающие мимо здания. Его мысли были сосредоточены на том, что Бест Джинс рассказал ему о Казуми. Ему было интересно, через что она прошла за те четыре года, что они были в разлуке.

Что произошло, когда умерла ее

мать?

Куда она уехала и с кем жила? ...

Когда ее похитили и на какой срок?

Что они с ней сделали?

Услышав ее встревоженный тон, Бакуго внезапно оторвал голову от окна и увидел, что она обеспокоенно смотрит на него, а Тодороки с любопытством наблюдает за происходящим. - Что? - агрессивно спросил он, подперев щеку кулаком. - Ты в порядке? - она надулась, нахмурив брови. По какой-то причине у него сжалось сердце от ее слов.

С ней все было в порядке?

Она всегда спрашивала, как у него дела. Всегда говорила, что будет рядом, чтобы выслушать его, даже если он будет вести себя с ней дерьмово.

Он ей тоже нужен?

Казуми встала и схватила свой рюкзак; их поезд прибыл на станцию, где жила она и Бакуго. Она быстро попрощалась с Тодороки, прежде чем притянуть Бакуго к себе и предложить ему выйти из поезда вслед за ней. Бакуго просто позволил ей вытащить себя из поезда и вывести за пределы станции, прежде чем она отпустила его запястье. Она положила руки себе на талию, глядя на него снизу вверх, пока они оба вдыхали вечерний воздух. - Ты вел себя странно с тех пор, как мы ушли из компании Джинса, что случилось? - с любопытством спросила она, глядя снизу вверх на высокого парня. Бакуго отвернулся, избегая ее взгляда, и засунул руки в карманы брюк своей школьной формы. Он был смущен. Бакуго хотел побольше узнать о том, что произошло за то время, что они были в разлуке, но он знал, что это не его дело. Они не были друзьями, он ясно дал это понять. Не говоря уже о том, почему его это так волновало? Он не заботился о ней, она была простой массовкой, которая ходила за ним по пятам, когда они были моложе. Действительно ли он видел в ней друга... Не поэтому ли она была ему так дорога? Но какое он имел право спрашивать ее об этом после того, как предал ее? Он оказался в щекотливой ситуации, которая требовала от него быть уязвимым, и ему это не нравилось. - Казуми... ты сказала, что всегда будешь рядом, чтобы выслушать меня, верно? - спросил Бакуго, все еще не глядя на нее. - Конечно, - без колебаний ответила она. - Почему? - она склонила голову набок. - Почему ты должна быть рядом со мной после того, как я обошёлся с тобой и Деку? Казуми на мгновение надулась, ему пришлось сдержать легкий смешок. Когда они были моложе, она обычно делала то же самое, когда погружалась в глубокие раздумья. Я думаю, старые привычки никогда не умирают. – Мы с Изуку знаем тебя лучше, чем ты думаешь, мы знаем, что ты заботишься о нас. - сказала Казуми, отводя от него взгляд. - Я все еще беспокоюсь о тебе и хочу быть твоим другом, вот почему. Но тебе решать, впустить меня или нет... Я не могу снова ворваться в твою жизнь после того, как ушла, не сказав ни слова. Бакуго тихо вздохнул, Казуми взглянула на него и увидела, что он с напряженным выражением лица смотрит на заходящее солнце. Казалось, он весь день пребывал в глубокой задумчивости, как будто весь день хотел что-то сказать, но не мог выдавить это из себя. Тем временем Бакуго вынужден был признаться самому себе, что он действительно скучал по Казуми все это время, что они были в разлуке. Конечно, его самолюбие тешилось оттого, что он был рядом с той, кто всегда зависел от него. Но она была для него чем-то большим. Она была доброй душой, которая всегда была рядом с ним, потому что он нравился ей таким, какой он есть, а не за его причуду или за то, что он был крутым. Она видела в нем придурковатые черты человека, который любил готовить и без уговоров родителей ложился спать ровно в восемь. Казуми был настоящим другом, знавшим его как свои пять пальцев. И он чувствовал себя ужасно из-за того, что высмеивал кого-то, у кого не было причуды, в то время как такая, как она, верила в него. Его эго всегда мешало. - Казуми, мне нужно спросить тебя кое о чем важном. - Бакуго начал, и все внимание Казуми было приковано к нему. - Чем ты занималась все эти четыре года, пока тебя не было? Почему?... Почему ты ушла? У Казуми перехватило дыхание, она почувствовала, как кровь застыла в жилах от его слов.

ılıılıılıılıılıılı

Казуми в черном платье неподвижно сидела на коленях, ее волосы были наполовину завязаны черным бантом. Ее родственники, казалось, обсуждали, под чьей опекой она будет находиться, поскольку она жила только со своей матерью. Очевидно, ее отец оформил над ней опеку, поскольку предполагалось, что это сделает ее бабушка, но она скончалась ранее в том же году. Так что, без особых возражений, ее собирались перевести в город, где жил ее отец. Казуми не знала, как сказать своим друзьям, что она уезжает. Честно говоря, она была так подавлена внезапной смертью своей матери, что не знала, как связаться с Мидорией и Бакуго, особенно с Бакуго после того, как они поссорились. Поэтому она сделала то, что у нее получалось лучше всего, сбежала. Когда она вернулась домой с похорон, чтобы собрать свои вещи, то спряталась за калитку, увидев, что Бакуго стоит на крыльце ее дома. Он, судя по всему, неохотно нажал на кнопку дверного звонка. Долгое время никто не отвечал, и он ушел, не заметив, как Казуми издали наблюдает за его удаляющейся фигурой. Никто из ее родственников на самом деле не знал ее отца, и она сама тоже. Она понятия не имела, почему они развелись, и никогда не спрашивала об этом свою мать, опасаясь, что Казуми может подумать, что одного родителя ей недостаточно. Но когда она впервые в одиночку села в поезд до Токио, ей захотелось хотя бы знать, как он выглядит. Когда она впервые встретила его, ее первым впечатлением было то, что он спокойный человек. В их первый вечер он пригласил ее на ужин, а затем отвез домой, в свою резиденцию. Она вспомнила болезненное ощущение в животе, когда он вел ее по темным коридорам своего дома, нехорошее предчувствие, поселившееся где-то внизу живота. Инстинкты подсказывали ей, что она в опасности. Но разум подсказывал, что ей больше некуда идти, кроме как туда. Только когда он грубо схватил ее за запястье и швырнул в комнату, похожую на тюремную камеру, она поняла, что у нее серьезные неприятности.

ılıılıılıılıılıılı

Казуми и Бакуго сидели на балконе спальни Казуми, свесив ноги с высоты, а конечности запутались между перилами безопасности. Он был немного шокирован, увидев, как она открывает дверь и видит, как Учитель Айзава готовит ужин в честь ее возвращения. Они втроем ели в тишине, после того как она рассказала, что они с Бакуго были друзьями детства и неплохо ладили во время стажировки. У него возникло искушение отрицать, что они друзья, но он не видел причин для этого, поскольку это могло помешать ей ответить на его предыдущий вопрос. Итак, он молчал во время ужина, пока Казуми не отвела его наверх в свою комнату, чтобы поговорить. Они оба смотрели куда-то вдаль, Бакуго молча слушал ее рассказ о событиях, которые произошли после того, как она покинула Мусутафу. - Я уехала не из-за тебя, - усмехнулась Казуми. - Я знала, что если останусь здесь достаточно долго, то смогу помочь вам с Изуку преодолеть ваши разногласия. Я ушла, потому что у меня не было выбора, и я была слишком разбита, чтобы сказать вам двоим, что я должна уйти. - сказала она, прежде чем указать на свои волосы. - Ну, я думаю, единственный долговременный ущерб – это то, что эта прядь посидела на левой стороне моей головы - когда я подвергаюсь воздействию громких звуков, не защищая уши, мои волосы становятся белыми. За время, проведенное в UA, Бакуго узнал, что есть три типа пользователей причуд: люди, которые от природы одарены способностью контролировать свои причуды, люди, у которых есть наставники, которые учат их контролировать свои причуды, и люди, которые прошли через наихудшие условия, чтобы научиться управлять своими причудами. Такие люди, как Казуми и Тодороки, попадают в последнюю категорию. Судя по тому, как объяснила это Казуми, она, похоже, была подвержена воздействию громких звуков и ее оставили в покое, чтобы она могла справиться со своей причудой, пока не научится контролировать свой слух. Бакуго заметил, что на правой стороне ее головы появилась еще одна седая прядь, и указал на нее, опершись подбородком о колено. - Откуда у тебя эта седая прядь? - спросил он, сразу заметив, как вытянулось ее лицо при его вопросе. Казуми подняла руку к правой стороне своей головы, с тревогой поглаживая белую прядь. - Я бы предпочла не говорить, - прошептала она, прекрасно понимая, что ему будет больно, если он узнает. - Идиотка, если мы сейчас откровенны, просто скажи мне. - возразил он, закатывая глаза. Казуми вздохнула, отводя от него взгляд. - Я поняла это, когда ты... поразил меня своей причудой. - прошептала она достаточно громко, чтобы он услышал ее. Его глаза расширились, когда он от стыда опустил взгляд на свои бедра, вспомнив тот момент, когда они перестали быть друзьями. Была ли она действительно согласна с тем, что он был рядом с ней после того, что он с ней сделал? Была ли она действительно согласна смотреть на белую прядь на правой стороне своей головы в отражении, не думая о нем плохо? - Мне очень жаль, Казуми тихо рассмеялась. - Я знаю, что так и было бы, вот почему я не хотела упоминать об этом. Не расстраивайся так сильно, ладно?

Как она смогла так легко простить его?

Он хотел уйти от нее прямо здесь и сейчас. Он не заслуживал того, чтобы быть рядом с ней после того, как сотворил с ней такую ужасную вещь. Но он решил остаться на месте, видя, что именно он продолжал выпытывать у нее ответы. Он попросил ее быть откровенной, и это стало следствием этого. Бакуго нахмурился - Итак... как тебе удалось сбежать? Казуми подняла голову к небу. - Однажды несколько героев проникли на его базу, и он взял меня с собой. - начала Казуми, а затем покачала головой с улыбкой на лице. - Я так громко кричала, чтобы он отпустил меня, что он выбросил меня на обочину дороги. Вот тогда-то... Бест Джинс и нашел меня. Бакуго наблюдал, как она откинулась назад, оперевшись на руки, и ее волосы рассыпались по плечам. - Иногда я удивляюсь, как он так легко меня отпустил – как будто он знал, что я буду слишком бояться кому-либо что-либо о нем рассказать. И он был прав. Но я не очень хорошо помню, что произошло, его резиденция также меняла местоположение... так что я не совсем понимаю, где он сейчас. - Казуми что-то проболталась, прежде чем вздохнуть. - Я рада, что я теперь свободна, но мне интересно, может, я просто была как игрушка "на один раз". Он никак не мог взять в толк, как это они с Казуми сидели бок о бок, глядя на их слегка освещенный город и разговаривали о ее жизни. Это заставило его задуматься, почему она каждый день приходила в школу с милой улыбкой на лице и невинным блеском в глазах в течение всего дня. Как человек, у которого не было времени на исцеление, справляется с каждым днем своей жизни, зная, что на него легко не обращать внимания, что многие люди считают, что он не стоит их времени. Это задевало его самолюбие, заставляя желать доказать людям, что он не просто какой-то лишний. - Зуми, я скажу это только один раз, так что слушай внимательно. Ее внимание привлек тот момент, когда он назвал ее прежнее прозвище. Бакуго повернулся к ней, его темно-красные глаза изучали ее черты. Она смотрела на него в ответ, ее волосы мягко падали на лунообразное лицо, раскрасневшееся от слез. - Кацуки, я бросила тебя... - Ты, тупая сука, ты была вынуждена уйти. Так что не извиняйся и оставайся рядом со мной. Казуми улыбнулась, положив голову ему на плечо.

ılıılıılıılıılıılı