summer feeling

Единственное счастье, ощутимое материальное счастье – быть всегда молодым.

Выпускной — важнейший эпизод во всей школьной жизни. Забавно, конечно, что из одиннадцати лет твоего труда, знакомств и ранних подъёмов по-настоящему счастливым можно назвать только момент, когда празднуешь окончание этого периода. Но и абсолютно не удивительно — приятного в учёбе мало. И ценность того, что ты столько лет проживал, ты понимаешь только когда в последний раз тусишь с теперь уже бывшими одноклассниками под песни без мата и с соком вместо водки (честно говоря, водка там всё-таки была). Когда нет больше никаких судьбоносных экзаменов, школьной формы и пряток в туалете с сигаретой. Когда мама отъебалась с оценками, когда не терпишь доёбчивых учителей по сорок минут, когда «поздравляю, ты теперь взрослый и крутой». И каждый это проживает по-своему. Руслан, вот, распивает бутылку коньяка с Даней на скейт-площадке. Людей совсем нет, закатное солнце бликует на жидкости в стеклянной бутылке, разомлевший Даня лежит на его плече и даже не стесняется закинуть свою ногу на чужую. — «Быть счастливой — естественно для юности, самое дыхание её как будто напоено надеждой.» Я с этим в корне не согласен. Вот ты вспомни, как мы убивались по какой-нибудь хуйне в четырнадцать. Двойку получил, девчонка продинамила, мама с пацанами погулять не пустила… Как будто бы это был такой набор крайностей. Швыряло из стороны в сторону: то всё ахуенно, то всё кошмарно и надо вешаться. О самоубийстве размышляли, из дома сбегали, думали, что не доживём до восемнадцати, боялись экзаменов. А потом напивались в подворотне, курили дешёвые сигареты и порнуху по приколу смотрели вместе. — Пиздец тебя развезло, бро. — Ты опять нихуя не понял, да? — Руслан поднимает голову и смотрит в чужие глаза, улыбаясь. Всегда хочется улыбаться, когда пьянеет. В ответ на него глядит расслабленное лицо с такими родными веснушками и вечно торчащими во все стороны рыжим патлами. Отмотать с этим придурком одиннадцать лет и всё равно не соскучиться — вот это настоящее мастерство. Как в первом классе сели за одну парту, так и не разлучались. За это время присутствие в собственной жизни рыжего парня с бредовыми идеями стало абсолютно привычным. Руслан без него чувствовал себя неполноценным, как будто у него отобрали его весёлую сторону. Сколько они вместе пережили, сколько выпили и скурили, сколько обсудили — всего не вспомнишь. Бегали от ментов, дрались с пацанами, получали от директрисы, смотрели баттлы на уроках, даже пару раз поцеловались — так чисто, по пьяни, ради опыта, со всеми же бывает, да? — Ну там что-то про юность и максимализм, — отвечает Даня, пытаясь обработать вливаемый ему в уши поток сознания, — Ты и щас не особо взрослый так-то. Думаешь, закончил школу — всё, вырос? Нихуя это так не работает, Русь. Придёшь в универ — там те же яйца, только в профиль. Ещё лет пять хуйнёй страдать будешь. — Вот, можешь же порассуждать, когда хочешь, — Руслан отворачивается, уставляясь куда-то вдаль. Пьяные глаза всё равно дальше вытянутой руки ничего не видят, — Знаешь, в детстве старшеклассники всегда казались такими большими и крутыми. А выпускники так вообще дяди и тёти серьёзные. А я сам сейчас выпускником стал и чёт нихуя не понял. Почему я-то себя взрослым не чувствую? — Потому что ты и не должен, придурок. Тебе восемнадцати ещё не исполнилось даже, куда хуяришь, тормози, ёбана рот. Нахуй вообще быть взрослым? — Потому что быть ребёнком — это кринж? — Между взрослым и ребёнком ещё промежуток есть. Твоя юность как раз несчастная. У тебя просто понятие о ней куда-то съехало по таймлайну. Она только сейчас начинается, а не в четырнадцать. Ты и не должен после школы начинать хуярить на заводе и детей рожать. Или ты думал, в следующем году уже квартиру купишь себе да в танки играть начнёшь? Не понимаю, чё вы так к этому стремитесь. Гораздо круче быть молодым и весёлым, чем взрослым и тоскливым. Руслан снова поворачивается на друга. Ловит свечение рыжих прядей, сквозь которые слепит закатное июньское солнце, опускает взгляд на бледные пальцы с бутылкой в руках. Замечает ритмичное подёргивание ногой и шмыганье носом. На секунду подвисает, как будто выпадая из реальности. Думает. — Ну ты выдал, конечно. Может ты и прав. В любом случае, я не планирую взрослеть насильно. Мне вот так больше нравится. — И правильно. Ты боишься взрослой жизни… — Руслан хочет возразить, но Даню уже не остановить, — Не перебивай меня. Ты боишься, иначе бы не думал об этом. Меня обманывать не надо. Так вот, тебя это пугает, потому что ты заставляешь себя строить из своего характера хуй пойми что. А ты ведь не строитель, насколько мне известно. — Но ведь когда-то придётся. Да и вообще я сейчас уеду в другой город, начну сам жить, сам готовить, сам убираться, сам на пары просыпаться. Документы носить куда-нибудь, с серьёзными людьми разговаривать. — Как говорится, если изнасилование неизбежно, просто расслабься и получай удовольствие. Вот и ты расслабься, Русь. Это не так страшно, как кажется. Да и плюсов куча — никто над душой не стоит, сможешь легально алкашку и сиги покупать, тусить всю ночь. Не смотри только на минусы, плюсов же полно. — И откуда ты такой умный? — Руслан меняет положение, поворачиваясь к Дане лицом. Костлявой жопой на асфальте сидеть уже больно, но сейчас как-то похуй. — Это я только после спирта такой, — в ответ ему Даня смеётся и делает ещё глоток, — Ты хули повернулся, я так хорошо на тебе лежал. — Это тебе хорошо было. А мне ты всё плечо отдавил своей башкой рыжей, — Руслан улыбается. Ему же на самом деле похуй было, он бы ещё сутки в таком положении провёл, лишь бы Дане удобно было. Но смотреть на него хочется сильнее. Даня цокает, протягивая бутылку другу. Тоже разворачивается к Руслану лицом и уставляется прямо в глаза. — Ты уже придумал, куда поступать будешь? — вопрос, на который Руслан не хотел бы отвечать от слова совсем. — Да есть пара вариантов. Ты ж знаешь, мне главное из дома съебаться, а чё я там буду делать — вопрос второстепенный. А ты? — А я вот не придумал… — Даня будто пристыженно опускает глаза. — Слушай, а давай вместе поступим? Мы ж экзамены одни и те же сдавали. Глядишь и дальше вдвоём за одним столом сидеть будем. — Не знаю, Русь, у меня такие баллы… — Даня начинает ковырять заусенец на большом пальце. Руслан знает — он так делает, когда нервничает, — Вот поступишь ты на бюджет, ты ж круто сдал, а мне чё делать? — Не ссы, разберёмся, — Руслан в поддержке крайне плох, — И хватит руки ковырять, грязюку занесёшь. — Так у нас с тобой и дезинфекция на месте, — Даня усмехается, кивая на заканчивающийся коньяк, — Сразу польём да обработаем. — Э, нет, я армянское золото на твои боевые раны разбазаривать не собираюсь, — Руслан делает глоток, будто боится, что отберут. — Жадный ты человек, Русь. Ничего в тебе человеческого нет. Даже ради лучшего друга… — Даня показательно хватается за сердце, — не может пожертвовать каплю спирта. Руслан закатывает глаза и тянется, чтобы отвесить Дане подзатыльник, чтоб не втыкал, но тот уворачивается, пригибаясь ниже. Вот только не в состоянии удержать пьяное тело на весу падает прямо на Руслана, успев лишь руки вперёд выставить. Руслан, тоже будучи не в самом устойчивом положении, падает на спину, придавливаемый сверху Даниными ладонями. Успевает только бутылку на землю поставить, а потом оказывается под пристальным чужим взглядом. Он чувствует, как Даня дышит ему в лицо, как его руки давят на собственные плечи, как неловко ему самому находиться в заточении живой ловушки. Они оба на пару мгновений зависают, а потом Руслан выдаёт: — Почему это я снизу? — и опускает взгляд на Данины напряжённые запястья. В ответ он слышит лишь заливистый смех, а потом давление исчезает. Даня всё-таки поднимается и тянет Руслану руку: — Потому что я выше, — он хватает за ладонь и помогает встать. — Это стереотип и дискриминация. — Прости, ты попал в абьюзивные отношения, — Даня отшучивается и снова прикладывается к коньяку, будто ничего не произошло. А вот Руслана не отпускает. Он уставляется на чужие пальцы и думает. Он словно на несколько секунд оказался во сне. Или в альтернативной вселенной. Этот знакомый взгляд так близко, чужие волосы на его лице, эти руки, вцепившиеся мёртвой хваткой. Как будто его в тот момент током прошибло — он раньше никогда такого не испытывал. Но ему определённо понравилось, будто даже хотелось бы это повторить или остаться так подольше… Алкоголь в нём играет, что ли, о чём он думает вообще? Да, они раньше целовались по приколу, но он никогда не испытывал каких-то эмоций, кроме интереса и угара. А тут что-то серьёзнее, что-то нежнее, глубже. Руслан почувствовал, как горят покрасневшие щеки. — Ты чего завис? — Даня выдёргивает его из потока самокопаний, — Да не волнуйся, успеешь ещё сверху побыть. — Ага… — Руслану даже шутки никакой в ответ не приходит, но в реальность он всё же возвращается. Не хватало ему ещё влюбиться накануне поступления. Единственный, с кем он будет трахаться в ближайшее время — сайт Госуслуг. — Да ну тебя, — Даня отмахивается и снова возвращается к созерцанию заката.

***

Я собираюсь быть ёбаным подростком всю мою жизнь.

Июль встречает невыносимым зноем и безоблачным небом. Выходить на улицу без риска для жизни получается только под вечер, а всё остальное время остаётся только валяться дома и бороться с надоедливыми комарами. Поэтому предложение съездить на речку воспринимается Русланом как план самоубийства, но он сдаётся под Даниным напором. Готовятся они основательно: закупаются пивом, берут с собой покрывала, зовут друзей. В такой компании они похожи на малолетнее ОПГ: Руслан со своим вечно хмурым лицом, Даня ростом под два метра, Илья со шрамами на кулаках (он играл в монетку, а не дрался, но об этом можно умолчать) и Денис, который хоть и был крашеным, но нож с собой таскать не забывал (как раз из-за факта осветлённых волос). И вся эта орава взрослых пацанов, распугавшая всех бабок в душном автобусе, по прибытии радостно прыгает в воду, плескаясь друг в друга холодными брызгами. Не купается только Руслан — он плавать так и не научился. Поэтому перенимает на себя роль единственного разумного человека, разбирает продукты и накрывает им поляну. - Мы полотенца не взяли, - сообщает он, пока вскрывает пиво. - Да и хуй с ними, - отзывается ему Илья, - Не просохнем разве? Когда первая эйфория от близости с речкой спадает, все вылезают на берег и набрасываются на уже тёплое пиво. Обсуждают поступление, планы на жизнь, девчонок... Последнее интересно только Илье и Денису — Руслан ни с кем не встречался, и об этом все знают. Даня загадочно молчит, и никто не в курсе, что у него на уме. О личной жизни он никогда не распространялся, хотя все были уже почти семьёй друг для друга. Ещё несколько заплывов чередуются с пивом. Руслан всё так же кукует на берегу, подбадривая плавающих на скорость пацанов и наотрез отказываясь принять участие. В какой-то момент Даня выходит на берег, чтобы скинуть мешающую мокрую насквозь футболку, а Руслан, будучи уже разомлевшим от алкоголя, почему-то не может оторвать взгляда. Его друг, конечно, не идеал спортивного тела — вот у него и животик есть, и на прессе не миллион кубиков — но тем не менее был парнем подтянутым. Да и рост играл свою роль — тут хочешь-не хочешь, но всё равно будешь выглядеть как шкаф. Руслан подмечает абсолютно обыкновенные и привычные черты, которые сейчас кажутся какими-то завораживающе особенными. Вот Данины мокрые пряди прилипли к лицу, с них капает на землю. Вот его бледная кожа, которая не загорит, сколько ни валяйся под солнцем. Куча веснушек не только на лице, но и на плечах и ключицах. Руслан провожает взглядом его руки, выжимающие ткань, а после аккуратно складывающие её. Смотрит на обтянутые мокрыми шортами ноги и напрягаемую при наклоне спину. Он и не замечает, как Даня оказывается прямо перед его лицом и с улыбкой спрашивает: - Чего пялимся? Руслан промаргивается и сразу же отводит взгляд в сторону, бубня тихое «задумался». Даня над ним только смеётся и убегает к заждавшимся в воде пацанам. Руслан наблюдает за его рыжей копной в воде и не понимает. Не понимает, что с ним происходит. Он ведь не задумался, сам прекрасно это осознаёт. Целенаправленно смотрел, изучал, не в силах оторваться. А самое стрёмное, что смотрит он так только на Даню — Денис, вон, уже час как с голым торсом тусуется, а Руслан в его сторону даже не взглянул. «Это всё пиво и недотрах. Он ведь мой лучший друг, вот я и выпендриваюсь», - решает он сам для себя, в глубине души осознавая, что это просто отмазка для успокоения. Он абсолютно не понимает, что с ним творится, но думать об этом слишком страшно. Парни в воде идут в полный разнос, и Руслан молится, чтоб они друг друга не потопили, потому что Денис чуть не идёт ко дну, слишком надолго задержав дыхание под водой. А Руслан впервые в жизни жалеет, что он сейчас не с ними — почему-то простреливает то ли завистью, то ли ревностью. Хочется, чтобы на него Даня так смотрел, как смотрит на исполняющего финты Илью, чтобы держал так, как бережно держит спасённого от захоронения в иле Дениса. Даня весь такой искренний, заботливый и открытый, что вообще завидно его будущей девушке. Такого парня заполучить — надо постараться. Но Руслан только открывает новую бутылку. Когда все вылезают из воды, потому что доплавались до стука зубов и синеющих пальцев, Даня подходит к нему вплотную. Протягивает руку, и непонимающий Руслан встаёт. - Может, всё-таки поплаваешь? - спрашивает он с надеждой, подводя его к воде. - Ты же знаешь, я не умею и боюсь. Могу только вот, - он скидывает сланцы и делает шаг вперёд, - Ножки помочить. - Давай, я тебя подержу, - Даня настойчиво тянет его за руку. - Да не хочу я. Тем более нетрезвый. - А тебя не спрашивали, - последнее, что слышит Руслан перед тем, как его хватают поперёк корпуса и прыгают с ним в воду. Даня действительно не соврал — держит его крепко, хотя глубина тут по плечи. Разворачивает к себе, проверяет, что никто ещё не умер, и уже открывает рот, но Руслан его опережает: - Ты совсем ебанутый? Ты, блять, конченный еблан. А если бы не удержал? А если бы у меня паническая атака ёбнула? Ты следишь вообще, чё делаешь? Мать тебя не учила мозгами шевелить хоть иногда? Даня, как ни странно, в ответ только улыбается. Он берёт Руслана за руки, успокаивающе сжимает ладони и терпеливо ждёт, пока он наорётся. Пацаны на берегу чуть ли не по земле катаются от смеха, наблюдая за драмой. - Высказался? - спрашивает он, оставляя Руслана в немом шоке, - А теперь смотри. Я тебя держу под грудью и талией, а ты делаешь движения типа плывёшь. И хуярим с тобой вон до того дерева, - он взмахивает рукой, показывая на метров двадцать вправо. - Ты, блять, слышишь меня или нет? Я нихуя не собираюсь делать после того... - Всё, заебал пиздеть, - Даня закатывает глаза, после чего хватает не успевшего ничего понять Руслана. Он за секунду приводит его в нужное положение, действительно поддерживая одной рукой под грудью, а второй — в районе таза. Руслан упорно отказывается двигаться, просто повиснув на Даниных руках, стараясь не клевать воду носом. - Или я тебя сейчас столкну с горки. Горкой называлась возвышенность, уютно прикрытая низкими ветвями ивы, недалеко оттуда, где они обосновались. Высота там была всего метра три, но неумеющий плавать Руслан боялся её больше, чем бабайку под кроватью. - Не столкнёшь, - он обиженно отвечает, даже не смотря в Данину сторону. - Проверим? - тот наклоняется к Руслану, заглядывая в лицо. - Иди нахуй, - Руслан вырывается и бежит к берегу — глубина небольшая, он прочно стоит ногами на дне. Даня ловко обхватывает его со спины, а потом поднимает и закидывает на плечо. - Да ты совсем ебанулся, долбоёб? Ты меня ща уронишь, - Руслан бьёт его руками и ногами, орёт изо всех сил и чуть ли не маму готов звать. Друзья на берегу окончательно поваливаются от смеха, Илья снимает на видео. - Пойдём-пойдём, - Даня только улыбается в камеру, абсолютно не реагируя на угрозы и проклятья. Доносит Руслана до горки, там ставит, наконец, на землю, но из рук не выпускает. - Я тебя сейчас убью нахуй, - Руслан сквозь зубы ругается, понимая, что вырываться уже бесполезно. - Ты потонешь раньше, чем сможешь до меня добраться, - Даня подмигивает ему. Кажется, он двигается ближе. Руслан смотрит ему в глаза, всё ещё злой, но слишком смущённый ситуацией: собственный страх, беспомощность в чужих руках, чужое лицо на расстоянии двадцати сантиметров. Глаза исчезают из поля зрения — Даня наклоняется и шепчет ему на ухо, чуть ли не касаясь губами мочки, - Я победил. Руслан успевает почувствовать только, что совсем размяк и расслабился в чужих руках прежде, чем мир за секунду пролетает перед глазами, он еле успевает дыхание задержать. Даня прыгает в воду вместе с ним, а потом, всё ещё крепко держа в руках, помогает вынырнуть и проверяет Руслана на признаки жизни. У Руслана даже не остаётся сил ругаться. Он промаргивается, пытается отдышаться после всплеска адреналина и смотрит Дане в лицо. Он лучисто улыбается, спрашивая что-то вроде «Понял теперь, как это классно?». А Руслан, глядя на его широкую улыбку и блестящие глаза понимает только одно: он попал.

***

Влюблённость — это омолаживающий крем для души.

- Мы поступили! - Руслан стоит у двери, но крик слышно на всю квартиру даже через наушники с шумодавом, - Мы поступили вместе! Ты, правда, на последнем месте на бюджете. Но мы оба в приказе! - Кто тебе разрешал врываться в мой дом? - Даня с каменным лицом снимает гарнитуру, вставая из-за компьютера, - Даже не позвонил. - Да какая нахуй разница. Ты слышишь вообще меня? Я говорю, мы вместе учиться будем! Решение они приняли ещё тогда, в начале июля. Даня сказал, что живёт он один раз, так что можно и в Русланов универ податься. Тем более, что Питер по баллам был менее сумасшедшим, чем Москва. Вместе усердно вчитывались в порядок подачи, вместе следили за позициями в списках - Даню, естественно, сместили в самый конец, и он уже морально готовился открывать кредит на платку. Но теперь Руслан пихает ему в лицо экран телефона с приказом о зачислении, и он видит себя в самом конце. Запрыгнул в последний вагон. Руслан тусуется где-то в первой пятёрке, и Даня молча обнимает его. Они заслужили. Руслан, который орал прямо в ухо без возможности заткнуться, резко замолкает. Его эти объятия отрезвляют. Напоминают, что помимо поступления у него висит ещё одна огромная проблема. По сути, она же сейчас его и обнимает. Прошёл целый месяц с поездки на речку. Они много виделись, катали в доту, тусовались друг у друга дома, вместе валялись на кровати и смотрели сериалы. Руслан после каждой встречи упорно думал и каждый раз приходил к одному и тому же выводу: ему не показалось. Даня ему действительно нравится, правда не очень понятно, почему только сейчас, а не на лет пять раньше. Но Руслан ловит каждый его жест и эмоцию. Разглядывает все мелочи в его внешности. Начинает скучать, как только они расстаются, и чувствует себя самым счастливым, когда видятся. Раньше такого не было ни с кем. А ещё раньше никогда не хотелось поцеловать его... просто так. На трезвую, не на спор и не в рамках игры. Просто передать ощущение, которое теплится внутри, прикоснуться своими чувствами к главному объекту этих самых чувств. Высвободить хоть куда-то это сжигающее ощущение. Руслан за месяц успел пройти все стадии принятия своей ориентации. Сначала пытался списать на недотрах в самом расцвете сил, потом злился на себя за то, что испытывает эту никому не нужную хуйню, тем более в момент, когда они могут и разъехаться по абсолютно разным городам. В стадии торга он пытался убедить себя, что начнёт встречаться с кем-нибудь в Питере, и чувства к Дане пройдут. Потом неделю практически не выходил из дома, ел мороженое под сериал и грустил. Слава Богу, смотрел он "Игру Престолов", а не "Секс в большом городе". Даня его тогда обыскался и обзвонился, но Руслан причину своей мини-депрессии так и не раскрыл. И вот, на дворе начало августа, Руслан в полном принятии неизбежного и хоть с какой-то надеждой на то, что будет рядом с этим человеком, стоит в его объятиях у него же дома. Он делает глубокий вздох и отстраняется. - Дань, я хотел сказать, - он присаживается на кровать позади себя, - Только не смейся, пожалуйста. Я серьёзно. На Данином лице виден застывший немой вопрос, но он плюхается в игровое кресло у стола и внимательно смотрит. Вникает. - В общем, тут такая хуйня, - Руслан понимает, что чем дольше он тянет, тем хуже это выглядит, но вывалить на одном дыхании не хватает смелости. Нервно перебирает пальцы, руки начинают подрагивать, сердце ускоряет стук. Горящие щёки и жар по телу, - Ты мне нравишься, - и распахивает глаза, чтобы поймать чужую реакцию. - А я-то думал, ты до сентября дотянешь, чтоб мне сказать, - Даня, на удивление не ругается, не раскрывает в шоке рот и даже не смущается, - Но тут ты меня обыграл. - В смысле?... - Руслан практически разочарован таким спокойствием. А где драма? - То есть ты знал? И подло молчал, смотря на мои страдания? - а, драмой будет он сам. - Ну да? - Даня улыбается. Весело ему, посмотрите, - Я уж давно понял. И всё сидел и ждал: когда ты смелости наберёшься. Но, честно, думал, ты будешь подольше мариноваться. - То есть я как еблан столько времени страдал и думал, как нахуй жить дальше, а ты просто ждал?! - Да почему же как еблан? Просто как человек, который впервые влюбился. В парня. В лучшего друга. С кем не бывает? - Поверить не могу, что одиннадцать лет своей жизни я дружу с такой твариной, - Руслан с кровати пихает Данины ноги, чтобы хоть как-то тому отомстить за все свои ночные переживания. Тот в ответ только подсаживается на кровать и тянет к Руслану руки, пытаясь снова обнять. Он отмахивается и поворачивается спиной, - Не хочу я с тобой обниматься. Но ты же так сделаешь, что сопротивляться не получится. - Правильно рассуждаешь, - Даня всё равно обнимает со спины, кладя голову на плечо. Похуй, что и без этого жарко, что Руслан обижен, что ему уже трезвонит мама, чтобы спросить про приказ. На всё похуй, когда Даня шепчет ему на ухо хриплое "Ты мне тоже".

***

We'll stay drunk, we'll stay tan, let the love remain

В конце августа в воздухе будто витает запах переезда, взросления и перемен. Руслан посчитал своим долгом похвастаться каждому, что они с Даней едут в Питер. Не потому, что ему хотелось похвалы или зависти, а потому что было до бабочек в животе приятно каждый раз повторять это "мы поступили". Он до сих пор был в шоке от того, насколько быстро и легко решилась его главная проблема. Как в один момент Даня вытеснил из его головы все переживания, все заёбы и варианты развития событий. Вместо этого он занял освободившееся место собой. Руслан заново открывал для себя уже такие привычные Данины особенности. Как он смеётся, как шутливо обижается, как огрызается и спорит. Помимо этого появились ещё знания о том, как он целуется, как делает комплименты и как выражает любовь. С последнего Руслан был в перманентном шоке - такое количество ненавязчивых объятий, маленьких подарков и успокаивающих слов он не ожидал даже в своём самом счастливом сне. И он старался соответствовать. Отвечал взаимностью на тактильность, не стеснялся гордо упоминать, что в отношениях с Даней, перед пацанами (не рассказать Денису с Ильёй варианта не было, но они приняли их с распростёртыми объятьями и подарили Руслану купленное в Интернете "удостоверение гея"). Помогал со сборами к универу, потому что Даня в этом плане был рассеянным донельзя, притаскивал ему чипсы с колой, чтобы вместе посмотреть аниме. Это был один из таких дней. Руслан завалился к Дане как обычно, без звонка и стука, но застал его не катающим в Доту, а по пояс залезшим в шифоньер. Комната напоминала взрыв на текстильной фабрике: на всех свободных поверхностях валялась одежда, обувь, какие-то книги и даже рюкзаки образца года так семнадцатого. - Мы с тобой из шкафа вышли в начале месяца, - он приземляется на Данину кровать, оставив снеки на столе, - Обратно залезть уже не вариант. - И тебе привет, солнце, - донеслось из недр шкафа. Руслан обожал, когда Даня называл его милыми прозвищами, но считал, что "солнце" подходит Дане больше. Он же рыжий, тут и так всё понятно! - Да я вот решил к поступлению вещи перебрать. Восемнадцать лет жизни сложно впихнуть в один чемодан. - Не знаю, я уже всё приготовил, - Руслан блуждающим взглядом окидывает комнату, а потом разгребает завалы возле себя, чтобы не лечь на какие-нибудь чужие трусы. Но вместо этого ему на глаза попадается чёрный ремень - кажется, Даня его носил в последний раз классе в восьмом. Руслан рассматривает потёртую кожу, а потом ему в голову приходит идея. - Да у меня шмоток чёт скопилось, как будто я в три раза дольше прожил. Хуй знает, куда это деть, тут половина со средней школы, - Даня продолжает выкапывать всё новые артефакты с полок, не оборачиваясь, - Ты чего притих? - он всё же вылезает из шкафа со стопкой мятых маек и оборачивается на Руслана. А тот... - Подержишь? - и сидит улыбается так натянуто-притворно. Вокруг шеи у него обёрнут тот самый ремень, кончик которого Руслан держит на вытянутой руке. Вроде не задыхается, но ему тут немного осталось. Даня на секунду виснет, пытаясь осознать происходящее, а потом смеётся и ответ: - Да, конечно, - бросает тряпки на пол и подваливает к Руслану на кровать. Он берётся за кончик, чуть натягивая, но следит, чтоб ненароком не задушить. А Руслан картинно распахивает рот и откидывает голову назад, изображая удушье. И вроде все шутят, всем весело, но Даню конкретно коротит, когда перед его лицом происходит это. Он мало думает головой, точнее, не думает вообще. Отпускает ремень и выученным движением валит Руслана на кровать, нависая сверху. Ремень всё ещё болтается на шее, Руслан немного в ахуе от происходящего распахивает глаза и пытается выбрать, какой мат лучше вставить. - Нравится удушье, значит? - говорит Даня абсолютно спокойно, хотя внутри сейчас начинается буря из всех чувств разом, - Или на поводке сидеть? Руслан отходит от шока и принимает правила игры: - И то, и другое, - и подмигивает, ладонями скользя по Даниным рукам вверх, к плечам. - Ты мне об этом не рассказывал, - Даня сгибает локти, наклоняясь к чужому лицу. - Да я вообще тебе ни о чём не рассказывал. Как и ты мне. Вдруг у тебя какой-нибудь мерзкий фетиш, а я и не в курсе? - Хочешь узнать? - Даня окончательно сокращает расстояние, припадая к губам. - Предпочту пока оставаться в неведении, - отвечает Руслан после того, как разрывает поцелуй, - Так подержишь или нет? - Как тебе угодно, - единственное, что он говорит перед тем, как одной рукой схватиться за ремень, а вторую положить Руслану на пах. Он действует быстро, потому что Руслан с ремнём на шее пробирает до каких-то потаённых глубин, а прилив крови к причинному месту усиливается с каждой секундой. Он давит Руслану на пах, чувствуя и его наливающееся кровью возбуждение, и начинает двигать раскрытой ладонью вверх-вниз, стимулируя через ткань. Тот тянется за поцелуем и залезает руками в рыжие Данины волосы, прижимая к себе ближе. Даня чуть постанывает в чужой рот, а потом залезает рукой Руслану в шорты. Тот от неожиданности кусает за губу, но не отстраняется. Поддаётся чужим рукам, сам тоже тянется ладонями к чужому члену и так же бесстыдно лезет под одежду. В этот же момент он чувствует, как Даня отводит руку с ремнём в сторону, чуть затягивая ремень на шее. Руслана от лёгкой асфиксии только сильнее штырит, и он расслабляется уже полностью, не забывая двигать рукой. Даня разрывает поцелуй, удостоверяясь, что Руслан в порядке, и на всякий случай спрашивает: - Всё нормально? - и смотрит хоть и возбуждённо, но так заботливо. Руслан в ответ только изображает подобие кивка, потому что говорить становится труднее. Из горла вырывается стон, когда Даня прокручивает руку вокруг его головки, не ослабляя давления на шею. Хорошо, что мамы дома нет. Даня его реакцию считывает без лишних слов, ускоряя темп. Руслан в ответ делает то же самое, понимая, что долго так не выдержит. Они оба организмы молодые и неопытные, поэтому по три часа мучаться - не их вариант. Даня в какой-то момент меняет их положение, усаживая Руслана перед собой, потому что тело начинает затекать. И ещё дальше отводит руку, внимательно следя за реакцией. Руслан подкатывает глаза, чуть подмахивает бёдрами под движения чужой руки и выдавливает хриплое "поцелуй меня" прежде, чем кончить Дане на руку. Тот лишь мимолётно улыбается в поцелуй, лезет языком в чужой рот и отпускает ремень. Руслан парой движений доводит его до края, после чего тоже чувствует тёплое семя на ладони. - И что это было, блять? - спрашивает Даня, разорвав поцелуй. Он аккуратно снимает ремень с Руслана, после чего мелкими поцелуями покрывает шею. - Да так... - Руслан всё ещё хрипит, - Мимолётное юношеское закралось в голову. - А можно оно к тебе почаще закрадываться будет? - Даня отрывается от кожи и чмокает в лоб. - Понравилось, да? - Руслан не может сдержать улыбки, - Можно. Следующим летом. - Схуяли? - Даня аж поперхнулся от такого заявления, потянувшись к столу за салфетками. - Потому что юность - это самое летнее чувство. - Так это же не чувство даже, - салфетки найдены и пущены в действие. Бледные руки с веснушками заботливо обтирают Руслановы ладони. - Да чё ты докопался, умник. Романтики в тебе ноль. - А только что не романтика была? Ещё раз хочешь? Руслан смеётся над чужим напускным раздражением и плюхается на подушку, утягивая Даню за собой. У того рыжие волосы брызгами рассыпаются по наволочке, а светлые глаза смотрят влюблённо и удовлетворённо. - Хочу. И снова погружается в объятия человека, которого любит так же сильно, как лето и свою юность.