Тебе, моя мечта

«Труднее всего человеку даётся то, что даётся не ему»

М. М. Жванецкий

      Какими бы бессмысленными не казались подростковые романы, их популярность невозможно отрицать. Думаю, завсегдатаям любовных историй, приходилось хоть раз слышать фразу: «Вот начитаешься всякой ерунды, а потом состаришься вместе с завышенными ожиданиями». Но что делать, если придуманный мир гораздо лучше реального? Если он дарит надежду, а не отбирает её?       Романтичные истории знакомства заставляют нас равнодушно пролистывать сообщения с банальным набором слов: «Привет, как дела?». Неописуемо красивые актёры из сериалов про школу с лёгкостью затмевают вполне заурядную внешность одноклассников. Но неужели в завышенных ожиданиях виноваты лишь те, кто поддался сладким обещаниям? А они ведь были.        Все самые культовые и повсеместно известные фильмы, сериалы и книги имеют одинаковый скелет: она — обычная замухрышка местной столовой, он — богатый плейбой, чьё сердце вскоре будет отдано лишь одной. С широких экранов прямо заявляют, что какими бы простофилями мы не были, где-то за углом нас уже поджидает предел мечтаний. Ну вот как не поверить в то, во что хочется верить?        Впрочем, в заблуждения вводит не только культура. Обучаясь в младшей или средней школе, временами всем доводилось видеть тех самых парочек, которые, на первый взгляд, были буквально созданы друг для друга. Дальнейшая участь влюблённых, впрочем как и вся подноготная их отношений, не имела никакого значения. Разве глазам, искрящимся от восторга, объяснишь, что мир не так красив, как хочет казаться? Двое миловидных ребят просто спустились по лестнице, держась за руки, а в мыслях уже поселилась весьма чёткая установка: «Когда я вырасту, у меня будет также». Ага, конечно. Мечты о любви сродни желанию родиться в богатой семье — все хотят, но счастливчиками зовутся лишь единицы. Я тоже думала, что вытянула лотерейный билет, когда впервые встретила его. Когда впервые увидела тебя.        — Извините, — осторожный и тихий голос обратился к двум парням в бирюзово-белой спортивной униформе, повёрнутым ко мне спиной. — Вы случайно не знаете, где находится учебно-методический отдел?        В тот период моя жизнь идеально вписывалась в сюжет любого банального фильма про подростковую любовь. Частная школа Сейджо, расположившись в префектуре Мияги, с радостью встречала новых учеников, благосклонно раскрывая свои объятия даже для тех, кто переводится в середине учебного года.        — Конечно, — послышался радушный голос, и один из незнакомцев повернулся.        Иногда, гуляя по магазинам, мы просто видим какую-то вещь на прилавке и с первого же взгляда понимаем, что да, это она. Это именно то, что мне нужно. Разве чувства устроены как-то по-другому? От одного взгляда на тебя внутри всё содрогнулось, будто жизнь резко поставили на паузу. Это тот самый миг, когда кажется, что сердце перестало биться.        — Тебе надо повернуть сейчас налево… — мужской голос был настолько приятным, что в какой-то момент я перестала вникать в произнесенные им слова. Я внимательно наблюдала за лицом и мимикой, стараясь увековечить в памяти каждую секунду встречи. — Поняла?        — А? — от столь неожиданного обращения старая привычка дала о себе знать. Я стала часто моргать. Всегда так делаю, когда теряюсь. — Да, поняла. Спасибо.        — Рад был помочь, — широкая и невероятно обаятельная улыбка заиграла на мужских губах. — Ещё увидимся, милашка.        Парень на прощание игриво подмигнул, а я почувствовала, как внутри взрываются тысячи фейерверков. Самое приятное и одновременно бесячее в клише — это банальность сюжета. Следуя классике жанра, дальше должна была произойти следующая встреча, разговор, обмен номерами телефонов… Только вот меня обманули, а я бесстыдно поверила в сладкую ложь. Это не бесцеллер на одной из книжных полок, а самая обычная жизнь, в которой кажется, что чудеса происходят со всеми вокруг, кроме тебя.        С течением времени, незнакомец вовсе не пропал с радаров — я периодически пересекалась с ним в школе и слышала его имя чуть ли не из каждых уст, а сердце предательски трепетало каждый раз, когда парень каким-либо образом врывался во вполне заурядную повседневность. Ойкава Тоору — местная знаменитость, всеобщий любимец и капитан волейбольной сборной. Западать на кого-то вроде него было довольно банальным и бесперспективным решением, однако, кто сказал, что я особенная?        Новая школа вовсе не оправдывала ожиданий касаемо самореализации. Я не влилась в круги популярных людей, впрочем, объектом издёвок также не стала. Тихий и немного зажатый характер делал меня типичной для всех историй статисткой. Учёба продвигалась довольно неплохо, но какими-либо глубокими познаниями я не отличалась. С одноклассниками выстраивались приятельские отношения, но для большей части Сейджо моё имя ни о чём не говорило. О таких, как я, не пишут книги и их появление или пропажу невозможно заметить в сериалах. Наверное, это в какой-то степени даже неплохо, но один день заставил меня в полной мере осознать собственную малозначимость.        Коридор, полный людей и всевозможных отвлекающих звуков, не давал сосредоточиться на зубрежке материала по истории. Разные жизни и проблемы в узком помещении лишались какой-либо индивидуальности, превращая нас всех в одну серую массу, так необходимую для фона. Пусть это и не так заметно, но все точки быстро расставились над «i», когда на горизонте появились они.        Высокая и спортивная фигура легко выделялась из толпы. Только увидев школьника, я уже почувствовала, как кровь забурлила в жилах, но последующее заставило её кипеть. Широкая мужская рука сжимала маленькую ладошку. В глаза бросался не только парень, но и его спутница. Томоко Ёно. До невозможности привлекательную девушку знали все поголовно, но отнюдь не только из-за внешности. Она была президентом студенческого совета.        Такие красивые и популярные — они будто предначертаны друг другу свыше. Настолько недостижимые в своей идеальности, Ойкава и Ёно напоминали две детали пазла, которые изначально требовалось соединить. Наблюдая за всем со стороны, я не испытывала злости или обиды, разве что на кончике языка отчётливо ощущался неприятный привкус горечи, ведь ты — всего лишь мечта, которая никогда не исполнится.