Тебе, моя мечта

«Вы получаете в жизни то, о чём у вас хватает смелости просить»

Опра Уинфри 

      Я не сразу поняла, что на этом лайнере любви осталась за бортом. Новая школа вызывала столько же опасений, сколько порождала надежд. С одной стороны, резкая смена обстановки влечёт за собой существенные перемены, но, с другой, никто не гарантирует, что они ведут к лучшему.       — Тут у нас столовая, — аккуратная женская ручка указала на открытые двустворчатые двери, благодаря которым можно было с лёгкостью рассмотреть пустующие столы. — На больших переменах здесь сложно даже протолкнуться, но если приходить межу четвертым и пятым уроком, очередей не будет.        Сейджо, как и многим другим частным школам, свойственна излишняя, хоть и не вычурная, помпезность. Широкие коридоры в моём восприятии напоминали запутанный и сложный лабиринт, а каждая предыдущая остановка вылетала из головы сразу, как только школьница показывала новый объект. Я знала, что рано или поздно запомню все пути, но сейчас взгляд растерянно бегал по бежевым стенам.        — Давай поднимемся в кабинет студенческого совета. Там ты узнаешь побольше о действующих секциях, — ненавязчивый лепет приятно развеивал атмосферу неловкости первой встречи. Мне некомфортно заводить новые знакомства, но, к счастью, разговорчивость Чоу избавляла от напряжённого молчания. — Может, ты уже что-то присмотрела?        — Вообще-то да, — я неловко потупила взгляд и заправила переднюю прядь тёмных волос за ухо. Мне всегда неудобно рассказывать о хобби, наверное, потому что я не очень-то в нём хороша, раз не могу похвастаться какими-либо достижениями. Это ведь так… Просто увлечение. — Если ещё в каком-нибудь литературном кружке остались места, то я бы хотела туда вступить.        В детстве, когда я переодически гостила у бабушки, то с загляденьем смотрела на её забитые до отвала стеллажи с бульварными романами. В книгах она искала ту любовь, которую невозможно встретить в жизни. Я наивно следовала по её стопам.       — Оу, так ты поступала по стипендии? — учитывая интонацию вопроса, несложно было догадаться, на какой основе учится новая одноклассница. Вот только каких-либо точек пересечения в данной теме у нас нет.        — Нет, я на платном, — плотно сжатые от неловкости губы сымитировали подобие улыбки. В обсуждении формата обучения проигрывают обе стороны. Я чувствовала себя недостаточно талантливой и способной, а Чоу понимала, что её семья не в состоянии финансово потянуть частную школу.        — Богатая или очень богатая? — девушка игривым смешком постаралась показать, что моё положение её абсолютно не беспокоит.        — Обычная, — я скованно пожала плечами.        — Кредит?        — Нет.        — Тогда просто богатая, — школьница по-дружески пихнула меня локтём в бок, вынуждая признать, что в дальнейшем мы вряд ли поладим. Она уж слишком общительная и гиперактивная, а я не люблю, когда без разрешения вторгаются в мою зону комфорта.        Вопреки суждению Чоу, я не имела абсолютно ничего общего с поистине зажиточной прослойкой общества. Ни о каком многомиллионном наследии не может идти и речи, впрочем, как и о недвижимости зарубежом. После развода родителей, маме нужно было как-то прокормить нас. Умная от природы женщина отличалась трудолюбием. Она никогда не уделяла мне много внимания, но разве это так важно? Мама ведь делает всё возможное для нашего настоящего и будущего.       — Питьевые фонтанчики у нас буквально повсюду. В какую сторону не пойдёшь, рано или поздно натолкнёшься на один из них.        Ненавязчивый лепет вернул беседу в прежнее русло, а большие панорамные окна на своеобразном мосту, ведущим из одного корпуса в другой, отвлекли от тяжести мыслей. Красиво. Мой родной город, Осака, значительно крупнее провинциального Сендая. Однако здесь, среди бесконечных лесов и маленьких двухэтажных домиков, витала атмосфера уюта и теплоты, далёкая от вечной спешки третьего по величине города Японии. Впрочем, у административного центра префектуры Мияги были и другие достоинства. Среди учеников, гуляющих по территории школы, взгляд мгновенно зацепился за двух парней, которые… Дрались? Пинались? Просто дружеский поджопник? В одном из тех самых школьников я узнала его.       — Кто это? — я застыла, как вкопанная. Взгляд скользил по невероятно красивым чертам лица, пытаясь запомнить каждую деталь. Большие глаза, маленький аккуратный нос, острые скулы, широкая улыбка. Разве настолько идеальные внешне люди могут вообще существовать?         — Иваизуми и Ойкава. Первогодки, как мы, — самодовольно хмыкнула Чоу, останавливаясь рядом. — Несмотря на то, что они выглядят и ведут себя как два критина, эти парни невероятно талантливы в волейболе. Говорят, с ними у нашей сборной даже появился шанс выйти на национальные.        Немного странно осознавать, что, порой, нас знают люди, о существовании которых мы не догадываемся. Даже спустя столько времени, я уверена, если показать Тоору мою фотографию, он со стопроцентной уверенностью заявит, что никогда меня не видел. На самом деле видел. Десятки, если не сотни, раз. Просто не замечал.        После первой встречи я думала, что понравилась Ойкаве, однако вторая заставила меня в этом усомниться. Кое-как освоившись, я ещё не могла перечислить всех одноклассников поименно, однако более-менее понимала, как дойти до туалета.        Здесь, среди множества людей в одинаковой униформе, встреча с тобой была подобна взрыву фейерверка. По крайней мере в моих глазах. Смазливые черты лица идеально дополняла современная стрижка и атлетическое телосложение. Если бы меня попросили назвать самое красивое из всего, что я когда-либо видела, ответом стало бы твоё имя.       Я думала, что ты запомнил меня. Наивно полагала, что с первого же взгляда стала для тебя той, кем ты был для меня. Особенной. Но карие глаза, смотрящие на мир широко и открыто, казалось, замечали всё, кроме меня. Ты прошёл мимо, даже не посмотрев. Тогда это послужило неприятным удивлением, потом — обыденностью.        Хотела я того или нет, но жизнь шла своим чередом. На первом году обучения в старшей школе у Ойкавы были отношения с Абэ Иоши, у меня стихотворный кружок. На втором году Тоору начал встречаться с Гото Кэед, а я вступила в читательский клуб. Томоко Ёно стала третьим романом волейболиста, ну а моё имя появилось в списке членов школьного журнала. Какой бы парадоксальной не казалась параллель, она прекрасно показывала, что долго мы нигде не задерживаемся. Вот только о переменах в жизни Ойкавы шептались на каждом углу, а мои оставались практически незамеченными. Но где-то в глубине души я верила, что настанет день, который перевернет всё с ног на голову.       Таинственная магия хорошего утра абсолютно неподвластна людям, привыкшим ложиться спать за пару часов до будильника. Я была далеко не единственной, кто тратил на сборы пятнадцать минут и всё же успевал прийти в школу без опоздания, но сегодня список прилежных учеников неожиданно пополнился.        — Доброе утро, Эми-чан! — радостный мужской голос бодрил ничуть не хуже ледяной воды, вылитой на голову. Впрочем, лучше бы меня и правда окатили из ведра.        За одной из последних парт сидела долговязая фигура. Острые черты лица, так подходящие репутации редкостного гандона, смягчала широкая улыбка. Как бы очаровательно парень не пытался улыбаться, чтобы получить желаемое, самой красивой деталью его внешности всегда были волосы — такие густые, словно их ничуть не травмировало тысячное окрашивание в пепельный блонд. Если бы его попросили рассказать о себе, школьник бы без стеснения произнес: «Гений, плейбой, миллиардер, филантроп», — но на деле, он скорее блядун и немного нарколыга. Прическа в стиле «плохого парня», образ жизни в стиле «плохого парня». Такеши Яно. Собственной персоной.        — Ближе к сути, — устало пробубнила я, присаживаясь рядом.        Совершенно не понимаю, как так вышло, но мы с Такеши сидим за одной партой с моего первого дня в Сейджо. Учителя считают, что я положительно влияю на последнего бедокура, однако на деле всё куда сложнее. Крутые парни — их либо обожают, либо боятся. В моём случае, второе. Я не хотела неприятностей, поэтому лишний раз не начинала разговор первой, а на многие просьбы Яно отзывчиво отвечало моё неумение говорить людям «нет». С годами уже менее охотно, но всё же…       — Что я могу сделать для своей самой лучшей подруги? — парень по-хозяйски запрокинул руку за спинку моего стула, отчего тело молниеносно напряглось.        Друзьями мы никогда не были. Такеши лишь изредка спрашивал, как у меня дела и писал только по необходимости. Однако, стоит отдать нашим взаимоотношениям должное, пожалуй, с учётом того, какими подробностями своей личной жизни юноша делился со мной, приятельскими их всё же можно назвать.        — Лучше скажи, чего хочешь, — я не отступала. До сих пор с болью на сердце вспоминаю лабораторную по физике, которая обошлась мне в один сникерс. Один, мать его, сникерс. — Судя по тому, что ты в школе ещё до первого звонка, и сначала предлагаешь, а не просишь, то я должна спасти тебе жизнь. Не меньше.        — Практически, — парень сконфуженно прочистил горло, что лишний раз указывало на масштаб просьбы. — Мне нужны сочинения. Просто скажи, сколько это будет стоить.        — В смысле сочинения? — раньше Яно часто просил меня отправить выполненное творческое задание по литературе, чтобы сотворить собственный шедевр из говна и палок, однако потом переключился на платные услуги более способных людей.         — В прямом. Все, что будут и часть тех, что была.        — Типа… Э… Отправить их тебе? — уже на данном этапе идея школьника перестала меня воодушевлять, ведь, порой, учителя всё же замечали схожесть наших работ, что не могло не сказываться на оценках.        — Не совсем, — Такеши неловко почесал затылок. Боже, только не это… — Нужно написать их.        — Нет, — категорично отрезал необычайно серьёзный голос. Он, что, серьёзно? Я и за себя-то писать не успеваю, а тут ещё и школьный журнал.        — Взамен я сделаю для тебя всё, чего ты захочешь, — отчаяние сменилось тенью задумчивости. — Ну, в пределах разумного, конечно.        — Мне ничего не надо, — воздержавшись от грубого уточнения «от тебя», я перешла в наступление. — И вообще, почему именно я? Ты же раньше покупал работы.        — Эта мерзкая сука заметила, что одно из моих сочинений подозрительно напоминает эссе того чувака из пятого класса, — под «мерзкой сукой» подразумевалась вполне адекватная учительница, которая недавно начала вести у нас литературу, поскольку прошлый педагог отправился на заслуженную пенсию. — Её жизнь настолько скучна, что она решила просмотреть мои прошлые работы. Проверку на этот сраный антиплагиат прошли только те сочинения, которые писала ты.        Несмотря на ощущаемое смятение, внутри вдруг вспыхнула искра гордости. Из нынешних представителей животного мира, Такеши по уровню интеллекта был ближе всех к инфузории туфельке, поэтому маскировка не требовала много усилий. Половина моего текста + замена сложных предложений простыми + в рандомные места три раза вставляем слово «типа» + рисунки членов на полях = уникальное эссе Яно. Абсолютно любой учитель не может высоко оценить столь сомнительный труд, поэтому надолго в гострайтерах парня я не задержалась.        — Если я не перепишу все темы, внесённые в «чёрный список», об инциденте доложат директору, и меня, скорее всего, ну типа… Это… Выпердят отсюда.        — Не думал сам решить свою проблему?       — Не, — лицо парня сморщилось от отвращения. — Никогда этим не занимался и не собираюсь начинать.        — В таком случае, — певуче протянула я, даже не пытаясь скрыть улыбку. — Была рада знакомству.        — Ну, блин, Эми-чан. Я же сказал, что готов заплатить. Сколько ты хочешь?       — Мне не нужны деньги.        — Тогда чего ты хочешь? — Такеши несильно стукнул кулаком по столу. — Даже не пытайся отрицать, у всех есть то, чего они хотят и не могут получить самостоятельно.        Как правило те, чья успеваемость держится лишь на чужой помощи, умеют мастерски манипулировать и общаться с людьми. Такеши был прав на все сто процентов. Среди всего самого лучшего, что есть на белом свете: богатства, популярности или таланта — мне нужен был только Тоору. Ты — моё самое сокровенное желание.        — Мне ничего не нужно, — ранее озвученная реплика пополнилась ложным уточнением. — У меня всё есть.        — Правда? — на сухих губах заиграла лукавая усмешка. — А как же Ойкава-сан?       — К… Кто? — сердцебиение внезапно ускорилась, а щёки начало неимоверно жечь. Откуда он узнал? Кто ещё в курсе? Одно дело, когда о твоих безответных чувствах никому неизвестно, и совершенно другое, когда над ними в тайне смеются. — Не понимаю, о чём ты?       — Ага, конечно, — парень саркастично хмыкнул, что могло свидетельствовать лишь об одном:  он нашел рычаг давления на меня и теперь не отступит. — Эми-чан, ты можешь пытаться обмануть кого угодно, но только не меня. Мы больше двух лет сидим за одной партой, я тебя знаю даже лучше, чем себя. Неужели ты думала, что я не замечу, как ты воодушевляешься, когда кто-то случайно произносит его фамилию?        — Подожди, — я встрепенулась, пытаясь взять себя в руки. Сейчас главное отвести все подозрения. — Серьёзно? Только из-за этого ты решил, что он мне нравится?        — Не совсем. Пару раз видел, как ты на него смотришь. Тогда постеснялся спросить, но сейчас твоё порозовевшее личико уже всё мне рассказало. — с этими словами парень несильно схватил меня за щеку, начиная оттягивать кожу. Я будто ребенок, которого треплят. — Так что давай договоримся: с тебя литература, с меня капитан волейбольной команды. Тем более, что наш красавчик уже свободен.        Роман Тоору с Ёно был подобен яркой вспышке: такой же громкий, красочный и короткий. Парочка, вопреки суждениям многих, встречалась не больше двух, а, может, двух с половиной или трёх месяцев. Не знаю, когда именно у них начались развиваться романтические события, но, что ещё хуже, не могу понять, почему всё так закончилось. Как Томоко могла бросить Ойкаву? Он же мечта каждой девушки. Никто бы на месте Ёно так не поступил. Я бы так никогда не поступила.        — Ну, что, договорились? — вопрос мгновенно вернул меня к реальности.        — Допустим… Нет… Представим себе такую ситуацию, что ты прав, — я уклончиво покачала головой, пытаясь всё же не до конца признаться в безответной влюбленности. Не знаю, почему я вообще решила продолжить развивать данную тему, но, думаю, это нормально. Люди до последнего готовы надеяться на чудо. — Разве возможно сделать так, чтобы парень, который до этого ни разу не взглянул в мою сторону, внезапно обратил на меня внимание?        — Конечно, — Такеши прыснул от возмущения. — Почему нет?       — Почему нет? — с негодованием переспросил собственный голос. Да потому что это невозможно. Чудес не бывает. Если я Тоору до сир пор не приглянулась, значит, и потом не понравлюсь. Я не очень сильна в математике, но ведь это просто, как дважды два.        — Ты зря списываешь себя со счета, Эми-чан. Дело вовсе не в девушках, а в том, какую стратегию они используют.        — С чего ты это взял?       — Я тоже мужчина, — Яно обиженно вздёрнул нос, а я недовольно закатила глаза. Ну да, мужчина, а то никто и не знал. — Поэтому могу с уверенностью заявить, что способен влюбиться даже в крысу. Но только если эта крыса знает ко мне подход.        — И что же это за подход?        — Так, ты согласна?— задумчивую интонацию скрасила хитрая ухмылка, что так ехидно расплылась по лицу.        Отсутствие конкретики и чёткой пошаговой инструкции буквально вопило о ловушке, размером с медвежий капкан. Яно не раскрывал всех карт, наверное, потому что предлагаемый им план подразумевал лишь одно действие — моё согласие. Такеши, привыкший решать все проблемы уже на этапе их последствий, даже не представлял, как свести меня с капитаном волейбольной команды, и, самое обидное, я об этом знала. Знала, что успешно повелась на вполне скудную манипуляцию из обещаний о невозможном. Знала, что мне предстоит провести не одну бессонную ночь за написанием сочинений и эссе. Но без малейших раздумий пошла на заведомо проигрышную сделку, чтобы иметь малейшую возможность приблизиться к тебе. С этой самой секунды всё, что я скажу или сделаю будет только ради тебя, моя мечта.