Moonage Daydream

Бунтарка, бунтарка, твое лицо в беспорядке

Закрытый в машине, Майкл понял, что от Чарли исходит сильный запах дыма. Причина стала ясна, когда она выудила из кармана потускневшую зажигалку Zippo, щелкая ею со скучающим выражением лица. Майкл взглянул на нее: ─ Я и не знал, что ты куришь. ─ Сейчас не так много, ─ сказала она ─ Очевидно, это вредно. ─ Я слышал то же самое ─ пробормотал Майкл, хотя в его словах не было даже намека на веселье. ─ Однако есть пороки и похуже, ─ рассудила Чарли. ─Например, скажем, убийство детей. Майкл поджал губы, и на этот раз настала очередь Чарли посмотреть на него. ─ Что? Он сделал это. Мы оба знаем об этом, верно? ─ Верно ─ сказал Майкл натянуто. ─ Я не говорила, что это твоя вина. ─ Я и не говорил, что ты сделала это. ─ Так почему ты ведешь себя так странно по этому поводу? ─Я не веду себя так. ─Да, ты делаешь это, у тебя было это странно лицо. Майкл изменил выражение лица, частично потому, что ему было предельно некомфортно, а частично из незрелого протеста. Чарли усмехнулась и закатила глаза. Затем, по загадочным причинам, она улыбнулась. ─ Разве у нас не было точно такого же спора, когда мы были детьми? ─ О том, что мой отец был серийным детоубийцей? ─ переспросил Майкл, выглядя при этом искренне сбитым с толку. ─ Нет, идиот, ─ Чарли снова закатила глаза ─ Насчет… Я не знаю. Глупости. Корчиться и строить дурацкие рожи, а потом разводить из этого до дури большую драму. ─ Возможно, ─ проговорил Майкл, щурясь, чтобы разглядеть знак выхода, ─ Не знаю. Я не помню. ─ Хм, ─ задумчиво произнесла Чарли ─ Что это была за игра, в которую мы все время играли у меня дома? Иногда, если ты был в настроении, ты принимал Эвана и Лиззи? ─ Тебе нужно быть более конкретной, ─ сказал Майкл, хотя про себя желал, чтобы она прекратила предаваться воспоминаниям. Это задевало слишком сильно. ─ Я не думаю, что у неё было название, ─ подумав, ответила Чарли. ─ Не совсем. Но мы ... мы одевались так, как, по нашему мнению, выглядели рок-звезды, включали музыку моего отца так громко, как только могли, чтобы ничего не сломалось, и притворялись теми, кто поет. И мы всегда ссорились из-за того, кто должен стать Дэвидом Боуи. Я говорила, что я должна, потому что это музыка моего отца, так что я должна выбирать первой, а ты, протестуя, говорил, что ты должен быть им, потому что ты был мальчиком, а я нет. ─ А потом твой отец сказал, что Боуи тоже британец, и тогда у меня было два аргумента ─ Сказал Майкл, так внезапно, что едва осознал, что говорит. Чарли ухмыльнулась: ─ Да. Но это означало, что всякий раз, когда мы позволяли Эвану и Лиззи играть, они думали, что имеют право на Боуи. Маленькие засранцы. Майкл с трудом сглотнул, и ухмылка Чарли внезапно исчезла. Она щелкнула зажигалкой Zippo и сунула ее обратно в карман. Она уставилась в окно, ничего не видя. ─ ... извини. Тишина после этого казалась ещё более напряженной. ─ Твоя рука, ─ сказал Майкл, не в силах выносить тяжесть безмолвного горя. - Кто ... кто создал её? Это ... это был Генри? Чарли молча кивнул один раз. Майкл сглотнул. Его руки на руле стали скользкими. ─ ... она работает? ─ Немного, ─ тихо ответила девушка. ─ Она работала лучше, когда он…когда он был рядом. Так что он мог, ну, ты понимаешь. Чинить её. Я ... не сильно ей пользуюсь. Она причиняет боль сейчас. ─ ... боль как?─ Майкл постарался аккуратно уточнить. ─ Во всех отношениях ─ почти прошептала Чарли. Майкл немного сдвинулся. ─ Может ... может я могу взглянуть на неё для тебя? Голова Чарли резко повернулась к нему, и он почти что вздрогнул: ─ Что? ─ Я мог бы посмотреть, смогу ли я попытаться это исправить─, - снова предложил Майкл. - Я довольно хорош в такого типа вещах... ─ Нет, ─ утвердила Чарли, отстраняясь от него. ─ Не прикасайся ко мне. ─ Я просто предлагаю, ─ обронил Майкл, оскорбленно. ─А я отвечаю ‘ну уж нет’, ─ уставился Чарли, ─ я не хочу, чтобы ты игрался с этим. ─ Я не... ─ Майкл фыркнул, ─ я просто пытаюсь предложить тебе помощь. Знаешь, быть хорошим другом. ─ Мы не друзья, Майк, ─ отрезала Чарли. ─ больше нет Майкл неопределенно махнул рукой. ─Тогда к чему, черт возьми, была вся эта ностальгия?! ─ Я не знаю! ─ Чарли отвернулась от него, ─я просто думала вслух! Не придавай этому слишком. большого значения ─ Ладно, ладно, ─ проворчал Майкл. ─ Господи... Чарли с несчастным видом снова уставилась в окно, а Майкл глубоко вздохнул. ─... что случилось с твоим отцом? ─ тихо спросил он. Он не ожидал, что Чарли ответит. Он уже приготовился к тому, что она прикрикнет на него, чтобы он “не лез не в свое дело”, и чтобы он “не сводил глаз с гребаной дороги”, и что “это не веселая поездка”, и чтобы он “переставал становится таким дружелюбным”. Вместо этого она просто перевела взгляд на него в отражении зеркала. ─ А что стало с твоим? - Спросила она так же тихо. В этот раз Майкл вздрогнул. ─ Да, ─ заключила Чарли, но в ее голосе не было и намека на победу. ─ Так я и думала. Остаток пути они ехали молча.

*** *** ***

─ Чарли, ─ Майкл позвал, не желая касаться её, ─Чарли, просыпайся Чарли слегка дернулась, сиденье машины оставило отпечаток на ее лице. Она мутно моргнула, глядя на Майкла. ─ Что... какого черта? ─ Мы на месте, ─ сказал он, заезжая на парковочное место, ─давай, пошли. ─ Боже, ─ пробормотала она. - У меня во рту привкус ваты. ─ У меня есть немного жвачки в бардачке. ─ С каким вкусом? ─ Эм... жвачка со вкусом? ─Ты больной на всю голову, ─ заключила Чарли, вываливаясь из машины, когда Майкл наконец припарковался. Почти сразу же она замерла, уставившись на массивное флуоресцентное здание. Они припарковались сзади, достаточно далеко, чтобы оглушающая музыка внутри была просто ровными тыц-тыц-тыц от басов. И даже в лучах утреннего солнца яркие огни, предвещающие об их прибытии к Пиццаплексу, заставляли глаза Майкла болеть. У Чарли отвисла челюсть: ─ О Боже мой ─Я знаю, ─ доложил Майкл, облокотившись на машину, ─ Это... ─ Броско, ─ великодушно согласилась Чарли. ─ Безвкусно, ─ возразил Майкл. ─ Ярко. ─ Ретро. ─ Тошнотворно. ─ Вульгарно. ─ Оглушающе как в преисподней. ─ Это и есть настоящий ад, ─ сказал Майкл, внезапно помрачнев, и смутно веселый взгляд Чарли сменился на мрачный, ─ Мы не можем забыть, зачем мы здесь. ─ Такое лицо трудно забыть, ─ отметила Чарли, неопределенно указывая на вывеску, приветствующую их в Пиццаплексе, украшенную ярко-оранжевым изображением Фредди Фазбера, ухмыляющегося так, словно он никогда в жизни не делал ничего плохого. ─ Даже как...как… Боже, как мне это описать? ─ Они называют их “Глэмрок” ─ угрюмо выговорил Майкл, и Чарли фыркнула. ─Я бы назвал это дерьмом собачьим, ─ припечатала Чарли, ─ Но это та же компания, которая считала название “Фокси” ─ вершиной творчества. ─Да, ─ вздохнул Майкл. ─Это.. это многого стоит. ─ Ты был внутри? - спросил Чарли. ─ Нет, ─ Майкл доставал свою сумку из машины, - но я запомнил схемы, плюс несколько печатных копий для тебя. Я точно знаю, куда идти и что делать. Все спланировано до мельчайших деталей. ─ И в идеальном плане никогда ничего не идет наперекосяк? ─ уточнила Чарли наполовину мрачно, наполовину насмешливо. ─ Ты уверена, что готова к этому? ─ спросил Майкл, проигнорировав её вопрос. ─ Сейчас немного поздновато спрашивать, не так ли? ─ рассудила Чарли, но её нога подергивалась от напряжения. ─Я подумал, было бы невежливо не сделать этого, ─ признался Майкл, а затем нахмурился, ─Я... послушай. Если ты хочешь уйти, ничего страшного. Я знаю… знаю, для тебя это много. ─ Для меня? ─ Чарли бросила взгляд на него, ─ А ты? Майкл пожал плечами: ─ Для меня это вроде как обычное дело. Чарли издала звук, похожий на смех. ─ И я полагаю, ты не собираешься говорить мне, что это значит...─ на повернула шею, хрустнув ей, ─ Боже, как бы я хотела сигарету сейчас... Она сделала долгий, медленный вдох, а затем кивнула. ─ Ладно. Пошли.

*** *** ***

Канализация была хорошим укрытием, когда светило солнце, и позволяла избежать попадания воды. Вода не повредила бы их каким-либо серьезным образом - пружинные замки были опасны только тогда, когда внутри тебя был человек, а прямо сейчас там было совершенно пусто. Они не собираются оставаться такими. Теперь у него был друг, которого они не знали. Женщина с одной рукой и лицом, которое выглядело усталым и печальным. Это могло быть связано с тем, что она не была цельной. Она так давно не была цельной. Они не собираются оставаться такими. Он был близко, даже не заглядывая в водосток, откуда оно смотрело на него. Если бы они захотели, они могли бы выскочить и схватить его. Но это было слишком рискованно. Был день. Там была женщина. Он бы кричал и боролся, и люди видели бы. Но он был бы близко. Он направлялся в это место, в то большое светлое место, которое будоражило цепи в его сознании чем-то, что оно могло бы признать знакомым или даже навеивающим ностальгию. Но это не было важно. Эннард скользнул обратно в канализацию, потеряв свою цель, пусть и всего на мгновение, и бросился вперед, через канализацию, чтобы найти вход в большое светлое здание. Эннарду не хватало тела, которое не скрипело бы и не вздрагивало при каждом движении, которое не требовало бы от него избегания света и необходимости прятаться в тени и грязи. Но они собирались оставаться такими.