В жизни каждого человека происходит момент, когда он заходит не в ту дверь

      Вчера, перед тем как разойтись, Антон с Арсом обменялись номерами и весь вечер переписывались в телеге. Арс скинул пару методичек про уверенное вождение и мотоциклы в целом. Записал разные голосовые сообщения, в которых поделился историями и передрягами, в которые умудрялся попадать за свой почти пятнадцатилетний стаж вождения. Антон же в ответ рассказал, как сдавал на права, как простоял в очереди на их получение. О са́мом пикантном, что с ними произошло в тот день, они молчали.       Перед сном они договорились, что Антон приедет к тому же времени, но только через два дня, потому что Арсений занят, и его не будет в городе. Поэтому эти дни Шастун старательно изучал все методички, смотрел видосы и рекомендации от бывалых водил. Но все они ему почему-то не нравились, казалось, что Арсений на практике и в голосовых сообщениях объяснял гораздо больше и лучше.       В день икс на улице снова стоит невыносимая жара. Антон едет в душном автобусе, в котором водитель, экономя на топливе, не включает кондиционер. От открытых форточек толку практически никакого, поэтому приходится обливаться потом и часто пить воду.       Наконец, доехав до нужной остановки, Антон вылетает первым, чтобы хоть немного подышать воздухом, но толкающиеся бабки не дают этого сделать, поэтому приходится сразу же идти. Сегодня он решает не осматривать местность, а сразу направляется в ТЦ. На первом этаже веранды он не находит Арсения, поэтому идёт в ту самую, уже не таинственную, дверь. Зайдя внутрь, он облегчённо выдыхает и радуется включенному кондиционеру. Он оглядывает помещение и не сразу замечает стоящего напротив зеркала полуголого мужчину. Кажется, что тот только что влез в мотоциклетные штаны и ботинки. Широкие плечи, россыпь родинок на бледной коже, тёмные волосы, подстриженные по-модному, мягкими волнами спускаются вниз. Шаст теряет дар речи и стоит с открытым ртом, в наглую рассматривая мужчину: его упругий, подкаченный зад в кожаных штанах и такие же бедра. Он замечает, что незнакомец с прищуром смотрит на него через отражение и улыбается. — Здравствуйте, и-извините, я Арсения искал, он, наверное, ещё не пришёл, — тараторит Шаст, разворачивается и уже хочет уйти, но его окликают. — Солнышко? — говорит мужчина голосом со слишком знакомым тембром, который Антон узнает только по интонации и обращению (настоящий голос Арса Антон так и не знал, потому что в первых их день он был в шлеме, а голосовые сообщения хоть и передают правильно, но всё равно искажают). — Арс? — Он самый, не узнал, что ли? Богатым буду, — Арсений смеётся своим переливчатым смехом, накидывает на голое тело косуху и вальяжно садится на кресло. Он выставляет обе ноги вперёд, раздвигая их в стороны, крепкий подкаченный пресс виднеется из-за полов куртки. Мужчина не застегнул штаны, поэтому часть его обнаженной паховой области видна, как и мелкие чёрные волоски. Антон снова теряет дар речи, жадно рассматривая торс, также усыпанный родинками. — Привет? — Шаст спускается с «небес на землю», здороваясь с мужчиной. — Ну, привет. — Я пришёл, как мы и договаривались. — Я вижу. Готов к уроку? — Арсений будто специально понижает тембр голоса, чаруя и завораживая им, а вот температура, как кажется Антону, наоборот, повышается. — Да! Полностью! — воодушевляется Антон. — Мне нравится твой настрой. — Арс поднимается с кресла, подходит к шкафу и достаёт Антону экип. — Не переживай, он из химчистки. — Спасибо. Но… ты можешь выйти? — Всё ещё стесняешься? — с прищуром спрашивает Арс, и Антон в миг краснеет кончиками ушей. — Да. — Ладно, я буду здесь, но отвернусь, лады? Мне и самому надо собраться. — Хорошо. — Антон забирает свой костюм, дожидается, пока Арсений отвернется и начинает быстро переодеваться. А Арс всё так же наблюдает за этим сладким мальчиком в зеркало. Сегодня на нём были зелёные боксеры с пандочками, увидев которые, Арсений чувствует, как что-то милое зарождается у него в голове по отношению к этому парню. — Черт, — бубнит про себя Антон, пока он переодевается, довольно сильно потеет, и куртка никак не хочет лезть дальше рукавов. — Чё случилось? Нужна помощь? — Арс видит, как Шаст брыкается, как только что оперившийся птенец, размахивает рукавами, как крыльями, и не может влезть дальше. — Да. — Просит Антон, сдавшись через пару минут боя с курткой. — Я могу повернуться? — Арсений специально «маринует» парня и хочет, чтобы тот сам попросил его о помощи. — Да, Арсений, пожалуйста, помоги мне с этой курткой. Я запарился, и чем больше двигаюсь, тем жарче становится, а я и так весь мокрый. — Мокрый и без моего участия? Что-то новенькое. — Арсений подходит к парню сзади вплотную, разворачивает его лицом к зеркалу, а сам медленно тянет куртку вверх, проходясь костяшками пальцев по спине. Слегка задерживается на лопатках, так что парень непроизвольно ими дёргает. — Повернись, — жаркий шепот на ухо, и Антон, будто под гипнозом, поворачивается. Арсений опускается перед ним на колени и смотрит вверх вожделенно с пьянящими искрами в глазах. Берёт в руки бегунок, закрывает замок и так же медленно, задевая пах парня, ведёт руку вверх, застегивая. Антон смотрит снизу вверх, закусывает, а затем облизывает нижнюю губу. Учитель встаёт с колен, начинает расправлять куртку в области груди с внутренней стороны. Он задевает правый сосок большим пальцем, гладит по нему подушечкой, а затем осторожно карябает ногтем, вызывая шумный вдох. То же самое делает с другой стороны, но не удерживается и ведёт молнию вниз. Сейчас этот мальчик такой податливый и красный, дышит полной грудью, а глаза застилает чёрный зрачок. Полы его куртки расходятся в стороны, и Арсений обеими руками берёт его за грудь, мнет её сначала мягко, а затем усиливая напор. Короткими ногтями, он скрябает по горошинам, отчего Антон стонет, прикрывая глаза. Он и не подозревал, что его грудь, настолько эрогенная зона, что от одних прикосновений его так сильно начнёт накрывать возбуждением. Мужчина приближается к парню, легкими чмоками опускается с подбородка вниз, лижет адамово яблоко, ведёт скользьким языком по началу ключиц, зацеловывает мягкими губами солнечное сплетение. Он приближается к правому соску, ведёт по нему кончиком носа, лижет на пробу, отчего Антон стонет вновь, и это рай для ушей. Арсений играется с горошиной соска, прихватывает её губами и всасывает, он хватает Антона за бёдра, впечатывая его в себя. Мнёт его ягодицы, как и хотел все эти два дня, пока был в отъезде. Кожа на груди очень чувствительная, сразу же краснеет и покрывается белыми мурашками, лёгкие укусы приносят приятную боль. Мужчина не хочет оставлять без внимания и второй, поэтому поцелуями переносится к левому. Антон жарко дышит, его стояк упирается в стояк Арса, и каждое движение приносит ещё больше удовольствия, и хочется большего. Но парень не смеет поднять рук, он находится на грани эйфории и блаженства, всё его тело сейчас сосредоточено на том, что делает Арс. Руки его не слушаются, поэтому висят по швам, будто парализованные. Он стонет в его объятиях, руки, что сжимают ягодицы, приносят нереальный кайф, парень уже давно не чувствовал настолько сильно. Арсений останавливается, отходит на шаг и говорит: — Какой вкусный и сладкий мальчик, такой податливый, нежный и громкий, мне нравится. Но, кажется, мы здесь собрались для другого? — Что? — Солнышко, нам пора выезжать, время не ждёт, иначе я не смогу сейчас остановиться, и мы никуда не поедем. — Он застёгивает свою куртку, помогает Антону, потому что тот всё ещё летает в облаках и не может сконцентрироваться вообще ни на чем. — Давай, котенок, идём. Для тебя это был небольшой бонус и расслабление перед поездкой. Ты уже большой мальчик, с правами категории «А», а значит, можешь сегодня ехать один. — Правда? — Парень всё ещё не верит этим словам, его тело до сих пор будто горит от прикосновений мужчины, а нежные и чувствительные соски сейчас трутся о внутреннюю часть куртки, принося дискомфорт. — Правда, кис. — Арс подаёт парню его прошлый шлем, берёт свой и выводит его на улицу, возможно, там тот сможет прийти в себя, увидев свой сегодняшний мотоцикл. И это, правда, помогает, Антон пищит от радости, когда Арсений выкатывает два мотоцикла из своего гаража. — Я надеюсь, ты все правила помнишь с прошлого урока? — серьёзно спрашивает мужчина, глядя на парня. — Конечно. — Хорошо, тогда поехали. — Арсений наблюдает за всеми действиями парня, подсказывает, как правильно разместить ноги и как правильно сесть на этот мотоцикл, чтобы не свалиться. — И помни, на бензобак мы не облокачиваемся, не садимся. Без фантазерства, просто едем прямо, дальше маршрут я тебе расскажу. — Хорошо. — Они надевают шлемы, заводят мотоциклы и выезжают на дорогу. Едут не особо быстро, Арсений находится чуть поодаль от Антона, чтобы в случае чего подстраховать его и скорректировать направление. Сейчас парень чувствует себя более уверенно, чем в первый день. Он помнит все уроки вождения в автошколе, помнит все видосы, которые смотрел, помнит все напутствия Арса. Но он всё равно слишком напряжен и сконцентрирован не столько на дороге, сколько на самом мотоцикле, а поэтому не замечает поворот сразу и выезжает на лесную полосу, где не справляется с управлением и падает. Мотоцикл откатывается чуть вперёд, а Антон остаётся лежать на земле и боится встать. Падение было мягким, дорога в лесу влажная и мшистая, падение особых травм не принесло, но вот испуг, да. Арсений тормозит, глушит мотор, ставит байк на подножку и бежит к Антону. Он глушит мотор на его байке, поднимает его и ставит также на подножку, а затем бежит к парню. — Ты как? Антон? — Мужчина пугается того, что парень лежит и не двигается, закрыв руками голову в шлеме. — Антон? — он тормошит его, и, когда уже хочет перевернуть на спину, тот брыкается. — Фу-ух, живой. Ты себе ничего не сломал? Не ушибся? Может, в больницу? — Нет. Ничего не надо, — бурчит Антон. — Ты меня перепугал, вставай давай. Едем дальше. — Нет, я больше не поеду! — категорично заявляет Шаст. — Хватит, накатался уже. Признай, что я никудышный водитель. — Почему это? — Арс не понимает, почему Антон себя так ведёт. — Потому что я упал с байка! Мне теперь придётся оплачивать его ремонт, я ужасный водитель, и больше не поеду, вдруг я ещё куда-нибудь влечу? А если собью кого-то? — причитает Антон, всё ещё лёжа на земле. — Антон, с байком всё нормально, да немного поцарапал корпус, в целом, он цел. — Арс усмехается с каламбура, но продолжает говорить: — С кем не бывает? Все так падают, и это нормально, у тебя же стажа ещё нет, а он нарабатывается со временем. Ты ведь только один раз всего лишь проехал самостоятельно, а этого ещё недостаточно, чтобы понять, что ты никудышный водитель. — Правда? — Антон не полностью доверяет словам мужчины, но успокаивается, и паника отходит на второй план. — Конечно, поэтому вставай и едем дальше. — Нет, я останусь тут, буду лежать трогать траву, она вон какая мягкая, и не вредит никому. — Не трава, а мох. Зелёный успокаивает, да? — Именно. — Антон, послушай меня. Просто так, без ошибок и проб ты никогда не станешь хорошим водителем, я так же, как и ты падал, но вставал и продолжал учиться, без этого никуда. — Нет. — Ах ты засранец упрямый. — Арсений обхватывает его руками за плечи, проверяет всё ли цело, вдруг парень сейчас находится в состоянии шока от боли. Он ведёт ладонями по рукам, убеждается, что они целы, возвращается на шею, спину, проверяет талию, опускается на ноги, раздвигая их в стороны. Никаких переломов или повреждений он не замечает. Его внимание привлекают раздвинутые ноги, одна из которых согнута в колене, и упругий зад в кожаных штанах. Арсений садится на спину парня, не полным весом, одну ногу он оставляет рядом с его шлемом для большей опоры. — Что ты делаешь? — Буду приводить одного очень чувствительного мальчика в себя, — просто отвечает Арсений, удерживая одной рукой шлем парня, приподнимая его над землёй, а второй рукой лезет к его штанам. — Арс? — М? — Антон не знает о том, что этот экип, хоть и предназначен для езды на мотоциклах, но имеет скрытую потайную молнию на штанах (Потому что, натягивая на себя штаны слишком быстро, он не удосужился проверить всё полностью). Арсений берётся за язычок и тянет вниз, расстегивая штаны. — Там что, есть молния? — спрашивает удивлённый парень, чувствуя прохладу на ягодицах. — Именно, солнышко, пять с плюсом за проницательность. — Мужчина откидывает полы штанов в разные стороны и наблюдает очаровательную бледность двух половинок. — А теперь, солнышко, мы проведём урок, как прийти в себя очень быстро. — Не дожидаясь ответа от парня, Арс шлепает его кожаными перчатками по ягодицам. — Ах, м-м-гх-м, — стонет Шаст не ожидавший такого поворота событий. — Моей кисе нравится, когда её шлепают? — он ударяет ещё пару раз, а затем, хватает обе половинки чуть снизу одной рукой, мнёт их, и средний палец попадает по расселине, отчего парень чуть ли не взвизгивает. — Ар-рс-с, — стонет парень, ему нравятся действия этого мужчины и то, как он влияет на него одними касаниями. — Что, мой хороший? Тебе нравится, когда делают вот так? — Средним пальцем в гладкой коже он проводит по межягодичке, задевая анус. — Ах-х, да. — Антон цепляется двумя руками за щиколотку мужчины. — Хочешь, чтобы я сделал так ещё раз? — Да-да, пожалуйста, Арсений. Хочу снова это почувствовать. Мне ещё не стало лучше. — Парень раздвигает ноги шире, давая ещё больший доступ, одну ногу он сильнее сгибает в колене. — Как скажешь, солнышко. — Мужчина гладит колечко мышц по кругу, но не входит. — Знаешь, что тебе сейчас поможет? — Что, ах, боже, хочу, ещё, пожалуйста, — парень глухо стонет в шлем от переполняемых чувств. — Я думаю, тебе бы сейчас не помешала бы смазка. Только представь, как я смазываю ей свой средний палец и вхожу в тебя прямо в перчатке. Твоя дырочка сначала будет сопротивляться, а затем, начнёт пульсировать и впустит меня. Я буду очень медленно и долго растягивать тебя, чтобы хорошенько подготовить к самому сладкому, Малыш. — Арс слегка надавливает на анус, как бы показывая, чтобы он хочет сделать с ним. Антон трепещет от этих действий и постанывает, он хочет большего прямо сейчас. — Но чтобы это всё получить, моей кисе надо собраться, сесть за руль и поехать дальше. — Он в последний раз проводит пальцами по расселине и застегивает штаны обратно. — Нет-нет, Арс! Ты не можешь вот так взять и обломать мне кайф второй раз за день. Пожалуйста, — он его умоляет, раздвигая ноги ещё шире, так, как позволяют его штаны. — Прошу! Сделай уже что-нибудь! — Нет, солнышко. Тебе надо собраться и сесть за руль. — Я не смогу! — У Антона прямо сейчас слёзы из глаз готовы литься от обиды и перевозбуждения. — Сможешь, я в тебя верю. И к тому же, я хороший учитель. Поэтому, если хочешь получить продолжение, котенок, надо доехать обратно. — Ладно. — Умница моя хорошая. Вот так, мой сладкий мальчик, ты со всем справишься, просто дыши своим очаровательным носиком. — Он помогает ему перевернуться на спину, и прийти в чувства. — Я всё равно не смогу, — тихо шепчет парень, но мужчина его слышит. — Ты же хочешь продолжения, котенок? — Арс располагает правую ногу на пахе парня и не сильно вдавливает. — Ах, — Антон чувствует, как ботинок задевает его член, он сейчас слишком сильно упирается в кожаные штаны и готов отреагировать на любое движение или действие. — Хочу. — Тогда вставай. — Арс в последний раз, гладит носком ботинка между ног, отчего парень сжимает колени вместе. Затем убирает ногу и подаёт парню руку, которую тот принимает. — Молодец. Арсений вывозит его мотоцикл на дорогу, садится на свой и даёт Антону время собраться с мыслями и сесть. Проходит ровно пять минут, и Антон, выдыхая, делает это. Они едут в обратном направлении.

~~~

      Они едут около получаса в обратном направлении, потому что Антон больше сорока на спидометре не набирает. Арс не привык так ползти, но терпеливо ждёт, когда парень сможет привыкнуть к мотоциклу. Доехав до гаража, Антон ставит свой мотоцикл и отходит от него, на всякий случай, а затем начинает неистово прыгать на месте, держась за пах. — Ты всё-таки прислонился к бензобаку? — понимающе спрашивает Арсений и идёт со своими мотоциклом в гараж, берёт оттуда специальный фен, работающий от зарядки. — Иди сюда, — зовет он парня и даёт фен ему в руки. — Это что? Я не собираюсь сейчас голову сушить, мне бы чего-нибудь холодненького.— Антон снимает с себя шлем и садится на пол, Арс перед ним на тумбу. — Дурень, это и есть что-нибудь холодненькое. Включай и прикладывай, он остужает кожу. — А. — Антон берёт фен, направляет на пах и включает. — Ага. Легче? — Намного, он так быстро остужает, кайф. — Антон машинально стонет, от быстрого охлаждения и облегчения. — Чудно. Считаю, что первый твой самостоятельный урок прошёл очень даже хорошо, пора нам возвращаться обратно. — Арсений встаёт и оказывается напротив лица парня. — Ты кажется, что-то обещал? — Антон хватает мужчину за щиколотку. — А ты хочешь? — Да. — Что ж, поднимайся наверх, я закрою гараж.

~~~

      На втором этаже гаража оказывается просторная комната с кроватью, шкафом, одним креслом и длинной тумбочкой около стены, на полу расстелен ковёр. В голове Антона возникает шальная мысль, и он, нацепив обратно на голову шлем, подходит к креслу, опускается на пол к нему лицом, раздвигает ноги, выпячивает задницу и облокачивается корпусом на его сиденье. Сзади он слышит: — Солнышко поиграть захотело? — Да. — Что на счёт того, чтобы я тебя отшлепал? — Пожалуйста. Арсений достаёт из своего шкафа кожаный ремень, хватается ладонью за бляшку, наматывает его вокруг руки, подходит к парню и встаёт рядом с ним. Антон прогибается в спине ещё больше, раздвигает ноги, и в этом момент ему прилетает удар. Звонкий шлепок опускается на кожаный материал, которым покрыты ягодицы молодого человека. — М-м, ещё, хочу ещё. — Его мольбы слушают и исполняют. Арсений ударяет ещё несколько раз то по правой, то по левой, а в финале попадает по двум сразу. — Тебе понравилось? — Да. — Антон встаёт с пола, приближается к Арсу, они стоят друг напротив друга пару секунд. Смотрят на отражения в шлемах и Арс, не выдерживает первым. Он толкает Антона в грудь, тот пятится назад, пока не оказывается спиной у тумбочки. Арсений подхватывает парня и сажает на неё, приближаясь очень близко. Снимает с себя и парня шлем, оставляет их в стороне и натыкается на почти осоловелый взгляд Шаста. Опускает глаза ниже и видит, как Антон проводит кончиком языка по губам. Тогда то все ограничения и отпускаются. Он целует первым, жадно, напористо кусая губы и оттягивая их. Арс хватается за талию парня, а затем за ягодицы, придвигая ближе к себе. Шастун обхватывает ногами торс Арсения, обвивает его, как коала, и отвечает на поцелуи с упоением. Мужчина поднимает Антона и несёт его на кровать, падает вместе с ним, не разрывая поцелуй. Перчатки Арса летят в сторону на край кровати. Следом, он расстегивает куртку парня, приподнимает и снимает её, откидывая куда-то на пол. После спускается к штанам, но перед этим Антон успевает снять с него куртку и кинуть к своей. Арс нетерпеливо справляется с молнией на чужих штанах, он выворачивает их на парне и стаскивает, перед этим повозившись с ботинками. Когда Антон оказывается перед ним полностью голый и смущающийся до кончиков ушей, Арсений облизывает нижнюю губу, раздвигает ноги парня и оказывается между ними. Руками он облокачивается на кровать, с двух сторон от головы Антона, смотрит в глаза и медленно склоняется к его лицу. В этот раз он целует не быстро, а медленно и глубоко. Гладит языком небо, сплетает его с языком парня, отчего тот стонет в поцелуй. Брюнет опускается ниже, кусает ключицы, снова спускается губами к соскам, лижет, покусывает их. Он всасывает один, и Антон хватает его руками за голову, приближая и вдавливая ещё сильнее в себя, чтобы больше чувствовать. Арсений пускает слюну на вставшую горошину, а затем языком начинает размазывать. Другой рукой он нежно зажимает между пальцами второй сосок, и скрябает по нему ногтем. — Арс, — стонет парень, приподнимая голову и закрывая глаза. Арсений тем временем опускается ниже, целует ребра, ведёт носом до пупка, лижет вокруг него и доходит до ног. Он разводит бёдра в разные стороны удерживая их, потому что Шаст всё ещё стесняется и хочет сдвинуть их вместе. Мужчина опускается ниже, игнорируя стоящий и истекающий смазкой член, тянется языком к дырочке и лижет её. — Арс! — Антон взвизгивает и распахивает глаза, он приподнимает голову и наблюдает за тёмной макушкой меж разведенных ног. Тем временем Арсений закидывает его ноги к себе на плечи, он целует его анус так, будто это его губы: засасывает чувствительную кожу вокруг и зализывает. Он вводит кончик языка по миллиметру, и у Антона сносит крышу. Он падает обратно на подушку и стонет так громко, как может. Его ещё ни разу в жизни не трогали там, никто не целовал и не лизал его именно там. Сейчас он готов раствориться на этой кровати, как сахарная вата в воде. — Боже, что ты творишь своим языком у меня? — его еле хватает на эту фразу, потому что язык входит сильнее. Арсений добавляет слюны для большего скольжения, ему так нравится, как этот мальчик плавится от одного только языка, что же будет дальше? Когда язык и челюсть устают, он снимает с себя ноги парня, замечая, как на его животе собралось пару капель предъэякулянта, который течёт с члена. Он слизывает его, и поднимается выше, делясь им с Антоном, который охотно отвечает на его поцелуй. — Хороший мальчик, перевернись на живот. — Арс достаёт из-под подушки смазку, с запахом зелёного яблока. — Помнишь позу, в которой я проверял твой костюм? — Да. — Вот в неё и вставай. Шастун, встаёт в коленно-локтевую, опирается предплечьями на кровать, а зад приподнимает максимально высоко, он раздвигает ноги и видит, как его член уже изнемогает от переизбытка возбуждения. — Сейчас будет немного больно, кис. Потерпишь? — Да. — Мой мальчик. — Арсений льёт себе на пальцы смазку, согревает её, а затем наносит на анус парня. Он медленно и тщательно размазывает и входит одним пальцем на фалангу. — Больно? — Нет, терпимо, просто непривычно. — Антон, пытается сосредоточиться на ощущениях. Мужчина добавляет ещё смазки на палец, льёт сверху, так что она течёт мимо, но он успевает её поймать. Он входит ещё на одну фалангу и парень ойкает, но просит продолжать. — Ты как? — спрашивает Арсений, когда в парне уже целый палец, он прокручивает его, давая привыкнуть. — Хорошо. Арсений добавляет ещё смазки, он не хочет, чтобы Антону было больно и вставляет ещё один. Разводит их на манер ножниц, прокурчивает медленно и осторожно. Он чувствует, как нежные стенки расслабляются от его действий, как впускают его ещё больше. И как Антон начинает тихо постанывать от его действий. Десять минут спустя в парне уже три пальца, он стонет и прогибается ещё больше, просит чтобы Арс добавил ещё один, и тот исполняет. Четыре пальца лодочкой входят свободно, Арсений задевает простату, и парень звонко и громко стонет под ним. — Арс, подожди. — Ты передумал? Только скажи, и я остановлюсь. — Нет-нет, ты обещал… — Что, кис? — Ну в пер… я не могу этого сказать, я слишком смущаюсь. — Солнышко, мои четыре пальца сейчас находятся в твоей попе и растягивают её, а ты смущаешься мне что-то сказать? — уточняет Арсений, продолжая вводить и выводить пальцы почти до конца. — В перчатке, — быстро тараторит парень и закрывает лицо рукой. — Ах, это, точно, прости. — Мужчина вытаскивает пальцы из Антона, встаёт со своего места и подходит к шкафу, достаёт оттуда новую, неиспользованную перчатку, брызгает на неё антисептик, а затем наносит смазку. — Ты точно готов? — Давай уже. — Хорошо. — Антон чувствует, как в него входит палец, кожа холодит стеночки, она очень гладкая и приятно ощущается. — Ещё, хочу два. — Мне нравится, что ты перестаёшь бояться. Если что-то не так, или ты что-то хочешь, всегда говори. Понял? Мне важно знать. — Ладно. Антон слышит, как по комнате разносятся хлюпающие звуки, кожаная перчатка ощущается совсем по-другому, нежели пальцы, и ему это нравится. Он пережимает член, потому что готов кончить только от одних пальцев в себе, настолько ему хорошо. Арсений останавливается, слезает с кровати, снимает перчатку и оставшуюся одежду. Его член стоит так, что со штанами приходится повозиться, но он справляется, и они улетают в сторону к курткам. — Повернись, на спину. — Антон делает, что его просят. Его щёчки румяные, а в глазах зрачок заполняет собой почти всё пространство. На лбу испарина, и челка прилипает к нему. — Раздвинь ножки, котенок. — Арс подхватывает его под коленями, сгибает их и удерживает в таком положении, гладит по коленным чашечкам, раззадоривая и расслабляя. — Какой он у тебя большой, — глаза Шаста распахиваются от размеров, а рот приоткрывается. — Кто? — даже в такие моменты Арс не перестает стебаться над парнем и хочет, чтобы он называл вещи своими именами. — Ну, ты сам знаешь… — краснеет Антон и закрывает лицо руками. — Антон, помнишь я тебе в первый день говорил, что у всего есть свое название? — Да. — Поэтому скажи конкретно, о чём речь. — Арс льёт смазку себе на пальцы, видит, как Антон убирает руки от лица и пристально наблюдает за каждым его действием, и сглатывает. А Арсений тем временем, размазывает смазку по члену и гортанно стонет. — Если не скажешь, ничего не получишь и пойдешь домой. — Член, — быстро говорит парень и поднимает глаза к потолку. — Хороший мой мальчик, видишь, это не сложно, ты готов? — Да. Арсений медленно входит в узкое колечко мышц, давая потихоньку привыкнуть к своим размерам. Парень глубоко дышит, но ничего не говорит, закусывает нижнюю губу, разбираясь в своих ощущениях. — Помнишь, если больно или что-то не так, ты говоришь мне? Я должен знать. — Арсений внимательно смотрит на парня и ждёт, пока тот ответит. — Нет, всё терпимо, просто непривычно, давай ещё. — Член входит наполовину, и Арс останавливается, давая передохнуть. Он наклоняется вниз, целует Антона нежно и страстно, отвлекая от неприятных ощущений, и вместе с этим медленно продолжает входить. Ствол скользит и входит хорошо, так что Шаст и не замечает практически ничего, пока крупная головка не упирается ему в простату, и он не стонет Арсению в губы. — Боже, — он запрокидывает голову назад, давая доступ к шее, чем и пользуется Арсений, оставляя на ней жаркие поцелуи. Шастун обхватывает двумя руками спину мужчины и начинает царапать ногтями лопатки, оставляя на них красные полосы. — Сделай, так ещё раз, пожалуйста. Арсений немного двигает тазом, как бы вдавливая головку в нервный комок, отчего Антон сжимает его талию бёдрами ещё больше. Его рот приоткрыт, он обнимает мужчину сильнее, будто впечатывая в себя и не отпуская, боясь, что тот может уйти. — Это что-то охеренное, — шепчет он почти на ухо. Арсений отстраняется от красноватой шеи, опирается полностью на руки и медленно выходит, а затем толкается вперёд. Он наблюдает за тем, как глаза Шаста закатываются от кайфа, рот приоткрывается, и он стонет. Сейчас парень будто бы качается на волнах экстаза. — Ах, Арс, пожалуйста, двигайся быстрее. Я ещё никогда такого не испытывал, прошу, только не останавливайся. — Он приоткрывает глаза, пытается сфокусировать взгляд, приподнимает верхнюю часть туловища и сам целует Арсения. Поцелуи нежные и жадные, с перерывами на стоны в унисон. Арсению нравится, какой этот мальчик под ним чувствительный. Сейчас он будто бы из мягкой глины, готов к тому, чтобы из него вылепили прекрасную фигуру, но Антон и без этого прекрасен. Руки Арса затекают, и он решает поменять позу. — Солнышко, давай поменяемся. — Он осторожно выходит из Шаста, смотрит на пульсирующий покрасневших вход и облизывается. Арсений перебарывает себя, ложится на кровать, а Антон перекидывает ногу через его бёдра. Он садится сначала на корточки, держится руками за корпус Арса. Его кожа под антоновыми пальцами будто горит, как разверзавшийся вулкан. Мужчина берёт свой член в руки, проводит по нему несколько раз рукой и медленно вводит в анус парня. — Вот так, моё солнышко, медленно опускайся на него. Когда у Антона получается сесть на всю длину, он замирает, привыкая. — Можешь двигаться, кис, — даёт разрешение парню и вскидывает бёдра, чтобы помочь. Антон стонет, от приятного ощущения внизу живота, там будто вьюн, опоясывает все его органы, сплетая комок оголенных чувств, кажется, небывалая энергия концентрируется только в одном месте. Он по очереди опускает свои ноги, делая упор на колени, и начинает двигать тазом. «Картина достойная всех музеев мира», — думает про себя Арс, когда смотрит, как этот мальчик, смущающийся буквально ещё час назад, плавно покачивается бёдрами на нём. Он тянется рукой к запястью, ведёт выше: по локтю, плечу, к шее, оглаживает её, затем оглаживает ключицы и грудь. — Господи, ты прости ебаное искусство, — шепчет Арсений, пальцы ног поджимаются, и он чувствует, как приближается к финалу. — В мире, полном искусства, я бы смотрел на тебя. Арсений поднимается и садится, хватая Антона одной рукой за талию, а другую располагает между лопаток. Он целует его в губы, усиливая движения бёдрами. Парень хватается за шею мужчины, удерживая себя, он мелкими ногтями впивается в загривок, добавляя ещё больше чувств. — Арс! — звонко стонет парень ему в губы и первым кончает, сжимая мышцами мужчину, пачкая их животы перламутрово-белой спермой, что, словно краска, украшает их тела-холсты. От этой узости уже не девственника и пульсации Арс заканчивает прямо в него. Они обнимаются, Антон дрожит в объятиях, отходя от первого мощного оргазма. А Арсений выцеловывает его шею. — Это было потрясающе, спасибо. — Антон чмокает мужчину в губы, заглядывая в его глаза, гладя по щекам. — И тебе, — мужчина медленно опускает их на кровать, и Антон слезает с члена Арсения, чувствуя, как из него вытекает его сперма. — Я надеюсь, у тебя здесь есть душ? — морщась, спрашивает Шаст, но ложится на грудь Арса, смотря на его торс, выводя узоры на его кубиках. — Нет, но есть салфетки. — Ужас какой. — Что имеем, и кого… — Арс снова смеётся с каламбура, за что получает шлепок по торсу. — Слушай, я всё забываю спросить, а где мне надо оплатить твои курсы? А то два занятия уже прошло, мне неловко. — Нигде, — спокойно бросает мужчина, одной рукой обнимая парня поперек талии, а другой перебирая его локоны. — В смысле? Так нельзя, Арс, курсы всё-таки платные, тебе же должны с чего-то платить зарплату? Тем более, у меня есть права, а друг мне сказал, что скидку должны дать. — Да, есть такое. Но, солнышко, я на них не работаю, — просто отвечает Арсений, словно не от этого зависит его доход. — В смысле? — Антон вскидывается и смотрит в упор на мужчину, не понимая. — В прямом. Помнишь, первое, что я тебе сказал, когда ты пришёл? — Да. — Ну, так вот, киса, в жизни, каждого человека происходит так, что он заходит не в ту дверь. — Улыбаясь, цитирует он «классика», чмокая Шаста в нос. — То есть? — Антон всё ещё не догоняет и чувствует себя уткой, до которой доходит всё только на третьи сутки. — То есть, ты ошибся дверью, я на них не работаю, а всего лишь снимаю помещение для своих мотоциклетных приблуд, потому что гаража мне не хватает. Ты ведь вышел на улицу из ТЦ и завернул налево, а должен был направо. Но я не смог тебе отказать, ты был таким настойчивым, с этой своей розовой пластиковой карточкой прав с категорией «А». Вот всё думал, когда же ты уже поймешь всё и пошлешь меня, но ты даже на приколе с экипом, про то, что его надо носить на голое тело, не взбрыкнул. Поэтому такая вот ситуация. — Он разводит руками в разные стороны и возвращает их на место. — Черт, — Шастун утыкается носом мужчине в грудь и начинает ерзать. — Я лох, да? — Нет, ты очень красивый мальчик, солнышко. И если ты хочешь, мы можем продолжить наши уроки, а если нет, то я отведу тебя на курсы. — Нет, я к ним уже не хочу. Мне ты нравишься. — Антон поднимает голову и смотрит зелеными глазами на Арса, ожидая ответа. — Что ж, мне ты тоже нравишься, поэтому продолжим. — И они целуются, но Шаст останавливает мужчину. — Погоди, а откуда у тебя два мотоцикла, столько экипов, шлемов и всего остального? И ещё экип, который был сегодня на мне, он для чего или кого? И почему на нём молния на жопе? — О, солнышко, это очень длинная история, как-нибудь я тебе её расскажу. — Арс целует парня снова, притягивая ближе к себе.