Драбблы R, NC-17

Глеб любил Лобанова за то, что с ним легко можно договориться; уговорить на что-то дикое, непристойное и, должно быть, для людей, которым Глеб мог что-то предложить в своем духе, стало бы чем-то оскорбительным. С другими, в особенности с девушками, были проблемы. Они его не понимали, ни одна не стала бы для Романенко личной шлюхой,с перспективой быть ею везде. Под "везде" Глеб подразумевал именно везде и всюду, какое бы время не было, то быстро встала раком, оперевшись о кофейный столик во время важного совещания. С Семой где угодно можно, только попросить или предложить что-то взамен, к примеру штукарь, что так заботливо таил Романенко у себя в кошельке. Сема — просто идеальный, чтобы снимать стресс, скопившийся за месяц, неделю, быть может до дня дойдет. - Семён, хочешь расслабиться со мной где-нибудь в комнатке?- Романенко улыбнулся, обнимая парня со спины, сильно прижимая свою паховую зону к заднице дорого друга. Стояк был каменный, а главное самый настоящий! Только мысль о том, что Глеб трахает такого шкафа, возбуждает его. Их разница в телосложении, не подходящие под их роли в сексе, сводили с ума юношу, заставляя хотеть своего друга с убойной силой. Лобанов сам бы никогда не признался в том, что ему нравится доставлять удовольствие мужчине, поэтому никогда и не лез в трусы Глеба, хотя и мог проявить инициативу. Да может и к лучшему, что не проявляет, вдруг Романенко испугается, что Семён возомнил себя топом*, да сбежит. Во неудача то будет. - Я работаю,- Семён усмехнулся, отходя от друга на расстояние вытянутой руки. Конечно, тот никогда не работал, но держа в руках историю болезни, упускать шанс, чтобы показать, что ты не какая-то там вафля, а настоящий мужчина, не хотелось. Романенко не удивился его выходке, только вот подошёл ещё ближе. Обхватив руками неприметную талию дорого товарища, спускался к бёдрам, медленно поглаживая их по часовой стрелке. Лобанова не смущало такое поведение, лишь заводило. Да и Романенко это знал, понимал, а дальше использовал в своих целях. - Глупенький ты мой. Я тебя трахнуть хочу, не ломайся. Я же знаю, что ты сохнешь по моему члену,- Романенко довольно ухмыльнулся, убирая одну руку с бедра, перекладывая ее на ягодицу друга. Начав откровенно массировать мягкую часть тела. Семён немного заерзал, надеясь, что Романенко сам догадается о правилах в социуме. А, ладно, они ведь ниже этого, им в кайф ебаться везде. Именно ебаться, а не заниматься сексом. Их никогда не смущали общественные места, они даже тише себя не хотели вести. Простояв так ещё немного, сам Лобанов начал ощущать как живот начинает охотно скручивать, а приток крови подходил к его достоинству. Хотелось оказаться на диване вместе с Романенко, просто дрочить, сидя на его члене. Чувствовать себя нужным хоть кому-то, чувствовать одновременно с этим свою никчёмность, что такой громила как он так покорно, по собственному желанию хочет, чтоб его взяли грубо и глубоко. Кончить от того, что почувствовал горячие струи чужой спермы в себе. Трахаться с защитой, конечно, безопасно, но Семён уверен, что у его друга нет венерических заболеваний, поэтому не боялся вообще. Все, пора уже все свои фантазии переносить в реальность! Парень повернулся лицом к Глебу, давая понять, что согласен на данное предложение. Осталось только выбрать место для этого. Терпеть ещё полчаса до дома? Точно нет, они явно не протянут без ласки друг друга так долго. В ординаторской тоже нет, там же кто угодно зайти может. Если ещё и Быков узнает об их страстной и гейской любви, то вообще не весело будет. А как в могиле можно смеяться? - В туалете может?- предложил Романенко, уже готовясь пойти в такое не романтичное место для соития. Ну, мест так-то и не было больше. Видимо, приходится выбирать только из пустых палат и туалета. Лобанов такого прикола, к сожалению, не оценил, но уже терпеть чисто физически не мог, поэтому согласился. Полового акта в общественном туалете у них ещё не было, вот и исправят такое недоразумение. В туалете пахло уж точно не розами, но и не настолько ядерно, чтобы блевать. Можно было и потерпеть таких временных мучений, главное, чтобы никого в кабинках не было. Парни ненавидели терпеть, когда реально желают, а желают они вполне всегда реально, охотно друг другу доказывая это. Лобанов прошёлся вдоль всех кабинок, пытаясь уловить какой-нибудь звук, но к счастью, таких не было. Глеб облокотился на стену, ожидая, когда его друг решится на то, чтобы начать процесс совокупления. Тот лишь довольно хмыкнул, приблизившись к Романычу. - Не боишься, что кто-нибудь узнает?- Сема закинул свои руки на настенную плитку, делая вид, что это он тут прижимает Глеба к стене. Чаще всего это было именно так, но сейчас он начал медленно опускаться на горизонтальную поверхность, прямиком садясь на свои колени. Романенко самостоятельно начал снимать с себя надоедливые джинсы. Расстегивая ремень, пуговицу, разумеется про ширинку не забыл. Было бы более интересно, если Семён сам снял с того всю эту мелочь. Нужно будет когда-нибудь связать ему руки, сказав, что он сам должен придумать новый способ снять с Глеба штаны. Во время мыслительного процесса Глеба, Лобанов во всю уже снимал ненужные боксеры, чтобы наконец-то увидеть перед собой половой орган друга. Понятное дело, что не в первый раз такая картина перед его лицом, но это не отменяет того факта, что агрегат у Романенко неочевидно большой, как маркер. Семён бы в жизни не поверил тому, что у достаточно низкого парня, с таким то хлюпким телосложением, между ног хороший такой член. Не поверил бы, пока не стал его любовником. Ухватившись одной рукой за столь дивный ствол, Семён начал проводить пальцами от головки члена к яйцам. Теплая рука не торопилась, а даже наоборот, растягивала удовольствие парня. Романенко закинул голову вверх, издавая тихий стон, скорее не от удовольствия, а для мотивации парню. Щекотливое чувство пряталось в глубине души черноволосого, разливаясь где-то снизу. Казалось, что что-то произойдет, да скоро, но эякуляции уж точно не быть сейчас. Слишком рано до нее. Лобанов в глубине себя задумался о том, что нужно уже быстрее заканчивать с этим, у них же время не резиновое. Облизнув кончик головки, аккуратно выводя языком круг возле уретры, парень всё ещё водил рукой по стволу, чтоб удовольствия было ещё больше. У Романенко немного затряслись ноги, слишком уж его друг мог доставить "кайф", не стараясь. Положив руку на короткие волосы Семы, парень начал настаивать на том, чтобы тот все-таки взял в рот больше, чем несчастную головку. В рот, в котором было чертовски хорошо, как в вагине, но лучше! Это был рот Лобанова, поэтому и лучше. Хотелось бы почаще таких подарков от него, но к сожалению он ведь тоже не хуесос какой-нибудь, он сам должен захотеть этого. Конечно, иногда Романенко мечтает о том, чтобы устроить тому день сексуальных пыток, ну или просто целый день с ним ебаться, чтобы покурить не было времени. В реальности отчётливо чувствовался мягкий, но такой горячий язык Лобанова, который отдавал дальше головки, уже где-то ближе к основанию члена. Тихие и глубокие стоны исходили сверху, напоминая Лобанову, что он ещё тот мастер на все руки. Было приятно получать некую похвалу в таком виде, жалко то, что Романенко далеко не всегда даже постанывает. Из этого Семён делал выводы о том, что Глеб либо стесняется, либо он не получает должного удовольствия. Только при разговоре об этой "проблеме" шатен узнал, что Романенко сам по себе такой, что у него максимум при сексе тяжёлая отдышка будет, но никак не стоны. Он получает удовольствие, но он попросту стонать не умеет или что-то в этом роде. Нужно сейчас наслаждаться моментом, поэтому Сема чуть помедлив, но приняв решение, опустил не занятую руку к своему мужскому достоинству, начал через ткань себя ласкать. Пальцы обхватывали ствол, припечатанный к правой ляжке. Как только он начал его дрочить, если можно так назвать то, что он рассеяно из стороны в сторону водил ладонью по нему, раздался некий стон от него самого, который не был больше похож на то, что парень задыхается. — Дрочишь что-ли? Ну, дрочи-дрочи, мы то в любом случае большего,- черноволосый прервал свою речь, издав нехарактерный для него самого стон, когда Лобанов взял член в горло до конца,— Не сделаем!- на выдохе сказал Глеб, тяжёло дыша после такого сюрприза. Рука сама начала перебирать волосы на голове Семена, неаккуратно и даже больно теребя его, заставляя задержаться здесь. Как же хорошо... Дверь неожиданно распахнулась, что и стало причиной того, что Лобанов замер и озадаченно посмотрел в глаза своему другу. Он успел только резко встать, вытирая свой рот от слюны, которая вырабатывалась все это время. Глеб стоял в диком шоке, не желая даже думать о том, что он забыл закрыть чёртову дверь туалета, но удосужился обратно надеть штаны. К счастью, мужчина не увидел стояк Романенко, а так же бугорок в штанах парня напротиа. Возможно, сделал вид, что не увидел, просто пройдя мимо. Врачи мигом выскочили из туалета, - Постарайся меня успокоить после этого дома,- Семён произнез это очень агрессивно, но быстро, также быстро он ушел от Глеба. - Я понял, Сема. Сегодня ужин с меня! - Очевидно, что с тебя. Это даже не должно было обсуждаться! *топ — "верхний" партнёр в гомосексуальных отношениях