Драбблы R, NC-17

Лежать на кровати после тяжёлого и нудного дня — чудесно. Лежать на кровати с любимым человеком - ещё лучше. Только одно смущало двоих: они не воспринимали друг друга как лучших друзей, но и бойфрендами они себя не называли. Возможно, им просто было стыдно за свои гомосексуальные наклонности, а может и просто сами не знали, что испытывают. Лобанов всегда хотел сказать, что Романенко - его мужчина, что у них не обычная дружба, как и было с самого начала, а самый настоящий роман, но всегда смущался даже своих мыслей по этому поводу. Сам Глеб думал, что они друзья со странностями, иногда были приливы сильной симпатии, а может и любви, но это появлялось только в лёгких поцелуях в щеку. Иногда хотелось больше чем поцелуи, но не секс, а настоящих чувств. Ну, там ласки, заботы, понимания. Глеб вздрагивал от таких мыслей, выходя на балкон покурить две сигаретки за раз. Лобанов же далеко не такой, с ним невозможно строить отношения такого характера, это было видно невооружённым глазом. Он всегда нервозный, когда Романенко расспрашивал про их дальнейшую судьбу: начинао активно жестикулировать руками, а глаза он опускал в пол, ничего не говоря. - А ты меня любишь?- спросил Сема, надеясь, что получит уверенное "Да!". Черноволосый только медленно повернул голову в сторону товарища, думая почему именно этот вопрос прозвучал из уст парня. Отвечать нужно было. А что отвечать то? Романенко промолчал, но отворачиваться не стал, не хотел ссоры по поводу чувств, чтобы потом извиняться перед Лобановым. Вставая со своей половины кровати, Глеб на четвереньках припёрся к дружку. В квартире было слишком тихо, только дыхание парней заставляло думать, что она не пустая. Смотря на того сверху вниз, он внезапно осознал причину, почему Сема всё ещё живёт с ним, а уж тем более заставляет возбуждаться в самых разных местах — взгляд, который был таким равнодушным, но читались нотки опасения, тревоги. Сам Лобанова был не в восторге от того, что Романенко решил отвечать на вопрос не словами, а делом. Почувствовав, как чужие пальцы пытаются соединиться в узлы с его собственными, Семён сам для себя еле заметно качнул головой, думая, почему он всегда ведётся на этот трюк. - Ответь на вопрос прямо. Ты меня любишь?- пытался уже грубее сказать шатен, но итог был один. Глеб вообще не хотел разговаривать, а ведь в совместной жизни это нужно уметь. Лишь суровый взгляд направился вглубь души Семы, но тот был согласен и на это, эти глаза хоть что-то говорили, но не их владелец. Печально. Этот взгляд всегда бросал в жар, парню нравился контраст улыбки Глеба и его полузакрытых глаз. Они будто стеклянные, всегда в таком положении находятся, будто Романенко всегда такой равнодушный. К счастью, это было не так, он испытывал все эмоции, что были ему доступны, да и был довольно эмоциональным сам по себе. Поджав нижнюю губу, черноволосый на секунду замер, смотря уже не в душу, а в пустоту - Люблю,- тихо прошептал Романенко, почти не уловимо человеческому слуху, но Семён смог вслушаться, поэтому и моментально улыбнулся уголками губ. Счастье выливалось из ушей, захотелось поцеловать парня, обнять и провести с ним всю жизнь. Их руки всё ещё были крепко сжаты друг дружкой. Было слишком хорошо - Ты не представляешь какой у меня оргазм от твоего признания. Почаще мне это говори. Пожалуйста