Нежность

— Определяйтесь быстрее, из-за вас очередь накопится, — немного устало говорит омега в возрасте, что стоит за раздачей обеда в университетской столовой. Тэхён непроизвольно прикусывает нижнюю губу, что делает всегда, когда испытывает нервозность, и взволнованно бегает глазами по небольшой витрине с разнообразными закусками к рису. На сладости, которые предлагают вдобавок к основному приёму пищи, даже смотреть боится — сорваться не хочет, так как вчера после очередной неудачи пообещал себе сесть на жёсткую диету. Он бы с превеликой радостью вообще в сторону раздачи не смотрел, ему положена только вода, самая обычная пресная вода, которая будет различаться разнообразием лишь из-за температуры. Холодная — чтобы сжечь побольше калорий, тёплая — чтобы притупить голод… По крайней мере, так в интернете говорят, а омега вдоволь начитался подобных статей. Все эти «быстрые» способы похудеть всегда оборачиваются для него срывами и в дальнейшем влекут за собой новые попытки сесть на очередную строгую диету, которая обязательно обернётся компульсивным перееданием. Почему «обязательно»? Потому что по-другому и не было. — Я возьму рис с кимчи, — немного стеснительно проговаривает Ким в неимоверном желании поскорее уйти от скопления людей. Он просто ненавидит быть центром внимания. Ему намного лучше в одиночку, нежели в шумной компании, которой у него и не было. Омеге выдают абсолютно стандартную порцию — не больше, не меньше, однако смотреть даже на такое небольшое количество еды, которое в его глазах кажется до жути огромным, — тошно. Руки совсем немного подрагивают, когда Тэхён берёт поднос. Омега обещал себе не срываться ни в коем случае, проплакал вчерашним вечером несколько часов подряд в своей комнате, когда словил очередное переедание. И действительно за сегодняшний день даже не думал ничего есть, одной водой обходился, так что теперь любая еда для него кажется аппетитной: запах, исходивший от свежежареного мяса, которое всё же положили даже без упоминания, был привлекательным, вызывая слюноотделение, а вот Ким морально умирал. Только не взять обед он не мог: Чимин — его лучший друг детства — проел бы все мозги с тем, что тот ничего не ест. Тэхён представить себе не мог, как будет выкручиваться из сложившейся ситуации, но обязательно что-нибудь придумает, чтобы не сорваться, ведь дал себе обещание продержаться как можно дольше на голоде. Ким ненавидит себя за повышенный аппетит, ненавидит себя за зависимость от еды, ненавидит себя за отсутствие силы воли. Не понимает, почему у других получается скинуть лишние килограммы относительно быстро, без срывов и компульсивного переедания. Порой кажется, что у него одного в мире не получается достичь своей цели, которая кажется на первый взгляд абсолютно простой. Действительно, что такого, по сути, необходимо сделать? Всего-навсего отказаться от калорийной пищи, заняться спортом, а по возможности и вообще пропускать эти самые злосчастные приёмы пищи. Но когда сброс веса затягивается на долгие годы — то заветная мечта, которая исполняема другими за более быстрые сроки, вследствие становится невозможной. Естественно, из этого вытекают комплексы, которые разрастаются, скапливаются с ранними, образуя снежный шар. Тэхён терпеть не может облегающую одежду и очень рад, что человечество придумало моду на оверсайз. Так хоть немного можно скрыться от взглядов других людей, что так или иначе обращают на него внимание, а омеге бы исчезнуть, испариться, уменьшиться до размера песчинки: сделать абсолютно всё, чтобы никто не смог его увидеть. Омега мёртвой хваткой держится за металлический поднос то ли желая раскрошить его на мелкие кусочки, то ли донести в сохранности из-за предательского тремора. Его светлые кудрявые волосы непроизвольно спадали на лицо из-за того, что Ким смотрел себе под ноги, не обращая внимания на остальных вокруг себя. Находиться в людном месте для него сродни пытке, молодой парень чувствует себя до мерзотного ощущения боли, скручивающей живот, некомфортно. Конечно же, так происходит не всегда, просто бывают определённые периоды, когда ненависть к себе перебарывает остальные чувства, а в особенности перекрывает путь к разуму, который бы ни за что не позволил придумывать о себе подобные гадости. Но вчерашний срыв давал о себе знать — здесь никакой голос разума не поможет, когда в одночасье мечты омеги обрушились о несколько порций вкусных блюд и небольшое количество сладостей, которые при соблюдаемой диете строго запрещены. Хотя назвать диетой тотальный голод язык не повернётся. В очередной попытке добиться желаемого результата Тэхён вновь потерпел крах, но также настырно продолжает наступать на одни и те же «грабли», слишком болезненно «получая по лбу» каждый раз. Постоянные срывы из-за голодовок не могли не подбить морально. И вот вроде бы омега понимает причину своего компульсивного переедания, но продолжает верить в то, что с новой попыткой всё получится. Он добьётся желаемого результата — заветной небольшой цифры на весах, которая будет радовать глаз. — Глаза разуй, — Ким чувствует тупую боль в плече, которая образовалась из-за внезапного столкновения. Он совсем погряз в своих мыслях. — Или уже и они заплыли жиром? — а вот и самая главная причина его комплексов, которые ранее таились глубоко внутри, забытые в школьные годы от поддержки Чимина, который сейчас, даже при всех своих чрезмерных усилиях, не смог вытянуть из друга всю дурь. Ли Ран — так зовут язвительного омегу, что уже давненько прицепился к Тэхёну, — показательно оглядывает его с ног до головы своим надменным взглядом. — Хах, думаю, твоя порция слишком маловата, чтобы насытить такого жиртреста. Смотри, не устань бегать за добавками, а не то ещё задохнёшься от физической активности, — компашка омег позади Рана улыбается и тихо смеётся, а у Тэхёна холодок по телу пробегает, противный такой, даже фантомный жар можно прочувствовать. Ким изо всех сил старается сделать вид, словно его самого подобное высказывание никак не задело. Сам по себе он человек неконфликтный, даже больше: нежный, добрый — на таких в большинстве случаев и нападают шакалы вроде Рана. Тот омега хоть и обладает стройным телом и красивым личиком, но душа у него поганая, если вцепится своими клешнями в жертву, ни за что не отпустит, душить до конца будет, наслаждаться процессом. Тэхён в такие моменты откровенно теряется, ему бы проигнорировать заносчивого парня, который хочет самоутвердиться за его счёт, но всё не так просто: чувства, что взбудоражены неприятным, непрошеным комментарием с чужой оценкой, плещутся громадными волнами глубоко внутри. Киму бы сейчас лицо сохранить, чтобы ещё больше своими открытыми ранами не сверкать, не показывать задире, что тот смог надавить на больное. Что необходимо провокатору? Правильно, эмоции, которые Тэ закрывает массивными замка́ми внутри себя. Он ни за что не покажет себя со слабой стороны, но и, тем не менее, ответить язвительно тоже не может — моральных сил не хватает. Зато направляет уверенный взгляд в глаза напротив, усмехается одним уголком губ и желает пройти мимо за любой столик, так ничего и не сказав. Ким не хочет становиться изгоем, поводом для насмешек других, потому и держится на плаву хоть и показательно, но весьма устойчиво. Рану его не сломить, слишком уж тот слаб для того, чтобы морально извести и создать прессинг для Тэхёна. — У тебя там мозги не вскипели такую херню придумывать? — Тэ чувствует мягкое прикосновение к своему плечу, здесь долго гадать не нужно — Чимин подоспел как раз вовремя. Его неимоверно злят беспочвенные докапывания в сторону друга, который даже ничего ему не сделал. Также Пака, несомненно, раздражает сам Тэхён, который не может за себя постоять, постоянно зарывается в свою скорлупу и не хочет из неё выходить, когда нужно, наоборот, всех затыкать. — Думать-то намного сложнее, чем на хуи альф садиться… Но откуда тебе знать, как мысли формулировать, если даже ничего умнее придумать не смог. Дай угадаю, в каком-нибудь своём деградирующем сериале подсмотрел, как людей буллить? — Чимин вдобавок состроил жалостливое личико, которое, несомненно, являлось наигранным. — Шуруй давай отсюда со своей шайкой недоделанной, пока патлы не выдрал, — и зыркнул вдобавок угрожающе, чтобы неповадно было свой грязный рот открывать. — Бешеный, это не я занимаю половину пространства в проходах, а твой дружок, — Ран показательно перевёл взгляд на Тэхёна. — Он-то точно в скором времени даже между рядов помещаться не сможет, — целенаправленно давит ещё сильнее на больное. — Блять, ты кем себя возомнил, мымра помойная? Тебе давно по лицу не прилетало, раз так уверенно себя ведёшь? За собой бы лучше так следил, красишься как… — Пак не на шутку завёлся больше обычного. Если раньше он мог сострить словесно, то сейчас невооружённым глазом видно, что тот настроен решительно. — Пойдём отсюда, — Тэхён быстро хватает друга за руку, аккуратно неся поднос с обедом на одной ладони. Омеге банально страшно знать, чем может закончиться незапланированная перепалка, а больше всего ему не хотелось привлечь ненужного чужого внимания. Не хочется ощущать на себе липкие, мерзкие, заинтересованные взгляды, которые, возможно, под собой негатива никакого не имеют, но жутко будоражат и без того шаткое эмоциональное состояние Кима. — Не думай, что я тебе с рук это спущу, посмотришь ещё у меня, — в завершение говорит Пак, не сопротивляется, когда друг его тащит в сторону самых дальних столиков в столовой. А Тэхён внутренне молится исключительно на то, чтобы никто не обратил на них внимание, всё-таки они не шибко громко разговаривали, но закручивающиеся страсти могли бы вылиться в драку, а её уж точно никак не пропустишь мимо глаз. Благо ещё Ран не горит желанием лишний раз агрессировать Чимина, ведь прекрасно знает, что тот замалчивать ничего не станет, сразу выскажет всё, что хочет, и даже больше. Тэхён, понимая, что всё закончилось, облегчённо выдыхает, ослабляет хватку на плече друга и вовсе убирает свою руку, аккуратно ставит на стол железный поднос с ланчем, который кажется ещё более ненавистным, нежели прежде. Даже несмотря на чертовски аппетитный вид и невероятный запах, что проникает в ноздри, раззадоривая рецепторы, — хочется смыть весь обед в унитаз, ведь омега его не достоин, он не достоин любой еды, ведь и так имеет лишние килограммы, которые нужно не поддерживать и увеличивать, а избавиться от них, скинуть лишний вес, распрощаться с ним навсегда и никогда не возвращаться в ту ужасную форму, в которой Ким находится сейчас. А как это — быть недостойным еды? Звучит даже странно, но человек, который полностью погряз в своих установках и дисциплинах, что требуют отказа от пищи на определённый срок, срываясь с поставленной цели, которая изначально является слишком сложной, питает ненависть к себе. Оттого и считает себя слабым, никчёмным, ни на что не способным. — Тэхён, если я не увижу, что ты ешь, то самостоятельно запихаю весь обед в тебя, — теперь угрожающий взгляд Пака направлен на друга. Он прекрасно осведомлён о загонах Кима и чертовски сильно боится, что из-за везде сующего свой нос Ли его друг впадёт в депрессию и совсем закроется в себе. — Даже не смей слушать этого полудурка, ему лишь бы хуйню какую-нибудь сморозить и говна на вентилятор накидать. Чимин внимательно смотрит на Тэхёна, пытаясь понять, в каком настроении тот сейчас находится: несомненно, омега умело скрывает своё эмоциональное состояние, но от внимательного друга ничего не скроешь. Дружат ведь с самого детства, потому и всё друг о друге знают. Ким, по правде говоря, совсем представить не может, как бы он мог пережить всё случившееся без поддержки Пака. Этот активный и лучезарный омега окутывает своей жизнерадостностью, поддержкой, заботой и любовью, той самой теплотой, которую Тэ так и не смог ни от кого больше получить. Даже порой совестно становится от того, что такому прекрасному человеку в друзья попался вечно загнанный своими переживаниями Тэхён. Ох, если бы подобное высказывание слышал сам Чимин, то Тэхён бы давно получил по своей головушке… — Всё повторяется… — Ким говорит тихо, но так, чтобы омега его услышал и понял, о чём идёт речь, а точнее, о ком. — Что в школе, что здесь… Уже второй человек прицепился ко мне именно из-за веса… — Тэ смотрит куда-то в пустоту, на душе рвут и мечут боль вперемешку с взявшийся из ниоткуда паникой. — Не нужно меня успокаивать, я и сам всё понимаю, — и взгляд ниже переводит, пристально разглядывая выложенную еду на столе, тяжело вздыхает и берёт в руку металлические палочки, делает вид увлечённо копающегося в блюде человека, что буквально через несколько секунд возьмёт и положит еду в рот, но не делает этого… Ему нужно отвлечь Пака разговором, чтобы не нарваться на принудительное кормление. — Бля, Тэхён-а, я тебя никогда не успокаивал, лишь правду говорил, которую ты воспринимать не хочешь. Ещё ты забываешь одну вескую деталь: до тебя доёбываются исключительно придурки, что в школе, что сейчас… Как раз таки из-за того, что не за что к тебе прицепиться, они и выбирают самую тупую на свете причину для буллинга — вес. Что в старших классах Квон не выдержал твоего отказа, — Чимин мимолётно напоминает про альфу, который был первым, кто дал зачаток всем комплексам Кима, но не хочет дальше углубляться в эту тему, чтобы ещё больше не ковырять давнишние раны. — Что сейчас у этого однохромосомного Рана просто нет причин для доёбов в твою сторону. И с чего он вообще стал к тебе придираться?.. Чимину искренне непонятно поведение Тэхёна. Почему он так легко даётся под влияние всяких придурков? Этот омега на самом деле чертовски красив и лицом, и душой… и, несомненно, телом. Ким милейший на свете омега, добрый, умный, но слишком внушаемый теми, кого даже слушать нельзя, не то, что вникать в суть сказанного из их поганого рта. Где все эти лишние килограммы Кима, что превозносятся как ожирение? Если бы всё было именно так, как ощущает себя Тэхён и как хочет преподнести это Ран, то сам омега выглядел бы по-другому. Не было бы худых рук и лица, а даже если и так, то это всё равно не повод оскорблять человека. Ран, имея стройное тело, — лучше не становится. Только если хуже. Всё, что думает о себе Ким, не что иное, как комплексы, которые полностью затмевают рациональное мышление. Чимин, к его большому сожалению, не может друга принудительно заставить думать иначе, хотя очень бы хотел иметь подобную возможность. Тэхён не должен изводить себя диетами, а точнее голодовками только из-за того, что эта выскочка слишком много о себе возомнила. — Он действительно до какого-то момента меня не трогал, можно сказать, не замечал… — Тэ всё ещё копошится в рисе, внутренне радуясь из-за того, что смог заговорить друга и не съесть ничего. — Потом мы с ним как-то столкнулись в коридоре, и я его случайно задел плечом, из-за чего он уронил стопку листов на пол, которую нёс в руках. С этого всё и началось, кажется. — Ну пиздец, если действительно это было первоначальной причиной его травли, то у него точно одна хромосома в голове, и то она кое-как уживается. В любом случае, Тэхён, никогда не замалчивай, возьми свои яйца в кулак, направь обиду в агрессию и поставь на место эту швабру. Он слишком оборзел в последнее время. Тэхён внимательно слушает друга, но понимает, что не сможет следовать его советам. Он благодарен Чимину за поддержку, но взять яйца в кулак, как и сказал Пак, становится чем-то нереальным, когда затрагивают раны, давят на больное и глумятся над этим. И ведь не сказать, что сам Ким ведёт себя как жертва, он уверен, что никогда в жизни не будет плясать под чью-то дудку: если Ран переступит границы, то Тэхён пошлёт его далеко и надолго. Только вот почему сейчас этого не сделает — непонятно. Чимин считает, что если бы тот один раз хорошенько ответил Ли, то этот чмырь сразу же от него бы отстал. Такие люди, как он, могут только на слабых нападать, а как видят равного себе или ещё сильнее, то сразу же поджимают хвосты. Но ничего, Пак с радостью за него ответит зазнавшемуся поганцу. Парней, да, кажется, и всех, отвлекает громкий звонкий смех, что режет слух своей высотой. Ран, ну конечно же, это Ран. Он, как обычно, перенимает на себя всё внимание, омега довольствуется им, наслаждается взглядами, перешёптываниями и восхищёнными вздохами, ведь тот подошёл не абы к кому, а к Чон Чонгуку — капитану баскетбольной команды. Вертится вокруг него, в глазки заглядывает, улыбку милую дарит, которая пропитана насквозь лицемерием. Тэхён видит, как альфа уделяет ему внимание, не спешит вовлекаться во втянутый разговор, скорее сдержанно отвечает, пока омега довольствуется желанным вниманием. Ран поправляет свои осветлённые волосы, мило морщит кончик носа, хихикает, когда необходимо, чтобы завладеть желанным Чонгуком. Людям, которые не особо знакомы с тем омегой, ситуация кажется более чем обыденной, но Ким прекрасно знает, что Ли не может быть искренним, для него есть цель и нет препятствий. Сравнительно недавно Ран увидел, как Тэхён неотрывно наблюдает за игрой Чона, но сразу понял, что дело далеко не в том, что Ким является болельщиком… И, в общем-то, оказался прав. Тэхёну в сердце запал образ альфы, такого сильного, красивого, определённо умного (омега как-то раз видел его отметки) и стойкого, ведь без силы воли, рвения и упорства он бы не стал капитаном команды. Однако сам Ким даже в самых заветных мечтах представить себе не может, что должно произойти, чтобы он осмелился подойти к нему и просто заговорить. Омега со стопроцентной вероятностью уверен, что заикания и бессвязная речь ему обеспечены, а там и холодный пот по телу добавится, и болезненно скрученный живот. Нет, Ким никогда не подойдёт к нему, только будет со стороны смотреть на то, как Ран берёт всё в свои руки. Он-то будет пронырливее и увереннее в себе вместе со своей шайкой таких же зазнавшихся омег. Только вот сам Ким до конца не понимает, что именно движет Раном: попытка ещё раз самоутвердиться или искренние чувства. Но то, как тот стреляет взглядом в его сторону, даёт возможность ещё больше удостовериться в первом варианте. Всего лишь игра. Всего лишь попытка задеть чужие чувства. — Лживая сука, — Чимин не привык держать язык за зубами, всегда говорит всё, что думает. — Только задом своим вертеть и может, ничего другого ведь у него и нет, хотя задница у него тоже такая себе… Тэхён-а, ты в тысячу раз лучше него, если у Чонгука есть мозги, то он не поведётся на эту вертихвостку недоделанную. Тэхён резко отводит свой взгляд от парочки, что разместилась за столом посередине, в том месте, где обычно любили сидеть баскетболисты всей командой. Он не говорил Чимину, что ему симпатичен альфа, но тот всё и сам смог понять по мимолётным взглядам, брошенным в его сторону. Ким практически постоянно находился в тени от многочисленных глаз, всегда выбирал такие места, где меньше всего было возможно скопление людей: где-нибудь в углу, вдалеке ото всех, лишь бы не быть на виду. — С чего ты взял, что мне до этого есть дело? — блеф чистой воды, но омега должен предпринять хоть какую-то попытку отвести от себя подозрения. После неприятного инцидента в школе Тэхён зарёкся не влюбляться ни в какого альфу, но как только увидел Чона — предал свои установки. Не сразу, конечно, долго шёл к этому, противился своим чувствам, постоянно говорил себе, что не достоин этого, а предательское сердце продолжало биться чаще только при виде альфы. Но рядом с ним должен быть кто-то красивый, как и он сам: так кричали комплексы внутри, а Ким уже слишком сильно погряз в них. — Не делай вид, что это не так, я не слепой, — Чимин ни в коем случае не хочет давить на друга, но и делать вид, что он до сих пор ничего не понимает, ему тоже надоело. Он всего лишь хочет помочь. Ким тупит взгляд вниз, на стол, на котором стоит так и не тронутый обед. Есть всё ещё не хочется, аппетит резко пропал после встречи с Раном. — Чонгуку нужен равный ему. Такой, как Ран. Зачем ему заплывший жиром омега? — вот и оскорбления в свой адрес появились, ненависть к себе потихоньку усиливается. — Не смей, — говорит загробным голосом Пак, он не позволит поганым словам вырваться изо рта друга ещё раз. — Ты прекрасен, и эта тварь не сможет сломить тебя, понял? — омега очень серьёзен, что не согласиться с ним сейчас попросту нельзя. — И не решай раньше времени за человека, которого даже не знаешь. Может, он окажется лучше всех тех людей, которых ты знаешь. — Даже лучше тебя? — Тэ издаёт совсем тихий смешок. — Вот ещё, — Пак задирает свой аккуратный носик. — Лучше меня никого не может быть, — омеги легко улыбаются, понимая, что настрой их разговора поменялся в позитивную сторону. — Ты мне вот что скажи, как на вечер настроен? Во всей этой суматохе Ким даже и забыл, что сегодняшним вечером пройдёт знакомство с отчимом и его сыном. Для самого омеги в этом нет ничего необычного, в плане, он уже взрослый мальчик и не ревнует своего папу к кому-либо, он даже рад, что родитель нашёл свою любовь. Родной отец погиб в автокатастрофе, когда Тэхёну было десять лет. Ужасная новость в тот момент сломила обоих омег, которые держались на плаву как только могли. Папа Тэхёна не стремился заводить новые отношения на протяжении всего времени, полностью отдался воспитанию сына, в котором видел свою отраду, и также пропадал на работе, чтобы забыться в ней и не думать о ноющем сердце. Но время шло, раны понемногу затягивались, оставляя на сердце шрамы, а на горизонте появился альфа, который заставил израненное сердце биться чаще. — Да никак, это всего лишь формальность. Тем более, альфу этого я видел, на первый взгляд мужик добрый, думаю, нервы мне трепать не будет, а главное, что папа с ним рядом счастлив. — А сына его видел? — Нет, даже имени его не помню, да я этим как-то не интересовался, будет сюрпризом, — Ким улыбнулся одним уголком губ: его папа все уши прожужжал о том, какой тот альфа милый и общительный. Омега тогда особо не вникал в сказанное, может, и тогда имя пропустил. — Мне кажется, сегодня они скажут о чём-то важном, не зря же всю эту бурду с ужином придумали… — Посмотрим, — соглашается Пак. До пары остаются считанные минуты, все спешат в необходимые кабинеты, как и эти двое. Омеги прощаются, ведь Чимину нужно идти совершенно на другую пару, кабинет которой находится намного дальше, куда пойдёт Ким. На самом деле, уже поскорее хочется домой, чтобы завершить последнее дело на сегодня и лечь спать — слишком много эмоциональных встрясок у него произошло всего лишь за день. Тэхён вновь берёт железный поднос в руки и улыбается: всё-таки он так и не притронулся к еде…

💕

Небольшая съёмная квартира встречает парня уютом и теплом: вкусно пахнущей курицей, которую папа испёк в духовке, негромкими голосами из зала, что увлечённо обсуждают какую-то тему, — омега особо не вникал, пока снимал обувь. Да, они жили в съёмной квартире до сих пор, никого это не смущало и не тяготило, а возможность поменять место жительства без особых проблем, наоборот, радовала. Его папа давно заключил контракт на пару лет вперёд, чтобы не было проблем с внезапным съездом из квартиры только потому, что так желает хозяин. Помимо невероятного аромата курицы Тэхён отчётливо различает два не особо знакомых запаха. Альфы. Их аромат совсем немного режет чувствительный нос омег, без этого никуда, но подобный фактор никак не мешает жизни, просто иногда приходится немного дольше привыкать к некоторым запахам. — Милый, ты уже пришел? — папа выходит в коридор с полотенцем в руках, явно до этого выставляя на стол приготовленное. — Проходи, мой руки и за стол. — Хорошо, — Тэ слегка приобнимает папу и, заправив немного отросшую чёлку за уши, спешит в ванную. В небольшом омежьем гнёздышке царит уют и комфорт, Ким никогда не сталкивался с непониманием или абьюзом со стороны родителя. Для него прийти домой — означает попасть в комфортную зону. Здесь можно не переживать о том, как он будет выглядеть, если накинет на себя более облегающую одежду, более открытую… Папа никогда не упоминал его вес с целью упрека в попытке направить на диету. Наоборот, дарил поддержку и заботу, без которой было бы достаточно тяжело справиться в одиночку. Жизнь подарила возможность обрести Тэхёну двух замечательных людей, которые помогали ему держаться на плаву: заботливого родителя и стоящего за него горой друга. К ванной он добирается через коридор, даже не заглядывая в зал. Какая разница, если через считанные минуты они всё равно увидятся. Пока омега настраивал температуру воды, невольно засмотрелся на своё отражение. Не сказать, что он ненавидит свою внешность: вечно розовощёкий, с голубыми глазами и вьющимися светлыми волосами он определённо создавал впечатление милого парня, а, плюсом ко всему, его вес накидывал ему округлых форм и черт, что делало того ещё милее. И Тэхён ненавидит в себе именно это. Ему бы не хотелось быть тем, с кого умиляются, он желал стать тем, кем восхищаются. Невольно вспоминается Ран с его изящными очертаниями: омега действительно красив, пока не откроет рта. Не сказать, что Ким завидует его худобе, скорее не понимает, почему он не может достичь такого результата. Если бы только смог, то его жизнь не была бы настолько несчастна, как сейчас, среди диет и изнуряющих пробежек, как только появится возможность. Тэхён старается не зацикливаться на нагнетающих мыслях, намыливает руки и смывает пену тёплой водой. Осталось совсем немного: посидеть за столом, услышать новости от новоиспечённой пары, и тогда уже можно запереться в своей комнате. Ким уже взрослый мальчик, понимает, что общее знакомство — всего лишь формальность. Посидят часок, а затем разойдутся. Он никогда не устраивал истерик папе из-за того, что тот себе кого-то нашёл. Не считал это предательством. Все достойны счастья — его папа в первую очередь. Ким старший всего себя отдавал, когда Тэ действительно это было необходимо. Сейчас он вырос и рано или поздно съедет от папы… Но омежье сердце замирает, как только его обладатель заходит в зал. За небольшим обеденным столом сидит он — причина учащённого сердцебиения. Скажите Тэхёну, что он сладко спит и всё ещё сидит где-нибудь на остановке или в транспорте. Он поверить глазам своим не может: они точно лгут своему хозяину. Может, пойти у окулиста провериться, скорее всего, у Кима глюки начались на фоне голодания. — Чего в проходе застыл? Давай к нам, знакомить вас будем, — папа был в приподнятом настроении, да и все остальные, кажется. Только один Тэхён не знал, куда себя деть. Юное тело обдаёт жаром и холодным потом — уж слишком сильно тот разнервничался. Омега буквально отрывает ноги от пола и старается быстро сесть за стол, чтобы не быть причиной излишнего внимания. Папа продолжает суетиться, помогая накладывать всем всего понемногу. — Суёль, дай себе отдохнуть, ты и так столько всего наготовил, — обращается старший альфа за столом к его папе. — Совсем себя не бережёшь… — и головой в разные стороны качает, как бы журит своего омегу за лишние хлопоты. — Я обо всём позабочусь. Тэхён мимолётно улыбается, ему приятно осознавать, что о его папе есть кому позаботиться. Наверное, столько лет пробыв в одиночестве, тому тоже хочется чувствовать себя любимым и дарить свою любовь. Только вот самому Тэхёну при всей, казалось бы, уютной обстановке и небольшой компании людей хочется сжаться до малых размеров, чтобы его не видели те самые чёрные глаза, мимолётные взгляды которых дарят электрические разряды по всему телу. До сих пор не хочется верить в это. Такого просто не бывает. — Ох, ну Тэхён-а, знакомься, Чонгук — сын Доёля, — и если секундами ранее вертелись совершенно глупые, отчаянные мысли о том, что, возможно, парни похожи между собой, то сейчас всё окончательно становится на места. Мечты лопаются, как хрусталь, рассыпаясь на мелкие осколки, которые попросту невозможно склеить между собой. А Тэ тем временем пытается выдавить из себя приветствие, натягивает улыбку, старается унять дрожащий голос, хотя под столом нервно перебирает ткань хлопковой футболки, что больше на несколько размеров. — Вы, возможно, могли видеться в университете… — Не видел тебя, — Чон действительно старается вспомнить, мог ли он услышать подобное имя, но это не приносит никаких успехов. Хотя альфа почему-то уверен, что внешность этого милейшего омеги с лёгкостью запомнил бы, а, значит, малая вероятность того, что они могли пересечься, угасает. Тэхён внутренне умирает от глубокого баритона, что пробирает до мурашек. Внутренний омега давно свернулся в клубок, чтобы раздосадовано проскулить. Они впервые так близко находятся друг к другу. Дыхание спирает, ладони потеют, а лицо пылает: самый жуткий страх на данный момент заключается в том, что Ким может покрыться красными пятнами и точно закопать себя в ментальном гробу. Как жаль, что с чувствами ничего нельзя сделать. Болезненные ощущения внизу живота только усиливаются, а волнение и страх вперемешку с симпатией и яркими искренними чувствами полностью захватывают юное тело. Чонгук — тот самый капитан баскетбольной команды, от которого сердце бегает в пятки и так не возвращается на место, — является сыном альфы его папы… Что может быть ещё ужаснее в этом мире? Сокровенные мечты Тэхёна надломились ещё пару минут назад, как только он мимолётно уловил на себе внимательный взгляд молодого альфы. Ким продолжает гипнотизировать потупившимся взглядом тарелку перед собой, ему, конечно же, тоже наложили еды в равной порции, как и всем остальным. Папа не знает о его бесконечных диетах, которые таковыми и не являются, — голодовки, вот их истинное название. Младший омега не хочет ставить своего родителя в известность: какими бы доверительными отношениями они ни располагали, рассказывать о своих внутренних переживаниях он ненавидел больше всего. Единственный признанный слушатель — Чимин, которому, хочешь не хочешь, всё расскажешь. И хоть подобное освобождает от эмоциональной нагрузки, но вместе с тем и выжимает последние соки. Еда манит, притягивает своим ароматом и видом, разлитое по бокалам шампанское тоже притягивает к себе внимание. Хочется сорваться. Но Тэхён стойко держится — он сильный мальчик. Однако применяет силу воли там, где не нужно. — Я учусь на первом курсе, возможно, поэтому и не пересекались, — омега лжёт, потому что незачем Чону знать правду. Ким нисколько не удивлён тому, что альфа его не видел. Так как он постоянно зависает с Чимином где-нибудь вдалеке ото всех, то нет ничего странного в том, что Чонгук о нём ничего не знает. Наоборот, только этого и добивался: страдать по предмету своего обожания намного легче в так называемом укрытии, нежели у всех на виду. — Тогда у вас будет отличная возможность познакомиться ближе, — начинает старший Чон. — Думаю, вы ловили себя на мысли, что этот вечер затеялся неспроста, — Доёль улыбается, нежно смотря на Суёля. — Так вот, — альфа прочищает горло и продолжает, слишком волнительно говорить о таком, даже будучи взрослым. — Мы решили расписаться. Пышного торжества не будет, нам обоим не нужна эта морока, но в кругу семьи и близких друзей обязательно отметим прекрасное событие. Тэхён ожидал чего-то подобного, потому и не особо удивляется, но безумно радуется за взрослых, даже на время забывая о собственной боли. Никто не виноват в том, что у него зародились чувства именно к Чонгуку. Видеть счастье на папином лице дорогого стоит, даже своих трепетных чувств. Может, со временем ему станет легче, на душе не будет паршиво и глаза слезиться перестанут. Но, кажется, последующая новость полностью выбивает из колеи молодого парня: — А ещё мы на днях переедем в дом Чонов, будем жить все вместе, — радостно сообщает папа. Вилка, которую до этого держал Тэхён, с небольшим грохотом падает на стол. — Всё в порядке? — Тэ кивает и натянуто улыбается в ответ, искренне надеясь на то, что его улыбка не выглядит слишком неестественно. — В нашем доме места много, так что я уверен, что мы уживёмся, — успокаивает старший альфа, заметив растерянность Тэ, несмотря на то, что парень держался достаточно стойко. Доёль за это время проникся омегой (в те самые несколько встреч, когда и состоялись лёгкие разговоры ни о чём и обо всём сразу), да и плюсом Суёль сам не раз высказывался, что его ребёнок бывает на редкость закрытым. Он всё видел, не зная, с чем конкретно связано поведение Тэ, но старался окружить теплотой и заботой, чтобы тот понимал, что у него есть на кого опереться. — Поздравляю! — искренне говорит Тэ, поднимая бокал с шампанским. Тут к нему и Чонгук подтянулся, тоже стал поздравлять старших. По поведению альфы можно сказать, что он тоже действительно рад счастью своего родителя. За всё время, проведённое за столом, от него не веяло недовольством, значит, Чон не противился выбору отца. — Тэхён-а, а ты чего не кушаешь? — обеспокоенно спрашивает папа, когда остальные начинают трапезничать, а Ким продолжает смотреть в одну точку. — Заболтался, — и плечами пожимает в ответ. Действительно берётся за вилку с ножом, аккуратно разрезает куриное мясо, совсем не спеша. Он прекрасно понимает, что пути назад нет, и придумывать пути отступления ему тоже не хочется. Того ярого желания отставить от себя подальше тарелку с едой больше нет. Внутренности разъедает всепоглощающая пустота, а Тэхён в это время срывается с поставленной цели. Заедает свои проблемы и не имеет ни малейшего желания останавливаться. Держится также стойко, как и ранее, даже слезы не проронив. Его мечты разрушили, растоптали, уничтожили. Ким даже представить себе не мог, насколько болезненно встречаться лицом к лицу с разрушением надежд. А были ли у него шансы с самого начала? Наверное, нет. Кто Тэхён такой? Закомплексованный мальчишка, который боится выбраться из своей зоны комфорта. Ему не место рядом с таким альфой, как Чонгук. С ним должен быть кто-то красивый, утончённый, открытый и… стройный… Да, у Тэхёна изначально не было шансов на что-либо. И он это понял только сейчас. Сидя за небольшим обеденным столом в их квартирке, знакомясь со своим сводным братом. Как там говорят? Розовые очки бьются стёклами внутрь? Кажется, Тэхён сегодня в действительности осознал смысл данного высказывания. На сердце всепоглощающая боль и тоска, на лице веселье и радость, а на тарелке пустота, потому что он… Сорвался. Компульсивным перееданием съеденную курицу с салатом, конечно же, не назвать, но от этого легче не становится. Каждый маленький срыв, отдаление от поставленной цели, влечёт за собой ненависть к себе. Хочется запереться в комнате и никогда оттуда не выходить. Но тем временем Тэхён даже в состоянии поддержать лёгкий разговор, в тему которого совершенно не вникает. Метает быстрые стеснительные взгляды в сторону Чона, искренне надеясь на то, что его щёки не раскраснелись, хотя, в любом случае, красноту можно списать на алкоголь. Ким постоянно оттягивает и без того широкую футболку, чтобы очертаний его тела даже в сидячем положении не было видно. Даёт свободно спадать отросшим светлым кудрям на своё лицо, чтобы хотя бы так скрыть эмоции. Боится быть легко читаемым, страшится, что Чонгук сразу всё поймёт. До сих пор трудно признавать, что они без пяти минут братья. Сводные, конечно, но от этого молодому парню легче не становится. Понимание этого никак не успокаивает всепоглощающее волнение где-то в глубине души, из-за которого болезненно сводит живот. Безысходность. Вот она, собственной персоной прямо перед девятнадцатилетним омегой, что влюбился в капитана баскетбольной команды. Остаток вечера проходит чересчур быстро, словно в тумане, из которого невозможно выбраться. Тэхёну всё произошедшее кажется нереальным, когда он с папой на пару провожает гостей, что вскоре станут полноценной семьёй. Семьёй. Боже. Чонгук будет его сводным старшим братом. Омега теряет последние крупицы самообладания именно в тот момент, когда после того, как пожелал папе спокойной ночи, запирает свою комнату на замок. Он слишком долго сдерживал свои эмоции, которые теперь льются рекой. Крупные бусины слёз превращаются в мокрые дорожки, что раздражают своей прохладой нежную кожу щёк. Ким зажимает рот ладонью в страхе быть услышанным папой, который, скорее всего, сейчас без задних ног свалился на кровать, но лишний раз рисковать не хотелось. Тэ даже представить не мог, как он будет объяснять родителю причину своих слёз. На ватных ногах Ким доходит до своей кровати и буквально падает на неё, не удосужившись даже переодеться. В одночасье всё теряет смысл, мир сужается до микроскопических размеров, а первая искренняя любовь утекает сквозь пальцы, словно тёплый песок на пляже. Ким смотрит на белоснежный потолок, лёжа на спине, комкает в пальцах край футболки и плачет, горько плачет, содрогаясь изредка от громких всхлипов, которые отчаянно пытается заглушить своей ладонью. Всё-таки столкновение с тем, к чему пытался подготовиться, всё равно сильно хлещет по моральному состоянию, не жалея хозяина. К боли нельзя подготовиться, она в любом случае пройдётся по тебе, истоптав всё на своём пути. Но больше всего парня убивает ещё одна веская деталь — совместное проживание. Ему кажется, что своё горе было бы намного легче пережить, находясь на расстоянии: если в университете ему достаточно легко скрыться от этих черных глаз, то в одном доме ему придётся несладко. И Тэхён, в очередной раз судорожно всхлипывая, обещает себе во что бы то ни стало накопить на проживание в съёмной квартире. В общежитии даже с омегами проживать не хочется, опять-таки из-за комплексов и из-за того, что к новым людям сложнее всего привыкать, а уж тем более контактировать. Ким клянётся, что обязательно сделает всё возможное, чтобы осуществить задуманное: будет стараться совмещать работу с учёбой, но точно накопит на съём квартиры. У папы просить денег не хочется, придётся придумывать причину съезда, да и в целом напрягать родителя неловко — не будет же он сидеть на чужой шее, свесив ножки. Однако в любом случае на это потребуется время, которое придётся пережить в чужом доме, и Тэхён, по правде говоря, совсем не представляет, как будет уживаться с влюблённым сердцем на пару, которому не прикажешь в одночасье перестать любить. В конце концов, после долгого плача омега сворачивается клубочком на кровати и крепко засыпает. Его сон охраняет покой и умиротворение хотя бы на несколько часов. Слишком много всего на юношу навалилось за день.