Нежность

Тэхён, зарывшись обеими руками в светлые волосы, сидит битый час в университетской библиотеке. Ему бы материал по экономике учить, а он всё в мыслях прокручивает последние события. Никак успокоиться не может. Ерошит в который раз вьющиеся локоны, жмурит веки с силой и обещает себе наконец сконцентрироваться. На экзаменах никто не будет думать о его нежных чувствах, только требовать знания, которые, кажется, тот совсем растерял. Омега перечитывает одну и ту же строчку, наверное, раз десятый, а всё никак понять не может умных мыслей автора, который пытается донести материал доступнее. Парень хмурит брови, когда вспоминает, как Ли строил глазки Чонгуку. Как же мерзко видеть попытки Рана завладеть чужим вниманием. Но то ли от неприязни к этому человеку или от ревности? Стоп, что? Ревности? Ха, да это просто смешно! Её не может существовать: не тогда, когда Ким запретил себе даже думать об альфе. Запретил себе думать об альфе. Будто это так легко осуществить на деле, а не только в фантазии, где всё кажется таким простым и правильным. Правильно — Тэхён желает поступить именно так. И когда у него не получается это сделать хотя бы потому, что жизнь нельзя прожить идеально, то корит себя за это. За чувства и эмоции, испытываемые при альфе. Он их стыдится, борется с ними, да постоянно проигрывает в этой неравной борьбе. После того случая на кухне омега бегает от Чона, как от прокаженного. Тэхёна накрывает непреодолимая паника, взявшаяся из ниоткуда: сам альфа ни в чём не виноват, но от этого не легче. Наверное, уже неделя с лишним прошла, как он запирается в своей комнате и боится лишний раз выходить из неё. Благо Чонгук не торопится выяснять, из-за чего младший от него отдалился, но достаточно выразительно смотрит в его сторону. По нему не понять, о чём тот думает, однако выглядит весьма обеспокоенным. Может, он боится навредить младшему тем, что лезет не в своё дело, потому и предпочитает находиться в стороне. Ему не хочется быть чересчур настойчивым и назойливым, ведь знает, что омега достаточно закрытый человек, а он со своим вниманием может его только оттолкнуть. Однако время идёт своим чередом, а омеге легче не становится. Точнее, жизнь дальше продолжается, боль понемногу унимается, а грудную клетку всё равно сдавливают воспоминания, и не только те, которые произошли на кухне. Ран уверенными широкими шагами подбирается к доверию Чонгука. Постоянно около него шатается, пытается в их компанию втереться, в чём ему, несомненно, мешает Чимин, который интуитивно желает отомстить за своего друга, не напрямую, конечно, но косвенно уж точно. Постоянно препирается с ним, высмеивает доброжелательный тон и попытки выставить себя с положительной стороны. Они как кошка с собакой — им никогда не сдружиться. Пак кому хочешь глотку разорвёт за своего друга, а дружить со змеюкой то ещё удовольствие, от которого он, естественно, отказывается. Омега ненавидит ложь, даже сладкую, а здесь до сладости и то далеко. Чимин не торопится разговаривать с Чонгуком на эту тему, потому что его любезно попросил об этом Ким. У Тэхёна даже после столькой моральной боли нет желания быть причиной, по которой альфа лишится общения с омегой. Глупый он, о себе не думает вообще, о своих чувствах тем более, всё хочет добра только другим людям, но не себе. Противная пустота разъедает остатки ломаной души, когда Ким видит, как Ран буквально висит на широкой шее Чона и щебечет что-то на ухо. Слёзы тотчас подступают, наружу вырваться хотят, а омега буквально задыхается от боли. Так противно наблюдать за тем, о чём даже мечтать страшно, а для другого человека считается абсолютной нормой. Вот так просто подойти и обнять альфу за шею. Касаться его волос и кожи, вдыхать его феромон… То, что для Тэхёна является неосуществимой мечтой, для Ли воплощается в реальность. Холод обдаёт всё тело, когда омега вспоминает, с какой бешеной скоростью побежал в университетский туалет, чтобы ополоснуть лицо ледяной водой. Боялся на глаза попасться и выдать себя, ему так больно было, что он не может с уверенностью сказать, какая реакция у него была бы, если бы подошёл ближе. С большей вероятностью не сдержал бы слёз, позорно разрыдался бы в присутствии всех, из-за чего бы сильнее возненавидел себя. А так он, стоя напротив зеркала в санузле, разглядывал своё отражение и не понимал, за что ему это всё. Ему так хочется избавиться от лишних килограммов, полюбить себя, быть счастливым, нравиться кому-то. Избавиться от неразделённой любви. Руки дрожали, пока он окатывал холодной водой разгорячённое лицо. Тэхён просто хотел забыть о случившемся, стереть из своей памяти Ли, что так хорошо смотрится рядом с Чонгуком. Серьёзно, они так прекрасно подходят друг другу внешне, что завидно становится, самая типичная парочка из какого-нибудь подросткового сериала про любовь. В тех самых сериалах бэд бои не влюбляются в закомплексованных заучек с лишними килограммами, они остаются с привлекательными стервами. В ту самую ночь его подушка была, кажется, насквозь мокрой из-за нескончаемого потока слёз. А ещё вторым, несомненно, тяжёлым моментом в жизни юноши стали постоянные срывы, он не мог просидеть на диете больше одного дня, каждый раз заканчивался перееданием и новыми обещаниями, клятвами, что с завтрашнего дня всё будет по-другому. Зато папа за это время успокоился, потому что не раз видел, как его сын кушает. Ким же, каждый раз проглатывая очередной кусок вкусной еды, внутренне умирал, ненавидел себя, презирал. Он же мог остановиться, взять и выйти из-за стола, а всё равно не стал отказываться от нового кусочка. Почему он вообще должен худеть? Хочет ли он сам этого? Он не знает истинно, но просто хочет быть красивым, любимым, желанным. Интересно, что эти три пункта достигаются после сброса веса. Тэхёну кажется, что сейчас прийти к этому невозможно, не тогда, когда он боится и в то же время желает вступить на весы, что делает каждое утро и вечер. Увидеть привес — всё равно что подписать смертельный приговор. Сейчас вес по понятным причинам нестабилен, сердце каждый раз замирает, когда омега вниз смотрит. Видеть на них цифру больше страшно, но и такую же разглядывать тоже счастья не приносит. Хочется ведь за день скидывать столько же, сколько и на первых порах, когда могло уходить по целому килограмму. Это связано с выходом воды из организма, Ким об этом знает, он не может об этом не знать, так как слишком углублён в эту тему, но всё равно требует от себя недостижимых результатов. Будто от того, что он себя будет морально насиловать ненавистью, что-то поменяется. Голова ватная, мыслей в ней столько, что на стены лезть хочется. Только вот сколько процентов из них верные? Есть ли те, которые не подкреплены оскорблениями в свою сторону? Наверное, таких ничтожно мало, они таятся где-то в уголке подсознания — там, где и осталась любовь к себе. Тэхён шумно выдыхает, наслаждается одиночеством, сидя в библиотеке с книгой перед собой. Вновь старается перечитать предложение, которое понять не может десятую минуту. Он просто время впустую тратит, но ничего поделать с этим не может, мысли сбивают, место важнее занимают, затягивают собой. Хотя бы радует одно — Чимин сейчас с Юнги время проводит, за другом не увязался. Не поймите его неправильно, Ким обожает Чимина, безумно рад, что в его жизни есть такой верный друг, но именно сейчас ему бы не хотелось своим плохим настроением портить настрой Пака, который сейчас ходит так, словно порхает. У этих двоих всё прекрасно, они нашли общий язык и теперь ходят не разлей вода в университете. Естественно, омега не забывает про Тэхёна, на всех время находит и не жалуется на его недостаток. — Тэхён-а, — доброжелательная интонация его имени насквозь пропитана ядовитой желчью и писклявыми нотками. Не трудно догадаться, кто пожаловал. Ран. — Думал уж не найду тебя, запрятался, как мышка, — после этих слов последовал противный хлопок жевательной резинки. Ли с первых секунд вымораживает Кима лишь одним своим присутствием. Чего тот хочет? Разве ему недостаточно того, что он завладел вниманием альфы? Тэхён уверен, была бы воля омеги, тот бы уже давненько в трусы Чона залез при всех. Да, звучит грубо, опошлено, но Ким чётко ощущает, как его изнутри разъедает ревность. Так интересно получается. Вроде бы он себя считает недостойным альфы, желает ему найти омегу, который сделает его счастливым, и в то же время дико бесится с того, что к Чонгуку проявляют внимание. Всё потому, что в мыслях чувства по-другому ощущаются, нежели наяву. Вживую больнее сталкиваться с проблемами и безысходностью. — Что тебе от меня нужно? — Тэ сразу принимает оборонительную позицию. Ран пришёл не один, со своей неизменной шайкой, состоящей из трёх омег, что явно не блещут умом. Неприятно смотреть на пустых кукол, ничего не представляющих из себя, а тем более контактировать с ними. Трое подлиз встают немного позади своего негласного лидера. Они так смешны. Ощущают себя самыми крутыми, а на деле всего лишь шестёрки для одного более умного среди них. — Брось, я не ссориться сюда пришёл, — Ран присаживается на небольшой диванчик напротив, где сидел Ким, их разделяет не слишком широкий дубовый стол, остальные омеги так и продолжают стоять позади. Ли поправляет свои тонкие, осветлённые миллионы раз волосы, ставит локти на стол, принимая позу, будто за партой сидит. И ещё раз надувает резиновый шар, что лопается, когда растягивается слишком сильно. Противный. Ему стервозность эта не идёт, дешевит только. Интересно, он когда-нибудь сам об этом задумывался?.. — Удивительно, — с нескрываемым сарказмом отвечает Тэхён. Он отчётливо чувствует, как его изнутри распирает от несправедливости. От наглости и тупости омеги. Как он смеет подходить к Киму и вести себя так, будто ничего никогда не происходило. Вся искусственность происходящего неимоверно злит. Тэ столько боли пережил и переживает из-за глупых слов из поганого рта Рана, а тот смеет ещё и подходить абсолютно спокойно. — Я решил, что нам нужно наладить контакт, — кажется, у Кима скоро начнётся истерический смех после слов Ли. Наладить контакт? Может, ещё стать закадычными друзьями? Извините, но даже Тэхён, при всей своей мягкости и загонах, не будет становиться шестёркой невесть знает что возомнившего о себе Рана. — С чего бы это? Никогда не поверю в эту чушь. Иди наёбывай других, — Ким уже на пределе, пытается для чего-то сдерживать эмоции (скорее, чтобы не подпитывать этим змеюку Ли, чем тот любит наслаждаться), но контролировать себя достаточно тяжело. Ран убирает локти со стола, облокачивается на спинку небольшого диванчика, на котором и сидит, едко улыбается, продолжая играть свою роль. Строит взволнованное лицо, которое, естественно, является притворным. Тому абсолютно всё равно, главное — осуществить свою цель. — Фу, как некрасиво с твоей стороны материться, не думаю, что Чонгуку нравятся матерщинники. Хорошо, что я не сквернословлю, — вот оно. Та самая желчь, которую омега прикрывал дружелюбием, понемногу вырывалась. Даже тон его голоса стервозный. Сзади стоящие омеги смеются и поддакивают, получая на это затыкающий взгляд Тэхёна. Они-то для него не будут являться рычагом давления. Мнение шавок омега не учитывает. — А я не думаю, что Чонгуку могут понравиться двуличные суки, — Ким правда старается себя контролировать, но видеть доброжелательность от человека, который даже сейчас не может до конца играть свою роль, не может не раздражать. Омега хоть и достаточно сильно закомплексован в себе, но входить в роль жертвы никогда не будет. Есть определённые переломные моменты, переступая через которые, Ким просто взрывается, уходит не в жалость к себе, а в агрессию к противнику. Его защита показательная, она разрушается, когда юноша остаётся наедине с собой. — В любом случае, в наших реалиях тебе уже нет места рядом с ним… — Ран недовольно поджимает губы, но старается балансировать между двумя огнями: ему и уколоть омегу хочется, и свою выгоду поиметь. — Так вот, Тэхён-а, так как ты теперь братец Чона, предлагаю заключить перемирие. Зачем нам все эти конфликты, верно? — сейчас даже голос его изменился, более сладким стал, да таким приторным, что блевать тянет. — Я тебе даже несколько секретиков расскажу, как скинуть вес. Достаточно действенные, думаю, тебе помогут, — последние слова произнесены с явной насмешкой. Тэхён достаточно серьёзно смотрит на омегу напротив и не понимает, чего тот добивается. Действительно ли он хотел таким подходом получить расположение Кима? Или тот просто решил нервы ему потрепать? Юноше противно находиться рядом с объектом своей ненависти, ему безумно хочется приложить язвительного омегу головой об стол, сказать, чтобы тот отвязался раз и навсегда, прекратил свои мерзкие попытки заполучить внимание Чона, но в итоге останавливается на: — Иди-ка ты на хуй, Ли, а «секретики» свои в жопу засунь, — Тэ встаёт из-за стола, в библиотеке ему больше делать нечего. Он никогда не пожалеет о своих грубых ответах в сторону Ли, тот и без того слишком много дерьма сделал. Каждый шаг даётся с тяжестью, а слова Рана вновь неприятно прошлись по нему. Ким не видит, как ему вслед смотрит омега с явным недовольством. Ли хотел по-другому, но не смог удержаться от язвительности. Часть нового плана рушится, но остальная часть точно воплотится в жизнь, уж в этом он уверен на все сто. Он ухмыляется, в конце концов ведь знает, что в итоге сломает Тэхёна полностью. .. Омега не понимает, что делает здесь. Его одолевают смешанные чувства, когда он смотрит на Богома. Ким бы никогда не подумал, что будет сидеть с альфой в небольшой кафешке и ждать свой заказ в виде небольшой кружки кофе. С чего всё вообще началось и как к этому пришло? Не так давно Богом — парень, учащийся с Тэхёном на одном курсе, — помог омеге найти в библиотеке необходимую литературу, так как хорошо разбирался в расположении книг на полках. И вроде бы ничего такого, самая обыденная ситуация из всех возможных, кроме, конечно, покрасневших щёк Тэ (он стеснялся любого внимания альф в его сторону), но Богом так не думал. Он не был настойчивым, но и упускать шанс познакомиться с омегой не хотел. Частенько захаживал в ту самую библиотеку, потому что ума не представлял, где ещё можно выловить Кима. А при виде этого милого создания с массивной книгой в руках сразу подходил ближе, в разговор утягивал и не давал грустить в своём присутствии. Их знакомство слишком странно произошло и также странно продолжалось. Тэхёну в целом удивительно, что на него кто-то обратил внимание, по собственному желанию. Пак Богом ведь далеко не задрот какой-нибудь, симпатичный молодой человек, который не страдает от одиночества, что могло бы хоть как-то объяснить его желание общаться с Кимом. Да, омеге постоянно необходимо объяснение того, почему тот или иной человек захотел с ним время провести. Он настолько сильно погряз в ненависти к себе, что даже представить не может, чтобы с ним захотели общаться по собственной воле. — Почему ты заказал только кофе? А как же сладкое? Мы же в кафе, — альфа не желает давить на Тэхёна, просто интересуется. — Я… — омега теряется буквально на пару секунд, подобные вопросы всегда заставляют отчего-то переживать. — Я не голоден, но от вкусного кофе не отказался бы, — и в завершение милую улыбку дарит. Богом не развивает дальше эту тему, только кивает в ответ и начинает рассказывать о чём-то отдалённом, что, несомненно, радует юношу. Киму даже сейчас волнительно, он никак расслабиться не может в присутствии альфы. Такие смешанные чувства ощущает, отделаться от них не может. Всё время думает, как он выглядит в глазах Пака, всё пытается свои щёчки прикрыть, кофту оттянуть, чтобы она не облегала, позу поменять, чтобы не было видно его тела под одеждой. Это так выматывает, а он по-другому не знает, как себя вести. Хочется быть лучше себя настоящего. Ещё не дают покоя воспоминания школьных лет. В то время, когда нагнетающих мыслей и в помине не существовало, легче было. Ким был совершенно обычным среднестатистическим подростком, который в целом ничем не выделялся. Также учился, общался с друзьями, проводил время в небольшой компании, с которой был давненько знаком. То время было самым спокойным. Тогда омега ещё знать не знал о диетах, подсчётах калорий, постоянном контролировании веса и ненависти к себе. Ровно до того момента, пока в его жизни не появился Квон. Поначалу альфа показывал себя только с положительной стороны. В друзья набивался, хотел время с Тэхёном проводить, комплиментами обвешивал. Всё в их компанию пытался затесаться. Ким тогда ещё рад был появлению в его жизни такого замечательного друга, который поддерживал хорошо и советы прекрасные давал. И омега, по правде говоря, не совсем понимает, в какой момент всё поменялось: альфа стал совсем другим. Не тем самым добрым другом, к которому можно прийти и всё рассказать, а альфой, который смотрит на него с каким-то зверским желанием. Такая перемена человека, несомненно, пугала. Тэхён поначалу думал, что ему кажется, никто же вокруг него не замечал подобные перемены, а значит, ему просто чудится… Были небольшие звоночки от Квона примерно месяц, он мог пошло пошутить в сторону Тэ, мог прикасаться к нему без видимой причины, мог смотреть неотрывно долгое время. И всё это делал настолько аккуратно, что никто из окружающих заметить этого не мог, потому что альфа их забалтывал и располагал к себе. Всех, кроме Чимина, тот слишком подозрительно смотрел в его сторону, не нравился он Паку, скользкий тип, слишком приторно хороший. Чимину очень жаль, что в тот момент он не сказал другу о своих подозрениях, в себе держал, думая, что он слишком мнителен по отношению к альфе. А затем произошло то, что слишком плотно засело в сознании Кима. В тот вечер вся компания, в которой находился и Тэхён, пошла на вечеринку к одному из одноклассников. Они выпивали, веселились, танцевали, играли… В общем, прекрасно проводили время. Тэ тоже в стороне не стоял, хоть он и не напивался, но ему и без этого радостно было. Улыбка его была до ушей, он чувствовал себя свободным, без скованности и переживаний. Ощущал себя так, как и должен был. Однако веселье закончилось ровно в тот момент, как к нему подошёл Квон. Ким тогда ещё ничего не подозревал, разговаривал с ним совершенно обычно. Всё изменилось, когда Квон начал приставать, лапать его, лезть с поцелуями, не понимая отказов. Наверное, тогда омега ощутил себя слишком слабым, так как не мог от него быстро сбежать, терпел противные касания, поцелуи на коже, кое-как вынес близость чужого тела, нелюбимого. Его натурально трясло, когда альфа не слышал протестов и просьб закончить начатое. Киму удалось вырваться из цепких рук после укуса в шею, он просто не знал, как действовать иначе. Затем последовала пощёчина и грубый отказ с его стороны, Тэхёну казалось, что на этом всё закончится, что, возможно, Квон одумается, как только протрезвеет, и попросит у него прощения. Хотя бы. В тот вечер они с Чимином сразу же ушли с вечеринки, друг бы не оставил зарёванного омегу в одиночку. Пак ещё долго его успокаивал после такой эмоциональной встряски, не каждый же день к нему пристают альфы. Однако на этом не закончилось. По всей видимости, Квон не вынес отказа, так как был достаточно своеобразным альфой со своими установками, по которым считал, что омеги обязаны удовлетворять потребности альф, ведь этот инстинкт заложен в них с древних времён. Из-за того, что Тэхён ему отказал, да ещё и так грубо, Квон принял это на свою сторону, за то, что омега альфы в нём не видит. Эта мысль значительно ударила по его самооценке, потому он и не захотел оставлять Тэ в покое. И решил отомстить. Значительную роль сыграло доверие омеги. Так как они за это время достаточно сблизились, а альфа был хорошим слушателем и таким же советчиком, Ким без лишних мыслей делился своими переживаниями. Радовался, что у него появился ещё один понимающий друг, который хочет и может быть верным слушателем. У омеги на тот момент только зарождались крупицы комплексов. Он немного переживал из-за лишнего веса, который не может скинуть. Тэ сравнивал себя с остальными омегами в своём возрасте и видел перед собой только худощавых, будто других и не существует, потому и рамки себе ставил. Но тогда и в помине не было места для ненависти к себе. Квон внимательно слушал, поддерживал и говорил, что у омеги нет повода для переживаний. А затем он посчитал это прекрасным рычагом давления после случившегося. Ему необходимо было посильнее задеть омегу за живое. Когда в следующий раз Тэхён пришёл в школу, то от него отвернулись все одноклассники, до сих пор не известно, что такого мог сказать альфа, чтобы повлиять на такое большое количество людей. Наверняка не малую роль сыграло дружелюбие Квона, ведь и сам Ким никогда бы не подумал, что от этого альфы можно ожидать чего-то плохого. У альфы было много хороших знакомых в классе и за его пределами, которые пошли на поводу у сказанного Квоном. И никто понять не мог, как «жирный омега ещё смеет воротить нос от красивого альфы». Квон провернул всё так, что вышел сухим из воды. Только Чимин остался на его стороне, а остальные недодрузья примкнули к мнению Квона, позволяя себе выплёвывать шутки насчёт веса Кима. Тогда и настал достаточно тяжёлый период для молодого омеги, который только-только формируется внутренне. Единственное, что могло радовать, это то, что всё произошло в одиннадцатом классе, а, соответственно, проживать весь буллинг Тэ пришлось не так уж и долго. Но это, несомненно, отразилось на нём. Дерзость своего характера он, конечно, не потерял, но тем не менее стал чувствительнее. Он очень благодарен Чимину за то, что в этот сложный период он остался с ним, ведь совсем не знает, что бы с ним было, если бы он остался в одиночестве перед целым классом. Любое оскорбление значительно отражалось на его состоянии. Любой косой взгляд с пренебрежением в его сторону заставлял ёжиться. Любое неприятное слово по поводу веса в противном ключе поселялось внутри, что в дальнейшем посодействовало при знакомстве с Раном. А ещё Тэ безумно сильно переживал за друга, которого тоже пытались буллить за то, что он дружит с «жирным и некрасивым омегой», — прямая цитата одного из одноклассников. Потому и спрашивал постоянно: — Зачем тебе это? Зачем ты дружишь со мной? Тебе ведь тяжело переносить такое отношение к себе. На что получал один и тот же ответ: — Айщ, прекращай давай! Я не примкну к этому стаду никогда, они только и могут, что идти за своим пастухом. Своих мозгов у них совсем нет, раз они слушают какого-то деграданта! Им ещё аукнется. А ты мне друг, и это ничего не изменит. Тэхён тогда со слезами на глазах кидался в объятия Пака, благодаря его за поддержку, на что получал в ответ ворчливые комментарии и лёгкие поглаживания по спине. Омега незаметно мотает головой, пытаясь отвлечься от нашедших воспоминаний, это совсем не то, о чём он должен думать, сидя в кафе с Богомом. На самом деле, ему до сих пор непонятно, почему он согласился на предложение альфы, просто подумал, что поход в подобное место поможет отвлечься от чувств к Чонгуку. Очень опрометчиво с его стороны. Кажется, их уже никто не сможет вытеснить из его души. Рядом с Паком также присутствует волнение и внутренний страх не понравиться, но все чувства не могут достичь до предела тех, что трепещут в Тэхёне, когда желанный альфа оказывается в его поле зрения. Хотя сам Богом действительно симпатичен омеге внешне, но того недостаточно, чтобы живот скручивало от мнимой близости. Чтобы сердце бешеной птицей билось, словно в клетке. Чтобы бояться в глаза посмотреть и в то же время этого желать. Ким сдувает пар с принесённого кофе и отпивает один глоток, пытаясь вернуться к сути диалога. Они не вели серьёзных рассуждений, потому и легче было возвратиться к теме разговора. Альфа достаточно дружелюбен и мил, улыбается постоянно, шутки рассказывает. Омега понять не может, почему его выбор пал на общение с ним. Тэхён не настолько интересен и красив, чтобы хотеть уделять ему время. Он-то на встречу эту никогда бы не согласился, если бы не увидел, как к Чонгуку ластится Ран. Ким ревнует, причём сильно, хоть и понимает, что это бессмысленно, однако ничего с этим поделать не может, надеется только, что со временем его ревность утихнет. — …И как тебе удаётся совмещать работу с учёбой? Я вот ума не приложу, как при всей нагрузке ты ещё успеваешь на смены идти, — Пак достаточно сильно удивился, когда услышал, что омега помимо учёбы работает в магазине. Они достаточно свободно делились некоторыми аспектами своей жизни, так как до этого были знакомы по нескольким столкновениям в библиотеке. — Мне тоже раньше так казалось, даже немного страшно было, но, в общем-то, потихоньку привыкаешь, подстраиваешься под график, и тогда уже намного легче становится. Домашку я успеваю даже на работе сделать, во время обеда или когда никого нет. Я чаще работаю в дневную смену, а тогда меньше посетителей приходит. Конечно, там необходимо выполнять некоторые ежедневные обязанности, но на них уходит не слишком много времени. Как-то так и выкручиваюсь, — Тэ не врал, когда говорил, что в целом ему не доставляет большого труда работа за прилавком, но, тем не менее, он достаточно сильно устаёт. Однако большого выбора у него не остаётся, так как цель накопить на съём жилья ещё не достигнута. — Ва-а-ау, — протягивает альфа, чем смешит Кима. — А я тут ещё говорю про то, как меня преподы достали, которые слишком дофига всего задают… — Пак серьёзно озадачен, а Тэ звонко смеётся, скрывая лицо за ладонями. Как друг Богом достаточно хорош. Не более. У него нет тех пронзительных чёрных глаз, того тембра голоса, той самой неповторимой харизмы… Чонгука Тэхёну никто заменить не сможет. Осознание этого тяжело бьёт по эмоциональному состоянию, потому омега предпочитает об этом не думать. Со временем обязательно пройдёт. Обязательно. Иначе быть не может. Только вот как отделаться от желания видеть перед собой Чона, слушать только его и купаться в его внимании? Тэхён вот никак не может прийти к ответу.

💕

Тэхён ёжится от прохлады, выставляя напитки в холодильнике. Если для обычного покупателя видны лишь небольшие витрины с напитками, то на деле для них есть целое небольшое помещение, в которое необходимо заходить для того, чтобы расставить недостающие банки и бутылки. Большая часть газировок и соков расставлена, а омега посильнее кутается в несчастную жилетку, которая не особо спасает. Ким вставляет в специальные отсеки последние напитки, чтобы с внешней стороны холодильник выглядел наполненным. Благо при достатке они сами выдвигаются после того, как человек берёт необходимый товар, чем значительно упрощает жизнь кассиру, что в обязательном порядке должен следить за их расстановкой. Шумно выдохнув, он с довольной улыбкой на лице возвращается на кассу, заметив пришедшего покупателя. Омега понемногу привыкает к монотонной работе, даже успевает больше, чем до этого. Однако иногда голова кругом идёт, когда он после университета спешит на вечернюю смену. Или же на нём сказывается очередная голодовка?.. В любом случае сейчас об этом думать совсем не хочется, он и так слишком часто не может прийти в себя после разъедающих душу мыслей. — Здравствуйте, на клубничное молоко ещё действует акция один плюс один? — молодой альфа отчего-то стеснительно улыбается, показывая в руках розовую коробку из-под молока. — Давайте товар, сейчас отсканирую — проверю, — Тэхёну стеснителен пристальный взгляд парня, но он старается абстрагироваться, чтобы не ошибиться. Пробитие кьюар-кода показывает действительность акции. — Действует, Вам пробивать товар? — Конечно, — альфа вновь заминается, хочет что-то спросить и, собственно, спрашивает: — У вас есть трубочки? Не то, ой не то он хотел спросить у молодого парня за кассой. Тэхён особо не замечает чужого желания и любопытства, потому вновь соглашается, предоставляя желаемое. А парень берёт своё клубничное молоко, мысленно бьёт себя по лбу и больше не хочет позориться перед симпатичным омегой, потому и выходит из магазина, так и не попросив номера. Омега-то красивый, наверняка у него и парень есть давно… Ким ерошит светлые волосы, оставшись в одиночестве, и решает приступать к другим делам до прихода нового посетителя. Проверяет полки на наличие продуктов, двигает ближе те, что совсем разобрали, в особых случаях добавляет новые из склада, поправляет пакеты со снеками, если те некрасиво стоят, и в целом удовлетворяется своей работой. На часах уже обеденное время, но так как омега вновь сидит на воде, то законные тридцать минут тратит на учёбу. Конечно, в это время он может обслуживать покупателей, но остальные дела, что необходимо выполнять в пределах кассы, пока оставляет на потом. Полностью погружается в зубрёжку материала, экзамен по предмету которого в скором времени нужно будет сдавать. Старается помимо заучиваний ещё и вспомогательные тесты решать. И вроде бы даже что-то получается. Колокольчик в который раз оповещает о новом человеке, а Ким откладывает конспекты в сторону, чтобы встать на своё рабочее место. Однако у него в ту же секунду дыхание спирает, когда он видит Чонгука. В целом, в его присутствии здесь ничего удивительного нет — вся семья знает о том, где младший работает. Только вот Тэхён явно не ожидал, что старший посетит именно этот магазин. Волнение скапливается где-то внизу живота, скручиваясь в болезненный узел. Сколько же ещё должно пройти времени для того, чтобы омега спокойно реагировал на альфу? На Чонгука даже стеснительно смотреть, не то что говорить с ним, особенно после того, как достаточно долго с ним не контактировал. Волнение захватывает Кима, словно он в первый раз альфу увидел. Тэ кусает губы, старается восстановить дыхание, чтобы шумно не дышать, надеется, что не слишком очевидно себя ведёт. Да уж, с этим альфой никто не сравнится по взбудораживанию чувств молодого парня… Тэхён никогда не перестанет восхищаться красотой старшего. Он так прекрасен в своём образе и без него. Омеге, естественно, не только его внешность нравится, но ещё и ход мыслей. Для Кима Чон достаточно умён и сообразителен, может грамотно сформулировать свою мысль, понятно преподнести её собеседнику. С таким парнем не соскучишься, не потеряешь интерес, как происходит в большинстве случаев, когда сходятся лишь по внешности. Или так хочет думать сам Тэхён, который до сих пор живёт в своём розовом мире? Сердце вновь замирает, когда альфа подмигивает и быстро здоровается: у Чонгука появилась новая излюбленная привычка — подмигивать при встрече, что, несомненно, сводит с ума омежье сердце. Лишь бы только руки не тряслись и щёки не краснели. Внутренний омега давно свернулся калачиком от созерцания прекрасного. Он уже давненько готов без страха довериться альфе Чона. Боже, как же глупо! Как он вообще может думать о таких вещах? Ещё раз: они братья. Чон явно никогда не взглянет на Тэ, как на симпатичного ему омегу. А ещё… Ещё у Чонгука есть Ран. Младший внутренне мечется, перескакивает из одних мыслей в другие, ведь… Братья не родные. Откуда он знает, кого в нём видит старший. А Ран… Ран — приходящее и уходящее. Ким наспех растирает лицо ладонями и вертит головой в разные стороны. О чём таком он вообще думает? Как может до сих пор мечтать об альфе, если по сути шансов быть с ним уже давно нет… — Тэхён-а, всё в порядке? — Чон стоит уже пару секунд перед ним, а младший и с места не шелохнётся, основательно погрузившись в свои мысли. Ким тотчас поднимает взгляд выше, сталкиваясь с обеспокоенным лицом. Какой же альфа красивый, и какой же омега слабый перед очарованием старшего… Руки совсем немного подрагивают, а омега внутренне умоляет себя не накосячить перед предметом обожания. Зачем старший пришёл именно в этот магазин, если он расположен достаточно далеко от тех, что находятся около дома? Неужели увидеть хотел? От этой мысли всё трепещет, бабочки летают, драконы рушат всё на своём пути… Наверное, очень глупо мечтать о таком, как-то по-детски даже, но как же сладко становится от тех самых мечт. — Всё в порядке, — кажется, данная фраза стала неотъемлемой частью разговора между ними, так как довольно часто произносится Кимом. Младший собирается и понимает, что чем раньше отмучается, тем раньше всё закончится. Он до сих пор не знает, что лучше: находиться рядом с Чоном или быть подальше от него. Очередной пропищавший от сканера товар заставляет отвлечься от нагнетающих мыслей. Альфа достаточно хорошо закупился продуктами, за что и получает внушительный чек. Только вот оплачивать его не спешит, а потом и спрашивает: — Тэ, я карточку дома забыл, давай я тебе деньги вечером отдам? Можешь за меня заплатить? Ким некоторое время просто молчит, но по итогу соглашается и пробивает товары, оплачивая их за свой счёт. Пока его улыбка сияет на лице, внутри он вновь слышит характерный треск: как же противно больно, когда твои ожидания разрушаются. Никто его видеть не хотел, не соскучился… Чон в нём просто нашёл свою небольшую выгоду. Да пропади пропадом эти деньги! Не такая уж и большая сумма, чтобы переживать из-за неё, если старший по итогу их даже не отдаст. Здесь в другом дело — в неоправданных ожиданиях, слишком красивых воздушных замках, в детской наивности омеги, который до сих пор верит в чудеса. Слёзы буквально душат, не давая возможности нормально вздохнуть. Чонгук не хотел его видеть, не хотел его слышать. Не хотел провести время с ним. Почему же понимание этого так сильно проходится по моральному состоянию? И всё же, сколько бы себя не готовил омега к будущей боли, она так или иначе затрагивает его тонкие струны души. Безжалостно разрывает их пополам. Почему Ким не может основательно себе вбить в голову невозможность их отношений? Как так получается, что он в одно время запрещает себе думать об альфе и в одночасье страдает от своей любви? Тэхён даёт волю эмоциям только в своей комнате, до этого держался, как мог. Хоть и унять дрожь рук и голоса достаточно тяжёлая задача. После того, как альфа ушёл, омега не мог ещё долго восстановить своё тяжёлое дыхание. А сейчас пристально разглядывает себя в напольном зеркале, сидя на корточках. Вглядывается в каждую деталь своего лица, подпирая ладонями щёки. Солёные слёзы, конечно, не дают нормально сфокусироваться на отдельных чертах, но Тэхёну этого и не нужно. Ему больно, просто невыносимо больно смотреть на своё отражение. У него нет конкретной причины для истерики, так как сейчас он вновь находится в подвешенном состоянии, и причиной подобной реакции в совокупности стали все события, собранные по крупицам в один огромный стеклянный шар, что сегодня вдребезги разбился. Недавние воспоминания о Квоне, о буллинге в старшей школе, о противных приставаниях и подлом предательстве слишком сильно прошлись по юноше. Попытки забыть Чонгука походом в кафе с Богомом тоже не увенчались успехом. Ещё и выходка Рана не заставила себя долго ждать, до этого забытая где-то внутри. Последним рычажком стала незаинтересованность Чона по отношению к Тэхёну. Где его дружелюбность, которая была ранее? Омега так быстро наскучил ему, что тот даже не смог больше с ним контактировать? Тэ закрывает лицо руками, теперь и они мокрые из-за нескончаемых слёз. Живот урчит от голода, а самому омеге бы в себя прийти, он даже боли не чувствует от голода. Ему сейчас на душе больно, рана его кровоточит так, как не может любая физическая. И вот он вновь смотрит на себя, успокоиться пытается окончательно, ноги уже достаточно затекли сидеть в такой позе, а сердце разрывается на части. Когда он сможет быть счастливым? Когда он полюбит себя? Когда его полюбит кто-то? А сможет ли он полюбить кого-то, кто не Чонгук? Слишком много вопросов и ни единого ответа. Ким смеётся истерично. Просыпается его защитная реакция. Омега сам не понимает, как может желать чего-то и в то же время осознавать, что не достоин этого. А всё равно чего-то ждёт. Сколько времени уже прошло с момента знакомства всей семьи? Месяца полтора. Ничего не произошло, даже самого минимального сдвига в их отношениях. Да и с чего бы? Тэхён выравнивает дыхание, уж слишком долго он сидит перед зеркалом, роняя слёзы на пол. Поднимается со своего места и в не самое подходящее время слышит чёткий стук в дверь. Чёрт! Этого ему сейчас не хватало. Голова раскалывается, пока её хозяин пытается найти хотя бы те же самые салфетки, чтобы немного протереть лицо. Конечно, красноту глаз он таким образом не уберёт, но попытается. Сердце вновь замирает, когда он слышит до чёртиков знакомый голос: — Тэхён, я тебе деньги принёс, — Чон. Сука, как же не вовремя-то… — Секунду! — омега пытается быстрее обмахиваться руками, как будто бы это чем-то поможет. В итоге ему ничего не остаётся, как открыть несчастную дверь. — Спасибо, — он старается не задерживаться рядом со старшим, чтобы не навести на себя подозрений, но замечает пристальный взгляд альфы. И чтобы не нарваться на соответствующие вопросы, сразу же закрывает дверь, сославшись на недоделанные задания. Сердце бьётся как бешеное, младший ещё какое-то время стоит у двери, прислонившись к ней спиной, понимая, что альфа сейчас тоже стоит за ней, а затем через какое-то время слышит отдаляющиеся шаги. Сколько же ещё это будет продолжаться?