The Heart Of Lies

Гул моторов сливался с рёвом толпы в единый адский хор. Воздух был густ от запаха бензина и горящей резины, но для Минхо это был родной аромат — аромат свободы, адреналина и... дома. Толпа скандировала псевдоним его любимого: «BG! BG!», провожая серебряный болид с рваными чёрными полосами на последнем круге. Он лидировал, чему Ли несказанно рад. Они уже запланировали незабываемое празднование сегодняшнего финала, по результатам которого Тэён должен был стать чемпионом уличных гонок трассы Полуночи. Вместе с остальными друзьями они хотели хорошенько выпить и потусоваться, а после отпраздновать наедине друг с другом в их съёмной квартире. Ли вглядывался в трассу и уже представлял, как машина Тэёна проносится, оставляя за собой шлейф дыма, и из неё радостно выпрыгивает его парень. Минхо ловит его в объятия, кружит, целуя вспотевшие виски, а толпа взрывается овациями. Ли стоял и глупо улыбался. Совсем скоро всё должно было случиться, как вдруг по толпе раздались шёпотки. Он обернулся и увидел бледного паренька, который, спотыкаясь, бежал к ним. Лицо его было искажено гримасой ужаса. — Машина BG... — он рухнул на колени, задыхаясь, — она перевернулась на последнем повороте! Минхо почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Тэён... — имя вырвалось глухим шёпотом.

Несколькими годами позже.

В ушах звучали биты любимой поп-группы. Хан стоял у столешницы и неспеша протирал кофейные чашки, расставляя их на полке. Он отстукивал знакомый ритм ногой и кивал головой в такт. — Тебе ещё много осталось? Я собираюсь домой, — из-за угла появился Ким Сынмин. Он ловко развязывал фартук у себя за спиной. Парень совсем не замечал, что его коллега полностью погружён в мир музыки и вовсе его не слышит. Он полез в пакет с утренней выпечкой и достал оттуда творожное колечко, щедро обсыпанное сахарной пудрой. Хоть оно и было с заветренной корочкой, внутри всё ещё оставалось нежным и мягким. — Чан позвонил и сказал, что завтра лично придёт проверить нашу работу, так что не опаздывай, ладно? — проговорил он с набитым ртом и, не получив ответа, всё же посмотрел на друга. Парень нагло ткнул бариста в бок. Хан вздрогнул и чуть не выронил из рук последнюю чашку. Он повесил наушники на шею, не выключая музыки. Громкие биты стали слышны всем. — Ах! — громко и по-актёрски выдохнул Сынмин на вопросительно округлившиеся глаза Хана и повторил: — Завтра придёт Чан со своей очередной проверкой, так что не опаздывай. — Хорошо, — только и ответил он, пожимая плечами. — Ты чего такой понурый? Опять какие-то проблемы? — парень опёрся спиной о столешницу, сложив руки на груди. Хоть он и был всего на год старше двоих других сотрудников, Сынмин всегда казался взрослее своих лет. Его частые философские умозаключения и просто фразочки, замечания часто сводили с ума, но все знали, что в какой-то степени парень прав. Чертовски прав. — Нет, почему так решил? — Ты снова торчишь в наушниках, — словно это было очевидно для Сынмина. — Просто конец смены, вот я и... — Хан наконец-то закончил с уборкой и скопировал позу друга. — Ладно, не хочешь — не говори. Я всё равно собирался домой, — он оттолкнулся от столешницы и поспешил к своему рюкзаку на одном из стульев у выхода. — До конца смены ещё 15 минут, — проверяя часы на телефоне, пытался остановить его Хан. — Ничего страшного, закроемся сегодня пораньше, никто и не заметит. Сынмин был уже близок к выходу, как в переулке показалась небольшая группа парней, направлявшаяся в сторону их заведения. — Чёрт! — парень с мольбой в глазах посмотрел на коллегу, не отпуская ручку двери. Получив кивок и тяжёлый вздох, он с широкой улыбкой поспешил ретироваться. Следом за ним трое парней с шумом ввалились в кофейню, о чём оповестил тихий колокольчик над дверью. — Принеси нам три бутылки соджу и пять банок пива, мальчик! — закричал один из них, моментально сползая на кожаное кресло у стены. — Заткнись, здесь не продают алкоголь, — пихнули его в бок. Один из парней уложил друзей на кресла и вышел немного вперёд, чтобы вежливо поинтересоваться у Хана с лукавым блеском в глазах: — Извините, вы ещё не закрылись? — Вас могу обслужить, — лишь коротко ответил бариста, особо не глядя на посетителей. Хан не любил пьющих. Сам он, конечно, выпивал, но никогда не доводил себя до такого состояния, чтобы переставать контролировать своё тело и речь. Да и вообще он не любил принимать заказы, общаться с покупателями. Его место было у кофемашины, бара, грязной посуды, но никак не у кассы. — Отлично, можете сделать два айс-американо. — С вас девять тысяч вон. — А, да, сейчас, — парень метнулся к своим друзьям в поисках карты или хоть какой-то налички. — Где ваши карточки? — он принялся обыскивать их карманы. — Хён, какого хрена ты меня лапаешь? У меня вообще-то есть девушка, — запротестовал его друг. — То, что ты расстался со своим парнем, не даёт тебе права искать у меня утешения. — Какой парень? — начал было возмущаться он, но быстро сориентировался и продолжил: — Заткнитесь уже, ради вас же стараюсь. Что, по-твоему, сделает твоя девушка, если увидит тебя в таком состоянии? — Она меня очень сильно любит, и я её тоже, — неразборчиво, в полудрёме произнёс тот. — Охотно в это верю, — он нетерпеливо продолжал копаться в чужих карманах и, когда всё-таки нашёл, победоносно понёс карту к кассе. — Извините моих друзей, они слишком много выпили, — парень поднёс карточку к терминалу. — Всё в порядке, — аппарат недовольно пискнул. — У вас недостаточно средств на карте. — Да? — его голос был приторно милым, чего не скажешь о взгляде, метнувшемся к развалившимся на креслах друзьях. — Да, — спокойно ответил Хан. — Могу я вам завтра занести? Я живу здесь неподалёку, вы будете завтра работать? Вместо ответа Хан просто поставил перед ним два стакана с айс-американо, которые уже успел сделать. «Не выливать же», — подумал он. Да и устраивать разборки под конец смены совсем не хотелось, поэтому Хан кивнул и устало добавил: — Моя смена начинается в восемь. — Спасибо вам огромное... Хан Джисон, — прочитал парень на бейджике бариста и поспешил обратно к своим друзьям с двумя стаканами в руках. — Выпивайте и пойдём, я вызову вам такси. — Хён, ты такой хороший, — парни взялись за трубочки. — И ты говоришь мне это только сейчас? Выпивайте, может хоть немного придёте в чувства, — он подтолкнул стаканы к их рту, так что кофе чуть не вылилось им на лицо. Хан не горел желанием выслушивать нетрезвую болтовню парней и нацепил наушники обратно. Спустя пару минут они незаметно покинули кофейню.

***

Хан не хотел идти домой. Он стоял, оперевшись о холодную каменную стену кофейни, которую только что закрыл, и неторопливо выдыхал клубы сигаретного дыма. На небе тускло мерцала пара звёзд, которые не заслонили хмурые тучи. Они то исчезали, то вновь появлялись. Во всю лаяли дворовые псы, в ответ им кто-то громко посоветовал заткнуться. Свет уличного фонаря изредка подмигивал, угрожая вот-вот сломаться. Хан предполагал, что ему осталось недолго: совсем скоро Чан велит ему поменять лампочку, потому что от правительства «фиг дождёшься». Мусорный бак напротив зашевелился, внутри что-то зашуршало, и оттуда выпрыгнул рыжий кот. Содранное ухо и облезлый хвост позволяли отнести его к дворовым, бездомным. Котик примостился у круга света на асфальте и принялся вылизываться. Хан на пробу решил его позвать, и, когда тот откликнулся жалобным «мяу», потушил сигарету, кинул её в мусорку и зашёл обратно в кофейню, чтобы выйти с небольшим фарфоровым блюдечком и коробкой молока. — Сложно, наверное, тебе выживать одному, — он оставил импровизированную миску в метре от котика и отошёл, чтобы тот мог спокойно поесть. — Завтра я тоже работаю, можешь снова прийти. Словно понимая его слова, рыжий комочек благодарно на него посмотрел, медленно, расслабленно прикрывая глаза. — Не за что, — Хан достал новую сигарету. Парень не считал себя зависимым от никотина. Просто... просто иногда хотелось расслабиться, отвлечься от тысячи тревожных мыслей в голове, но остаться в трезвом уме. С такой сложной задачей справлялись только сигареты. Хоть Хан и не раскрыл этого, но Сынмин метко заметил, что с ним сегодня что-то не так. И он был, как всегда, прав. Утром Джисон успел поссориться со старшим братом. На душе от конфликтного диалога остался неприятный осадок, не позволяющий парню весь день здраво мыслить. От громких мыслей спасали лишь наушники с громкостью на максимум, а от увязания в тягучих, вязких размышлениях спас кот, который допил молоко и теперь тёрся о ноги Хана. Он тихо мурлыкал, наворачивая петли у чёрных кроссовок. — Впредь буду тебе помогать, — Джисон присел на корточки и погладил рыжий комочек. Тот замурлыкал с ещё большей благодарностью, впиваясь коготками в его джинсы. Это навязчивое, почти болезненное доверие тронуло Хана глубже, чем он готов был признать. Наблюдая за крутящимся между ног котом, его острой мордочкой, большими глазами и белыми усами, Хан вспомнил сегодняшних посетителей. Тот парень, что оплачивал друзьям поздний кофе, был очень похож на кота. Хоть Хан и не особо на него смотрел, но какие-то детали всё же ему запомнились. Джисон решил, что завтра он должен прийти на работу пораньше. С этими мыслями он вновь потушил сигарету и, оставив кота позади, побрёл в сторону дома.

***

Хан вошёл в квартиру и, не включая свет, упал на кровать. — Ты чего так поздно? На работе задержался? — послышалось сбоку. Как только голова коснулась прохладной подушки, силы покинули его тело, и Хан лишь невнятно промычал в ответ. Его изрядно удивило, что брат ещё не спал. Неужели дожидался его прихода, переживал? — Отвечай нормально! — А ты чего не спишь? Разве тебе завтра не рано вставать? — перешёл в нападение Джисон. — Тебе вообще-то тоже, — со стороны соседней кровати послышалось шуршание. — Ну вот, поэтому давай перенесём все разговоры на завтра, — Хан перевернулся на спину и нырнул под одеяло, отворачиваясь к стене. — Тебе так сложно сказать, где ты задержался? — не унимался брат. — А тебя это так волнует? Ты мне не мать, Чанбин! — Хан произнёс и сразу же пожалел. Голос с соседней кровати утих, что его совсем не порадовало. За молчанием последовало шуршание одеяла и снова удушающая тишина. — Прости, — тихо пробормотал Джисон через пару минут в надежде, что его всё-таки услышат. — Всё в порядке, спи. Но не всё так просто. Хан несколько часов пролежал в кровати, глупо уставившись в белый потолок. Мысли диким роем кружились у него в голове. «Зачем я так сказал? Чанбин сильно обиделся? Нужно нормально утром извиниться и объясниться. А он сегодня работает? Значит, уйдёт рано. Значит, вечером. А что я ему скажу?...» Порой бывает очень сложно отключить свой мозг. Настолько, что единственным вариантом становится принудительный метод. Периодами Хан принимал лекарства. Он не любил пичкать себя таблетками, поэтому делал это только перед важными событиями, когда нужно хорошенько выспаться. Так как завтра был обычный рабочий день, то он не стал прибегать к подобным мерам. Переборщить с ними было очень легко. Неправильная доза, лишний день — могли привести к серьёзным последствиям вплоть до привыкания и последующей зависимости или даже летального исхода. Этой ночью он так и не сомкнул глаз. Хан решил не терять время на бессмысленные попытки сегодня заснуть и, когда за окном показалась полоса рассветного солнца, отправился на раннюю, очень раннюю пробежку. От беспрестанно мыслящей головы появилась утомляющая боль. От неё спасали лишь пара таблеток обезболивающего и ледяная вода из-под крана. За окном начинали репетировать свои репертуары ранние птицы, когда Хан, застёгивая до подбородка спортивку, вышел из дома. Недолго думая, он перешёл на бег. Утренняя весенняя прохлада забиралась под лёгкую кофту и создавала волны неприятных мурашек, заставляя парня ускориться. На дорогах ещё никого не было.

***

Рабочий день Хана начался с небольшой кружки эспрессо. Горько, не особо вкусно, но зато бодрит и не позволяет уснуть ещё несколько часов. Утром, приняв душ после небольшой пробежки, ему удалось немного поспать — не так долго, чтобы выспаться, но не так мало, чтобы застать Чанбина перед уходом. В кофейню он пришёл намного раньше, чем было нужно, поэтому мог позволить себе развалиться на одном из кожаных кресел в зале. Через пару минут начиналась смена их кондитера, и хоть ассистировать ему в этот раз должен был Сынмин, Хан решил прийти и помочь. Их кофейня была примечательна своим кондитером: они не заказывали десерты у других поставщиков, а каждое утро самостоятельно готовили новые. Соответственно, смена у такого великого человека, на котором держалось всё заведение, начиналась гораздо раньше. Ждать оказалось сложно, поэтому Хан решил достать не особо толстую мангу с книжной полки — самое то, чтобы скоротать пару часов. Прошло несколько минут, за которые Джисон уже успел погрузиться в сюжет фэнтези с головой, когда колокольчик над дверью весело зазвенел. — Доброе утро, Ликс. Да, я очень рано. Да, ты очень удивлён, но давай оставим всё на потом, и ты пойдёшь переоденешься, а я помогу тебе сегодня с готовкой вместо Сынмина, — опережая все вопросы, протараторил Хан. — Доброе утро, — послышалось неловко со стороны дверей. Хан перепугано повернулся на вошедшего, с досадой осознавая, что это не их кондитер. — Извините, я думал, вы наш сотрудник, — оставалось лишь устало потереть виски. — О, ничего страшного, — замахал руками парень и двинулся к нему. — Вы пришли отдать вчерашний долг? Вы довольно рано, — Хан не спешил откладывать книгу. — Я? Нет, я был на пробежке, когда заметил тебя, но у меня нет с собой ни карты, ни налички, ни телефона, — он присел на соседнее кресло. Хану резанула слух его неформальная речь, но возражать он не стал. Парень всего лишь клиент, они не планируют видеться часто или становиться друзьями. На такие мелочи в мимолётных встречах стоит закрывать глаза. — Тогда... Вы хотите кофе? — Джисон не понимал, зачем тот вообще пришёл. Из любопытства? — Ну, я бы не отказался. — Вам как вчера? — Хан, раздосадованный ранним началом рабочего дня, поднялся и вернулся за стойку. — Да, пожалуйста, — парень последовал за ним. — Расплатитесь, я так полагаю, в следующий раз? — Получается, что так, — он неловко улыбнулся. — Стоит ли мне начинать считать вашу задолженность или, может, проще будет вас добавить в чёрный список заведения? — О, а у вас и такой есть. Занятно, — парень перебирал мини-шоколадки в вазе на стойке. — Я возьму? — Они выдаются только при оплате заказа, — Хан шлёпнул по руке парня. — А вы ещё ни один не оплатили. — Как грубо, Хан Джисон. Смена ещё не началась, и Хан не ожидал клиентов, поэтому фартук с бейджиком не надевал. То, что парень запомнил его имя, неприятно удивляло. — Не считаете, что это нечестно? — на удивлённый взгляд и поднятую бровь Хан пояснил: — Вы знаете моё имя, а я ваше — нет. — Вы сотрудник, ваше имя может узнать любой посетитель. Парировать Хану не дали: в кофейню ввалился растрёпанный Феликс. — Доброе утро, твой друг? — Он мотнул головой в сторону парня. В его руках было несколько бумажных пакетов, отчего дверь пришлось закрывать ногой. — Это... посетитель, — Хан поставил на стойку готовый кофе. — Ого, так рано, — Ликс проследовал на кухню. — Что в пакетах? — переключился Джисон, опираясь на угол и складывая руки на груди. — Я видел вчера интересный рецепт, попробуем сегодня раздавать мини-порции. Если клиентам зайдёт, поставим в витрину, — он принялся распаковывать пакеты. Доставал оттуда замотанные в пергамент свёртки и незнакомые Хану порошки. — Для Чана стараешься? Хочешь премию выбить? — прикололся его бариста, хотя сам понимал, что подобное несвойственно их добродушному кондитеру. Ликс был одним из тех, кто любил своё дело, кто от чистого сердца переживал за будущее кофейни и задумывался над её продвижением, даже если никто его об этом не просил. — Я оценил твою шутку, а теперь будь добр, помоги мне следовать рецепту, — Феликс с шапочкой на голове уже завязывал фартук за спиной. — Да, сейчас, — Хан поспешил за обмундированием. Колокольчик оповестил о новом госте. Сынмин проворно преодолел зал и быстро добрался до кухни, чтобы затем полушепотом поинтересоваться у ребят: — Разве мы сейчас открыты? — Нет, он... — пытался оправдаться Хан. — Тогда что он здесь забыл? — вышло чуть громче, чем рассчитывалось. — Не переживайте, я уже ухожу, — объект сплетен незаметно для всех появился из-за спины Сынмина. — Расплачусь вечером, после работы. «Увидимся!» — прокричал он уже у выхода на весь зал, но обращался лишь к одному из всех сотрудников. Ближе к обеду в кофейне объявился Чан — сын хозяина этого заведения. Но так как его отец болен и частенько пребывал в больнице для профилктики под присмотром врачей, то по совместительству — их начальник. Банчан был не из тех крутых парней, чьи богатые отцы оплачивали им беззаботную жизнь. Нет. Он очень часто помогал в кофейне с продажами, готовкой, документацией и прочими обязанностями. Чан любил парней — своих сотрудников, за каждого стоял горой и помогал в тех или иных ситуациях. Он был им словно старший брат, будучи рождённым всего на три года раньше. Феликса, например, он и вовсе сам сюда устроил. Впервые они встретились на концерте мировой звезды в Сиднее, где, как оказалось, оба провели своё детство. Следующая их встреча была уже в Сеуле: Феликс только переехал и ничего толком не знал, но Чан любезно согласился ему помочь и стать проводником в мир корейской культуры. Он помог ему обустроиться, найти новых друзей, познакомив со своим кругом близких, работу, что стала смыслом его жизни. Сынмин работал в кофейне ещё до прихода Хана, как и Феликс, но со своей историей делиться пока не спешил. Несмотря на это, Джисон чувствовал, что друг искренне уважает Чана и дорожит им как, возможно, никто более, хоть особо это и не показывает. Что же насчёт Хана? Он тоже был ему благодарен. За помощь и твёрдое плечо в ту трудную минуту.

***

— Ты точно не хочешь с нами? — в очередной раз спросил Феликс. — Нет, ребята, вы идите, а я за сегодня слишком устал. Для меня счастьем будет развалиться на кровати у себя дома, пока вы будете зажаты меж потных пьяных тел. Сегодня друзья решили закрыться пораньше. Смена была отлично отработана, и Чан решил всех отблагодарить выпивкой в клубе. Шумные места и тяжёлый запах ночных дискотек Хана не привлекали, поэтому он без сожаления отказался. — Ты и правда сегодня какой-то бледный, — встрял Сынмин. — Я ещё с утра это заметил, но не стал тебе говорить. Да и синяки под глазами, — без особого стеснения, но с особой наглостью он полез заглядывать в глаза к Хану, безжалостно оттягивая нижние веки. — Ты вообще спал? — Не беспокойтесь обо мне, идите лучше развлекайтесь, — Хан оттолкнул парня лёгким толчком в грудь. — Ладно, но ты тогда обещай хорошо выспаться, — Чан увел друзей, обняв обоих за плечи. — Оторвитесь там за меня! — крикнул им вслед Джисон.

***

Хан сидел на краю крыши, свесив ноги вниз. Чёрные кроссовки болтались из стороны в сторону над тёмным переулком. Ветер обдувал лицо со всех сторон, но это не мешало наслаждаться бесподобным видом, открывавшимся с седьмого этажа: ночной, шумный центр города в паре километров отсюда пестрил яркими красками, высокие стеклянные многоэтажки, устремлявшиеся к самому небу, звёздам. Стены соседних зданий словно дребезжали от битов клубной музыки неподалёку. Наверняка парни там отжигали, расслаблялись и за него тоже, ведь он попросил их. Хан бездумно сидел и смотрел то на звёзды, то на город, то на прохожих снизу. Он удивлялся, как было пусто в его голове — ни одной блуждающей или не дающей покоя мысли. Джисон посмотрел вниз, под ноги. Ночью с седьмого этажа было не особо хорошо видно, к тому же, как он и предполагал, единственный фонарь, что освещал переулок, окончательно сломался, но проходящие мимо макушки людей всё равно были заметны. Их было не так уж и много. С момента прихода парня на крышу прошло около четырёх человек: стук палки об асфальт и торчащие из-под полей соломенной шляпы седые волосы выдавали в прохожем пожилого дедушку, жившего на соседней улице; светлые до поясницы прямые волосы и звонкий стук каблучков характеризовали молодую девушку, видимо, спешившую на вечеринку в ближайший клуб; в шатающемся молодом человеке средних лет и девушке, что поддерживала мужчину за плечи, Хан узнал своих соседей. Ему было искренне жаль хозяйку этого семейства, потому что её муж беспрестанно выпивал, и бедной девушке каждый вечер приходилось бегать по ночным заведениям, чтобы отвести его домой. Хан не понимал, на чём держится брак таких семей. Неужели любовь так жестока и не позволяет отпустить, развестись, расстаться? Зачем они портят себе жизнь? Хан ещё недолго всматривался в темноту и заметил новую парочку. Парень прижимал девушку к стене и грязно целовал. Одной рукой он опирался о каменную кладку, а вторая блуждала по женским бёдрам. Казалось, причмокивающие звуки были слышны даже на крыше здания. Если они хотели найти безлюдное место, то им это не удалось. Хан их видел. Оба были одеты по-вечернему, видимо, собирались в клуб и, сорвавшись, не дошли, либо же довольно рано его покинули и не смогли стерпеть, пока дойдут до его квартиры, где она бы попрощалась со своим нижним бельём, а он... В любом случае, Хан не одобрял их поведение — слишком грязно, омерзительно, пошло. Конечно, у Хана тоже были девушки. Если быть точнее, то одна. Это была миловидная блондинка с лёгкими природными завитками и милыми веснушками. Они расстались пару лет назад из-за её переезда в Америку. Но то время, что они проводили вместе, Хану казалось прекрасным и беззаботным. Она умела отгонять дурные мысли и вселять позитивные. Не сказать, что Джисон её искренне любил, но он ей вроде как нравился, а ему с ней было более чем комфортно. Внезапно мусорный бак снизу зашатался, послышалось шуршание пакетов и мяуканье следом. Джисон нагнулся в попытке разглядеть бездомного кота — может, это был его рыжий друг, — но неожиданно ветер усилился, и кепка, не выдержав натиска, слетела с головы. Он инстинктивно попытался её ухватить и подался вперёд, теряя равновесие и соскальзывая бёдрами с бетонного покрытия. На миг мир перевернулся — асфальт мелькнул где-то над головой, а в груди похолодело. Хан инстинктивно вцепился в край крыши, ощущая, как бетон крошится под ногтями. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из грудной клетки. В этот момент он понял — не хочет умирать. Совсем не хочет. Ощущение неизбежности отняло весь кислород. Казалось, сердце забыло, как стучать, а мир замер и превратился в сцену из кошмарного фильма. В ушах зазвенело, и в живот ударила холодная паника, как вдруг кто-то ухватился и потянул его за руку. Ноги дрожали, так что Хан был не в силах стоять. Он припал к холодному бетону крыши и дал себе пару минут, прежде чем подняться и поблагодарить своего спасителя. — Хотел умереть? — послышался знакомый мужской голос. Хан поднял голову: перед ним стоял тот самый парень-должник, что никак не мог расплатиться за кофе. Не дожидаясь ответа, он присел на край, где совсем недавно Хан прощался с жизнью. Джисон не спеша поднялся и подошёл к парню. Открывавшийся с крыши вид вновь завораживал, хоть и отдавал неприятным воспоминанием быстрыми ударами сердца. Парень сидел расслабленно, будто каждый день спасал чьи-то жизни, а сегодняшний просто не стал исключением. Хан уже приписывал его к супергероям, как повеяло алкоголем. — Ты пил? — Вопросом на вопрос? — он заглянул ему прямо в глаза. В темноте понять было сложно, но Хан чувствовал, как чёрные зрачки пристально на него смотрят. Джисон не сразу понял, про что он говорил. Вопрос? Какой вопрос? Тот, что про суицид? Просто он был настолько несуразным, что Хан посчитал его риторическим и заданным лишь для забавы. Так, чтобы посмеяться над неуклюжим местным барменом. — Нет, — Хан не выдержал и отвернулся. — А я — да, — парень перевёл взгляд на небо. — Тогда почему здесь стоишь? — Здесь красивый вид. — Согласен. Они молчали ещё пару минут, каждый размышлял о своём, прежде чем Хан снова спросил: — Как ты здесь оказался? Я тебя не видел. — На улице темно, если ты не заметил. Несложно предположить, что ты просто не разглядел меня, — Хан лишь промычал в ответ, соглашаясь. — Вообще-то я боюсь высоты, — парень принялся бодро болтать ногами в воздухе. Он сидел так же, как и Хан когда-то, на краю здания, на холодном бетонном покрытии, свесив ноги. Смотрел на ночной город, полный сверкающих огней. Джисон невольно засмотрелся на профиль перед собой: чёткие линии лица, острый подбородок и правильной формы нос, пухловатые аккуратные губы. Парень сидел, выпятив грудь и опираясь на крепкие руки. Тонкие вены выглядывали из рукавов джинсовой куртки, длинные пальцы, намертво вцепившиеся в бетон — лишь они выдавали его фобию, когда выражение лица демонстрировало полную умиротворённость и спокойствие, а уголки губ порой говорили о наслаждении вечером. — Я тоже.

***

Выходные прошли. На календаре — понедельник, а это значит, что Джисону снова нужно на пары. Загруженное расписание, душные преподы помогали загрузить мозг другими делами и перестать тревожиться по поводу Чанбина, с которым он вот уже второй день не может нормально поговорить. Этим утром он снова его не застал — видимо, тот и вовсе не ночевал сегодня дома. Где пропадает брат, чем он так сильно занят и на какую работу парень устроился полгода назад, Хан не знает, а спросить при всём желании не может. Между ними никогда не было особо тёплых братских отношений, но в последнее время они и вовсе кажутся чужими друг другу. Вместе с Феликсом Хан учился в одном вузе, но на разных специальностях, что не мешало парням встречаться во время обеда в общей столовой главного корпуса. — По тебе видно, как классно вы вчера оторвались, — начал диалог Хан, когда Феликс приземлился за стол. — На самом деле ты пропустил довольно многое. — Ну-ка, поведай мне, и тогда я решу, жалеть мне, что не пошёл с вами, или нет. Хотя, скорее всего, я не изменю своего мнения, — Хан усмехнулся, предвкушая забавную историю. — Ну, во-первых, Чан помог каким-то малолеткам на входе попасть в клуб, и они весь вечер тусились с нами. — Тебе они не понравились? — Нет, они оказались классными ребятами, неплохо вписались в нашу компашку, но не думаю, что мы снова пересечёмся. Может, они даже школу ещё не закончили, — Феликс задумался, пережёвывая листья салата. — Во-вторых, Сынмин нас бросил и весь вечер крутился вокруг, по его мнению, симпатичного мускулистого паренька... — А ты так не считаешь? — Что он симпатичный? — Хан кивнул. — Ну, он неплохой внешности, но до Хёнджина ему далеко, — Феликс благодарно улыбнулся Чану. — Что? — возмутился друг. — Ты с ним даже не знаком. — Это не мешает мне любоваться им каждый раз, когда мы пересекаемся, — Хан лишь закатил глаза на это высказывание, что заставило Феликса продолжить: — Ты не понимаешь, людей с такими правильными чертами лица очень редко можно увидеть, а здесь я могу лицезреть его каждый день в обеденное время вон за тем столом, — он ткнул пальцем за спину Хана. — У Сынмина в итоге что-то получилось с тем парнем? — Думаю, да. В какой-то момент он вернулся за своими вещами, весело подмигнул и ускакал, точнее будет сказать, упорхал, окрылённый алкоголем. — Ты видел его сегодня утром в кофейне? — Не-а, Чан сказал, что Сынмин отпросился, он сам сегодня там заправляет. — Эх, а как Чан после вчерашней попойки? — О, он много не пил, весь вечер следил за малышнёй. — Те ми ребятами, что к вам присоединились? — Ага. — Так значит, Чан нашёл себе новых забот. Мы ему уже наскучили? — Похоже на то, — Ликс запихивал себе в рот последний листик из тарелки. — Ну что, сожалеешь, что не пошёл с нами? — Ни за что. Хан бы не жалел ни при каких обстоятельствах. Он тоже прекрасно провёл вчерашнюю ночь в компании занимательного человека, что боялся высоты, но упрямо сидел рядом с ним на крыше здания. Сжимал крепко пальцы и царапал ногтями бетон, но всё равно улыбался и разделил с ним ночной пейзаж города. Вчера на крыше он показался Хану, возможно, не таким странным, как утром. Должно быть, алкоголь выдал в нём другую сторону, настоящую, что понравилась ему гораздо больше. — Думаешь, пора переходить к следующему шагу? — Феликс всё смотрел куда-то за спину Джисона. Тот не особо раздумывая, вздохнул и согласился. — Ладно, тогда я пошёл, — Ликс взял поднос в руки и поспешил выйти из-за стола, лишь тогда Хан встрепенулся и очнулся. Выискивая друга в толпе, он наткнулся взглядом на Хёнджина, за пару секунд рядом с которым очутилась и его пропажа. Веснушчатый парень о чём-то весело болтал и широко улыбался, на что Хван отзывался скромными смешками. Хван Хёнджин был популярным парнем с факультета искусств, многие восхищались его красотой. Что парни, что девушки бегали за ним в надежде перекинуться парой фраз или прикоснуться, пообщаться на повседневные темы или предложить совместное участие в проекте — поводы были разные, но Хёнджин, несмотря на всю свою привлекательность, оставался невозмутимым, а главное — одиноким. Он не стремился к популярности и не зацикливался на внимании окружающих. Хёнджин был занят своим искусством, творческим процессом, который был для него важнее всего. Он с удовольствием общался с людьми, но только тогда, когда это не мешало его работе. Часами он пропадал в студии, оттачивая своё мастерство, придумывая новые шедевры. Его талант привлекал к нему людей, но парень не стремился к славе и не хотел, чтобы его творчество стало предметом сплетен и пересудов. Он предпочитал тихую работу в своей студии, где его ничто не отвлекало от создания искусства. Хван наслаждался процессом и хотел, чтобы его работы говорили сами за себя.

***

Горький аромат свежемолотых кофейных зёрен смешивался со сладковатым запахом ванильного сиропа. Хан машинально проводил пальцем по краю чашки, ощущая шероховатость керамики и тепло исходящего пара. Сегодня посетителей было немного, поэтому по приходу Хан отправил Чана отдыхать, а сам встал за барную стойку, вооружился учебником по анализу художественных произведений и принялся читать. Пока Хан изучал примеры метафор в поэзии Ли Санхэ, кофеварка тихонько гудела, выдавая очередную порцию ароматного напитка. Джисон мельком взглянул на часы и поймал себя на том, что уже почти час погружён в текст. Внезапно звонок колокольчика над дверью оповестил о новом посетителе. Хан поднял голову, разглядывая вошедшего. В дверях стояла девушка, высокая, с ярко-рыжими волосами, собранными в небрежный хвост. Она была одета в длинное платье, усеянное нежными цветами, в руках держала небольшую кожаную сумку. Девушка устало улыбнулась Хану и, проведя рукой по волосам, проговорила: — Добрый день, можно мне чашечку карамельного латте, пожалуйста? Хан кивнул, закрывая учебник. — Конечно, — ответил он, уже привычными движениями начиная готовить напиток. Пока он наливал молоко в кофемашину, девушка оглядела кафе. Её взгляд задержался на стенах, увешанных картинами, и на полках, заставленных книгами в углу. — У вас очень уютно, — прокомментировала она, усевшись напротив барной стойки. — Спасибо, — кивнул Хан, продолжая готовить её заказ. — Мне тоже нравится эта атмосфера. — Он добавил несколько капель сиропа в латте и подал напиток девушке. — Надеюсь, вам понравится. Она взяла чашку, отпила небольшой глоток и приятно зажмурилась. — У вас неплохо получается. Хан улыбнулся. — Приятно слышать, — он вернулся за барную стойку, но девушка снова его окликнула. — Простите, а вы знаете, где в этом районе есть хороший книжный магазин? Я хотела бы найти пару книг для своей подруги, у неё скоро день рождения, — сказала она, с интересом разглядывая книжные полки. Хан задумался на секунду, прокручивая в голове адреса магазинов в районе. — Да, конечно! Есть замечательный магазинчик на соседней улице рядом с пекарней. Там огромный выбор книг, и владелец очень приветливый. Я уверен, вы найдёте там что-нибудь подходящее. Кстати, у нас на полке есть несколько книг, которые могли бы вам понравиться. Если хотите, я могу вам их показать, — Хан с интересом наблюдал за реакцией девушки. — О, правда? Было бы здорово! Я всегда рада новым рекомендациям, — она поставила свою чашку на стол и повернулась к Хану, ожидая продолжения. — Хорошо, сейчас принесу, — Хан улыбнулся и направился к полкам, где хранились одни из его любимых книг и комиксов. Просматривая их, он думал, что именно могло бы понравиться этой девушке, которая так ценила хорошую обстановку и ароматный кофе. — Вот, посмотрите, — сказал он, доставая книгу в мягкой обложке. — Это «Унесённые ветром» Маргарет Митчелл. Классика жанра, конечно, но всегда актуальная. Думаю, ваша подруга оценит. Девушка потянулась за книгой, нечаянно задевая мужские пальцы. Её пальцы были холодными. Она прочитала название и с улыбкой провела по иллюстрации на обложке. — О, да, я читала её в детстве, и она, наверняка, тоже. Но спасибо, это прекрасная идея, — девушка перевернула книгу, рассматривая страницы. — А что ещё у вас есть? Хан с удовольствием рассказал о других книгах на полках, делясь с ней своими любимыми авторами и произведениями. Гостья внимательно слушала, и их разговор затянулся на пару часов. Они успели многое обсудить, начиная с классической литературы и театральных постановок, до планов на будущее. Девушка с увлечением рассказывала о своей страсти к танцам, а Хан заинтересованно слушал, представляя себе её грациозные движения на сцене. Они смеялись над забавными случаями из жизни и делились своими мечтами. — Спасибо вам огромное за рекомендации, — сказала она, когда наконец решила, какую книгу купить. — Я уверена, что моя подруга будет в восторге, — она улыбнулась Хану. — И спасибо за вкусный кофе, честно говоря, диалог с вами скрасил мой вечер. — Рад, что вам понравилось, — сказал он. — И вам спасибо за приятную беседу. Надеюсь, вы ещё зайдёте к нам. — Обязательно. Он проводил девушку взглядом, пока она выходила из кафе, чувствуя приятное ощущение удовлетворения, но в то же время странную тревожность на сердце. Отчего-то разговаривать с ней было легко.

***

Хан лежал на мягком пледе на склоне парка. Он разглядывал причудливые облака разной формы и грел ножки на солнце. На деревьях щебетали птицы, где-то недалеко бегали дети. Джисон прикрыл глаза и наслаждался окружающими его звуками. Легкий прохладный ветерок прошелся по парку, а следом солнце выглянуло из облаков и одарило лицо Хана мощным лучом витамина D. Он недовольно сощурился, но солнце снова скрылось за облаками. — Ты такой красивый, — послышалось сверху. Хан приоткрыл правый глаз, но увидел над собой лишь мужскую ладонь. Тогда он попытался сесть, и парень оказался рядом. Это был он. Темные волосы, проницательные глаза и мягкая улыбка. Он сидел, подтянув к себе колени, и смотрел на детей, которые увлеченно бегали друг за другом по парку и запускали воздушных змеев. Хан видел уже знакомый ему профиль — тот, что открыто изучал прошлой ночью. Только теперь лишь смотреть на это божественное творение казалось мучительно мало, хотелось большего. Хотелось прикоснуться к острому подбородку, очертить его границы, провести по гладкой коже и дотронуться до пухлых губ. — Ты волен делать, что захочешь. Я не против, — мягкий тон его голоса успокаивал душу и заставлял поверить в его слова. Хан потянулся рукой, чтобы дотронуться. Оставалось всего пара миллиметров, как птицы, сидевшие на ветках неподалеку, начали скандировать его имя: — Хан! Хан! — Хан. Хан, — его активно трясли за плечо. — Твой учебник был настолько скучным? Хан поднял голову и попытался расклеить заспанные глаза. За окном уже стемнело. — Чан? Ты чего здесь? — Ну, поспал немного и решил за кофе зайти, помочь тебе. Все-таки сегодня не твоя смена, да и ты не любишь за кассой стоять. — Да ладно тебе, все равно никого нет, — Хан отмахнулся от предложения и снова прилег на руки. Пару минут тишину нарушал лишь шум кофемашины, а затем Хан поинтересовался: — Феликс рассказал, что вчера ты каким-то ребятам помог. — Да, пустяки. Мальчишки хотели развлечься по-взрослому, но не учли, что кожаные куртки и солнечные очки на носу не прибавят им пару лет, — он допил американо и сел напротив, прихватив с прилавка печенье. — Солнечные очки ночью? — Хан хмыкнул. — А они забавные? Несовершеннолетние? — Получается, что так, — Чан откусил небольшой кусочек, и крошки песочного печенья посыпались на стойку. — Получается лишь то, дорогой Чан-и-хён, что ты поспособствовал нарушению закона, — он по-детски изогнулся на своей руке, чтобы заглянуть в глаза старшего. — Это не похоже на тебя, знаешь ли. — Не я, так нашелся бы кто-нибудь другой, а так они оказались в нашей вполне безопасной компании. К тому же я почти не пил. — И зачем тогда шел, если пить все равно не собирался? У тебя что, синдром спасателя? Ты знаешь об этом? — Нет, но я бы с радостью послушал мнение профессионального психолога, как только Сынмин вернется в кафе. — Я бы его профессионализму так сильно не доверял, — Чан закончил с печеньем, и Хан поплелся на кухню за влажной тряпкой, чтобы протереть поверхность. — Почему? — Если бы он был так хорош, то не работал бы здесь, разве не очевидно? — Тебе ли не знать, как в этом мире сложно пробиться, — на такое высказывание Хан отреагировал недобрым взглядом. Не для этого он просил помощи с треками. — Я просто спросил, есть ли у тебя знакомые, которые могут помочь. Ты же много кого знаешь. — Не злись ты так, я уже обсуждаю это кое с кем, скоро вас познакомлю. Я не хотел тебя задеть, просто решил напомнить, что не все в жизни так просто. Даже имея талант, в обществе сложно пробиться и выделиться. Хан промолчал, понимая, что друг прав, но это все равно злило. Ему нечего было ответить, так что оставалось лишь с силой швырнуть тряпку в раковину. Колокольчик у входной двери зазвенел, и из зала послышался знакомый голос: — Клиентов сегодня нет? Феликс с бумажным пакетом в руках приземлился на стул рядом с Чаном. Хан был рад его видеть — он мог разрядить напряженную атмосферу. — Как видишь. А ты чего пришел? — поинтересовался Чан. — Решил заскочить, поболтать с вами. — Что в пакете? — Хан нагло залез в чужое, выуживая содержимое. — Подумал, что вы устали от выпечки и кофе, и решил угостить вас здоровой питательной пищей из недавно открывшегося кафе неподалеку от универа. — Ого, с Хёнджином туда ходил? — пошутил Хан, ведь именно с ним он в последний раз видел Феликса. Но ожидаемой реакции не последовало. Парень напротив смущенно потупил глаза, а щеки порозовели. — Что, серьезно? Вы же только сегодня с ним разговорились. Откуда такие дружеские ужины? Или я чего-то не знаю? — Потише, Хан, — вмешался Чан, который все это время молча слушал. Ему нравилось слышать рассказы парней об их студенческих буднях. Обычно в такие моменты он много улыбался и ностальгировал о так быстро минувших годах. — Да, ты прав, мы не так много разговаривали, но очень быстро нашли общий язык. Честно говоря, когда я сегодня к нему подошел, не думал, что так далеко зайдем. Хотел просто выразить восхищение, но неожиданно он предложил... — парень замялся и покраснел еще сильнее. Хан терпеливо ждал несколько секунд, но потом не выдержал: — Что? Что предложил? — он потряс его за руку. — Предложил попозировать для его картин. — Я рад за тебя, Феликс, — поддержал друга Чан, пока Хан пребывал в небольшом шоке. Вот так вот: пока кто-то лишь фантазирует о незнакомых парнях и видит их во снах, кто-то вовсю строит личную жизнь — причем успешно, и не с кем-нибудь, а с красавчиком всея универа. — Это ведь тот популярный парень в вашем вузе? — уточнил Чан. — Мы вроде бы даже на его выставку этим летом ходили. — Да-да, это он, — Феликс весь засиял. Он был рад, что Чан — немаловажный человек в его жизни — запомнил эту деталь. Хан молча ретировался на кухню. — Хан, ты куда? — За вилками. Расскажешь дальше, пока мы будем есть то, что вы не доели в кафе. — Ну ты чего, я же совершенно другие блюда вам купил. — Значит, вы уже сегодня начали работать? — Чан привлек внимание Феликса, аккуратно коснувшись его руки. — Да, мы... — Надеюсь, они хотя бы не в стиле ню, — перебил его Хан, вернувшись и раздав приборы друзьям. — Да ну нет, что ты. — Ну, это пока что. Потом и на такие перейдете. — Ты говоришь это так, будто это обязательный этап в отношениях каждого, — зависть Хана забавляла Чана, а Феликс откровенно не понимал, почему друг так над ним издевается. — В отношениях с художником — да. — Прекращай! Мы прекрасно провели время, а потом он угостил меня кофе в новом кафе. — И что, кофе там вкуснее, чем у нас? — не унимался Хан. — Да, в разы лучше, чем делаешь ты. — Ладно, парни, успокойтесь. Феликс, Хан тебе просто завидует. У самого-то на личном фронте лишь перекати-поле туда-сюда болтается, а у тебя такие успехи, — Феликс благодарно улыбнулся Чану. — Никакое у меня не перекати-поле! У меня тоже есть кое-кто на примете, — в его сторону устремились две пары удивленных глаз. — И не надо так удивляться! Я что, по-вашему, совсем безнадежен? — Кто он, Хан? Кто-то из универа? — Феликс заметно взбодрился. — Нет, он не из нашего универа. Это тот парень, что заходил к нам тем утром. Хан недолго думал, рассказывать парням или нет. Всё же он еще сам не решил, нравится ли ему этот незнакомец, но в такие моменты редко думаешь о правде — просто не хочется проигрывать. — О, так он довольно симпатичен, — заулыбался Феликс. — Что за парень? — не понимал Чан, ведь он его еще не видел. — К нам тут недавно... Договорить Ли помешал мелодичный звон колокольчика. — Добрый вечер, вы еще работаете? У дверей стоял объект их сплетен. — Да, конечно, — Чан, как владелец, заговорил первым. Он хотел было встать за стойку и принять заказ, но неожиданно Феликс схватил его под локоть и поспешил увести на кухню, прихватив с собой нетронутый пакет с едой. — Вы поговорите, а мы пойдем еду на тарелки разложим, — Феликс заговорщически улыбался и тихо хихикал, игнорируя просьбы старшего все объяснить. Хан замер. После того мимолетного сна было сложно смотреть ему в глаза, не представляя ту картинку и не вспоминая жгучее желание прикоснуться к его коже. — Думаю, сегодня вы наконец-то сможете вычеркнуть меня из списка неприятных гостей-должников, — парень занял место Чана и приторно мило улыбнулся. Его лицо было в точности таким же, как во сне — притягательным и неотразимым. Почему он не замечал этого раньше? Теперь Хан не мог отвести от него взгляд. — Мне нужно что-то заказать? — он игриво наклонил голову, отвлекая его от мыслей. — Как вашей душе угодно, — Хан наконец очнулся и принялся протирать и без того сухие чашки. — Моей душе хотелось бы попробовать что-нибудь особенное. У вас есть сезонное меню или что-то в этом роде? — он оперся о стойку локтями и потянулся ближе к Хану. — Может, сначала за старые долги расплатитесь? — Хан решил не вести себя как трус и не прятаться за тряпочками. Он занял атакующую позицию напротив посетителя, заглядывая тому прямо в глаза. Они были непозволительно близко. Он видел его длинные ресницы, сквозь которые виднелось его отражение в глубоких черных зрачках. Он медленно тонул в них, с каждой секундой все глубже, но не ждал спасения — хотел погрузиться на самое дно и остаться там навечно. — Может, и расплачусь, — он хитро улыбнулся, вызывая у Хана мурашки. — Сколько с меня? — Может, лучше вы нас угостите? — из кухни выскочил Феликс. — Забудем про ваш долг. Все-таки вы уже как-никак наш постоянный клиент. Просто угостите нас выпивкой в знак моральной компенсации? — Моральной компенсации? Я нанес вам какой-то ущерб? — и хотя он говорил с Феликсом, взгляд его не отрывался от Хана. Феликс просто не мог злиться на такое «неуважение» — скоро его другу несказанно повезет обзавестись прекрасным парнем благодаря опытному купидону в его лице. — Так вы нас угостите? — С удовольствием!

***

Хан снова не мог уснуть. В этот раз рассвет он встречал стоя на балконе в потрёпанной домашней одежде с сигаретой в зубах. Утренний ветерок уносил пепел вдаль. Горький дым просачивался сквозь приоткрытые губы и ускользал вниз по гортани, вызывая волну расслабления с щепоткой удовольствия. Было что-то в этом приятного, в этом едком дыме с грубоватым послевкусием, что заставляло его курить не только в моменты стресса и напряжения, но и просто от скуки. Заполнять свои лёгкие тяжёлым дымом и освобождать мозг от неконтролируемого потока мыслей — ему нравилось это состояние. Ночи становились всё холоднее, его взгляд метнулся на плед, небрежно брошенный кем-то на кресле. Интересно, кто это был? Хан или Чанбин? Он укутался в плед и вновь посмотрел на город. Макушки домов и зданий пылали от раннего солнца, а небо уже давно окрасилось в багряно-красный. Под плед проник поток холодного воздуха, и Хан невольно вздрогнул. Он уже и не помнил, сколько времени прошло с тех пор, как он вышел на балкон, но заходить внутрь не было никакого желания. Джисон не хотел прерывать этот долгожданный момент покоя. Он смотрел на пейзаж, окружающий его, и вновь невольно вспоминал тот вечер на крыше, а после и сказочный сон, что приснился ему на работе, то маленькое расстояние между ними у барной стойки, его хитрый взгляд с крохотными искорками. Сердце затрепетало, стоило вспомнить о привлекательном незнакомце. И всё? Только этих моментов было достаточно, чтобы заставить пульс Хана участиться? Боже, да он совсем жалок. Что же его подкупило? Внимание? Хан горько хмыкнул и дрожащими пальцами поднёс сигарету ко рту, наслаждаясь спасительной затяжкой. Почти моментально окутавшее обманчивое чувство покоя не могло не радовать. Мысли кое-как угомонились. Интересно, он сильно расстроится, если узнает, что Хан курит? Ведь многим в его окружении это не нравилось, Чанбину в том числе. От брата он получал нешуточные тумаки, стоило только тому учуять запах сигаретного дыма. Хан улыбнулся, вспоминая тот день, когда его впервые застукали. Такое поведение давало понять, что ему всё ещё не всё равно на своего ставшего единственным близким человека. Ещё одна затяжка. Когда-нибудь он обязательно бросит. Просто этот момент ещё не настал. Хан пока не готов справляться со всеми своими чувствами в одиночку, без посторонней помощи. Джисон почувствовал неприятное жжение в глазах и невыносимую усталость в ногах — до ужаса хотелось спать. Он потушил сигарету и на пробу прикрыл глаза, неожиданно для самого себя проваливаясь в сон.

***

— Заболеть и сдохнуть решил? — раздалось громогласно прямо над ухом. От неожиданности Хан подскочил на месте, моментально выбираясь из кротких объятий сна, и испуганно взирал на источник шума. Впервые за долгое время Чанбин был настолько близко, что Джисон мог почувствовать исходящий от него запах бензина и машинного масла. Он обещал подумать об этом позже, а пока: — Где ты был? — Хан старался говорить ровно и спокойно, несмотря на то, что внутри у него всё переворачивалось от неожиданной встречи с братом. Он не подготовился к диалогу с ним, не знал, что сказать и как. Как не обидеть его и не поссориться ещё сильнее, уговорить спать дома, приходить с работы пораньше и, может, даже ужинать вместе. Хану этого очень сильно не хватало. Не хватало семейного тепла и уюта в этой небольшой полупустой квартирке. — Работал, — бросил он и поспешил покинуть балкон. Хан решил переключить внимание на город, где жизнь уже вовсю кипела. Он тяжело вздохнул и покрепче укутался в плед. — Заходить не собираешься? Сказал же — замерзнешь, — послышался крик из соседней комнаты, а следом и приближающиеся шаги. — И бросай уже курить, займи себя чем-нибудь другим, — на балкон высунулась лохматая голова, окинула недовольным взглядом брошенные наземь окурки и исчезла. Хоть Хану и не нравилась эта тема, но он поспешил ухватиться за тонкую нить разговора: — Есть какие-нибудь советы? — Он покинул нагретое место на кресле и вернулся в квартиру, не забыв плотно закрыть за собой дверь — а то мало ли, ещё на самом деле заболеет. — Как бросить курить? — уточнил Бин. — Угу. Брат держал в руках кружку со странной жидкостью, смутно напоминающей кофе, и крутил на пальце какие-то ключи с ярким брелком. В водовороте, что создавал Чанбин, было сложно понять, что на нём было изображено. — Ну, мне помогало потрахаться, — он задумался и не сразу осознал, что вылетело из его рта. — Найди себе хобби, малой, — парень прошёл мимо, не забыв взлохматить волосы брату, оставил кружку на столе и ушёл, громко закрыв за собой входную дверь. Пока Хан не мог сдвинуться с места. Он стоял, прижимая ладонь к груди, где ещё колотилось сердце. На губах застыла глупая улыбка — он ловил отголоски того чувства, когда Чанбин в последний раз называл его «малым». Пять лет назад? Нет, все шесть. На голове до сих пор ощущалось тёплое касание мужской ладони. Раньше он бы закатил истерику из-за такого обращения к себе, но теперь... Хотелось больше таких моментов. Джисон всё неподвижно стоял на одном месте, глупо улыбаясь цветочному горшку, пока не осознал, что снова не смог сказать это чертово «Прости».