Итальянская любовь

— Что это у тебя там за писки и стоны? — Аластор ввалился в кабинет без стука и приглашения. Как обычно, Хаск уже давно привык и смирился, что товарищ считал, что вести себя, как дома можно и нужно везде. Особенно в гостях. — Смотри, — скривившись, он повернул ноутбук, на экране которого творилось черт знает что. — Угх, — недовольно поморщился Аластор, который вообще к сексу относился так, словно это было самым богомерзким занятием на свете. В свете того, что они в данный момент смотрели, Хаск, если честно, был склонен с ним согласиться и принять целибат на оставшуюся вечность. — Я не против годного убийства или пытки, но это? — радиодемон склонил голову набок, вслушиваясь в едва различимые в стонах слова. — Он что, в любви там признается? Ублюдку Валентино? — Сомневаюсь, что у него был выбор, — мрачно заметил Хаск. Все началось пару дней назад, когда медсестры срочно послали за ним в самый разгар рабочей ночи. Не совсем понимая, что произошло Хаск бросил все и ринулся в порядком изменившуюся комнату с номером триста тринадцать. Первое, что пришлось сделать, когда дверь открылась — уклониться от летящей в него тарелки и отложить в сторону мысль, что таким темпом он рискует разориться на посуде, которую Энджел перебил за последние полторы недели. — Выпустите меня! Мудак меня наизнанку вывернет, я подписал с ним договор, я должен вернуться! — вопил он, отмахиваясь от медсестер, которые пытались подойти к нему с разных сторон и скрутить. Теперь, когда он твердо стоял на ногах, и в арсенале у него было целых шесть рук, сделать это было не так-то и просто. — Энджел, мы уже обсудили твою сделку с Вэлом. Она недействительна. — Хаск провалился к дверному косяку, устало наблюдая за сценой. Лезть в пекло он, конечно же, не собирался, пусть с его истеричкой разбираются те, кому за это платили. Хаск платил, между прочим. — Хуйтельна! — истерично гаркнул Энджел и увернулся от очередного шприца. — У него на меня полно компромата! Мне и моей репутации пизда, если он сольет это все в сеть! — Твоей репутации еще что-то может повредить, да? — иронично хмыкнул Хаск. — Чего ты еще не делал на камеру, что может тебя, бедняжку, скомпрометировать? Энджел замер и бросил на Хаск испепеляющий взгляд. Медсестры воспользовались шансом, чтобы быстро вогнать ему в мышцу шприц с успокоительным и быстро скрутить. — Ненавижу вас всех, — смиряясь с судьбой, буркнул Энджел и обмяк, молча ожидая, когда доза подействует, и его отправит в мир снов. Хотелось надеяться, что приятных, а то пару раз Хаску докладывали, что тот иногда просыпается с криками или мольбами остановиться. — Я так понимаю, это и есть компромат, — Аластор подтолкнул ноутбук назад к Хаску, видимо, поняв в общих чертах, за что именно Энджел так трясся. — Угу, я, естественно, тут же нашел того, кто за скромное вознаграждение вытащит эту мерзость с компьютера Валентино, — Хаск щелкнул мышкой и остановил видео. — Сам сольешь? — с интересом спросил радиодемон, в нетерпении склоняясь вперед. — Ебанулся что ли? Энджел с ума сойдет, если это попадет в сеть. — Зато, представь, как сойдет с ума Вэл, — довольно хихикнул Аластор, уже представляя, какой хаос можно посеять вокруг с помощью этой записи. — Они же там друг другу активно в любви во всякой признаются, это выставит его влюбленным идиотом. — Энджел явно признается не по своей воле, — стиснув зубы, процедил Хаск, — Ты видел, в каком он там состоянии. Он на чем-то тяжелом и едва в сознании. Не говоря уже о том, что Вэл буквально держит его за глотку. — Да какая разница! — разошелся Аластор, почему-то слишком уж вдохновленный идеей. — Двух зайцев одним выстрелом! У Вэла не останется рычага давления на твоего Энджела, а еще он будет выглядеть смешно с этой второй сделкой. Представь заголовки: «Влюбленный порно оверлорд пытается вернуть любовника и заключает нелегальную сделку!» Фурор, таким дерьмом даже другие оверлорды заинтересуются. Ты же знаешь, как наша братия к этому относится! — Звучит неплохо. Наверное, — с сомнением в голосе признался Хаск и уже почти согласился, когда ему в голову пришла трезвая мысль. — Ты в таком восторге от идей, только когда у тебя есть какой-то шкурный интерес. Не хочешь поделиться, почему тебя так радует мысль о влюбленном Валентино? Аластор загадочно хмыкнул и начал показательно разглядывать ногти, явно не собираясь отвечать. Пришлось всерьез задуматься и вспомнить все окружение Вэла, прежде чем до Хаска дошло, где собака зарыта. — Вокс, да? То, что у Аластора с ТВ демоном были какие-то терки, знали все, а вот откуда ноги росли у этого странного то ли соперничества, то ли ненависти, никто докопаться не мог. Сами они молчали, как рыбы, когда их спрашивали, Радио демон мечтательно улыбался, а после очередного их столкновения, Ад гудел, полный слухов и теорий. — Вокс, — с довольной ухмылкой подтвердил Аластор. — Но ты не обращай внимания ни на меня, ни на него, делай свое дело. В итоге все останутся в плюсе. — Кроме Энджела, — массивные пальцы задумчиво прошлись по ребру ноутбука, на котором было компрометирующие видео. — Смотря как преподнести. Если показать Энджелу, как Вокс бесится от ревности, а Вэл оправдывается, как овца… — Во-первых, ставлю свой хвост, что он все это уже видел, а во-вторых, сильно сомневаюсь, что Вэл будет оправдываться, как овца, — перебил Хаск, начиная раздражаться. — Детали! — отмахнулся Аластор, который уже сам себя раззадорил настолько, что было не остановить. — Факт останется фактом. Оба и Валентино, и Вокс будут в бешенстве, а твоя порнозвезда — в шоколаде, на пике популярности и все такое. Греби и греби деньги лопатой, когда любопытный люд потянется в твое казино, чтобы откусить кусочек драмы. Ты же знаешь, как у нас тут — всем скучно, всем подавай хлеба и зрелищ! Хотелось возразить, что скучно обычно бывало только Аластору, а все остальные чаще всего были заняты выживанием, но оно того не стоило, радио демон все равно останется при своем мнении. Нельзя было не согласиться только с одним: каждый по своим причинам, но грешники действительно хлынут к нему в лапы, чтобы посмотреть — кто-то даже понадеется пощупать — на Энджела. После всех затрат на реабилитацию, Хаск, в принципе, не отказался бы от того, чтобы возместить ущерб его бизнесу и моральному состоянию. — Уговорил, — наконец, хмыкнул он, заталкивая какое-то непонятное чувство вины, сдавившее грудную клетку, куда подальше. Он ничего Энджелу не должен, и так нянчится с ним больше, чем с любым другим грешником под ним. Аластор довольно хлопнул в ладоши и покрутил свою трость с наконечником-микрофоном, уже готовясь лить в уши наивного слушателя душераздирающую историю про ревность Вокса и одержимость Вэла. Хаск столько лет держал эту заразу рядом с собой, просто на всякий случай, потому что противником Аластор уже показал себя опасным и страшным. За это время он так и не разобрался, как же он относится к радио демону. С осторожностью, наверное, было бы самым подходящим описанием. *** — Твою мать, я так долго сидел взаперти, забыл уже, как тут просторно, — пробормотал Энджел, грациозно приземляясь на барный стул рядом с Хаском. Отточенным движением он скрестил ноги, выставляя бедро и изгибаясь так, чтобы его собеседнику открылся наиболее интересный вид на него. Всегда было любопытно, насколько осознанно он это делал: невозможно следить за каждым своим движением, а Энджел был настолько показательно сексуальным в любой момент времени, когда находился на публике. Видимо, Вэл выдрессировал его до автоматизма, и тот принимал позы секси-кошечки на силе привычки. — Добро пожаловать в наш бренный мир, — хмыкнул Хаск и шлепнул по тонкой руке, пытающейся стащить у него из-под носа стакан с виски. — Тебе нельзя. — Почему тебе можно, а мне нет? — требовательно заныл Энджел, предпринимая еще одну попытку с тем же результатом. — Потому что не я две недели блевал, как тварь, когда слезал с героина, — Хаск отодвинул стакан подальше. — Весь персонал в курсе, что на тебе бан. Ни алкоголя, ни наркоты. — Сказал серийный алкоголик, — Энджел закатил глаза. — Да тебя ни одна душа ни разу в послесмертии, не видела трезвым! Кто ты, чтобы читать мне лекции или, пффф… баны накладывать! — Это другое, — дипломатично сказал Хаск и махнул рукой, закрывая тему. Он не позволит одному из своих подчиненных указывать, сколько и когда ему пить. В конце концов, он всегда в сознании и в состоянии принимать решения, если нужно, а все остальное никого не должно волновать. Особенно, Энджела. — И совсем даже нет… — начала брыкаться его дива, но застыла, когда поймала картинку на экране большого телевизора, который висел над баром. — Дальше в новостях: запретная любовь или обсессия? Стал ли бывший порноактер Энджел Даст жертвой обстоятельств или же… все взаимно? — воодушевленно вещала ведущая какого-то мелкого канала — протолкнуть компромат на Вокс ТВ, естественно, оказалось невозможным — радуясь возможности протащить чье-то имя через грязь. Кадр сменился, и какой-то рандомный демон начал чирикать о том, что у Энджела и Вэла всегда были особенные отношения, они постоянно были вместе, ездили исключительно в лимузине Ви, ночевали в одной комнате — он сам видел, честное адское. Энджел нервно хохотнул и, пока Хаск отвлекся, все же стянул стакан со стойки и замахнул его в один глоток. Скривился, взглянул на пойло, убедился, что это не какое-то дерьмо, а его рецепторы, которые плоховато воспринимали алкоголь после реабилитации, и поставил его со стуком назад на стойку. — Какой пиздец, — прокомментировал он, и уже собрался защищаться от гнева оверлорда рядом с ним, когда сюжет продолжился, и картинка сменилась тем самым видео, которое не так давно Хаск так пристально разглядывал с Аластором. Краска моментально схлынула с и без того бледного лица, огромные глаза стали еще шире, Энджел соскочил со стула, по пути смахивая многострадальный стакан, который взорвался брызгами осколков, но тот этого даже не заметил. — Нет-нет, не может быть, — шептал Энджел себе под нос. — Он не мог, какого хрена! Неожиданно резко разгневанные красные глаза нашли Хаска и сфокусировались на нем. — Ты! Это все твоя вина! — Воу-воу, погоди обвинениями бросаться, — поднял руки в примирительном жесте Хаск — Энджел был, конечно, прав, но знать ему об этом было не обязательно — но закончить ему не дали: Энджел снова скатился в полноценную истерику. — Если бы ты отпустил меня к нему, он бы не слил эту дрянь! Я так и знал, что мне и моей репутации пизда! Твою мать, твою мать, я никогда не отмоюсь от этого дерьма! На этом моменте Хаск совсем запутался. Энджел явно не знал, кто именно оказался источником столько пикантного видео, но все равно винил Хаска. И реагировал так, словно все его послесмертие оканчивалось здесь и сейчас, хотя, будем честны, что такого было именно в этом ролике? На просторах сети можно было найти гораздо хуже. Хаск знает, он искал. — Детка, притормози, — пробормотал он устало: говорил же Аластору, что его звезду такой расклад не порадует, но даже предположить не мог, что наткнется на такую бурную реакцию. — Я понимаю, что Вэл — говно, всякую дрянь на камеру записывал, но… вот это разрушит твою репутацию? Не вся та хрень, которая за бешеные бабки в сети перепродается с кровищей и… — Да пошел ты! — рявкнул Энджел и скрестил все четыре руки на груди в очевидной защитной позе. — Кровища и расчлененка, херня собачья, конечно, и после нее восстанавливаться приходилось подолгу, но это все скрипт. Игра. А вот эта вата — это все реально, понимаешь? Можно сказать, из личного архива слил, мудак! — То есть, ты там всерьез ему в любви признаешься? Не потому что он, ну, заставлял? — неожиданно заинтересовался Хаск, мысленно почему-то растягивая Вэла на дыбе. Анализировать мотивацию этой графичной картинки он не стал, там явно было что-то такое, в чем Хаск не хотел признаваться ни себе, ни грешникам. Энджел рухнул назад на стул, сдуваясь. Он уставился пустыми глазами на какую-то пылинку на стойке и мыслями явно улетел куда-то назад во времени. В те годы, когда он был еще наивен и верил, что в аду могло быть долго и счастливо. — Знаешь, сначала все было не так уж плохо. Он такой сахар мне в уши лил, говорил, что любит, что мы всегда будем вместе, что… Неожиданное молчание повисло над ними тяжелой дымкой. Всхлип, и одинокая мокрая капля на полированном дереве. — Хуйня это все, конечно. Ему просто нравилось надо мной издеваться, смотреть, как меня мотает, когда он говорил, что разочарован, что я недостаточно хорош, что я недостаточно стараюсь. А я, блять, старался изо всех сил. — Энджел, — Хаск вздохнул и подсунул ему салфетку промокнуть слезы. — Это все в прошлом, он тебя больше не тронет. — Тронул уже! — тонкий палец обвиняющие указал на экран. — Думаешь, мне сдались эти сплетни, что у нас с ним любовь? Думаешь, мне хочется теперь выходить на работу и каждой любопытной роже что-то отвечать, когда они полезут со своими тупыми вопросами. Он полвека выворачивал меня наизнанку, а теперь, блять, тайные любовники! Хаск чувствовал себя невыносимо виноватым. Прежде чем слушать Аластора, стоило все-таки поговорить с Энджелом и разузнать у него, какого хера его так сильно трогает вся эта история. Теперь менять что-либо было уже поздно — Аластор воодушевленно клепал свои радио-шоу, мелкие каналы, независимые от Вокс ТВ, с удовольствием мусолили видео во всех подробностях, а в казино уже третий день совали нос любопытствующие праздношатающиеся, надеясь расспросить порнозвезду лично. — У тебя есть шанс рассказать все так, как тебе надо, и протащить его имя через грязь? — предложил Хаск, пытаясь найти оправдание и утешение, когда он четко понимал, что натворить херню и понятия не имел, что теперь с этим делать. — Плюс, после такого, я думаю, и сам Вэл не рад, что все утекло в сеть. Он к тебе в ближайшее время на пушечный выстрел не подойдет, чтобы не подогревать все это дело. — Не подойдет, — Энджел согласился рассеянно, обвел взглядом искрящиеся осколки на полу, еще раз взглянул на экран, потом на Хаска. В его взгляде явно читалось, что он принял какое-то решение, но какое именно — сказать было трудно. — Я не выйду на смену сегодня ночью, — известил он, наконец, Хаска так, словно тот не был его прямым начальником, и не платил ему за работу. — Да ты что? И кто даст тебе еще один день? — уточнил Хаск, в его голосе мешалось удивление и раздражение: никакого уважения и никакой субординации. Мелкая нахальная дрянь. — Ты. Я не готов работать. Я сорвался, — он ткнул пальцем в сторону разбитого стакана, — и мне нужна еще одна ночь. Не дожидаясь ответа, он развернулся на каблуках и зашагал в сторону лифтов в отельные комнаты. Уверенно, громко, совершенно не похоже на человека, который сорвался. Он явно что-то задумал — вопрос был только: а что именно. Раздраженный перепалкой, и сжигаемый чувством вины одновременно, Хаск поднялся и пошел искать охранников, которые караулили дверь Энджела в первые дни — кто-то должен был присмотреть за ним и убедиться, что он снова не натворит дел, и не попадет в какую-нибудь передрягу с Ви. Опять. *** — Собрался куда-то? — Хаск точно знал, что так и случится. Охрана у двери никуда, конечно же не делась, и обойти ее было бы проблематично. В конце концов, у них были пушки, а у Энджела их быть не должно было. Его комната все еще напоминала больничную палату, там было даже пакетик с порошком не спрятать, не то что оружие. Чисто теоретически. Значит, единственным логичным выходом было выбраться через окно. Третий этаж не мог стать серьезной преградой для паука с восьмью конечностями, поэтому встретились они уже на твердой земле под пожарной лестницей, как Хаск и рассчитывал. — Твое какое дело? — огрызнулся Энджел, лихорадочно оглядываясь по сторонам и пытаясь придумать, как сбросить настойчивого оверолорда с хвоста. — Никакое, я на перекур вышел, — слишком уж легкомысленно пожал плечами Хаск и затянулся. Учитывая количество окурков на асфальте под лакированными туфлями, можно было легко сделать вывод, что, на самом деле, он торчал тут последние полтора часа, дожидаясь беглеца, но Хаск в этом никогда не признается, а Энджел не рискнет сейчас спорить. Хотелось верить, что не рискнет. — Ммм, удачного перекура, — Энджел хмыкнул, развернулся на каблуках и явно собрался продолжить эскападу. Куда бы он ни намерился отправиться этой ночью. — Дай угадаю, прошлого раза тебе было мало, и ты снова тащишься к Вэлу, — бросил Хаск ему в спину, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. У него был идеальный покер фэйс, так что, по идее и сейчас не потерять самообладание должно было быть плевым делом. Стук каблуков резко прекратился, Энджел застыл, по его позе было понятно, что он близок к смертоубийству. Хаска или своего было, правда непонятно. — Почему бы тебе свои догадки не засунуть себе в задницу? — почти дружелюбно предложил он, все еще не поворачиваясь. — Дай-ка подумать, — еще одна затяжка, театральная пауза. Хаск бы совершенно точно наслаждался тем, как легко Энджел на него реагирует, если бы его самого вся эта ситуация не доводила до зубовного скрежета, — Как насчет потому что “если у тебя есть силы давать по съебам через окно, то их должно быть достаточно для того, чтобы улыбаться моим клиентам в казино”? Энджел, наконец-то развернулся, изобразил задумчивость, постучал длинным изящным пальцем по нижней губе и улыбнулся. — Тогда как насчет, “иди нахуй, я же сказал, что не выйду на смену”? По какому-то нелепому совпадению и не иначе, палец, которым Энджел изображал задумчивость, оказался средним. Наверное, не заметил, успокоил себя Хаск, мысленно просчитывал насколько удачным ходом будет сейчас сломать этот палец. Все равно срастется через полчаса. — Конечно, я совсем забыл, у тебя же с ним особенные отношения. Тычки под ребра, унижение, оскорбление. Интересный язык любви, — Хаск пожал плечами. Слова звучали легкомысленно, но любой, кто знал оверлорда дольше недели, понял бы, что он в абсолютной ярости. Что, ну что еще нужно сделать, чтобы Энджел забил хер на Вэла и перестал таскаться туда так, словно в руках порно магната были ответы на все гребаные вопросы мироздания? Хаск, конечно, круто лажанулся со сливом «компромата». Это выбило его отбитую диву из колеи еще больше чем раньше. Но хотелось бы надеяться, что Энджел к башне Ви теперь не захочет подойти ближе чем на километр. Однако, как обычно, с этим ебнутым, все расчеты катились в тартарары. Десять из десяти Хаск предсказывал его поведение неверно. Вот бы кому научиться блефовать в покере. Никто не раскусит такое хаотичное безобразие. Потерявшись в своих стенаниях, Хаск не сразу заметил, что снова перегнул палку, и непредсказуемый Энджел, вместо того, чтобы одуматься и идти в кроватку, решил поиграть в рестлинг. С диким, нечеловеческим писком, он ринулся на Хаска, прижимая того к стене и потряхивая за грудки. — Ты! Ты! Да как ты!.. Какой же ты мудак! — задыхаясь от ярости рычал слетевший с катушек Энджел Хаску в лицо. — Ты себе не представляешь, что он со мной творил все эти годы! Унижение? Да мне уже давно похуй на унижение, это мое второе имя! Даже если мне придется ползать перед ним на коленях, мне ПОХУЙ, понимаешь! Хаск молчал и смотрел в расфокусированные разноцветные глаза с одной мыслью — он сотворил такую херню, и теперь понятия не имел, как это разгребать. Энджел не просто так метался и выл во время ломки, до крови разбивая костяшки о двери и умоляя отпустить его к Вэлу. Ему действительно было не похер на то, что ад увидел кадры из личных архивов. Ему правда было больно, что их с Вэлом ставили рядом и называли любовниками. Настолько больно, что он готов был и дальше идти стелиться под эту тварь, только чтобы тот снял видео с проката. Энджел ошибся только в одном. Он не заметил, что крутит грязищу не Вокс ТВ. Это было одновременно спасение и проклятие для Хаска. Потому что если он узнает… о прощении тут и речи быть не могло. Эта мысль почему-то отзывалась яростным протестом в груди. Хер его знает, с какого перепуга, но анализировать все это дело в ближайшее время Хаск не собирался. — Детка, — дождавшись, когда Энджел наорется, тихо пробормотал Хаск. Большие когтистые лапы перехватили моментально ослабевшие тонкие пальцы. Выплеснув всю накопившуюся панику и боль, Энджел сдулся, сгорбился и почти повис на том, на кого только что верещал с откровенной ненавистью. — Пойдем домой. Ты не в состоянии сейчас ни с каким Вэлом разговаривать. — Хаск, но мне надо… — попытался возмутиться Энджел, но так и не закончил фразу. — Я разберусь с этим первым делом с утра, окей? С завтрашнего дня этого видео не будет ни на одном канале, — совершенно искренне пообещал Хаск, заработав недоверчивый взгляд в ответ. — Ты? С каких это пор ты решаешь такие проблемы? — Неважно. Я — твой оверлорд, мне и выяснять как. Фраза прозвучала пафосно, как в каком-то дешевом фильме, и Энджел явно на нее не купился. Тем не менее, тяжко вздохнув, он все же отлип от Хаска, устало провел рукой по и без того растрепанным волосам и кивнул. — Похуй. Мне же проще. Пойдем домой. Никогда, ни при каких обстоятельствах Энджел не должен узнать, кто слил видео. И Хаск сделает все возможное, чтобы похоронить эту историю навсегда. И чем быстрее, тем лучше.