Пламя правосудия

Отдел поведенческого анализа, Куантико, штат Вирджиния Кевин с усталым вздохом падает на стул, тот жалобно скрипит под ним вызывая протяжные, недовольные стоны у остальных присутствующих. Ещё нет даже 7 часов, но их уже срочно вызвали в штаб. Снова преступление, снова убийство, снова им нужно спасать невинных людей. Вообще-то, Кевин обожает свою работу, он готов оставаться в офисе до позднего вечера: заполнять отчёты, перебирать документы и классифицировать дела. Но не приходить сюда ранним утром, что угодно, но только не это. Утро это не время для работы, это время для закутывания поглубже в одеяло и сна в тёплой постельке. Кевин с глухим стуком роняет тяжёлую от регулярного недосыпа голову на стол, морщась от удара. Может ему удастся ещё немного поспать, пока остальные не придут. Сидящий рядом, раздражающе бодрый Мэтт подпирает голову рукой и ярко улыбается, наблюдая за ним. Он один из немногих знакомых Кевина, который способен проснуться в любое время дня и ночи по первому звонку телефона и выглядеть так словно проспал все положенные 8 часов. — Доброе утро, солнышко! — Насмешливо тянет Мэтт, наклоняясь прямо к его уху. — Иди на хуй… — Без особого энтузиазма бормочет Кевин, даже не поднимая головы со стола. Если хорошо постараться, то он мог бы заснуть и так, не самый худший случай из тех, что у него был. Но, видимо, сегодня не его день. Как всегда, в идеально отглаженном брючном костюме, Дэн входит в переговорную, зевая и прикрывая рот ладонью. — Стабильность. Как приятно видеть, что ты всё так же добр и весел по утрам, агент Дэй. — И ты иди на хуй. Дымка в голове не позволяет ему понять кто перед ним и слишком сонный Кевин напрочь забывает свои любимые правила. Мэтт тут же больно пихает его в плечо, но Кевин уже снова наполовину в стране грёз и ничего не замечает. Элисон на секунду отрывается от маленького зеркальца в руках и сурово смотрит на него. Не только у Кевина нет настроения в такую рань. Прищурившись она едко цедит сквозь зубы: — Прикуси язык, Дэй. Агент Уайлдс вообще-то твоя прямая начальница, не забыл? Обычно Дэн тщательно следит за соблюдением субординации на работе, позволяя такое панибратство только в свободное время. Но сейчас она только небрежно отмахивается, снова зевая. — Нет смысла с ним сейчас говорить. Рене легкой походкой входит внутрь, она с сочувствием качает головой смотря на бессознательного Кевина, встряхивая свои коротко подстриженные ярко-радужные волосы. — Он сейчас абсолютно мёртв для мира. Доброе утро, ребят. — Утро! — Улыбается ей Мэтт, кивая на свободное место рядом с собой, и Рене тут же садится, поправляя рукава своей обычной белой футболки. Элисон посылает ей мягкую улыбку и возвращается к своему отражению, доводя свой повседневный макияж до идеала. Сегодня ей скорее всего не раз придётся появиться перед камерами, давая интервью и общаясь с прессой, она не может не оправдать свою репутацию и появиться перед журналистами без идеального тона или с кривыми стрелками. — Где Монстры? — Спрашивает Дэн, раскладывая по местам папки с новым делом и включая большой телевизор на стене. Четыре места за круглым столом всё ещё были пусты. Она оборачивается к пятому члену этой небольшой группы и стучит по столу рядом с его головой. — Кевин! Где остальные? — Мрхмн, — Дэн закатывает глаза к потолку, прося всех существующих в мире Богов дать ей достаточно сил ещё на одно дело и смотрит на часы. Она с удивлением отмечает, что вообще-то никто ещё не опаздывает и откладывает профилактическое наказание ещё на пять минут. Как только минутная стрелка достигает двенадцати, дверь снова распахивается, впуская внутрь оставшихся членов команды. Ники, улыбаясь, пружинящей походкой буквально вплывает в комнату, добавляя в унылую монохромную обстановку офиса цвета. Сегодня утром, после долгих раздумий, он явно отдал предпочтение розовому и его многообразным оттенкам. На нём ярко-розовая толстовка, точнее как говорит Ники: «Это оттенок розовая вишня, а не розовый. Можно хоть иногда меня слушать?! Сколько ещё раз мне это повторить? Розовая вишня!» со стилизованными и расшитыми блёстками белыми облаками на ней. Широкие голубые джинсы с высокой посадкой, вручную связанные фенечки и неизменная серьга с радужным флагом в левом ухе. Дэн приглядывается к его образу отмечая, что сегодня Ники даже хватило времени подвести глаза блестящей золотой подводкой. Ники поправляет на носу солнцезащитные очки в форме сердечек и крутится, давая Элисон как следует оценить его сегодняшний образ. Она складывает тонкие ручки с безупречным маникюром под подбородок и оценивающе прищуривается. — 9/10. Кивает Элисон, принимая решение. — Потрясающая подводка! Сладкий, это что и правда оттенок «Розовая вишня»? Мне нравится! Но минус балл за фенечки. Ники прижимает руку к груди, путая где именно находится сердце и громко ахает. — Ты так жестока! Ты только посмотри на них! Это же ручная работа! Элисон только равнодушно пожимает плечами, провожая Ники взглядом до его места за столом. — Прости, кексик, не мой стиль. Привет, Нил! Элисон приветственно машет рыжему парню, несущему в руках несколько упаковок со стаканчиками кофе. Эндрю любезно придерживает перед ним дверь и грозно смотрит на них, предупреждая, чтобы никто не смел ничего сказать по этому поводу. Как будто забота о своём парне это так ужасно. Нил не замечает добрых смешков от коллег, но никто не хочет связываться с Миньярдом с утра пораньше, и они прячут улыбки, наблюдая за ними. — У тебя есть что-нибудь для меня сегодня, красавчик? Нил, не реагируя на комплимент, кивает, протягивая ей стаканчик. — Колд брю, на обезжиренном молоке и без сахара. — Мои любимые 25 калорий. Идите же поскорее к мамочке! Она отпивает этот прохладный, божественный напиток, блаженно прикрывая глаза и посылает Нилу воздушный поцелуй. — Спасибо, милый! И кто сказал, что романтики больше не существует? — Я. — Эндрю хмуро смотрит на неё, усаживаясь на своё место с каким-то диабетическим безумием в руках. Аарон морщится, глядя на взбитые сливки и тройную порцию карамели в стакане брата, но тот игнорирует его, специально делая ещё один большой глоток. — Кев. Нил не церемонясь толкает друга в плечо и ставит перед ним простой, но эффективный американо. Кевин, ожидаемо, не реагирует, и Нилу приходится самому поднять его голову и приставить стакан ко рту, наклоняя. Кевин автоматически глотает горькую жидкость, морщась и открывает мутные глаза. — Мерзость. Кевин с трудом удерживает всё ещё горячий стаканчик в трясущихся руках, когда Нил вручает его ему. Кофе он предпочитал пить только в крайних случаях, абсолютно не понимая любви своих коллег к этому отвратительному и вредному напитку. — Ебальник у тебя мерзкий, но я же не ною. Пей, — Язвит Нил в ответ, передавая последний стаканчик Дэн и Мэтту. Дэн благодарно кивает, принимая свой капучино и делая долгожданный глоток, вздыхает. Пора. Нил опускается на стул рядом с Эндрю и открывает свою папку. Фотографии счастливых и улыбающихся лиц сыпятся перед ним на стол. Он замирает, рассматривая идиллию на снимках, точно зная, что она по чьей-то прихоти оборвалась слишком скоро. — Два пожара, две семьи сгорели всего за три недели… Тихий голос Дэн выводит их всех из сонного транса, заставляя вернуться к жестокой реальности. — Всего три недели? Хмурится Рене крутя в руках ручку. — Он слишком быстро проскочил фазу депрессии. Либо фантазия в его голове настолько сильна, что неконтролируемое желание убить захватывает его целиком, либо он всё ещё находится на эмоциональном подъёме и утратил страх. — Нам бы повезло если наш преступник всё ещё находится в эйфории. Так их легче ловить: они становятся небрежными и чаще ошибаются. Дэн кивает, указывая рукой на телевизор на стене, щёлкая пультом и меняя фотографию за фотографией, открывая им всем вид на пострадавших. — Первая семья Джарвисов… Мэтт сжимает зубы, разглядывая двух маленьких девочек в одинаковых белых платьицах в цветочек и улыбающихся родителей. — Дети?! Ники прерывисто вздохнул, отворачиваясь и стараясь не смотреть на экран. — Да. К сожалению, погибли все. Это был сильный пожар, у них не было и шанса. Потом несколько недель тишины. Дэн снова нажимает кнопку меняя фотографию. — Прошлой ночью дом семьи Катлеров. На экране появляется фото мужчины с женщиной и их двое сыновей. Нескладный подросток и ещё совсем малыш с пушистым игрушечным зайчиком в руках. — Блядь… Шепчет Элисон и начинает быстро моргать смотря в побеленный потолок офиса, пытаясь сдержать слёзы. — Ненавижу, когда в этом замешаны дети. — Она оправдывается, но никто не обращает на это должного внимания, сосредоточившись на том, чтобы самим не рассклеиться прямо здесь. Они не могут себе этого позволить. — Выжившие? — Спрашивает Мэтт, особо не надеясь на положительный ответ, но, ко всеобщему удивлению, Дэн кивает. — Да, один человек выжил. Команда заинтересовано поднимает голову, и Эндрю прихлебнув ещё кофе спрашивает: — Кто? — Шарлотта Катлер. Дэн указывает на женщину на фото. Невысокая. Короткая тёмная стрижка. Приятная улыбка. — Мать. — Кивает Эндрю, принимая новую информацию к сведению, и снова возвращает всё своё внимание на папку перед собой. — Да. Она сейчас находится в критическом состоянии, у неё ожоги более 60% тела. — Это уже третья степень ожогового шока, да? Аарон вытаскивает небольшой футляр из кармана и надевает очки в тонкой чёрной оправе. Он листает папку до тех пор, пока не находит раздел с отчётом из больницы и результатами последних анализов. — Состояние крайне тяжёлое. АД не поднимается выше 80 мм.рт.ст, повышенный гематокрит, слишком низкая температура тела. У неё уже присутствует выраженная анурия. — Прогноз? — Просит Дэн сцепляя руки в замок, чтобы скрыть дрожащие пальцы. — Если не повезёт, скоро у неё начнётся острая ожоговая токсемия. Возможно нервно-психические нарушения: бессоница, галлюцинации, бред. Или развитие токсического гепатита, пневмонии и отёк лёгких или токсичного миокардита, что, кстати, наиболее вероятно в её случае, если судить по анализам. — Она пожалеет, что выжила. Команда, как и всегда, игнорирует циничное высказывание Эндрю, они уже привыкли к его мрачному отношению ко всему. Тем более, как бы ужасно это не было, многие с ним сейчас согласны. — Это точно не несчастный случай. —Подводит итог Мэтт низким голосом. С каждым новым словом улыбка на его лице тает, а морщинка между бровей растёт. Он тоже всей душой ненавидит дела связанные с детьми. — Нет ни отпечатков, ни ДНК. Этот ублюдок осторожен. Один и тот же сценарий: всё облито керосином. Множественные очаги возгорания. Нападения происходят, когда все спят. — Перечисляет Нил, просматривая свою папку. Не замечая, он снова начинает нервно дёргать ногой, отбивая только ему понятный ритм под столом. — Завёлся поджигатель? — Эндрю дёргает плечом, незаметно для остальных его рука скользит к трясущемуся колену Нила, чтобы после разрешающего кивка нежно сжать и остановить его нервные прыжки. — По статистике 94% поджигателей мужчины. 75% из них белые. Аарон невесело усмехается и, отрываясь от медицинского заключения, смотрит на Джостена из под очков. — Мы опять ищем Нила? Как раз таки наш Джостен мужчина, белый, социально неприспособлен и имеет целый ряд явно неадекватных паттернов поведения. Плюс, как бонус, у него даже есть травмирующая история связанная с огнём, которая вполне могла послужить триггером для первого убийства. Нил угрюмо смотрит на него, выслушивая эту маленькую речь. Он переплетает пальцы левой руки с Эндрю и поднимает правую руку показывая общепринятый жест «уважения» — средний палец. — Это было смешно только первые три раза, теперь это просто невероятно раздражает. Ты не такой остроумный, как думаешь, и если ты вдруг удосужился выучить пару умных психологических фраз, то знай — они уже потеряли свою актуальность. Или ты вообще не думаешь перед тем, как открыть свой рот? Эндрю дёргает кончиком губ, пытаясь сдержать ухмылку. — Уймитесь! Дэн оглушающе хлопает по столу ладонью, заставляя их замолчать, и призывая к порядку. — Нет-нет, пожалуйста, пусть продолжают! Это как программа в мире дикой природы. — Стонет Элисон, хватая Дэн за рукав пиджака, и не замечая, как напрягся Эндрю от её слов. Нил мгновенно теряет любой интерес к ссоре с Аароном и оборачивается к своему парню, молчаливо заглядывая ему в глаза. Ники, все ещё не смотрящий на материалы дела, качает головой и расстроенно вздыхает. — Всегда одно и тоже: убийство, профиль, Аарон шутит про Нила, и они ссорятся. Можем мы пропустить это фазу теперь, когда вы двое уже обменялись любезностями? Аарон благородно пожимает плечами, профессионально игнорируя переглядки своего близнеца с Нилом и переключаясь на более актуальную на данный момент тему. — Что ещё говорится в твоей статистике, Эндрю? — Мало кого из поджигателей удаётся поймать. Аарон скептически приподнимает одну бровь, смотря в такие же, как и его собственные, светло-карие глаза. — Просто мало? Неужели у тебя нет точных данных? — 16%. И эти 16% совершают как минимум 30 поджогов пока их не поймают. Кевин допивает свой горький кофе и отставляет в сторону теперь уже пустой стаканчик. Приободрившись, он не скрываясь закатывает глаза: — Кто опять дал Эндрю пароль от Wi/Fi? Ты портишь нам весь настрой. Ники наклонил голову вниз, разглядывая свои загоревшие руки, теперь выглядящие ещё на тон темнее, и цветные фенечки собственного производства на запястьях. — Разве большинство поджигателей стремятся причинить кому-нибудь серьёзный вред или даже убить? — Ты прав. Поджог это не всегда проявление жестокости. Чаще всего если это и происходит, то случайно. Так что мы можем исключить пироманию. Настоящий пироман не устраивает поджоги с какой-то определённой целью, ему просто нужно снять напряжение или чувство тревоги. Исключаем и поджог с целью сокрытия преступления. — Отвечает Нил не отрывая взгляда от фотографий. — И ты это понял, потому что.....? — Я уже встречал такое раньше. Нил как на яву мог слышать треск огня в камине и крики людей горящих заживо по прихоти его отца. Жар охватил его грудь, где прямо на груди у него расплывался старый ожог от расскалённого утюга. — Как в нашем деле. — В основном поджигатели имеют проблемы психического здоровья. Иногда даже употребляют незаконные психоактивные вещества. Поджигатели же с РШС чаще совершают преступления из гнева или мести. Речь также может идти и о чувстве власти, — Добавил Эндрю, отставляя в сторону сладкую смесь и выхватывая из рук Нила снимки. — Они наблюдают за разрушительной силой огня. За хаосом. Часто такие поджоги совершаются импульсивно. Быть может наш поджигатель считает, что эти люди виновны в его несчастьях. Все притихли внимательно слушая Эндрю. — Для таких, как он, огонь схож с сексуальным наслаждением. Ники всё ещё отказываясь смотреть на фотографии прикрывает глаза. Усмехаясь он старается выдавить из себя улыбку. — Класс. Значит если эти парни не получают секса, то они начинают всё жечь? Эндрю смотрит прямо кузену в глаза. — Или как в нашем случае сжигают целую семью. Посмотри на них Ники, это всего лишь фотографии, а не тела. Ники сжимает зубы, переводя дыхание. — Мне и так хорошо, спасибо за заботу. — Есть статистика? — Спрашивает Элисон поглядывая на Эндрю. Тот качает головой, но отвечает Дэн. — По этому парню статистики нет. Он один в своём роде. — Слава Богу. Нил прищуривается на экран телевизора стараясь понять его логику. — Вы хотите сказать, что три недели назад какой-то обычный парень становится маньяком, чьим оружием стал огонь? Но почему? — Слишком много вариантов…почему именно эти люди? Почему именно так? — Вздыхает Мэтт. Элисон перебивает его, показательно загибая наманикюренные пальцы: — Проблемы сексуального плана, развод, потеря близких. Выбирай сам. Иногда просто нет никакой логики иногда это просто псих или маньяк. Кевин на это лишь усмехается. — Всегда есть логика. Извращенная и больная…понятная только убийце, но она есть. Всегда есть причина. Что известно о жертвах? — Спрашивает он, смотря на Дэн. — Полиция Сан-Франциско не может связать дело Джарвисов и Катлеров. Но свидетели говорят, что во время обоих этих пожаров был замечен золотистый седан. — Читает Дэн в деле. — Агент Хэммик, проверьте машину. Если есть какая-то связь между жертвами, мы должны это знать. — Хорошо! Наконец-то что-то для меня, а то все эти ужасы вгоняют меня в тоску. Всем пока! Получив задание, Ники подскакивает с места и спешит подальше от этой комнаты в свой маленький компьютерный рай, где точно нет обгоревших тел и уже мёртвых улыбающихся детей. — Агент Миньярд, обобщите данные о жертвах и поезжайте в пожарный департамент. Агент Рейнольдс и Доктор Миньярд составят Вам компанию. Агент Уокер и Агент Дэй, вы поедете к Шарлотте Катлер. — Кевин? Ты уверена? Дэн кивает Рене. — Он справится. Агенты Бойд и Джостен, вы едете на место пожара. Осмотритесь там, может они пропустили что-то важное. Встретимся здесь позже для составления профиля. Нил кивает и встаёт из-за стола, всё ещё сжимая в руках одну фотографию, на которой улыбающаяся женщина обнимала маленького мальчика сжимающего пальчиками свою игрушку. Эндрю подходит ближе, заглядывая ему через плечо. — Ты можешь не ехать и остаться помочь мне с данными, а потом поехать с нами в пожарный департамент. — Беспечно предлагает он, но Нил вздыхает, усмехаясь. — И всю дорогу отвлекать от тебя Аарона? Нет, спасибо. Эндрю цокает. — Ну вот теперь твоя польза свелась к 10%. — Всего 10%? — Нил оборачивается, смотря в прекрасные светло-карие глаза своего парня, внимательные, как и всегда. Он точно знает, что Эндрю не обманывается его натянутой улыбкой и видит его насквозь. — Ммм, я беру тебя везде с собой, только чтобы ты отвлекал этих идиотов на себя. Ты так и не понял? Нил благодарно улыбается, зная, что делает Эндрю, но всё равно позволяет ему себя отвлечь. Сильное желание прикоснуться к нему охватывает его, и он наклоняется ближе к Эндрю, но замирает с протянутой рукой. — Да или нет? — Шепчет Нил. Ему необходимо прикоснуться к нему. От этого почти безумного желания его уже трясёт, но если Эндрю скажет «нет», значит нет. Нил примет всё, что Эндрю ему даст и справится со своими чувствами самостоятельно, если ответ не будет положительным. Эндрю знает, что несмотря на его ответ Нил будет уважать его границы. Он внимательно наблюдает за своим парнем и отчётливо видит как упрямые мысли отражаются в его невероятных голубых глазах. Что-то тёплое разливается в его груди, заставляя сердце биться чаще, сколько бы времени не прошло, он всё ещё не мог привыкнуть к такому трепетному отношению к себе. — Плечи и грудь. — Кивает Эндрю, решая не мучить своего бедолагу дольше положенного. Все уже ушли, и Нил позволяет себе эту небольшую слабость. Эндрю стоит близко, но недостаточно близко для него. Нил с разрешения обхватывает его за плечи, сплетая руки, и прижимается лицом к его ключице, вдыхая знакомый до боли аромат: мятная паста, карамель и табак. — Ну? Или так и будешь молчать? Нил судорожно выдыхает, вцепляясь в ворот рабочей чёрной рубашки Эндрю. — Она так похожа на неё… Эндрю шикает на него, обхватывая руками в ответ и сжимая затылок притягивает ближе к себе. — Это не так. Ты видишь совпадения там где их нет. — Но Дрю, ты же видел фото, и она тоже сгорела. — Дрожащим голосом выдавливает из себя Нил. — Нет, родной. Тихо говорит Эндрю специально используя ласковое прозвище и мгновенно чувствуя ответную реакцию. Тело Нила инстинктивно расслабляется в его руках. — Твою мать убил не этот ублюдок, это сделал твой чокнутый отец. И ты не сжигал её заживо, ты сжёг только уже мёртвое тело. А эта женщина выжила. Эндрю наклоняется ближе к нему опаляя тёплым дыханием его ухо и заставляя Нила поёжиться. — Она всё ещё борется за жизнь. Если ты не можешь помочь ей, отойди в сторону и дай это сделать нам. — Я не могу сдаться. В мире ещё столько семей и историй как у меня и как у тебя. Мы не можем отвернуться от них. Я не могу. — Если ты сломаешься, кому ты поможешь? Нил тяжело вздыхает, этот разговор проходит у них не первый раз, и он сразу понимает, к чему клонит Эндрю. Он поднимает голову, упрямо смотря в любимые глаза, но не отстраняется. — Мне не нужен психолог. Эндрю раздраженно поджимает губы, но не спорит. Он и не ожидал другого ответа. — Я, честно говоря думал больше о психиатре. Не думаю, что у психолога хватит квалификации справиться с тобой. — Эй! Нил кусает его за плечо, вызывая хриплый смешок. — Нил, посмотри на меня. Нил, вздыхая, смотрит. Эндрю прекрасен. Даже не выспавшийся, с тёмными кругами от кошмаров прошлого под глазами и следами взбитых сливок в уголке губ. У Нил перехватило дыхание. Он так сильно его любит. — Ммм? — Ты не мой ответ. И я не твой. Но я буду рядом пока ты его не найдешь. Но тебе нужно что-то с этим делать, понимаешь? Нил понимает. Эндрю не первый, кто говорит ему о необходимости обратиться за квалифицированной помощью. Директор Ваймак уже не первый раз угрожает обязать Нила проходить обязательную терапию два раза в месяц. Но несмотря на то что, Би, их штатный психолог, нравилась Эндрю, Нил ничего не мог с собой поделать. Он не хотел ворошить своё прошлое. Он в порядке. Главное повторять это почаще, чтобы самому в это поверить.

…

Рене статуей замирает перед стеклом больничной палаты. Шарлотта Катлер лежит на койке вся опутанная проводами и трубками. Лицо её было обезображено до неузнаваемости, и Рене приходится напрячь память, чтобы вспомнить, как выглядела эта несчастная женщина до встречи с беспощадным пламенем. Неужели это и правда она? — Она уже говорила с Вами? Она упоминала что-нибудь про пожар? — Начинает Рене разговор с врачом. — К сожалению, нет. Она испытывает сильную боль, и я выписала ей большую дозу болеутоляющего, — Качает головой врач, тоже с жалостью смотря на женщину в палате, — Но иногда она приходит в себя и всегда зовёт их. Мужа и своих сыновей. Рене приходится собрать всю волю в кулак, чтобы оторвать от Шарлотты взгляд и сосредоточится на разговоре. — Но она почти не приходит в сознание достаточно, чтобы ответить на вопросы. — Значит она ещё ничего не знает? — Спрашивает Кевин, и врач снова качает головой. — Нам придётся ей рассказать, — Вслух вырывается у него. Рене морщится от этого безжалостного предположения. Не нужно было сюда приходить, думает она. Зачем Дэн вообще послала именно её сюда? Она же знает, как тяжело ей даются такие разговоры. — Придётся. — Всё-таки обреченно подтверждает Рене и делает шаг в сторону палаты. Но врач внезапно останавливает их. — Я хочу, чтобы Вы поняли, любая болезнь — это проблема всей личности человека, состоящей не только из тела, но и из его разума, чувств и эмоций. Позитивный внутренний настрой порой может оказаться эффективнее любых лекарств и способствует выздоровлению даже лучше самой продвинутой медицины. Если Вы не скажите ей правды, быть может она проживёт ещё немного дольше. — Мы не можем так с ней поступить! — Возмущенно отвечает Кевин и требовательно смотрит на замешкавшуюся Рене, — Мы не можем решать, что ей знать, а что нет, Агент Уокер, — Отрезает Кевин тоном не терпящим возражений. Врач кидает на него разочарованный взгляд и поджимает губы, отворачиваясь. — Мне нужно проверить и других пациентов. Медсестры помогут Вам переодеться. Врач уходит, и как только она скрывается за поворотом, Кевин смотрит на напарницу. — Рене! Она только что попросила нас солгать свидетелю! Это не по правилам! Но та качает головой. — Нет, Кевин, правила здесь не причём. Она лишь сказала как лучше поступить. Она врач, и ей нужно думать о живых. — Ты не можешь верить в это. Кто тогда подумает о мёртвых?! Кто подумает о Томасе и Калебе Катлерах?! Кто подумает о них? Мы не можем выбирать, каким правилам следовать, а каким нет! Рене вздыхает. — Ты прав. Думаю именно поэтому Дэн и отправила тебя со мной. Пошли, нам нужно с ней поговорить.

…

Пахло потухшим огнём, горелым деревом и скорбью. Обгоревший, весь чёрный от продолжительного пламени дом уже был окружён жёлтой лентой. Вдоль бордюра тут и там люди приносили и оставляли цветы и игрушки в память о погибших. Нил выходит из машины и оглядывается на следующего за ним Мэтта. Они оба печально осматривают окрестности и замечают спешащего к ним мужчину. — Здравствуйте, я Рикардо Вега, пожарное отделение! — Здравствуйте. Пожимает протянутую руку Мэтт. — Я Агент Бойд, а это мой напарник Агент Джостен. — Что вам известно? — Не церемонится Нил, сразу переходя к делу. — Оба поджога определенно совершены одним и тем же человеком, который тщательно всё спланировал и явно профессионально выполнил. Наша машина была первой на обоих пожарах. И конечно, у каждого теперь своя версия того, что случилось, — Он передаёт им в руки папку бумаг, — Но ни полиция, ни медики не расскажут вам о пожаре. — Никто? — Хмурится Мэтт, открывая папку и бегло просматривая первые листы. — Кроме меня. — Кивает он и указывает на папку, — Поэтому я принёс Вам копию своего доклада. А также заключение наших медиков и психологов. Нил раздраженно отворачивается, теряя интерес к разговору, и машет рукой. — Нет необходимости. — Может быть. Но лучший свидетель — это пожарный, который присутствовал на месте. — И кто же это? — Я. Мэтт и Нил переглядываются, прикидывая имеющиеся у них варианты. Но пожарный Вега развевает последние сомнения. — Я лучше всех расскажу вам, что здесь случилось.

…

Рене натягивает латексные перчатки. Медсестра позади помогает ей завязать жёлтый стерильный халат и инструктирует их как вести себя в реанимационной палате. — Не кричите и ничего не трогайте! Кевин кивает, ответственно запоминая правила, и ловит на себе взгляд Рене. Пусть смотрит, думает он. Его команда любит посмеяться над тем, как тщательно он порой следует правилам. Вот только эти самые правила не раз и не два спасали ему жизнь, особенно когда работаешь с таким человеком как Нил Джостен или Эндрю Миньярд. — Миссис Катлер? — Шепчет Рене подходя ближе к постели. Кевин старается как можно незаметнее скривить нос. В палате пахнет моющим средством, лекарствами и, что удивительно и пугающе одновременно, барбекю. От последнего ему становится не по себе. Женщина приоткрывает красные глаза, морщась от боли. — Я Агент Рене Уокер. А это Агент Кевин Дэй. Мы из ФБР. Кевин кивает ей, стараясь расслабить мышцы лица и выглядеть как можно дружелюбнее, хотя его явное беспокойство не помогает ему казаться более приветливым. Он не знает, узнала ли она его — он давно вывел татуировку на лице — но всегда есть шанс, что она видела его по телевизору несколько лет назад. Его лицо долго мелькало на экранах в тот год, когда он наконец смог сбежать, оставляя позади секту, бывшую когда-то его домом и искалечившую его. Грубо набитая цифра под глазом исчезла, оставляя едва заметный светлый шрам, а рука зажила, напоминая о себе только перед дождём. Эндрю любит потешаться над ним, звоня по утрам и спрашивая, взять ли ему сегодня зонтик. Придурок. Кевин дрожит под её взглядом, но выпрямляет спину и стойко переносит интерес. Но женщина снова моргает и смотрит прямо ему в глаза. Она приоткрывает рот, пытаясь выдавить из обожжённого горла хотя бы звук. — Дж..о...н… Рене сглатывает. Её муж. — Мо…и д...ти… — Снова хрипит она, дёргаясь навстречу Кевину, — Гд...е м...и де...т.и? Кевин вздыхает и делает шаг вперёд. Это трудный разговор, и он не хочет его вести, только вот у него нет выбора. Он встряхивается, превращаясь в свой телевизионный образ с сочувственным выражением лица. — Миссис Катлер, мне очень жаль, Ваши дети… Но он не успевает договорить. Рене дёргает его за рукав пиджака и делает шаг вперёд. Она успокаивающе улыбается испуганной женщине. — Они были с Вами в ночь пожара. Но сейчас всё хорошо. Мы хотели поговорить с Вами об этом. Кевин поджимает губы, но не пытается обличить напарницу во лжи. — Я… не …по…н...маю… — Мы агенты ФБР и есть подозрения, что поджёг вашего дома был намеренным. Женщина всхлипывает и Кевин не может оторвать взгляда от её обгорелого тела. Ярко-красные кровоточащие раны покрытые лекарственными мазями, руки в какой-то плёнке и бинтах. А сколько ещё скрыто там, под простыней. — Я т...к у...тала… — Я понимаю. Но это очень важно. Женщина снова смотрит на Кевина, и тот несколько раз моргает, пытаясь не отводить взгляда. — Вы можете уделить нам пару минут? Она смотрит на него и Кевин чуть кивает. Женщина повторяет этот жест, прикрывая глаза и переводя дыхание. — Постарайтесь вспомнить ту ночь когда случился пожар. Вы не заметили ничего странного? Женщина выдыхает, непонимающе смотря на них, и Рене делает ещё один шаг вперёд. Её хриплый голос выдает её состояние, но никто, кроме Кевина этого не замечает. — Вспомните свои повседневные дела… Вот Вы раздеваетесь, умываетесь… Женщина трясётся, закрывая глаза, и шепчет. — Я п...помню, ч...то не см...гла п...чист...ть зу...бы… — Что случилось? — Во…во...ды не…б...ло. Муж…до...лжен был....про…провер...ить. Её челюсти сводит, и она стонет, пережидая резкую вспышку боли. — Потом вы пошли спать, так? Она кивает. Кевин тоже присоединяется к разговору. — Кто вас разбудил? — М...й сын…мой стар...ший сын… Калеб. Рене хмурится переглядываясь с Кевином. — Разве пожарной тревоги не было? Но женщина замолкает, она дрожит, и по лицу у неё текут слёзы, моча бинты. — Не…нет...это б...л Ка…леб…мой Калеб… — Что ещё вы помните? — Мы не смо…гли открыть… Джон пов…ернул за...за...мок, но не пол...чил…сь… Она громко всхлипывает, начиная обретать контроль над голосом. — Ни у к...го из...из...нас не полу…чилось открыть… — Что открыть? — Входную дверь…я начала кричать…..помо...гите…помогите нам! Женщина начинает рыдать, и мониторы опасно пищат. Рене наклоняется вперёд. — Тшшш, Шарлотта, Вы в безопасности. Вы сейчас в больнице. Глубоко вдохните. Вот так. Женщина судорожно втягивает воздух, понемногу успокаиваясь. — Что было дальше? — Было жарко, я обни…мала Томаса…мне было…было так страшно. А потом я увидела этого...пожа…рного…я поняла, что теперь мы спасены,… Джон и мои мальчики…я сказала ему… Она снова стонет. — Сказала ему забрать… моих детей первыми. Мои мальчики… Где они? Кевин не выдерживает отчаянной надежды в её голосе и делает шаг назад. Но Рене только мягко улыбается и успокаивающе шепчет. — С ними всё хорошо. Тшш, Шарлотта. Они совсем рядом. Кевин сжимает кулаки от злости. Как Рене могла так поступить, она и сама не понаслышке знает, что переживает эта женщина сейчас, и должна осознавать опасность напрасной надежды. После отчаяния приходит покой, но от такой надежды люди сходят с ума. Горе не самое худшее, что может случиться с человеком. Кевин знает, что нет. Гораздо хуже когда ждёшь и не дожидаешься. Но женщина не слышит жалости в голосе Рене и расслабляется. Кажется, даже боль её больше не беспокоит. На лице её расцветает облегчённая улыбка и Кевина начинает тошнить. — Я не хочу, чтобы они видели… меня такой. Я ещё не готова. Скажите им…скажите, чтобы ещё подождали. Я плохо…плохо… выгляжу. Рене кивает и оборачивается к Кевину. Она сжимает тонкий серебряный крестик, который никогда не снимает, и Кевин замечает слёзы в её глазах. — Агент Дэй предупредит их. Иди. Кевин сжимает зубы, отказываясь двигаться с места. — Что. Ты. Творишь?! Шипит он. — Позвони Дэн и Мэтту, расскажи им, что нам удалось узнать. Она снова смотрит на женщину и двигает стул к её кровати. — Я могу ещё немного побыть с Вами? Если вы не против. Та кивает и закрывает глаза, погружаясь в болезненный сон с уверенностью, что её семья в порядке. Снова. Кевин уходит, не оборачиваясь. С раздражением сдёргивает с себя жёлтый медицинский халат и перчатки. Как только он оказывается на улице, его начинает трясти. Он достаёт телефон, набирая первый номер. — Дэн? Рене только что выкинула невероятную глупость…

…

— Кевин звонил… — Говорит Мэтт, снова обходя двор в поисках следов и улик, которые они могли не заметить в первый раз. Золотое правило осмотра места преступления: «не бывает слишком много тщательности». Моргни или отвлекись на секунду, и что-то может быть упущено из твоего внимания, а ведь это может стоить кому-то жизни. В их работе нет места лени. — Миссис Катлер в тот вечер сказала мужу, что нет воды. Нил кивает, давая знать, что услышал, и оглядывается на пожарного, который ни на шаг не отставал от них на случай, если он им понадобится. — Где здесь вентиль? Тот указывает на противоположную улицу. — Главный кран на той стороне. Нил кидает взгляд на Мэтта. — Итак. Я поджигатель. И я хочу попасть в этот дом. Он закрывает глаза, словно пытаясь и правда поверить в то, что говорит. Нил глубоко дышит и сжимает кулаки. Мышцы болезненно напрягаются под тёмно-синей рабочей рубашкой, и он дёргает плечами. — Я поджигатель и я хочу попасть в этот дом. Голос его пугающе меняется становясь немного ниже. А вся насмешливая интонация исчезает. Вновь открыв глаза, он больше не видит Мэтта стоящего рядом. Он вообще больше не Нил Джостен, он неизвестный преступник, поджигатель, пытающийся попасть в этот дом. Он идёт вперёд, переходя через дорогу и присаживается на корточки перед краном. — Я перекрываю воду и жду. Нил двигает руками в воздухе, словно поворачивает кран не прикасаясь к нему, с затуманенными глазами. — Что он делает? Мэтт шикает на пожарного внимательно следя за Нилом. Ему нельзя отвлекаться, директор Ваймак и их штатный психолог доктор Добсон позволили Нилу проворачивать этот трюк только в присутствие хотя бы одного члена их команды. Это одновременно восхищало и пугало Мэтта. Нил, травмированный своим прошлым, мог заглянуть в голову убийцы и понять его замысел, но в то же время почти терял в этом себя. Посторонние наблюдатели боялись этого метода, потому что не понимали. Невероятно как Нил мог войти в роль, представляя себя абсолютно другим человеком, но то, как он потом выходил из этого состояние никого не радовало. Редко Нил мог забыть о том, что видел и чувствовал в этот момент. Чаще всего это были преследующие его как во сне так и наяву кошмары с криками жертв, которых он никогда не видел. — Я жду, когда кто-то выйдет на улицу. — Нил встаёт возвращаясь к дому и затихает смотря на дверь. — Муж выходит и оставляет дверь открытой. Это приглашение для меня. Я вхожу внутрь и прячусь. Нил распахивает дверь и аккуратно пробирается внутрь, тихо ступая по чёрному полу. — Теперь я жду, когда они лягут спать. Он встаёт в углу гостиной, где в тени шкафа и за плотными шторами в темноте его не разглядеть. Мэтт следует за ним, как и недоумевающий пожарный Вега, наблюдающий за происходящим. — У меня с собой горючее. Керосин. Я аккуратно лью его на пол. Нил проходится по обугленной гостиной. — Отрезаю проход к двери. Он указывает на самые чёрные пятна. — И оставляю лишь один путь к спасению. Он направляется на кухню и указывает на дверь, выходящую на веранду. — Здесь. — Кевин сказал, что они пытались открыть дверь, но не смогли. Пожарный Вега прерывает их, следуя попятам. — Но когда мы приехали, дверь была открыта. С улицы она ничем не была заблокирована. Мэтт хмурится. — Значит её что-то держало изнутри. Нил несколько раз моргает, выходя из транса, и приоткрывает дверь, разглядывая её со всех сторон. Он проводит дрожащими ладонями по дереву стирая сажу. — Вот. Здесь какие-то светлые пятнышки. Что это? Пожарный приглядывается. — Здесь что-то было зажато. Что-то в форме клиньев. Или разжимающего инструмента. — Но где оно тогда? Оно должно быть здесь. Мэтт оглядывается словно загадочные предметы кто-то спрятал. Но пожарный Вега качает головой, предугадывая вопрос. — Мы ничего не нашли. Нил кивает, отряхивая ладони и стараясь не вытирать их об себя. Эндрю не похвалит его за пятна. — Ещё бы. Он забрал это с собой. Мэтт вздыхает и трёт лицо. — Значит во время пожара он всё ещё был внутри? — Это невозможно! У него должна быть униформа. — Шарлотта Катлер в ту ночь видела не пожарного… — Шепчет Мэтт, и Нил продолжает за ним: — Она видела нашего преступника. — Стойте, стойте… дом был в огне, когда мы приехали. Зачем ему оставаться внутри? Нил вспоминает горящий труп своей матери, и ему кажется, что его сейчас вырвет. Перед глазами проносятся годы, проведённые в подвале отца, где он учил его ценным урокам. Отец никогда не отворачивался от своих жертв. В ушах у него звенит, и Нил глубоко вздыхает, считая про себя до 10 и обратно на всех языках, которые знает. Он чувствует себя так, будто все кусочки головоломки разложены прямо перед ним, ожидая, когда он наконец увидит цельную картину. Нил снова проводит рукой по светлым следам на двери. Боль вспыхивает в висках, но Нил не обращает на это никакого внимания. Вот оно. Последний кусочек головоломки. — Чтобы посмотреть, как они сгорят, конечно же.

…

Сан-Франциско, пожарное управление. — Отличное место. — Говорит Эндрю, входя внутрь просторной и светлой переговорной, выделеной им специально для этой встречи. Он пинает стол, стоящий посередине и удовлетворенно кивает. — Крепкий. — Ты можешь не позорить наш департамент хотя бы 10 минут?! — Шипит Аарон. Эндрю поднимает бровь, разглядывая его. — У тебя что, уже упал уровень кофеина в крови? Разве ты не видел? У них тут стоят кофемашины. Иди выпей ещё чашечку своего отвратительного эспрессо и отъебись от меня. — Придурок. — Доктор Миньярд! Агент Миньярд! Наслышана о Вас! Элисон входит в переговорную и подходит ближе к ним указывая на женщину рядом с собой. — Это детектив Кастро. Она работает на пожарное отделение. — Мне всё равно. — Эндрю! — Шипит Аарон позади него. Детектив удивленно оборачивается на Элисон. — Вы точно уверенны, что он гений? Эндрю растягивает губы в улыбке. — О, ты говорила обо мне комплименты. Я польщён. Аарон, а что хорошего ты для меня сделал? — Не съел тебя в утробе нашей матери и уже давно сожалею об этом. — Да. Я тоже немного разочарован в себе по этому поводу. — Неудачник. — Придурок. — Хватит! — Прерывает их Элисон и улыбается детективу Кастро, стараясь загладить ситуацию. Опять всё портят другие, а прибирать за ними должна она. — Простите, детектив, у них небольшие разногласия, но хочу Вас заверить, это никак не влияет на их работу. — Отлично. Нам как раз нужно понять, почему поджигатель выбрал именно эти семьи. — Потому что он псих? Дело раскрыто!— Эндрю заглядывает ей через плечо, рассматривая документы несколько секунд, и отходит плюхаясь в кресло. — Вы к нам не присоединитесь, Агент? — Неа. За столом хватит место только одному Миньярду. И к тому же я всё запомнил. — Вы запомнили всё дело? Аарон закатывает глаза наблюдая за выступлением брата: — У него эйдетическая память. — Ох. Что ж, это нам очень пригодится. Элисон кивает на фотографии. — Аарон, что думаешь? Аарон подходит к доске, указывая на семьи. — Сью Джарвис: 29 лет, работала в полную смену. Шарлотта Катлер: 39 лет, домохозяйка. У Джарвисов две дочки, обе были ученицами младшей школы. У Катлеров два сына. Один был ещё слишком мал для школы, а другой ходил в старшую частную. Джарвисы ходили в церковь, а Катлеры нет. Ничего общего. — Кроме мужей, — Отзывается Эндрю с кресла, закидывая ногу на ногу и прикрывая глаза, всем своим видом демонстрируя, что ему здесь неинтересно. — Эндрю? — Просит Элисон, и тот вздыхает, словно задаётся вопросом как можно быть такой идиоткой, что ему приходится всё разжевывать. — Обоим около 40. Белые, брюнеты среднего роста. Красивые дома и хорошие семьи, хорошая работа. Вот тебе и связь. Не благодарите. Он снова замолкает и выглядит так будто вот-вот уснёт. — И какая здесь связь? — С сомнением тянет детектив. — Катлер был адвокатом. Джарвис администратором. Вряд ли они когда-нибудь даже встречались. Аарон качает головой внимательнее вглядываясь в фотографии. — Как бы мне не хотелось этого говорить, но Эндрю прав. У них один типаж. — О, спасибо, братец, чтобы я без тебя делал. — Заткнись. Детектив раздраженно смотрит на Элисон и та снова прикрикивает. — Перестаньте сейчас же! Мы приехали работать, так работайте! — Ну раз уж вам всё надо разжевывать… Аарон, объясни. — Повелительно щёлкает Эндрю пальцами и заставляет Аарона моментально вспыхнуть от злости. Но он ловит умоляющий взгляд Элисон и берёт себя в руки. Он профессионал и не будет опускаться до уровня своего брата. Сейчас не время и не место для этого. Когда они вернутся в офис, Аарон отомстит, может даже подсыпет ему слабительное в кофе. Или Нилу. Он ещё не решил, что лучше. — Смотрите внимательно. У них один типаж. Большинство поджигателей белые мужчины. Тяга к огню усиливается с возрастом. Нашему подозреваемому точно больше 30. Элисон кивает начиная понимать куда клонят близнецы. — Он видит в жертвах удачную версию самого себя. — Клик. Бум. Большой пожар. Кривляется Эндрю в кресле, изображая, что бросает на пол зажигалку и последующий за этим взрыв. — За это он их и убивает. — Обрывает его спектакль Аарон. — О! Тогда я предупрежу патрульных, что мы ищем белого парня средних лет. Уверена, мы тут же его найдём. — Скептически тянет детектив кидая на Элисон невпечатленый взгляд. Та пожимает плечами наблюдая как она выходит за дверь и поворачивается к напарникам. — Я больше с Вами двумя никуда не поеду, — Шипит она, тыкая в них пальцем. Эндрю кивает, так и не открыв глаз. — Ещё минус один. Остались лишь Дэн и Ники, кто ещё не успел проехаться с нами.

…

— Да, отлично. Я поняла. Спасибо. Элисон кладёт трубку и оборачивается на Рене и хмурого Кевина, входящих в личный кабинет Дэн. — Шарлотта Катлер умерла час назад. — Говорит Рене, проходит вперёд, садясь на край дивана, и замолкает. Она смотрит в окно, вертя крестик в руках, и не обращает внимания на обеспокоенный взгляд Дэн. — Как жаль… — Шепчет Мэтт опуская голову. — Ещё бы, — Шипит Кевин, садясь на противоположный конец дивана, подальше от Рене. — Кевин, пожалуйста, не начинай. — Просит Дэн, наблюдая, как Рене вздрагивает, сильнее сжимая крестик, подаренный её приёмной матерью. — Есть порядок, протокол! — Точно, и ты всегда действуешь по правилам? — Когда от этого зависят чьи-то жизни. А в нашей работе это каждый день, так что ДА! — Это уже не важно. — Важно! Нельзя делать всё, что вздумается! Это не... не… этого нельзя делать! — Кевин! Рене сжимается на месте, не поднимая взгляда и шепчет. — Я знаю, ты прав. Но я… — Она смотрит на него, не скрывая слёз текущих из глаз, и Кевин замолкает. — Неужели было бы лучше, если бы последние свои часы она провела, рыдая и страдая от горя потери? Кевин качает головой. — Это не нам решать. Есть правила… — Не всё можно свести к правилам. Это не всегда работает. Кевин качает головой и останавливает себя, когда его рука дёргается к щеке, чтобы проверить татуировку, которой там уже нет. Рене замечает это движение и отворачивается, с сожалением выдыхая. — Мне жаль. Кевин открывает рот, но Мэтт сжимает его колено, останавливая. — Хватит. Это пустой спор. А у нас ещё много работы. Дэн благодарно кивает ему и сжимает двумя пальцами переносицу. — Что удалось узнать про машину? Элисон заправляет выбившуюся прядь за ухо и переворачивает страницы. — Это золотой форт таурэс 99 года выпуска. 85% машин этой марки и цвета были куплены в коммерческих целях. Кевин стонет, откидываясь на спинку дивана. — Это могут быть и служебные машины и для сдачи в аренду. Вот чёрт. Ты сказала Ники проверить компании автопроката? — Да, Кевин, он проверил. Ни одна из компаний не сдавала подобную машину за последние 3 недели. Мэтт прикусывает губу и предлагает: — Может кто-то брал в аренду машину на 3 недели? — Или взял ещё раньше, чтобы отвести от себя подозрения? — Предполагает Элисон, накручивая на палец светлый локон. — А если она вообще не арендованная? — Тогда она очевидно служебная. — Говорит Эндрю, входя в кабинет и таща дезориентированного Нила за собой за руку. Тот медленно моргает, сжимая чужую ладонь в мёртвой хватке. Аарон, угрюмо поглядывая на них, плетётся следом. Мэтт сочувственно провожает друга взглядом и морщится, когда тот спотыкается и чуть не падает на пол, к счастью, Эндрю внимательно следит, чтобы этого не произошло. Дэн тоже наблюдает за Нилом, но больше с чувством вины. Сколько бы он не твердил, что делает это по своему желанию, и что это очень действенный способ, она-то знает, что это её вина. И несколько отчётов Эндрю прямо ей об этом говорят. Агент Миньярд единственный, кто солидарен с ней в этом вопросе. Бюро выгодно использовать эту особенную способность Нила в расследовании дел, и она, конечно, не может их остановить. Ничего, решает Дэн, после того как они закроют дело, она выбьет у директора Ваймака парочку выходных для Нила и Эндрю. Нилу, чтобы он отдыхал, и Эндрю, чтобы следил за тем, что Нил и правда отдыхает. — Где вы были? — Лучше не спрашивай. Поверь мне, вы не хотите этого знать. Морщится от отвращения Аарон, садясь рядом с мрачным Кевином. Ему, как единственному врачу, пришлось ехать вместе с Эндрю за Нилом к дому Катлеров и потом ещё и приводить его в себя. — А с тобой что? Кевин открывает рот снова заводясь и собираясь излить свой гнев в свободные уши, но Элисон его перебивает. — Злится, что Рене не сказала умирающей женщине, что вся её семья мертва. Эндрю усаживается на отдельный небольшой диванчик и Нил неизменно садится рядом, тут же прислоняясь щекой к его плечу и прикрывая глаза. Он тихо цокает и передвигает голову не реагирующего ни на что Нила на подголовник дивана, чтобы освободить руки, и тянется за мусорным ведром, любезно переданым Рене. Нила уже несколько раз вырвало, и Аарон, несмотря на выявленные в прошлый раз побочные эффекты, дал ему дозу Зофрана от тошноты. Они решили, что лучше потерпеть сонливость и головную боль, чем заставлять Нила блевать до обезвоживания и потери сознания. — Скажешь что-нибудь по этому поводу? Интересуется Элисон у Аарона, но тот пожимает плечами. — Мне всё равно. — У нас должно быть время, чтобы выследить его. Его работа наверняка связана с вождением. — Говорит Мэтт, привлекая всё внимание к себе. Бледный Нил сжимает руку Эндрю сильнее, пережидая острый приступ тошноты, и чуть стонет, пытаясь свернуться клубочком. Дэн поспешно достаёт из сумки бутылку обычной воды без газа и передаёт её Эндрю. Тот молча забирает предложенную помощь и быстро открывает её, поднося горлышко к губам Нила. Ему приходится приподнять голову Нила за затылок потому что тот видимо не собирается облегчать своему парню задачу сегодня. — Пей, идиот. Нил морщится, но послушно пьёт прохладную воду маленькими глоточками. От воды он немного приходит в себя, или лекарство начало действовать, но внезапно он осознал себя в кабинете Дэн, на её диване, в окружении своей команды. После своего специфического погружения в дело ему всегда было немного не по себе. Он всё ещё слышит крики умирающих людей, эхом разносящиеся по подвалу своего старого дома, и кровавые уроки отца, но тёплая рука Эндрю на его шее приводит его в себя и Нил вспоминает, что он больше не напуганный маленький мальчик и больше не одинок. Он пьёт ещё немного, прежде чем отстраниться, чем зарабатывает недовольный взгляд от Эндрю, который убирает наполовину полную бутылку. — Спасибо, — Хрипло выдыхает Нил, протягивая дрожащую руку в его сторону. — Заткнись. — Эндрю, несмотря на грубые слова, немедленно берёт его за руку, сжимая трясущиеся пальцы в мягкой хватке. — В начале 90 был случай с поджигателем в Сиэтле, — Говорит пожарный Вега, стоящий в углу, и Аарон удивленно смотрит на него несколько долгих секунд. — А это ещё кто такой? — Пожарный Вега. — Представляет его Мэтт. — Он помогал нам с Нилом на месте пожара. — Так что там про поджигателя? — Спрашивает Кевин. — Пол Кэнет… Эндрю не обращает на них никого внимания, доставая из пакета сэндвич и предлагая его Нилу. Тот принюхивается и мгновенно отворачивается, сжимая зубы и дыша через нос. Эндрю вопросительно смотрит на него, но тот только качает головой, сжимаясь на своём месте от мысли, что ему придётся это съесть. Нил уже и так выпил почти половину бутылки воды, но Эндрю этого всё ещё мало. К сожалению для Нила, он знает, что с утра помимо кофе Нил ничего не ел и кроме этой воды не пил и вряд ли вообще сегодня будет. Эндрю замечает внимательный взгляд Аарона, как бы он не плевался ядом, он тоже беспокоился о Ниле. Аарон суёт руку в карман и швыряет чем-то в брата, тут же отворачиваясь. Эндрю несколько секунд смотрит на злаковый батончик с орехами и передаёт его Нилу в руки с выразительным взглядом. — Точно. Он ведь колесил по округе создавая рекламу агентства своего отца. А сам выбирал место для нового поджога. — Вспоминает Кевин грубо перебивая пожарного. — Надо составить профиль. — Говорит Дэн.

…

— Подозреваемый хорошо образован. Скорее всего он работает не по специальности. — Громко говорит Дэн, осматривая стоящих перед ней офицеров. — От 35 до 45 лет. Белый. Мужчина. С серьёзным нарушением психики. Она кивает Кевину и тот подхватывает: — В его жизни всё ненадолго, и если он и был женат, то уже разведён. Если он сейчас работает, то это тоже временно. Он хочет, чтобы им восхищались. Но сам он никого не уважает. Ни чувства, ни жизни других людей, — кивает Элисон со своего места. — Он чувствует безнаказаннось. Он как вспыльчивый подросток всё отрицает, но хочет чтобы о нём заботились. Мужчины не приемлют такого поведения. Поэтому он скорее всего живёт с мамой, бабушкой или тётей, — подключается Мэтт со своего места, серьёзно разглядывая внимательные лица. — У него дорогая экипировка. Пожарный костюм и кислородная маска. Он может быть служащим, но вряд ли он способен работать с другими людьми в офисе. Кевин щёлкает пальцами: — Когда мы искали машину, поняли, что он может работать на крупную компанию и ежедневно использовать служебную машину для передвижения. Только так могли не заметить, что он социопат. — Хорошо. — Кивает один из детективов. — Мы поняли, что у этого подонка проблемы. Но почему именно огонь? До этого молчавший Нил качает головой, стараясь как можно незаметнее коснуться ожога на груди, скрытого от чужих взглядов под рубашкой. — Он похож на наркомана. Аарон чуть дёргается, но никто кроме Эндрю этого не замечает. — Его наркотик — огонь. И если наркоману нужно всё больше наркотика, то наш подозреваемый будет совершать всё более жестокие преступления. Он не сможет остановиться даже если захочет. Наступает тишина. Дэн оглядывает всех собравшихся. — Всем спасибо.

…

— Абрам! АБРАМ!!! Нил распахнул глаза. Его живая мама, совсем как он её помнил, нависла над ним и трясла его за футболку. Она испуганно оглянулась на дверь. — Мамочка? Из горла вырвался тонкий детский голосок и Нил даже не обратил на это внимание. Он не знал почему, но от вида его мамы рядом ему захотелось плакать. У неё были всё те же короткие тёмные волосы и холодные тонкие руки. — Мамочка! Голос его подвёл и Нил заплакал, протягивая к женщине руки. Но она залепила ему грубую пощёчину заставляя замолчать. — Закрой рот! Не говори ни слова! Ты меня понял?! Зашипела она, стягивая его с постели и кидая ему рюкзак. Нил как можно тише всхлипнул, не в силах остановить слёзы, и, прижимая маленькую ладошку к горящей щеке, закивал. — Нам нужно бежать…бежать… Внезапно пол под ногами задрожал, и Нил оглянулся на побелевшую от ужаса маму. — Беги, Абрам!!! БЕГИ! И он побежал. Пол то скользил под ногами и внезапно уходил вверх, то исчезал, заставляя Нила с криком падать вниз. Но как бы Нил не старался, бежать он не мог. Ноги застыли на месте, не позволяя ему сдвинуться с места, он оглянулся на маму и попытался закричать, но, к его ужасу, голос пропал. И Нил мог только открывать рот как рыба, выброшенная на сушу, и трястись от страха. — Натаниэль! Натаниэль Натаниэль Натаниэль Натаниэль Натаниэль Натаниэль Натаниэль Натаниэль — НАТАНИЭЛЬ!!! Даже звук этого имени вызвал у Нила фантомную боль и ему показалось, что он задыхается. Это не могло быть правдой, это не правда. Его отец умер. Он должен был быть мёртв. Внезапно чьи-то сильные и мокрые руки схватили его за плечи. Нил обернулся посмотреть кто это был, и заметил кровь. Тёплая, мокрая и такая яркая она стекала по чужим пальцам впитываясь в его футболку. — Натаниэль, я разочарован в тебе. Нил поднял глаза и наткнулся на знакомый льдисто голубой. Он не раз видел эти глаза в зеркале и ненавидел их всей душой. — Отец... — В священном ужасе выдохнул он. Но это не могло быть правдой, его отец был мёртв. Он сам проверил тело, присутствовал на всех этапах подготовки к кремации и сам развеял прах. Его худший кошмар начал расти на глазах и Нил почувствовал себя невероятно беспомощным и беззащитным. Ему хотелось сжаться. Хотелось спрятаться. Хотелось бежать. Натан Веснински, также печально известный как Мясник благодаря своим кровавым и беспощадным убийствам, растянул окровавленные губы в оскале, показывая острые, как настоящие клыки, зубы. — МАМА!!! МАМА, ПОЖАЛУЙСТА!!! МАМА! — Заорал Нил, когда в руках отца появился раскалённый докрасна утюг. Горячее железо прижалось к его груди, и мир Нила побелел от адской боли. Он даже не мог кричать. Выпучив глаза, он затрясся, падая на пол и проваливаясь всё ниже и ниже, прямо под землю, глубже и глубже. Сухие комья земли закрывали ему глаза и забивались в нос и горло, хороня его заживо. Нил начал задыхаться, но внезапно холодная земля сменилась тёплыми, почти обжигающими объятиями, и он снова оказался с мамой. — Абрам… — Прошептала она и изо рта у неё потекла кровь. — Нет…только не снова… нет... — Он увидел, как на груди у неё расползалось красное, влажное пятно, превращаясь в ярко-красную розу, и вспомнил тот самый день. Только мама внезапно нахмурилась и схватила его за руки, крепко сжимая. — Это всё твоя вина! Это ты виноват! Ты сделал это со мной!!! Нилу показалось странным, что её руки были тёплыми, даже горячими, у его мамы всегда были холодные руки. Но потом он увидел, как роза на её груди распадается, и лепестки превращаются в пламя. Нил оглянулся по сторонам и вдруг понял, что они в машине, и их машина горит. — Мама! Нам нужно уходить! Он попытался вырваться из её хватки, но не смог. Руки его матери сжимали его так крепко, что он уже не чувствовал пальцев рук. Но отчётливо чувствовал жар пламени, уже ползущий по ногам. — Ты обманул меня!!! ОБМАНУЛ! ОБМАНУЛ! Нил видел, как загораются её волосы и как кожа словно нагретый пластилин сползает с лица. Он зажмурился, чтобы не видеть её, и закричал от боли сжигающей его кожу. — НИЛ! НИЛ! Нил распахнул глаза, стараясь вдохнуть, но паника не позволяла ему этого сделать, всё ещё цепляясь за него. Нилу казалось, что он всё ещё горит. Жарко, жарко, жарко! — Жа...ко... — С трудом прохрипел он, отпихивая от себя одеяло и падая на пол. Кто-то сел рядом с ним. — Нил, это Эндрю. Ты слышишь меня? Нил? — Дрю? — Шепчет он, пытаясь проморгаться. — Да, я здесь. А ты Нил Джостен, Агент ФБР. Ты живёшь в Вашингтоне. Твои отец и мать мертвы, а ты нет. С тобой не всё в порядке, но ты жив. Нил плачет, сжимаясь на прохладном паркете. Эндрю продвигается ближе и ложится рядом со своим парнем прямо на пол. — Нил? Тот замирает пытаясь не дышать. — Нил, дыши. Он судорожно вдыхает и трясётся. — Кошмар? Нил кивает. — Что мне сделать? Скажи как мне помочь тебе? — Жар...ко... Эндрю кивает и тянет к нему руки. — Да или нет? Тот кивает, не открывая глаз, но Эндрю замирает. — Мне нужны твои слова. Да или нет, Нил? — Д... да. Через несколько минут уже раздетый Нил сидит в душе под ледяными струями воды и стучит зубами от холода. Эндрю не позволяет ему долго мёрзнуть и, как только кошмар отпускает его и Нил успокаивается, он вытаскивает его и закутывает в мягкое полотенце. Нил таращится на него пока Эндрю вытирает ему влажные волосы и натягивает новую футболку и боксеры. — Пялишься. — Мне жа… — Не говори этого, — Строго предупреждает Эндрю и укладывает его под тонкое одеяло. Он ложится рядом, прижимая одну ладонь к его груди, где всё ещё быстро-быстро бьётся сердце, а другую к прохладной щеке, и проводит по ней большим пальцем. — У тебя сердце бьётся прямо как у напуганного до смерти зверька. Спи, кролик, я буду рядом. Эндрю просыпается снова через пару часов от тихих жалобных звуков и тряски рядом с ним. За окном было ещё темно и, взглянув на часы, Эндрю вздохнул. Всего лишь 4 часа утра. Он знал, что после вчерашнего погружения Нила в дело они не выспятся. — Нил? — Прошептал Эндрю, привставая на локтях. Он ясно видит, как парень рядом с ним замер и напрягся, пытаясь сдержать стон боли. Эндрю закатывает глаза, наблюдая за этим глупым упрямством. — Я знаю, что ты не спишь. — Сплю. — Упрямо отвечает тот. — Перестань. У тебя мигрень, — Не спрашивает Эндрю, утверждая, и садится на постели, стягивая с него одеяло. — Неправда. — Тогда посмотри на меня. Нил медленно поворачивается набок и приоткрывает слезящиеся глаза. Эндрю щёлкает выключателем, включая прикроватную лампу около себя. Нил мгновенно зажмуривается и шипит. Раньше он мог преодолеть боль и похуже, но теперь Нил чувствовал её гораздо острее разнеженный трепетным отношением своего парня. Он позволяет Эндрю заставить себя отдохнуть и позаботится о себе и своём теле. Неужели это сделало его слабым? Или раньше на всё это у него просто никогда не было времени. — Бляяя… Дрю… — Стонет он и чувствует кончики пальцев в волосах. — Насколько плохо? — Я в порядке. Эндрю приходится найти в себе всё терпение и не дать ему подзатыльник. — Твоё «в порядке» может значить что угодно, от «не позавтракал и упал в обморок прямо посреди переговорной» и заканчивая «подозреваемый только что несколько раз пырнул меня в живот, но я никому не скажу». Так что засунь себе в жопу своё «я в порядке». — Я немного не в настроение для таких игр, Дрю. — У меня есть пистолет. — Ух. Горячо. Если ты так хочешь, вперёд, но я побуду бревном. Нил игриво шевелит бровями, всё ещё отказываясь открывать глаза. Эндрю сдерживает ухмылку, ну что за идиот. А главное, его идиот. — Нил. — Ммм? — Мне стоит вызвать скорую? Нил хнычет, вытягивая руку, и Эндрю мгновенно её хватает. — Нееееет… не надо. Всё не так уж и плохо. — В прошлый раз ты тоже так говорил. Эндрю вспоминает, как Нил упал в ванной, разбив голову о раковину, и как он нашёл своего парня на полу в крови. Ему до сих пор снятся ужасные кошмары, где он звонит в 911 с бездыханным Нилом на руках. — В этот раз не так плохо, обещаю. Нил всё еще морщится, и Эндрю сжаливается и говорит тише, прикрывая подушкой лампу, чтобы свет не бил ему в глаза. — Тогда я позвоню Аарону. — Нет! Только не Аарон! Эндрю вздыхает возводя глаза к потолку. — Почему нет? Он врач и может помочь тебе. — Он меня ненавидит — Ты тоже ему на шею при встрече не кидаешься. — Я не хочу, чтобы ты ему звонил. Эндрю поджимает губы, но не настаивает. Это тело Нила и его здоровье. Он взрослый мальчик и может сам решить, что делать. А если станет совсем плохо Эндрю отвезёт его в неотложку уже не спрашивая. — Если я принесу тебе обезболивающее, ты его выпьешь? — Ладно. Нил глотает таблетки и запивает их заботливо принесенной водой. Со стоном он снова падает на подушки. — Иногда мне кажется, что это никогда не закончится. Сколько ещё этих психов? — Шепчет он, пряча лицо в подушке. Эндрю отставил уже пустой стакан на тумбочку и выключил свет, прижимая Нила к себе. Он наклонился к его лицу и оставил нежный поцелуй на виске. — Всё когда-нибудь заканчивается.