Узы, что связывают нас

Брюс сидел в пещере и безнадёжно смотрел на множество утренних новостных отчётов, транслируемых в прямом эфире на экранах. Прошлая ночь была насыщенной событиями. Президент подписал законопроект, угольная компания начала строительство частного трубопровода, и целый ряд знаменитостей с красными губами выиграли одинаковые награды. Не было никаких новостей о смерти или захвате двух известных линчевателей. Отсутствие информации было одновременно облегчением и пыткой. Он бездумно ввёл номер следующего безопасного дома на клавиатуре. Гудки продолжались мучительные семь раз, прежде чем отключиться на извиняющимся автоответчике. Рядом с ним Альфред работал над тем же списком, но шел с конца, на мобильном телефоне; повторно пытаясь дозвониться до каждого безопасного дома, бункера и пещеры, разбросанных по городу, как будто первые неудачные попытки были просто кошмаром, и их пропавшие члены стаи ответят на следующий звонок. Кларк парил позади него, всё ещё в потерянной клетчатой рубашке и потёртых джинсах, в которых он был на ферме. Дик стоял рядом, грызя ноготь большого пальца. — Ты уверен, что я не могу ничем помочь? — спросил молодой бета, всё ещё держа руку у рта. — Я мог бы выйти и поискать их. — Они сняли свои трекеры перед тем, как уйти, — мягко напомнил ему дворецкий. — Готэм слишком велик, мастер Ричард. — Я знаю, но… — Дик вырвал пальцы изо рта и провёл рукой по волосам. — Мы звонили в полицию? А как насчёт Женщины-Кошки? Она снова в городе, разве нет? И она всегда держит ухо востро. — Полиция их не нашла, а Селина, скорее всего, в течке, — пробормотал Брюс, набирая следующий номер. — Она ничего не узнает. Альфред начал набирать новый номер, пока звонок Брюса оставался активным положенное количество секунд и завершился, не получив ответа. Он уставился на значок пропущенного вызова, чувствуя себя совершенно беспомощным. Ещё двадцать три минуты, и Джейсон с Тимом будут отсутствовать уже десять часов. Джейсон умер за меньшее время. — Как насчёт доктора Томпкинс? Если кто-то из них пострадал, они могли пойти в её клинику. — Мы уже звонили ей, — сказал Кларк. Брюс набрал последний номер и нажал кнопку вызова. Это была пещера Бэтмена под Аркхемом. Он даже не думал, что Джейсон знал о её существовании или что она запрограммирована открыться для него тоже, но он уже отчаялся. Как и ожидалось, линия была неактивной и завершилась после истечения установленного времени. Рядом с ним Альфред положил трубку, потерпев аналогичное поражение. Последовавшая тишина была настолько густой, что можно было задохнуться. Не оборачиваясь, Брюс знал, что все смотрят на него; все ждут его решения; молча ждут, когда он скажет им, что делать дальше. Он был лидером, и именно ему предстояло вести их в такие моменты. Казалось отвратительно неуместным, что они всё ещё смотрят на него после всего произошедшего. Если бы он был лучшим лидером, достойным их преданности, они бы не оказались в этой ситуации. Он не думал, что Тим не послушает, он серьезно не думал, что Джейсон все еще будет угрозой его авторитету, и он не думал, что они подождут, пока он уйдет, чтобы выйти в патруль за его спиной. Но, что самое ужасное, он серьезно не думал, что если они все же выйдут, они могут не вернуться. Самое ужасное в этом — неизвестность. Почему они ушли? Были ли они ранены, убиты, или сбежали? Если они сбежали, куда они пошли и почему Джейсон взял с собой Тима? Почему Тим последовал за Джейсоном? Неужели он настолько провалился перед ними обоими, что они решили просто уйти? — Мастер Брюс? Он поднял глаза и встретился со взглядом синих глаз усыпаных морщинками старшего беты. Альфред стоял рядом с ним, как всегда, поддерживая его, как камень-уголок поддерживает здание — маленький, простой, но абсолютно необходимый. Брюс повернул стул, чтобы быть лицом к лицу с разгоревшейся ситуацией перед его командой пропитанной безнадегой. — Кларк. — Да, Брюс? — Тихо. — Можешь сделать обход по Нэрроуз, Бауэри и Даймонд-Дистрикт? Попробуй найти их сердечные ритмы. Это был отчаянный шаг. Шанс того, что Кларк сможет выделить и распознать сердечный ритм среди миллионов людей, заполоняющих город, был мал. Но он мог пролететь за секунды то, что остальные бы потратили часы на проверку. И, если где-то в улицах города скрывалась угроза, Кларк был лучше всех способен ее обнаружить. — Покажи мне карту, — ответил мужчина. Брюс нажал на клавиатуре и быстро открыл воздушное изображение Готэма. — Мы редко заходим дальше старого завода Ace Chemicals, — сказал он, когда Кларк внимательно изучал рендеринги его города, — но они могли бы, если преследовали кого-то конкретного. В другом направлении самый большой красный район здесь, Криминальная Аллея здесь, и мы обычно поворачиваем назад, прежде чем доходим до Главной улицы. — Он уставился на изображение еще немного. — Они могли бы пойти и в другое место, но Джейсон обычно предпочитает патрулировать в и около Нэрроуз. — Понятно, — сказал Кларк, когда его зрачки еще раз пробежались по названиям улиц. — Ты носишь свой коммуникатор Лиги Справедливости? — спросил Брюс. — Всегда. — Хорошо. Я сообщу тебе, если они вернутся. Кларк кивнул и исчез, со свистом рассеяв воздух. — Черт возьми, — прошептал Дик сквозь зубы и отвернулся. — Черт возьми. Альфред шагнул вперед, чтобы утешить молодого человека. Контакт продлился всего несколько мгновений, прежде чем Дик отстранил его. — Джейсон — идиот, но он не… он не тот, кто просто так исчезает, — сказал он, не адресуя слов ни кому-то конкретному, его голос был напряжен и изможден. — Он не сделал бы такое… — он вздохнул, — не сделал бы. Тяжелое молчание. Самообладание Дика рухнуло под напором взглядов его оставшихся товарищей по стае. — Он бы этого не сделал! — Ты не знаешь, что он сделает, а что нет, — пробормотал Брюс, поднимаясь на ноги, решительно отводя взгляд от карты Готэма, по-прежнему открытой на экранах компьютеров. На его удивление Дик зацепился за его пренебрежительный тон, как за колючий куст; ожесточенно и кроваво отказываясь отступать. — Я знаю Джейсона намного лучше, чем ты, Брюс, — огрызнулся молодой человек. — Он бы просто так не ушел и не подверг бы ребенка большей опасности, чем тот мог бы вынести. Если бы я пропал, ты бы никогда… — Ты не Джейсон, — прорычал он. — Нет, я не альфа! — Слова — обвинение — эхом разнеслись по пещере, как камни по склону горы; опасные, разрушительные и готовые снести за собой весь пик. Летучие мыши затрепетали нервно, и несколько из них взлетели, чтобы скрыться в глубине пещеры. — Мастер Ричард, — мягко сказал Альфред. — Сейчас не время. — Нет, — сказал Дик, обращаясь к нему. — Сейчас самое время. Ты знаешь это так же хорошо, как и любой из нас, Альфред. Он всегда ненавидел альф, и все потому, что он всегда ненавидел быть омегой. — Он повернулся к Брюсу, лицо покраснело от эмоций. — Потому что ты это делаешь, не так ли? Ты ненавидишь быть омегой, ты ненавидишь, что ты такой типичный омега, который хочет альфу, и поэтому ты ненавидишь альф. — Горький смех. — Вот почему Кларк должен был годами поклоняться твоей шее, прежде чем ты позволил ему тебя укусить, и почему у тебя и Селины никогда не могло ничего выйти! Ты ненавидишь альф и теперь обвиняешь легко обвиняемого альфу, чтобы тебе не пришлось иметь чертовы человеческие эмоции! Он подавил рычание, пытавшееся проскользнуть через его губы, и бросил взгляд на Альфреда в поисках поддержки. Бета смотрел на него внимательно; его присутствие было спокойным, но настойчивым призывом к дипломатии. Брюс подавил свой инстинктивный защитный гнев, собрался и посмотрел на молодого человека. Дик не смог удержать его взгляд. — Что ты хочешь, чтобы я сделал, Дик? — Тихо. Дик вздрогнул и отвернулся. — Черт возьми, — прохрипел он. — Я знаю, что я вас подвел. Я знаю, что мое лидерство… — Нет, — прервал он его. — Нет, ты идиот, это не… это не имеет никакого отношения к этому. Брюс смотрел на него, чувствуя себя так же неуместно, как на ферме Кентов, и так же беспомощно, как когда Кларк посадил его в пустую пещеру час назад. — Джейсон просто так никогда уйдет, — слабо продолжил Дик. — Он не уйдет. Он лучше этого. Я знаю, что он не… не доказал это в прошлом, но он лучше. Тяжелое молчание. — Я знаю его, — повторил Дик. — Я знаю. Еще одна затянувшаяся пауза; неестественная и неправильная. Дик обнял себя, отвернулся и без единого слова вышел из пещеры медленным, скованным шагом. Брюс наблюдал за его уходом с тревожной неопределенностью относительно того, что тот действительно намеревался сделать. — Что мы будем делать, Альфред? Долгая пауза. — Я не знаю, мастер Брюс. Он потер лоб, услышав, как дверь в поместье закрылась с тяжелым двойным щелчком за Диком. — Нам нужно подумать, — объявил он. — Что могло произойти? Что могло пойти не так? — Я не знаю. — Снова. Он вздохнул, повернулся обратно к компьютеру, чтобы перезапустить новости, и попытался утешиться мыслью, что как только кто-то еще что-то узнает об этом, они тоже узнают. — Думаю, единственное, что мы можем сделать, это ждать. — Я знаю, — пробормотал Брюс. — Вы сделали все, что могли, сэр. Он позволил тишине воцариться вокруг них; она была столь же заключительной, как и любое отрицание, которое он мог бы произнести. Альфред вздохнул. Время текло с медлительностью ледника. Брюс просматривал все открытые уголовные дела, записи с камер наблюдения за побегом мальчиков и держал все доступные каналы мониторинга активными. Когда этого показалось недостаточно, он настроил компьютер на регистрацию любых телефонных звонков, в которых упоминались слова «Робин» и «Красный Колпак». Результаты были столь же пустыми и неутешительными, как и череда пропущенных звонков. Он никогда не говорил это вслух, но надеялся, что Альфред остро осознает, насколько его присутствие, даже в тишине, помогает ему ждать. Присутствие Альфреда в этом доме было столь же неотъемлемым и неизменным, как архитектура, и намного более важным. Он был его опекуном, когда его родители умерли, первым членом этой неожиданной стаи и тем, кто поддерживал всё, когда все остальные рушились. Присутствие Альфреда как-то делало терпимой ту катастрофу, в которой они оказались, и, даже если он не мог сказать это, он был благодарен. Тим и Джейсон отсутствовали десять часов и двадцать три минуты, когда они вернулись. Знакомый звук работы байка, смешанный с глухим рычанием двигателя, наполнил пещеру, привлекая его внимание, как марионетку на нитях, и вызывая волну облегчения, тревоги и реактивного защитного гнева. Он повернулся на пятках и направился к месту, где транспортное средство въезжало на базу, Альфред сразу же двинулся следом. Оба мальчика были на байке, всё ещё в костюмах, и выглядели так, словно только что выбрались из окопов. Тим сидел спереди, лбом опираясь на сложенные руки, положенные на руль, и ноги свисали безжизненно по бокам. Джейсон сидел прямо на седле, колени высоко подняты, чтобы мальчик не упал, и одна рука запутана в плаще мальчика с той же целью. — Что произошло? — услышал он свой голос, когда Джейсон заглушил байк. Альфа снял капюшон, встряхнул спутанными волосами и отбросил его в сторону. — Чёрт его знает, — хрипло ответил он. Даже на расстоянии Брюс видел, как усталость тяжело давит на его черты. Его глаза были уставшими, покрытыми морщинами и безжизненными, кожа была бледной и натянутой, а на краю его челюсти появилось новый фиолетово-красный синяк. Кожа казалась бледной и висела слишком тяжело на черепе. Джейсон слез с байка, и тут же мальчик вздрогнул и лихорадочно огляделся. — Джей? Где… — его глаза нашли и сосредоточились на старшем мужчине с опьяняющей медлительностью, и он явно успокоился. — А, вот ты где. — Его щеки были красными, губы окровавлены, а глаза расширены. Сонно. — Почему мы остановились? — Где вы были? — прорычал Брюс, приближаясь. — Да хуй его знает, — рявкнул Джейсон и прижал ладонь к лбу. — Мне потребовалось вечность, чтобы поймать пацана, затем мне пришлось отбиваться от каких-то отбросов, а потом я пытался связаться с тобой, но один из ублюдков повредил мой коммуникатор, когда ударил меня, и чёрт меня еби, но я не хочу сейчас тебе давать отчет. Он попытался обойти его. Брюс плечом подтолкнул его обратно к байку. — Ты никуда не пойдешь, пока… — он почувствовал это. Он почувствовал его. Тим источал запах. Нет. Не просто запах. Он в течке. Липкий сладкий аромат поднимался от ребенка, как грибовидное облако; быстро заполняя пространство резким обещанием, насыщая воздух и струясь из распухшей красной омега-железы сбоку на его шее. Мальчик спрыгнул с байка, неуклюже встал на ноги и снова начал искать альфу. В этом жесте была инстинктивная зависимость, которую Брюс хорошо знал; это был старый враг, слабость, которую он годами искоренял в себе. Слабость, которая недавно угрожала вернуться к жизни, когда Кларк опаздывал на его течку. Ужас Брюса взорвался ядовитой пеной извращенного гнева, когда в его голове промелькнули ужасные сценарии. С диким рычанием он резко прижал Джейсона к одной из колонн пещеры. Молодой альфа столкнулся с ней с глухим стуком и злым стоном боли. — Что ты наделал?! — закричал Брюс. Глаза Джейсона были черными и злонамеренными. — Я спас пацана, — прошипел он. — Где, черт возьми, вы были?! Джейсон дернулся и задрожал. Как акула, чуя кровь, как крокодил перед нападением, как кот, готовящийся к прыжку. — Я уже тебе сказал, гребаный идиот, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Убирайся от моего лица. Краем глаза Брюс заметил, как Альфред ухватил Тима, усадил его и быстро начал проверять его температуру, гидратацию, ощупывая, чтобы убедиться, что он не ранен. Мальчик моргнул в замешательстве, когда наконец понял, где он находится и что происходит вокруг него. — Скажи мне точно, что произошло, — прорычал Брюс. — Почему, черт возьми, вы отсутствовали десять с половиной часов, и когда он… - Я не знаю, что, черт возьми, произошло, тупая ты сука! Я уже сказал тебе! Брюс обнажил губы в жестоком оскале и двинулся, чтобы ударить его. - Не смей! Он остановился. Тим попытался шагнуть вперед, но дворецкий мягко, но настойчиво удержал его. - Это я заставил его взять меня на патруль, Брюс. Прости. Я…, - он вздрогнул и обнял свой бок. - Я не думал, что заболею… - Вы в течке, молодой мастер, - мягко сказал ему Альфред. - Нет, - хрипло покачал головой мальчик. - Нет. Я не могу быть в течке. Только омеги впадают в течку. Брюс нахмурился и повернулся обратно к тяжело дышащему альфе. - Что ты..? - Я сказал, убирайся от моего лица! - взревел Джейсон и оттолкнул его. Брюс отшатнулся и успел лишь восстановить равновесие, как Джейсон ринулся на него, сверкая зубами, с глазами, полными разгоревшихся эмоций, с ароматом, слишком горячим, слишком сильным и явно, яростно, неудовлетворенным.