Мародеры читают

-Глава 36. Пути расходятся, – прочитал Джеймс.       Дамблдор поднялся и бросил на Барти Крауча взгляд, полный презрения. Взмахнул палочкой, и оттуда выст­релили веревки и обвились вокруг Барти.       Директор повернулся к профессору МакГонагалл.       —Минерва, не могли бы вы постеречь его, пока я от­веду Гарри наверх?       —Конечно, — ответила профессор МакГонагалл. У нее был такой вид, будто она увидела только что, как кого-то вырвало, и теперь ее подташнивало. Но палочку она достала решительным жестом и твердой рукой на­правила ее на Барти Крауча.       -Отправьте уже Гарри в больничное крыло! – взорвалась Лили.       —Северус, — обратился Дамблдор к Снеггу, — пожа­луйста, попросите мадам Помфри спуститься сюда. Нуж­но отправить Аластора Грюма в больничное крыло. За­тем найдите Корнелиуса Фаджа и пригласите его сюда. Он, конечно же, захочет сам допросить Крауча. Если я ему понадоблюсь, скажите ему, что через полчаса я буду в больничном крыле.       Снегг молча кивнул и вышел.       — Гарри? — мягко обратился Дамблдор.       Гарри встал и снова покачнулся: пока он слушал рас­сказ Крауча, он почти не замечал боли в ноге, а теперь она вспыхнула с новой силой. Он почувствовал, что его всего трясет. Дамблдор взял его за руку и вывел в темный коридор.       — Поднимемся сначала в мой кабинет, Гарри, — тихо сказал директор. — Там нас ждет Сириус.       -Сириус мог бы и в больничное крыло прийти, – закатила глаза Кристина. – Это просто безответственно со стороны директора оставлять Гарри без медицинской помощи.       Гарри кивнул. Он как будто весь онемел, происходя­щее казалось нереальным, но ему было все равно, в глу­бине души он даже радовался этому. Сейчас он не хотел думать о том, что случилось после того, как он ухватился за ручку Кубка. Он не хотел, чтобы его заставили вспо­минать то, что и без того слишком ярко и отчетливо вста­вало каждую секунду перед глазами. Грозный Глаз Грюм в сундуке. Скорчившийся на земле Хвост баюкает окровавленный обрубок руки. Волан-де-Морт возникает из кипящего котла. Седрик... мертвый... Седрик просит вер­нуть его родителям...       -Ему будут сниться кошмары, – вздохнул Ремус. – Не все взрослые смогли бы пережить такое потрясение.       —Профессор, — тихо спросил Гарри, — а где мис­тер и миссис Диггори?       —Они с профессором Стебль, — ответил Дамблдор, и голос его, остававшийся таким спокойным во время допроса Крауча, дрогнул. — Она декан факультета Сед­рика, и она знала его лучше нас всех.       -Не хотел бы я пережить такое, – содрогнулся Сириус.       Они подошли к каменной горгулье, Дамблдор назвал пароль, вход отворился, и они с Гарри направились вверх по винтовой лестнице, Дамблдор толкнул дубовую дверь.       Посреди кабинета стоял Сириус. Его бледное лицо было таким же изможденным, как после побега из Азкабана. Он мгновенно пересек комнату.       — Гарри, как ты? Я знал... я знал, что-нибудь в этом роде непременно... что случилось?       Он трясущимися руками усадил Гарри в кресло перед столом Дамблдора.       -Я еще никогда не видел тебя в таком состоянии, – заметил Джеймс.       -Надеюсь и не увидишь, – ответил Блэк.       — Что произошло? — настойчиво повторил он. Дамблдор рассказал Сириусу все, что они только что услышали от Барти Крауча. Гарри слушал вполуха. Ему ка­залось, что от усталости у него болит каждая косточка, и он хотел одного — молча сидеть в этом кресле час за ча­сом, чтобы в конце концов уснуть и больше ни о чем не думать.       Зашуршали крылья. Феникс Фоукс перелетел со сво­ей жердочки прямо на колени Гарри.       — Привет, Фоукс, — тихо прошептал Гарри и погла­дил пышные, ало-золотые перья феникса. Фоукс моргнул и спокойно на него посмотрел. Теплая тяжесть феникса на коленях действовала на Гарри умиротворяюще.       Дамблдор замолчал. Он сидел за своим столом напро­тив Гарри и смотрел ему прямо в лицо. Гарри старатель­но отводил глаза. Дамблдор собирается расспросить его. Он хочет заставить его снова пережить все, что случи­лось.       -Лучше бы дал ему отдохнуть, а потом расспрашивал, – фыркнула ДеВитт.       — Гарри, я должен знать, что произошло после того, как ты прикоснулся к порталу в лабиринте, — сказал Дам­блдор.       — Разве нельзя оставить это до утра, Дамблдор? — хрипло спросил Сириус, положив руку на плечо Гарри. — Пусть он поспит. Пусть отдохнет.       -Хотя бы ты на его стороне, – улыбнулась другу Лили.       Гарри ощутил прилив благодарности Сириусу, но Дамблдор, похоже, ничего не слышал. Он наклонился вперед, и Гарри очень неохотно поднял на него взгляд и посмотрел в голубые глаза Дамблдора.       — Если бы я думал, что смогу помочь тебе, — мягко произнес Дамблдор, — погрузив тебя в заколдованный сон и позволив тебе отложить воспоминания о проис­шедшем на потом, я бы сделал это, не колеблясь. Но я знаю, что это не поможет. Если боль ненадолго заглу­шить, она станет еще невыносимей, когда ты почувству­ешь ее вновь. Ты показал чудеса отваги, и теперь я прошу тебя показать свою храбрость еще раз. Я прошу тебя рас­сказать нам о том, что произошло.       -Вроде и мудрые слова говорит, но так хочется, чтобы Гарри просто позволили отдохнуть, – поджал губы Поттер.       Феникс издал тихий, трепещущий звук, и Гарри по­чувствовал, будто капля горячей жидкости скользнула по горлу прямо в желудок, согрела его и придала ему сил.       Он сделал глубокий вдох и начал свой рассказ. Он го­ворил, и картины пережитого вставали перед его глаза­ми: он видел искрящуюся поверхность зелья, ожививше­го Волан-де-Морта; видел, как появляются среди могил Пожиратели смерти; видел тело Седрика на земле рядом с Кубком.       Раз или два Сириус как будто собирался сказать что-то, но Дамблдор жестом останавливал его. Гарри обра­довался этому, потому что продолжать рассказывать было не так тяжело, как начать. Он почувствовал огром­ное облегчение, как будто из него вынимали один за дру­гим ядовитые шипы. Ему стоило больших усилий заста­вить себя говорить дальше, и все же он чувствовал, что, когда закончит, ему станет гораздо легче.       -Что ж, – вздохнул Лунатик. – Это действительно идет ему на пользу.       -Дамблдор мог просто взять воспоминание Гарри и посмотреть через Омут, – недовольно скривилась Кристина. – Ну или хотя бы оказать первую помощь.       Когда Гарри упомянул о том, что Хвост проткнул ему руку кинжалом, Сириус все же издал негодующее воскли­цание, а Дамблдор встал так быстро, что Гарри вздрог­нул. Дамблдор обошел вокруг стола и велел Гарри протя­нуть руку. Гарри показал им разорванный рукав мантии и место пореза на руке.       — Он сказал, что моя кровь сделает его гораздо силь­нее, чем чья-либо, — сообщил Гарри Дамблдору. — Он ска­зал, что защита, которую моя... моя мама оставила на мне... она теперь будет и у него. И он был прав... он смог дотро­нуться до меня, до моего лица, и ему было не больно.       Гарри был уверен в этот момент, что глаза Дамблдора торжествующе блеснули. Но через секунду он понял, что ему показалось. Когда Дамблдор вернулся на свое место, он выглядел таким же старым и усталым, как обычно.       -Может и блеснули, – хмыкнул Сириус. – Если это входило в его план, то он должен быть рад этому обстоятельству.       -Он просто посмотрел на порез, но ничего не сделал? – негодующе вскинулась Лили.       -Возможно, он хочет оставить это все на мадам Помфри, – фыркнул Лунатик. – Как будто у нее без этого работы не хватает.       — Очень хорошо, — заметил он, усаживаясь. — Волан-де-Морт преодолел этот барьер. Продолжай, пожалуйста, Гарри.       Гарри продолжил. Он объяснил, как Волан-де-Морт появился из котла и повторил все, что запомнил из речи Темного Лорда перед Пожирателями смерти. Потом он рассказал, как Волан-де-Морт развязал его, вернул палоч­ку и приготовился к дуэли.       Но когда настал момент рассказать о золотом луче, соединившем волшебные палочки, Гарри почувствовал, что у него перехватило горло. Он не мог выдавить ни сло­ва. Он пытался заставить себя говорить, но сознание его затопили воспоминания о том, что возникло из палочки Волан-де-Морта. Он снова видел Седрика, незнакомого старика, Берту Джоркинс... свою мать... отца...       Он обрадовался, когда Сириус нарушил молчание.       -И вот ты вновь ему помог, – улыбнулся Джеймс.       — Палочки соединились? — переспросил он, перево­дя взгляд с Гарри на Дамблдора. — Почему?       Гарри поднял глаза на Дамблдора. Директор сидел в глубокой задумчивости.       — Приори Инкантатем, — пробормотал он едва слышно.       Дамблдор посмотрел на Гарри, и между ними будто пролег невидимый мостик взаимопонимания.       —Эффект обратного вызова заклинаний? — резко спросил Сириус.       —Именно, — подтвердил Дамблдор. — У палочек Гар­ри и Волан-де-Морта одно и то же магическое ядро. У каждой внутри перо из хвоста одного и того же феник­са. Вот этого, — добавил Дамблдор и указал на ало-золо­тую птицу на коленях Гарри.       -Перо Фоукса? – удивилась Кристина. – Это очень странное стечение обстоятельств, вы не находите?       -Действитель странно, но не думаю, что это играет большую роль, – пожал плечами Люпин.       —У меня в палочке перо Фоукса? — удивился Гарри.       —Да, — подтвердил Дамблдор. — Мистер Олливан­дер сообщил мне, что ты купил вторую палочку, как толь­ко вышел из магазина четыре года назад.       —И что же случается, когда такая палочка встречает свою сестру? — спросил Сириус.       —Они не могут по-настоящему сражаться друг с дру­гом, — ответил Дамблдор. — Но если хозяева все же вы­нуждают их, то... происходит редчайшее явление. Одна из палочек заставляет другую выдать в обратном поряд­ке проделанные заклинания. Сначала самое последнее... а потом те, которые ему предшествовали...       Он вопросительно посмотрел на Гарри, и Гарри кив­нул.       -Значит, это мы невежды в данном аспекте, – подвел итог Блэк. – Раз никто из нас не знал этой информации.       -Невозможно разбираться во всех аспектах, тем более в магических, – хмыкнула Лили. – Зато теперь будем знать.       — Это означает, — продолжил медленно Дамблдор, не сводя глаз с Гарри, — что сначала появился Седрик       Гарри снова кивнул.       — Диггори ожил? — резко спросил Сириус.       —Никакое заклятие не может оживить покойника, — тяжело заметил Дамблдор. — Это просто что-то вроде эха случившихся событий. Из палочки должна была появить­ся некая тень Седрика... я прав, Гарри?       —Он говорил со мной. — Гарри снова била дрожь. — При... призрак Седрика, или что это было, говорил.       —Эхо, - подтвердил Дамблдор, - которое сохра­нило внешность и характер Седрика. Я думаю, появи­лись и другие тени... прежние жертвы палочки Волан-де-Морта...       -Чем эхо отличается от призрака? – заинтересовался Джеймс.       -Этого мы тоже не знаем, – удручающе покачал головой Ремус.       —Старик, — Гарри все еще с трудом выдавливал из себя слова. — Берта Джоркинс. И...       — Твои родители? — тихо спросил Дамблдор.       -Да.       Сириус сжал его плечо с такой силой, что Гарри ста­ло больно.       — Последние убийства, совершенные палочкой, — кивнул Дамблдор. — В обратном порядке. Конечно, мно­гие еще появились бы, сумей ты удержать связь. Очень хорошо, Гарри, это эхо, эти тени... что они делали?       Гарри описал, как призраки кружили по краю золо­той паутины, как Волан-де-Морт явно их боялся, как тень отца объяснила ему, что делать, как Седрик высказал свою последнюю просьбу.       В этот момент Гарри понял, что продолжать не мо­жет. Он почувствовал, что рука Сириуса уже не лежит на его плече, и обернулся. Сириус Блэк стоял, спрятав лицо в ладонях.       -Ох, Бродяга, – прикусил губу Джеймс. – Даже представлять не хочу, как тяжело тебе там.       -Я тоже не хочу, – хрипло ответил Сириус.       Внезапно Гарри понял, что Фоукс не сидит у него на коленях. Феникс спорхнул на пол, прикоснулся головой к покалеченной ноге Гарри и роняет свои перламутро­вые слезы на рану, нанесенную пауком. Боль исчезла. Кожа заросла. Нога была здорова.       -Феникс вылечил его! – воскликнула Кристина. – Хорошо, что он поумнее Дамблдора в этом плане.       — Я хочу повторить еще раз, — сказал Дамблдор, ког­да феникс взлетел к себе на жердочку. — Ты проявил се­годня чудеса отваги, Гарри. Я не ожидал от тебя подобно­го. Ты проявил храбрость, подобно тем, кто погиб, сра­жаясь с Волан-де-Мортом, когда тот был в расцвете сво­их сил. Тебе досталась ноша взрослого волшебника, и ты оказался достойным нести ее. А сейчас ты отдал все, чего мы вправе были ожидать от тебя. Ты пойдешь со мной в больничное крыло. Я не хочу, чтобы сегодня ты возвра­щался в свою спальню. Сонное зелье и покой... Сириус, хочешь побыть с ним?       Сириус кивнул и превратился в черного пса. Все вместе они вышли из кабинета Дамблдора и направились в боль­ничное крыло.       -Спрошу еще раз, – гневно прищурилась Лили. – Почему нельзя было сразу это сделать в больничном крыле? Можете не отвечать, это риторический вопрос.       Когда Дамблдор распахнул дверь, Гарри увидел, как миссис Уизли, Билл, Рон и Гермиона окружили смущен­ную мадам Помфри и требовали от нее ответа: где Гарри и что с ним?       Все тут же обернулись на звук открываемой двери, и миссис Уизли тут же сдавленно воскликнула:       — Гарри, Гарри!       Она бросилась к нему, но Дамблдор встал между ней и Гарри Поттером.       -А вот за это спасибо, – кивнул Поттер. – Ему нужен покой, а не удушающие объятия.       — Молли, — твердо сказал он, подняв руку, — пожа­луйста, выслушай меня. Гарри подвергся сегодня ужасно­му испытанию. Только что, в разговоре со мной, он еще раз пережил все случившееся. Сейчас ему нужны сон, ти­шина и покой. Если он захочет, чтобы вы остались с ним, — добавил он, глядя на Рона, Гермиону и Билла, — вы можете остаться. Но я хочу, чтобы ему не задавали воп­росов до тех пор, пока он не будет готов ответить на них. И уж конечно никаких вопросов сегодня вечером.       Миссис Уизли кивнула. Лицо ее было белее мела.       Она резко повернулась к Рону, Гермионе и Биллу и прошипела сердито, как будто они шумели:       — Слышали? Ему нужен покой!       -Я не одобряю такое разное отношение к своим детям и к Гарри в пользу последнего, – поджала губы ДеВитт.       —Господин директор, — произнесла мадам Помфри, не сводя глаз с огромного черного пса, — можно спро­сить...       —Этот пес побудет некоторое время рядом с Гар­ри, — ответил Дамблдор, не давая никаких объясне­ний. — Уверяю вас, он отлично выдрессирован. Гар­ри, я подожду пока ты уляжешься в постель.       Гарри был невыразимо благодарен Дамблдору за то, что он оградил его от вопросов. Он был не против того, что все собрались здесь, ему просто была невыносима сама мысль о том, чтобы снова объяснять, снова пере­живать все это.       -И спасибо, что Сириусу позволили быть рядом с крестником, так им обоим будет спокойнее, – заметил Лунатик.       -Я все еще надеюсь, что ты появишься в повествовании, – с прищуром посмотрел на него Сириус.       -Ничего не могу сказать по этому поводу, – пожал плечами Люпин.       — Я вернусь сразу же, как только поговорю с Фаджем, Гарри, — сказал Дамблдор. — Я хотел бы, чтобы ты оста­вался здесь и завтра, пока я не выступлю перед школой.       С этими словами Дамблдор ушел.       Мадам Помфри повела Гарри к кровати, и он заме­тил в дальнем конце палаты Грюма. Тот лежал, не двига­ясь, а рядом на тумбочке его ожидали деревянная нога и волшебный глаз.       — С ним все в порядке? — спросил он.       — Все будет хорошо, — ответила мадам Помфри, про­тягивая Гарри пижаму и расставляя вокруг него ширму.       -Слава Мерлину, – с облегчением выдохнули ребята.       Он снял мантию, надел пижаму и забрался в постель. Из-за ширмы появились Рон, Гермиона, Билл и миссис Уиз­ли с черным псом и устроились на стульях по обе сторо­ны кровати. Рон с Гермионой смотрели на Гарри почти с опаской, как будто боялись его.       — Со мной все в порядке, — сказал он. — Я просто ус­тал.       Миссис Уизли зачем-то поправила одеяло, и глаза ее наполнились слезами.       Из кабинета возвратилась мадам Помфри с бутылоч­кой пурпурного зелья и кубком в руках.       — Ты должен выпить все, Гарри, — заявила она. — Это зелье, чтобы спать без снов.       Гарри взял кубок, сделал несколько глотков и сразу же почувствовал, что глаза у него слипаются. Окружающее как будто заволокло дымкой, лампы дружески подмигивали ему сквозь ширму, а тело, казалось, тонет в мягком тепле матраса. Не успел он опустошить кубок, как тут же уснул.       -Наконец-то долгожданный покой, – попыталась улыбнуться Кристина. – Боюсь представить, какой отпечаток оставят эти события на нем.       -То ли еще будет, – грустно усмехнулась Лили. – После возвращения Волан-де-Морта поблажек ждать не придется.       * * *       Когда Гарри проснулся, ему было так тепло и уютно, что глаза открывать не хотелось, а хотелось наоборот, тут же уснуть снова. Свет в комнате был приглушен, и он был уверен, что сейчас еще ночь, и значит он не мог про­спать долго.       Рядом послышался шепот.       — Они разбудят его, если не прекратят немедленно!       — И чего они там кричат? Ничего ведь не могло слу­читься!       -Значит что-то все же могло, – вздохнул Джеймс. – Какая-то бесконечная глава.       Гарри открыл глаза. Кто-то снял с него очки, поэтому все вокруг расплывалось. Он увидел лишь нечеткие очер­тания миссис Уизли и Билла рядом с собой.       — Это голос Фаджа, — прошептала миссис Уизли, под­нимаясь со стула. — А это Минервы МакГонагалл, вер­но? О чем это они там спорят?       Теперь голоса донестись и до Гарри. Люди кричали и бежали в сторону больничной палаты.       —Мне очень жаль, Минерва, но тем не менее... — громко произнес Корнелиус Фадж прямо под дверью.       —Вам не следовало приводить его в замок! — кричала профессор МакГонагалл. — Когда Дамблдор узнает об этом...       -Кого «его»? – выгнул бровь Ремус.       -Не перебивая и узнаешь, – шикнул Сириус.       Гарри услышал, как со стуком распахнулась дверь па­латы. Все окружавшие его повернулись к дверям и не за­метили, как Гарри сел и надел очки.       Фадж решительно влетел в палату. Следом за ним вбе­жали профессора МакГонагалл и Снегг.       — Где Дамблдор? — спросил Фадж у миссис Уизли.       — Его здесь нет, — сердито ответила она. — Это боль­ничная палата, министр, и вам не кажется, что вам было бы лучше...       В этот момент дверь снова распахнулась, и на пороге возник Дамблдор.       -Вовремя он, – хмыкнула Кристина. – Как будто караулил.       —Что случилось? — резко спросил он, переведя взгляд с Фаджа на профессора МакГонагалл. — Почему вы беспокоите больных? Минерва, я удивлен... я просил вас постеречь Барти Крауча...       —В этом больше нет необходимости, Дамблдор! — взвизгнула она. — Министр позаботился об этом!       Гарри никогда не видел, чтобы профессор МакГона­галл теряла контроль над собой. Ее щеки пылают от гне­ва, ладони сжаты в кулаки; ее всю трясет от ярости.       -Что значит «позаботился»? – сглотнула ДеВитт. – Он же не...убил его?       —Когда мы сообщили мистеру Фаджу, что нами пой­ман Пожиратель смерти, ответственный за все, проис­шедшее сегодня ночью, — тихо произнес Снегг, — он, по­хоже, решил, что под угрозой находится его собствен­ная безопасность. Он настоял на том, чтобы вызвать дементора для охраны. С этим дементором он явился в ка­бинет, где Барти Крауч...        У девушки зазвенело в ушах. Не может быть, что человек, который стал ей младшим братом, в будущем пойдет по пути Пожирателя Смерти, доведет до состояния «овоща» ее друзей, попадет в Азкабан, а в итоге дементор применит к нему «Поцелуй» и Барти сам станет «овощем».       -Мы этого не допустим, – шептал Сириус. – Ты мне веришь, принцесса?       -Надо будет, я тоже ему мозги вправлю, – пригрозил Джеймс.       -Спасибо, ребята, – еле заметная улыбка тронула губы девушки.       —Я предупреждала его, что вы не согласитесь, Дамб­лдор! — вмешалась профессор МакГонагалл. — Я сказала ему, что вы никогда не позволите дементорам пересту­пить порог замка, но...       — Моя дорогая! — взревел Фадж. (Таким разъяренным Гарри никогда его не видел.) — Поскольку я являюсь ми­нистром магии, то именно я решаю, брать ли с собой охрану, если мне предстоит допрашивать потенциально опасного...       Но профессор МакГонагалл перебила его:       — И как только этот... это существо вошло в кабинет, — крикнула она, — оно набросилось на Крауча и... и...       У Гарри в животе похолодело. Профессор МакГона­галл подыскивала подходящее слово, но он уже и так все понял. Он знал, что сделал дементор: применил к Барти Краучу смертельный поцелуй. Он высосал из него душу, и теперь Крауч хуже, чем мертв.       —Туда ему и дорога! — вспыхнул Фадж. — Похоже, на его совести несколько убийств!       -Без суда и следствия! – выплюнула Лили. – Вот так Министерство и работает. При чем не важно в какое время и кто министр.       -Минус один свидетель, – вздохнул Ремус. – Он мог подтвердить, что Волан-де-Морт вернулся.       —Но теперь он не сможет свидетельствовать, Корнелиус, — заметил Дамблдор. Он не сводил с Фаджа взгля­да, как будто впервые разглядел его по-настоящему. — Те­перь он не сможет рассказать, почему он убил этих лю­дей.       —Почему он их убил? Ну так ведь это и без того по­нятно! — горячо возразил Фадж. — Он же просто сума­сшедший! Судя по тому, что рассказали мне Минерва с Северусом, он думал, что выполняет указания Сами-Знаете-Кого!       -Фадж им не верит? – неверяще выдохнул Блэк. – Тогда и от Министерства можно не ждать помощи.       —Он действительно выполнял указания лорда Волан-де-Морта, Корнелиус, — ответил Дамблдор. — Смерть этих людей была лишь побочным следствием плана, ко­торый должен был помочь Волан-де-Морту вернуть себе былое могущество. План удался. Волан-де-Морт вернул себе тело.       Фадж явно не поверил своим ушам. Растерянно мор­гая, он уставился на Дамблдора. Министр магии выгля­дел так, будто его только что ударили по голове мешком с песком.       — Сами-Знаете-Кто... вернулся? — с трудом выдавил он. — Абсурд! Дамблдор, это нелепость...       -С таким министром Волан-де-Морт быстро придет к власти, – хмыкнул Джеймс.       — Без сомнения, Минерва и Северус уже сообщили вам, — продолжил Дамблдор, — что мы слышали призна­ние Барти Крауча. Под воздействием Сыворотки Прав­ды он рассказал нам, как ему помогли бежать из Азкабана и как Волан-де-Морт, узнав от Берты Джоркинс о его освобождении, явился, чтобы избавить его от отца и ис­пользовать для захвата Гарри. План сработал, говорю я вам. Крауч помог Волан-де-Морту возродиться.       — Послушайте, Дамблдор, - начал Фадж, и Гарри с изумлением увидел, как министр заулыбался, — вы... не­ужели вы всерьез верите этому. Сами-Знаете-Кто возро­дился? Бросьте, бросьте... конечно, Крауч мог верить в то, что выполняет указания Сами-Знаете-Кого, но верить словам сумасшедшего, Дамблдор...       -Фадж просто не хочет в это верить, – закатил глаза Ремус. – И как бы это не стоило чьих-то жизней.       — Когда Гарри прикоснулся к Кубку Трех Вол­шебников, тот перенес его прямо к Волан-де-Морту, — настойчиво продолжал Дамблдор. — Он был свидетелем возрождения Волан-де-Морта. Я все вам объясню, если вы пройдете ко мне в кабинет.       Дамблдор бросил взгляд в сгорел ту Гарри, увидел, что тот проснулся, но, покачав головой, сказал:       — Боюсь, я не смогу разрешить вам расспросить се­годня Гарри.       Фадж продолжал загадочно улыбаться. Он тоже посмотрел на Гарри, затем обернулся к Дамблдору и спросил:       — Вы... э-э... готовы поверить Гарри на слово, Дамбл­дор?       -На что он намекает? – прошипела Лили. – Что мой сын лгун?       -Фаджу хотя бы иногда стоит прислушиваться к словам другим и смотреть дальше своего носа, – презрительно скривился Блэк.       На мгновение повисла тишина, которую нарушило рычание Сириуса. Он оскалился в сторону Фаджа.       — Конечно, я верю Гарри, — ответил Дамблдор. Его глаза гневно сверкали. — Я слышал признание Крауча, и я слышал рассказ Гарри о том, что произошло после того, как он коснулся Кубка. Обе истории объясняют все слу­чившееся после исчезновения Берты Джоркинс про­шлым летом.       Странная улыбка не сходила с лица Фаджа. Он снова бросил взгляд на Гарри, прежде чем ответить:       — Вы готовы поверить, что лорд Волан-де-Морт воз­родился, только на основании заявления сумасшедшего и слов мальчика, который... который...       Фадж снова посмотрел на Гарри, и Гарри внезапно все понял.       — Вы читали статьи Риты Скитер, мистер Фадж, — тихо произнес он.       -И это министр Магии? – гневно воскликнула Кристина, прийдя в себя после шока. – Уважаемый человек, но вместо того, чтобы провести расследование, он основывает свое мнение на статье? Да еще и авторства Риты Скитер? Я удивлена, как с таким подходом его еще не сместили с должности.       Рон, Гермиона, миссис Уизли и Билл подпрыгнули от не­ожиданности. Они не подозревали, что Гарри проснулся.       Фадж слегка покраснел, но тут же упрямо посмотрел на Дамблдора.       — Ну и что? — вызывающе произнес он. — Что, если я выяснил, что вы скрывали некоторые факты, касающие­ся этого мальчика? Змееязычный волшебник, да? И все время странные заявления и припадки...       — Я полагаю, вы говорите о болях в шраме, которые Гарри испытывает в последнее время? — холодно спро­сил Дамблдор.       — Значит, вы признаете, что у него бывают боли? — быстро переспросил Фадж. - Головные боли? Кошмары по ночам? Возможно, даже галлюцинации?       -Это может быть у любого человека, – закатил глаза Ремус. – Нашелся тут знаток медицины.       -И как всегда эти предубеждения к змееусту, – фыркнул Поттер.       — Послушайте, Корнелиус, — сказал Дамблдор, шаг­нув навстречу собеседнику. От директора снова исходи­ло ощущение силы, как тогда, когда он оглушил молодо­го Крауча. — Гарри также здоров, как и мы с вами. Шрам не повредил его мозгам. Я считаю, что шрам болит, когда лорд Волан-де-Морт находится поблизости от Гарри, либо планирует совершить убийство.       Фадж отступил на полшага от Дамблдора, но выгля­дел все таким же упрямым.       -Баран упертый, – цокнула ДеВитт. – Пока сам не увидит – не поверит, видимо.       —Простите, Дамблдор, но я и раньше слышал о том, что шрам от заклятия может действовать в качестве бу­дильника...       —Послушайте, я сам видел, как Волан-де-Морт воз­родился! — крикнул Гарри. Он попытался выбраться из постели, но миссис Уизли не дала ему это сделать. — Я видел Пожирателей смерти! Я могу назвать их имена! Люциус Малфой...       Снегг дернулся было, но когда Гарри перевел на него взгляд, Снегг снова смотрел на Фаджа.       -Конечно дернулся, лучшие друзья же, – хмыкнул Сириус. – Или лучше сказать, что Малфой его покровитель?       —Малфой был оправдан! — негодующе воскликнул Фадж. — Старинный род... пожертвования на благород­ные цели...       —Макнейр! — продолжил Гарри.       —Тоже оправдан! Сейчас работает в Министерстве!       —Эйвери... Нотт... Крэбб... Гойл...       —Ты просто повторяешь имена тех якобы Пожира­телей смерти, кто был оправдан тринадцать лет назад! — сердито заявил Фадж. — Ты мог прочесть их имена в ста­рых судебных отчетах! Ради бога, Дамблдор... мальчиш­ка рассказывал такую же безумную историю в конце про­шлого года... его истории становятся все длиннее и не­правдоподобнее, а вы продолжаете глотать их... мальчиш­ка может разговаривать со змеями, Дамблдор, и вы все еще верите ему?       -Значит, старинный род и пожертвования, – прищурился Поттер. – Надо запомнить, чтобы знать, на что давить.       -Мы знали, что Министерство коррупционное, но не настолько, – округлил глаза Ремус. – Только из-за этого отпускать ПСов внутреннего круга?       —Вы дурак! — гневно воскликнула профессор МакГо­нагалл. — Седрик Диггори! Мистер Крауч! Эти смерти — не дело рук какого-то безумца!       — Нет никаких свидетельств обратного! — так же гневно крикнул Фадж. Лицо его побагровело. — Похоже, вы готовы сеять панику, которая разрушит все, что нам удалось наладить за последние тринадцать лет!       Гарри не верил своим ушам. Он всегда считал Фаджа немного суетливым, слегка напыщенным, но в общем-то добродушным человеком. Сейчас перед ним стоял низенький сердитый волшебник, категорически отка­зывающийся даже думать о том, что могло бы разрушить весь его уютный, упорядоченный мирок — о том, что Волан-де-Морт возродился.       -Гарри очень точно описал происходящее, – вздохнула Лили. – Но такое поведение никогда не приводит ни к чему хорошему.       —Волан-де-Морт вернулся, — повторил Дамблдор. — Если вы сейчас осознаете это, Фадж, и примете соответ­ствующие меры, возможно, нам удастся спасти положе­ние. Прежде всего необходимо удалить всех дементоров из Азкабана...       —Абсурд! — снова закричал Фадж. — Удалить демен­торов! Да меня вышибут из кабинета, заикнись я об этом! Половина волшебников спит спокойно только потому, что знает — дементоры охраняют Азкабан!       -Он настолько боится потерять свою должность, что даже не хочет прислушаться к словам, – закатил глаза Блэк.       —А вторая половина, Корнелиус, спит гораздо беспо­койнее, зная, что самых опасных сторонников лорда Во­лан-де-Морта охраняют существа, которые по первой его просьбе станут на его сторону! — возразил Дамблдор. — Они не останутся верны вам, Фадж! Волан-де-Морт мо­жет предложить им гораздо больше, чем вы! Если к Во­лан-де-Морту вернутся его сторонники и дементоры пе­реметнутся к нему, вам будет очень трудно помешать ему снова добиться той власти, которая была у него тринад­цать лет назад!       Фадж молча открывал и закрывал рот, как будто не мог найти слов, чтобы выразить свое негодование.       -Вот и пускай молчит, может за умного сойдет, – скривился Люпин.       —Следующее, что необходимо предпринять — это направить послов к великанам.       —Послов к великанам? — взвизгнул Фадж, снова ов­ладев даром речи. — Что это еще за безумие?       —Протяните им руку дружбы сейчас, прежде чем ста­нет слишком поздно, — продолжал Дамблдор, — не то Во­лан-де-Морт убедит их, как он это сделал раньше, что он единственный из всех волшебников сможет вернуть им их права и свободы!       — Вы... вы это серьезно? — ахнул Фадж, качая голо­вой. Он отступил от Дамблдора еще на шаг. — Если вол­шебное сообщество узнает, что я договариваюсь с вели­канами... люди ненавидят их, Дамблдор... конец моей ка­рьере...       -Я только и слышу от него про его карьеру, – поморщился Джеймс. – Когда люди узнают, что Волан-де-Морт вернулся, они сами свергнут Фаджа.       —Вы ослеплены, — повысил голос Дамблдор, волны мощи, исходящей от него, стали почти осязаемы, глаза его сверкали, — любовью к своему посту, Корнелиус! Вы придаете — и всегда придавали — слишком большое зна­чение так называемой чистоте крови! Вы не понимаете, что важно не то, кем ты родился, а то, каким ты стал! Ваш дементор сейчас уничтожил последнего отпрыска одной из самых чистокровных волшебных семей. Посмотри­те, какую жизнь выбрал себе этот человек! Я говорю вам: сделайте то, что я сейчас предложил — и независимо от того, будете вы занимать эту должность дальше или нет, вас запомнят как величайшего и самого смелого мини­стра магии в нашей истории. Не сделаете — и останетесь в истории как человек, который отошел в сторону и тем самым позволил Волан-де-Морту попытаться во второй раз уничтожить мир, который мы старались восстано­вить!       —Сумасшедший, — прошептал, пятясь, Фадж. — Чок­нутый...       -А такая речь хорошая была, – усмехнулась Кристина. – Но что поделать, раз Фадж такой недалекий?       Повисла тишина. Мадам Помфри, прикрыв рот рука­ми, стояла в ногах у Гарри. Миссис Уизли по-прежнему держала руку на плече у Гарри, чтобы не дать ему встать. Билл, Рон и Гермиона молча смотрели на Фаджа.       — Если вы решительно намерены закрыть на все гла­за, Фадж, — продолжал Дамблдор, — то сейчас наши пути разойдутся. Действуйте так, как сочтете нужным. А я... я тоже буду действовать так, как сочту нужным.       -Вот о чем название главы было, – глубокомысленно кивнул Лунатик.       В голосе Дамблдора послышался намек на угрозу. Это было просто заявление, но Фадж ощетинился так, будто Дамблдор навел на него волшебную палочку.       — А теперь послушайте, Дамблдор, — ткнул пальцем в его сторону Фадж. — Я всегда давал вам определенную свободу. Я очень вас уважал. Я мог не соглашаться с неко­торыми вашими решениями, но я молчал. Немногие по­зволили бы вам взять на работу оборотня и Хагрида или без согласования с Министерством решать, что и как преподавать ученикам. Но если вы собираетесь работать против меня...       — Я собираюсь работать только против лорда Волан-де-Морта. — ответил Дамблдор. — И если вы тоже про­тив него, значит, мы с вами сторонники, Корнелиус.       -Это была попытка шантажа со стороны Фаджа? – хмыкнул Сириус.       -Судя по всему – да, – фыркнула Лили.       Фадж, похоже, не нашелся, что ответить на это. Какое-то время он молча раскачивался с носков на пятки и вер­тел в руках свой котелок.       Наконец он произнес почти жалобно:       — Не мог он вернуться, Дамблдор, это же просто не­возможно...       Снегг решительно вышел вперед, закатал рукав ман­тии и ткнул руку прямо в нос Фаджу. Министр отшат­нулся.       -У Нюниуса есть характер? – удивился Джеймс.       — Вот, — хрипло сказал Снегг. — Вот, смотрите. Чер­ная Метка. Уже не такая четкая, как, скажем, часа полтора назад, но различить ее все же можно. Темный Лорд впечатал свой знак в руку каждого Пожирателя смерти. Именно так мы узнавали друг друга. Так Темный Лорд призывал нас к себе. Когда он касался Черной Метки на руке Пожирателя смерти, все остальные должны были не­медленно трансгрессировать к нему. Целый год Метка становилась все более четкой. У Каркарова тоже. Как вы думаете, почему Каркаров бежал сегодня? Мы оба чув­ствовали, как горит Черная Метка. Мы оба знали, что он вернулся. Каркаров боится мести Темного Лорда. Он пре­дал слишком много его верных сторонников, и хозяин вряд ли примет его с радостью.       Фадж, покачивая головой, отступил от Снегга еще на полшага. Похоже, он не слышал ни слова из сказанного Снеггом. Он уставился с отвращением на уродливую от­метину на руке Снегга, затем с усилием оторвал от нее взгляд, посмотрел на Дамблдора и прошептал:       — Я не знаю, чего добиваетесь вы и ваши сотрудники, Дамблдор, но я услышал достаточно. Добавить мне нече­го. Завтра я свяжусь с вами, Дамблдор, чтобы обсудить вопросы руководства школой. Я должен вернуться в Ми­нистерство.       -Ему уже меткой в лицо ткнули, – хлопнул рукой по лицу Ремус. – А он все равно отказывается верить.       -В следующей книге прочитаем, чем эта узколобость обернется, – вздохнула Кристина.       Он замер на полпути к двери, резко развернулся и по­дошел к кровати Гарри.       — Твой выигрыш, — сухо сказал он, вынимая из кар­мана внушительный мешочек с золотом, и кладя его на тумбочку. — Тысяча галлеонов. Церемония должна была бы состояться завтра, но в сложившихся обстоятель­ствах...       Он водрузил котелок на голову и решительным ша­гом вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Как только Фадж исчез, Дамблдор повернулся к группе, сто­ящей возле кровати Гарри.       -Хотя бы выигрыш отдал, – усмехнулся Сириус. – Но он должен разделить его с родителями Седрика, они же оба стали Чемпионами Турнира.       — Предстоит очень много работы, — сказал он. — Молли... я не ошибаюсь, полагая, что могу рассчитывать на вас с Артуром?       — Конечно, можете, — ответила миссис Уизли. Она побледнела еще больше, но выглядела весьма решитель­но. — Артур знает Фаджа. Он и в Министерстве-то рабо­тает только потому, что любит маглов. А Фадж считает, что ему не хватает истинной гордости волшебника.       -Не гордости волшебника, а стремления к лучшей жизни ради своей семьи, – поправил Джеймс.       — Тогда мне нужно отправить ему письмо, — сказал Дамблдор. — Нужно известить всех, кого мы сможем убе­дить в своей правоте, а Артур поговорит с теми в Мини­стерстве, кто не так близорук, как Корнелиус.       — Я поеду к отцу, — тут же поднялся Билл. — Прямо сейчас.       — Отлично, — сказал Дамблдор. — Расскажи ему, что случилось. Скажи, что я скоро сам свяжусь с ним. Но пусть он соблюдает осторожность. Если Фадж подумает, что я вмешиваюсь в работу Министерства...       — Предоставьте это мне, — сказал Билл.       Он похлопал Гарри по плечу, поцеловал в щеку мать, натянул плащ и быстро вышел из комнаты.       -Начинается сбор Ордена, – постучал по подлокотнику Сириус.       — Минерва, — повернулся Дамблдор к профессору МакГонагалл, — попросите Хагрида как можно скорее подняться ко мне в кабинет. И еще — если она согласит­ся прийти — мадам Максим.       -Значит, их хотят отправить к великанам, – предположила Лили. – Не зря же он про это говорил.       Профессор МакГонагалл молча кивнула и вышла.       —Поппи, — обратился Дамблдор к мадам Помфри, — будьте так добры, спуститесь в кабинет профессора Грю­ма. Там, я думаю, вы обнаружите домового эльфа Винки в ужасном состоянии. Сделайте для нее все, что сможете, и отведите на кухню. Я думаю, Добби позаботится о ней.       —Очень... очень хорошо, — удивленно ответила ма­дам Помфри и тоже вышла.       -Он просто ее спровадил? – выгнула бровь Кристина.       Дамблдор молчал до тех пор, пока шаги мадам Пом­фри не затихли вдалеке.       — А сейчас, — сказал он, — я хочу, чтобы двое из нас сняли друг перед другом свои маски. Сириус... будь добр, прими свой обычный вид.       Огромный черный пес посмотрел на Дамблдора, и в сле­дующее мгновение превратился в человека.       Миссис Уизли взвизгнула, отпрыгнув от кровати:       — Сириус Блэк!       -А, она же не знает про тебя, – рассмеялся Джеймс.       — Мам, молчи! — крикнул Рон. — Все в порядке!       Снегг не кричал и не прыгал, но лицо его излучало смесь ужаса и ярости.       —Он! — рыкнул он, глядя на Сириуса, который смот­рел на него с тем же выражением. — Что он здесь делает?       —Его пригласил я, — ответил Дамблдор, переводя взгляд с одного на другого, — так же, как и тебя, Северус. Я доверяю вам обоим. Настало время забыть старые оби­ды и поверить друг другу.       Гарри подумал, что Дамблдор требует невозможного. Сириус и Снегг смотрели друг на друга с ненавистью.       -Это действительно невозможно, – усмехнулся Сириус.       — Пока что я был бы доволен, — нетерпеливо про­должил Дамблдор, — если бы вы не выказывали друг дру­гу открытой враждебности. Пожмите руки. Сейчас вы по одну сторону баррикад. Время не ждет, и если даже те не­многие из нас, кто знает правду, сейчас не объединятся, то у нас просто нет никаких шансов.       Очень медленно Сириус и Снегг подошли друг к дру­гу и протянули руки, а пожав, тут же их отдернули. Вид при этом у них был такой, что было ясно: каждый желает другому если не смерти, то тяжелой болезни точно.       -Ничего удивительного в этом нет, – хмыкнул Лунатик.       — Для начала достаточно, — заявил Дамблдор, снова становясь между ними. — Для каждого из вас у меня есть работа. Хоть я и ожидал от Фаджа чего-то в этом роде, но подобная реакция полностью меняет дело. Сириус, ты должен сейчас же отправиться в путь. Предупреди Ремуса Люпина, Арабеллу Фигг, Наземникуса Флетчера — в об­щем всю старую компанию. На время спрячься у Люпи­на, я свяжусь с тобой позднее.       -А раньше нельзя было у Ремуса спрятаться? – удивилась Лили.       — Но... — начал Гарри.       Он хотел, чтобы Сириус остался. Он не хотел про­щаться с ним.       — Мы увидимся очень скоро, Гарри, — обернулся к нему Сириус. — Обещаю. Но я должен сделать все, что могу, сам понимаешь...       — Да, — произнес Гарри, — да... конечно, понимаю.        Сириус быстро пожал ему руку, кивнул Дамблдору, снова превратился в пса и подбежал к двери. Лапой по­вернул ручку и исчез в коридоре.       — Северус, — обратился Дамблдор к Снеггу— ты знаешь, что я должен попросить. Если... если ты готов это сделать...       — Да, — ответил Снегг.       Он выглядел бледнее обычного, а его черные глаза странно блестели.       -Возвращение блудного ПСа к хозяину? – спросил Джеймс.       -Если он действительно шпион Дамблдора, то это заслуживает уважения, – пожала плечами Кристина.       — Тогда, удачи, — сказал Дамблдор. С мрачным пред­чувствием во взгляде он смотрел, как Снегг молча вышел из комнаты вслед за Сириусом.       Прошло несколько минут, прежде чем он снова заго­ворил.       — Я должен спуститься, — наконец сказал он. — Мне нужно поговорить с родителями Диггори. Гарри, прими оставшееся зелье. Я еще увижусь со всеми вами позже.       Дамблдор ушел. Гарри откинулся на подушки. Герми­она, Рон и миссис Уизли долго молча смотрели на него.       -Они впервые услышали, что Волан-де-Морт возродился? – уточнил Ремус. – Иначе я не могу объяснить их поведение.       -Они просто переживают за него, – вздохнула Лили. – После такой нападки Фаджа.       —Нужно выпить оставшееся зелье, Гарри, — загово­рила, наконец, миссис Уизли. Она потянулась за кубком и задела мешочек с золотом. — Тебе нужно выспаться как следует. Попробуй подумать о чем-нибудь другом... по­думай, например, что ты купишь на выигранные деньги!       —Мне не нужно это золото, — ответил Гарри без вся­кого выражения. — Возьмите его себе. Или пусть кто-ни­будь другой возьмет. Это не я выиграл. Это золото Сед­рика.       Он сражался с этим с того самого момента, когда вы­шел из лабиринта, и все-таки это его настигло. Гарри чув­ствовал, как щиплет в уголках глаз. Он моргнул несколько раз и уставился в потолок.       -Ему нужно выплакаться, не стоит держать все в себе, – покачала головой ДеВитт.       —Ты ни в чем не виноват, Гарри, — прошептала мис­сис Уизли.       —Это я предложил ему взяться за Кубок вдвоем, — от­ветил Гарри.       Теперь щипало не только в глазах, но и в горле. Как он хотел, чтобы Рон сейчас отвернулся!       -Молли права, это не его вина, – сказал Сириус. – Гарри же не знал, что Кубок – это портал к Волан-де-Морту.       -А если бы Седрик не был таким порядочным, то он один бы взял Кубок и переместился на кладбище, – вздохнул Джеймс. – Его в любом случае ждала смерть.       -Ну, есть еще вариант, что Гарри бы не стал играть в благородство и один взял Кубок, – добавил Лунатик. – Тогда бы Седрик остался жив.       -И именно это и гложет Гарри, – закончила Лили. – В любом случае, что произошло, то уже не исправить. Гарри стоит волноваться о себе в первую очередь.       Миссис Уизли поставила кубок с напитком на тумбоч­ку, обняла Гарри и прижала его к себе. Никто никогда не обнимал его так, почти как мать. В это же мгновение на него обрушилась вся тяжесть случившегося этой ночью. Лицо матери, голос отца, тело Седрика на земле — все невыносимо кружилось перед глазами, так что Гарри едва не прокусил себе губу борясь с горестным воем, который рвался изнутри.       Раздался громкий хлопок, и миссис Уизли отпустила Гарри. Гермиона стояла у окна, сжимая что-то в руке.       — Извините, — прошептала она.       — Вот твое зелье, Гарри, — сказала миссис Уизли, бы­стро вытирая глаза тыльной стороной ладони.       Гарри выпил все одним глотком, и оно тут же подей­ствовало. Тяжелые волны сна без снов накатили на него. Сопротивляться он не мог и не хотел. Он откинулся на подушку и больше не думал ни о чем. -Глава закончилась, – медленно сказал Поттер. – Осталась последняя. -Глава 37 «Начало», – прочитала Лили.