Мародеры читают

-Глава 37 «Начало», – прочитала Лили.       Когда по прошествии месяца Гарри оглядывался назад, он обнаружил, что не так уж и много воспоминаний оста­лось у него об этих днях. Похоже, память не смогла сохра­нить все пережитое. Оставшиеся воспоминания были одно тяжелее другого. Хуже всех была встреча с родителя­ми Диггори, которые пришли в больничное крыло на сле­дующее утро.       Они не обвиняли его в происшедшем, наоборот, оба благодарили за то, что он вернул им тело Седрика. Мис­тер Диггори то и дело всхлипывал, а миссис Диггори от горя даже плакать не могла.       -Это тяжело, потерять своего ребенка, – грустно вздохнула Кристина.       -Они справятся, – сказал Ремус. – Пройдет время и боль утраты утихнет.       — Значит, он совсем не страдал, — сказала она, когда Гарри рассказал им, как умер Седрик. — И знаешь, Амос... он умер сразу же после того, как завоевал Кубок. Должно быть, он был счастлив.       Когда они встали, чтобы уйти, она посмотрела на Гар­ри и сказала:       — Ты теперь берегись, Гарри, будь осторожнее. Гарри схватил с тумбочки мешочек с золотом.       — Возьмите это, — пробормотал он. — Это ведь Сед­рика, он первым добрался до него, возьмите...       Но она попятилась от него со словами:       — Нет-нет, это твое, дорогой... мы не можем... оставь себе...       -Они не стали сомневаться в его словах о возвращении Волан-де-Морта, хотя тоже читали Скитер, – заметила Лили.       -Потому что здравомыслящие люди не верят этой писаке, – пожал плечами Сириус.       * * *       На следующий вечер Гарри вернулся в башню Гриффиндора. Гермиона и Рон рассказали ему, что Дамблдор обратился за завтраком к ученикам школы. Он просил всех оставить Гарри в покое, не задавать вопросов и не просить рассказать, что же произошло в лабиринте. Гар­ри заметил, что многие обходят его стороной, а неко­торые начинают шептаться друг с другом, когда он про­ходит мимо. Он понял: читали статью Риты Скитер о том, что он неуравновешен и может представлять опас­ность. Может быть, даже строят свои собственные вер­сии смерти Седрика. Гарри это не волновало. Больше всего ему нравилось быть с Роном и Гермионой и бол­тать о чем-нибудь постороннем или просто молча си­деть рядом, когда они играют в шахматы. Он чувство­вал, что они втроем понимают друг друга настолько, что уже не нуждаются в словах. Они просто ждут какого-то знака, известия о том, что происходит за стенами Хог­вартса. Раздумывать, что может случиться, не имеет ни­какого смысла, пока это не случилось.       -Они повзрослели слишком рано, – печально сказал Джеймс. – А я так надеялся, что этого не повторится и дети смогут оставаться детьми, а не решать проблемы взрослых.        Они лишь однаж­ды заговорили об этом — когда Рон рассказал Гарри о разговоре миссис Уизли с Дамблдором перед отъездом домой.       — Она просила его разрешить тебе поехать прямо к нам этим летом, — сказал он. — Но он хочет, чтобы ты пожил у Дурслей, по крайней мере, поначалу.       — Почему? — удивился Гарри.       — Она сказала, что у Дамблдора есть на это причи­ны, — мрачно ответил Рон. — Я думаю, мы должны ему верить, правда?       -Вы никому ничего не должны, – потерла виски ДеВитт. – Если вас не устраивают чьи-то действия, то подвергайте их сомнению, проверяйте факты.       Кроме Рона и Гермионы Гарри мог разговаривать еще с Хагридом. Поскольку учителя по защите от тем­ных искусств теперь не было, во время этих уроков они были свободны. В один из таких часов, в четверг после обеда, друзья решили навестить Хагрида. День был ясный, солнечный; Клык выскочил из распахнутой двери и бросился им навстречу, громко лая и размахивая хво­стом.       — Кто там? — проревел Хагрид, появляясь в дверях. — Гарри!       Он быстро подошел к ним, обнял Гарри гигантской ручищей, взъерошил ему волосы и сказал:       — Рад видеть тебя, дружище. Здорово!       -Хорошо, что у них есть Хагрид, – улыбнулась Эванс. – Он всегда сможет приободрить их.       Войдя в хижину, они увидели на столе две чашки раз­мером с ведро.       — Выпил чашечку с Олимпией, — заметил Хагрид. — Ушла только что.       —Кто? — полюбопытствовал Рон.       —Мадам Максим, конечно! — ответил Хагрид.       —Значит, вы помирились, да? — спросил Рон.       — Не знаю, о чем это ты, — отмахнулся Хагрид, дос­тавая еще чашки из буфета.       -Не знает он, как же, – весело хмыкнул Блэк.       Приготовив чай и водрузив на стол тарелку с плохо пропеченным печеньем, Хагрид откинулся в кресле и пристально оглядел Гарри своими похожими на черных жуков глазами.       —Ты как, в порядке? — грубовато спросил он.       —Да, — ответил Гарри.       —Нет, — возразил Хагрид. — Конечно, нет. Но все ус­троится.       Гарри промолчал.       — Я знал, что он вернется, — заявил Хагрид. (Гарри, Рон и Гермиона потрясенно посмотрели на него.) — Знал это всегда, Гарри. Знал, что он там... э-э... прячется... вы­жидает. Это должно было случиться. Ну, так это и случи­лось... И что теперь? Ничего... Будем бороться. Может, сможем остановить его... не дать ему снова... ну, взять власть. Это Дамблдор так считает. Великий человек, Дам­блдор... Пока он с нами, я спокоен.       -А вот такого заявления я от Хагрида не ожидал, – округлил глаза Лунатик. – Почему он был уверен, что Волан-де-Морт сможет возродиться?       -Он же приближенный Дамблдора, вот и наслушался от него, – пожал плечами Поттер.       Хагрид увидел по лицам друзей, что они не верят сво­им ушам, и удивленно поднял свои лохматые брови.       — Нет смысла сидеть и беспокоиться, — сказал он. — Чему быть, того не миновать. Надо просто быть к этому готовым. Дамблдор рассказал мне, что ты сделал, Гарри.       Хагрид посмотрел на Гарри, и его грудь раздулась от гордости.       — Ты поступил, как поступил бы твой отец. А лучшей похвалы просто нет.       Гарри улыбнулся в ответ, впервые за последние не­сколько дней.       -И опять про Лили не сказал, – нахмурилась Кристина.       -Я уже привыкла, – отмахнулась девушка.       —А что Дамблдор попросил тебя сделать, Хагрид? — спросил он. — Он послал профессора МакГонагалл за то­бой и за мадам Максим... тогда ночью.       —Есть небольшая работенка на лето, — ответил Хаг­рид. — Но это секрет. Нельзя говорить об этом, даже вам нельзя. Олимпия — для вас мадам Максим, — может, тоже поедет со мной. Я так думаю. Надеюсь, смогу ее уго­ворить.       — Это связано с Волан-де-Мортом? Хагрид сжался при звуках этого имени.       — Может быть, — уклончиво ответил лесничий. — А сейчас... сейчас... кто хочет пойти со мной, посмотреть на последнего соплохвоста? Шутка... Шутка! — тут же воскликнул он, увидев их лица.       -Почему бы не рассказать им про великанов? – выгнул бровь Ремус. – Не думаю, что они бы разболтали кому-то об этом.       -Безопасность превыше всего, – скривился Сириус. – Но как только кого-то нужно подвергнуть смертельной опасности, так сразу отправляют Гарри.       С тяжелым сердцем Гарри собирал чемодан накану­не отъезда из Хогвартса на Тисовую улицу. Он боялся Прощального пира, который всегда был таким празднич­ным, таким радостным — ведь на нем объявляли факуль­тет-победитель. После возвращения из больничной па­латы Гарри не ходил в Большой зал, когда там было осо­бенно много народу, и старался есть попозже, чтобы из­бежать любопытных взглядов.       Когда они с Роном и Гермионой вошли в зал, они сра­зу заметили, что зал не украшен, как обычно, цветами по­бедившего факультета. Сегодня стена за учительским сто­лом была задрапирована черным. Гарри тут же понял, что это — дань уважения Седрику.       -Что ж, это правильное решение, – вздохнули ребята. – Как можно веселиться и отмечать победу факультета, когда умер их товарищ?       За столом преподавателей сидел настоящий Грозный Глаз Грюм. Деревянная нога и волшебный глаз верну­лись к нему, но несмотря на это он был весь какой-то дер­ганый и вскакивал каждый раз, когда кто-то заговаривал с ним. Гарри не мог его винить в этом: подозрительность Грюма должна была только усилиться после десятиме­сячного заключения в собственном сундуке. Стул про­фессора Каркарова был пуст. Садясь на свое место, Гарри задумался, где же Каркаров сейчас, поймал его Волан-де-Морт или нет?       -У него пока есть дела поважнее, я думаю, – сказал Джеймс. – Но он точно не забудет про месть Каркарову.       А вот мадам Максим была на месте. Она сидела ря­дом с Хагридом, и они о чем-то тихо переговаривались. Дальше, рядом с профессором МакГонагалл, сидел Снегг. Их взгляды на мгновение встретились, когда Гарри по­смотрел на него. Трудно было понять по лицу, о чем он думает. Выглядел он, во всяком случае, таким же мрачным и неприятным, как и всегда. Гарри еще долго вглядывал­ся в него, после того как Снегг отвел глаза в сторону.       Что сделал Снегг по заданию Дамблдора в ту ночь, ког­да вернулся Волан-де-Морт? И почему., почему Дамблдор так уверен, что Снегг действительно на нашей стороне? Дамблдор в Омуте говорил, что Снегг был нашим шпио­ном, что он действовал против Волан-де-Морта, «несмот­ря на огромный личный риск». Может быть, он снова пойдет на это? Может, он уже вступил в контакт с Пожи­рателями смерти? Сделал вид, что никогда не переходил на сторону Дамблдора, что, как и сам Волан-де-Морт, все это время он лишь ждал подходящего момента?       -Так и есть, я думаю, – прищурился Ремус. – Только это огромный риск, как для Волан-де-Морта, так и для Дамблдора.       -Нюниус тоже рискует, в любом случае, – ответила Кристина. – Он же обманывает кого-то из них и я даже не могу представить, насколько изощренным будет наказание, когда его вычислят.       Размышления Гарри прервал профессор Дамблдор, который поднялся со своего места. В Большом зале и до того было совсем не так шумно, как бывало раньше, а те­перь и подавно повисла тишина.       — Закончился, — произнес Дамблдор, оглядев присут­ствующих, — еще один учебный год.       Он замолчал и посмотрел на стол пуффендуйцев. За этим столом было тише всего, а лица студентов были са­мыми грустными и бледными во всем Большом зале.       — Многое я хотел бы сказать вам сегодня вече­ром, — продолжил Дамблдор, — но прежде всего я дол­жен признаться, что мы потеряли очень хорошего че­ловека, который должен был сидеть здесь, — Дамблдор махнул рукой в сторону стола пуффендуйцев, — и вме­сте с нами радоваться Прощальному пиру. Я хотел бы, чтобы все сейчас встали и подняли стаканы в честь Седрика Диггори.       И они это сделали. Заскрипели отодвигаемые ска­мьи, и все присутствующие встали, подняли кубки и по залу прокатилось: «За Седрика Диггори».       -А сколько еще таких молодых людей умрет в борьбе с Волан-де-Мортом? – вздохнул Сириус.       -Об этом мы прочитаем в следующих книгах, – в ответ вздохнула Лили.       Гарри сквозь толпу увидел Чжоу. По ее лицу тихо тек­ли слезы. Все сели, и Гарри уткнулся взглядом в стол.       — Седрик обладал многими достоинствами, которы­ми отличаются студенты Пуффендуя, — снова заговорил Дамблдор. — Он был хорошим верным другом, любил труд, высоко ценил справедливость. Смерть его подей­ствовала на всех вас, независимо от того, знали вы его или нет. Поэтому я думаю, вы имеете право узнать, как это случилось.       Гарри поднял голову и посмотрел на Дамблдора.       — Седрика Диггори убил лорд Волан-де-Морт.       -Сомневаюсь, что дети готовы к такому заявлению, – покачал головой Джеймс.       По залу пронесся взволнованный шепот. Одни смот­рели на Дамблдора с ужасом, другие — с недоверием. Ди­ректор спокойно дождался пока шум стихнет.       — В Министерстве магии не хотят, чтобы я сообщал вам это, — продолжил он. — Возможно, некоторые из ваших родителей будут в ужасе от того, что я сделал. Либо потому, что они не верят в возвращение Волан-де-Морта, либо потому что считают вас слишком малень­кими, чтобы говорить об этом. Но я уверен: правда в любом случае предпочтительнее лжи, а пытаться пред­ставить смерть Седрика несчастным случаем или зая­вить, что он сам в этом виноват, было бы оскорблением его памяти.       -Тут он прав, – цокнула Кристина. – Но все же, не стоило так резко заявлять об этом.       -Чувствую, у него будут неприятности с Министерством, как и у Гарри, – скривился Ремус.       Ошеломленные и испуганные лица одно за другим поворачивались к Дамблдору... но поворачивались дале­ко не все. Гарри увидел, как за слизеринским столом Мал­фой что-то говорил Крэббу и Гойлу. Горячая, тошнотвор­ная волна гнева закипела у Гарри внутри, и он заставил себя перевести взгляд на Дамблдора.       -Конечно они уже все знают, у них родители ПСы, – фыркнул Блэк.       — Есть еще один человек, которого необходимо упо­мянуть в связи со смертью Седрика, — говорил Дамбл­дор. — Я говорю, конечно, о Гарри Поттере.       По залу будто пробежала волна, когда многие голо­вы повернулись сначала к Гарри, а потом снова к дирек­тору.       — Гарри Поттер сумел ускользнуть от лорда Волан-де-Морта, — продолжал Дамблдор. — Он рискнул жиз­нью, чтобы вернуть тело Седрика в Хогвартс. Он проявил храбрость, которую перед лицом лорда Волан-де-Морта проявлял не каждый взрослый волшебник и теперь я пью в его честь.       -Не нужно было упоминать Гарри, – закатила глаза Лили. – К чему ему такое внимание сейчас? После речи Дамблдора все решат, что уже можно его расспрашивать о случившемся.       Дамблдор тяжело повернулся к Гарри и снова поднял кубок. Почти все в Большом зале повторили его движе­ние. Они назвали его имя, также, как назвали имя Седри­ка Диггори, и выпили в его честь. Но за стоящими школь­никами Гарри увидел, как многие из слизеринцев оста­лись вызывающе сидеть на своих местах и даже не при­тронулись к кубкам. Дамблдор, у которого волшебного глаза не было, этого не заметил.       -Может и заметил, но не придал значения, – сказал Джеймс. – А зачем им пить в честь Гарри, когда он узнал, что их родители ПСы?       -Тем более, дети Пожирателей тоже станут ими, вероятность почти сто процентов, – хмыкнул Блэк.       Когда все снова заняли свои места, Дамблдор продол­жил свою речь.       — Цель Турнира Трех Волшебников — укреплять вза­имопонимание среди волшебников всего мира. В свете случившегося — то есть возвращения лорда Волан-де-Морта — такое взаимопонимание становится, как никог­да, важным.       Дамблдор перевел взгляд с Хагрида и мадам Максим на Флер Делакур и студентов из Шармбатона, а затем на Виктора Крама и дурмстрангцев за слизеринским сто­лом. Гарри увидел, что Крам насторожен и почти испу­ган, как будто ожидает, что Дамблдор скажет что-нибудь резкое.       -Может, боится распространения информации о случившемся в лабиринте, – вздохнула Кристина. – Хотя в том не было его вины.       -Что уж гадать, мы никогда не узнаем, что творится в головах у других людей, – пожала плечами Лили.       — Каждый гость этого зала, — сказал Дамблдор, и его взгляд задержался на учениках из Дурмстранга, — будет с радостью встречен здесь всегда, в любое вре­мя. Хочу повторить еще раз: в свете возрождения лор­да Волан-де-Морта мы сильны настолько, насколько мы едины, и слабы настолько, насколько разъединены. Лорд Волан-де-Морт славится способностью сеять раз­дор и вражду. Мы можем бороться с этим, создавая прочные связи, основанные на дружбе и доверии. Раз­личия в наших традициях и в наших языках несуще­ственны, если у нас общие цели, а наши сердца откры­ты навстречу друг другу. Я уверен — и никогда еще я не хотел бы так сильно ошибиться, — что впереди нас ждут мрачные и тяжелые дни. Некоторые из присут­ствующих в этом зале уже пострадали от рук лорда Волан-де-Морта. Многие семьи были разрушены. Не­делю назад погиб ваш товарищ. Помните Седрика. Если настанет время делать выбор между легким и правильным, вспомните, что случилось с честным, добрым, смелым мальчиком только потому, что он случайно встал на пути лорда Волан-де-Морта. По­мните Седрика Диггори.       -Эта речь заставит многих задуматься и принять чью-либо сторону, – задумчиво почесал голову Лунатик.       -Только остается вопрос: все ли готовы поверить Гарри и Дамблдору? – добавил Джеймс. – Я в этом сомневаюсь, если честно.       Чемодан Гарри был упакован, сверху стояла клетка с Буклей. Они с Роном и Гермионой толкались вместе с остальными четверокурсниками в переполненном хол­ле в ожидании карет до станции Хогсмид. Стоял прекрас­ный летний день. Гарри подумал, что на Тисовой улице наверняка тепло, летний ветерок колышет пышную ли­ству, а на клумбах искрится калейдоскоп цветов. Но его это не радовало.       -А кого бы обрадовала перспектива возвращения к нелюбимым родственникам? – хмыкнула Кристина.       — Гарри!       Он оглянулся. По ступенькам крыльца быстро подни­малась Флер Делакур. За ней в распахнутую дверь Гарри увидел, как Хагрид помогает мадам Максим запрягать ги­гантских лошадей. Карета из Шармбатона скоро тронет­ся в путь.       — Мы встретимся, я надеюсь, — сказала Флер, протя­гивая ему руку. — Я надеюсь получить здесь ‘габоту хочу улучшить свой английский.       — Он и так очень хорош, — с трудом выдавил Рон. Флер улыбнулась ему. Гермиона нахмурилась.       — До свидания, Гарри, — попрощалась Флер. — Было очень п’гиятно познакомиться!       Настроение у Гарри невольно поднялось, когда он смотрел, как Флер бежит к мадам Максим и ее серебря­ные волосы сверкают в лучах утреннего солнца.       -Чары вейл, – фыркнула Лили. – Но они довольно безобидны по отношению к Гарри, а Рон опять теряется.       —Интересно, как доберутся обратно дурмстранг­цы? — спросил Рон. — Как вы думаете, смогут они управ­лять кораблем без Каркарова?       —Каркаров не управлял, — раздался рядом мрачный голос. — Он сидел в своей каюте, а всю работу делали мы.       Крам подошел попрощаться с Гермионой.       —Можно тебя на пару слов? — спросил он ее.       —А... да... конечно, — ответила Гермиона, слегка сму­тившись, и отошла в сторонку вместе с Крамом.       — Поторопись! — громко крикнул ей вслед Рон. — Ка­реты подъедут через пару минут!       -Ох уж эта ревность, – рассмеялись девушки. – Лучше бы сам начал за ней ухаживать.       -Они не подходят друг другу, – категорично заявил Сириус.       Однако он предоставил Гарри следить за прибыти­ем карет, а сам все время вставал на цыпочки и вытя­гивал шею, пытаясь разглядеть, что там делают Герми­она с Крамом. Они вернулись очень быстро. Рон при­стально смотрел на Гермиону, но лицо ее было бесстра­стно.       — Мне нравился Диггори, — коротко заявил Крам Гар­ри. — Он всегда был со мной вежлив. Всегда. Несмотря на то, что я был из Дурмстарнга... вместе с Каркаровым, — до­бавил он, нахмурившись.       — У вас уже есть новый директор? — спросил Гарри. Крам пожал плечами. Затем, как и Флер, протянул руку сначала Гарри, потом Рону.       По лицу Рона было видно, что он ведет какую-то тя­желую внутреннюю борьбу. Крам уже отвернулся и хо­тел уйти, как Рон вдруг выпалил:       — А можно мне твой автограф?       Гермиона отвела взгляд и улыбнулась безлошадным каретам, которые катились к ним по подъездной дороге. Крам удивился, но с удовольствием подписал Рону кусо­чек пергамента.       -Все-таки фанатская любовь взяла верх, – хмыкнул Джеймс.       -Было бы обидно, если бы он из-за ревности упустил такой шанс, – пожал плечами Ремус.       -Не обидно, а глупо, – поправил Блэк.       * * *       Этот летний день разительно отличался от дождли­вого сентябрьского дня, когда они ехали в Хогвартс, — на небе ни облачка. В купе вместе с Гарри, Роном и Гер­мионой никого не было. Сыча пришлось снова прикрыть парадной мантией Рона, чтобы он не ухал беспрерывно. Букля дремала, сунув голову под крыло, а Живоглот свер­нулся на пустом сиденье, как пушистая рыжая подушка. Поезд катил на юг, а друзья разговаривали больше, чем за всю предыдущую неделю. Речь Дамблдора на Про­щальном пиру будто сломала у Гарри внутри какую-то невидимую преграду. Сейчас ему было не так больно го­ворить о случившемся. Они перестали обсуждать, что может сделать Дамблдор, чтобы остановить Волан-де-Морта, только когда прибыла тележка с едой.       -Об этом можно гадать бесконечно, – протянула Кристина. – У Дамблдора полно тараканов в голове.       Вернувшись от тележки, Гермиона спрятала деньги в сумку и достала оттуда номер «Ежедневного Пророка». Гарри настороженно глянул на газету — он не был уве­рен, хочет ли он узнать, что там написано. Гермиона, за­метив это спокойно сказала:       —Там ничего нет. Можешь посмотреть сам, но там действительно ничего нет. Я проверяла каждый день. Только маленькая заметка на следующий день после тре­тьего задания, где сообщалось, что ты выиграл Турнир. Они даже не упомянули о Седрике. И вообще ни о чем. По-моему, Фадж им пикнуть не дает.       -Скитер заткнешь, – фыркнул Блэк. - Скорее конец света случится.       —С Ритой ему это не удастся, — возразил Гарри. — Тем более такие события.       —Рита не написала ни слова после третьего  тура, — сказала Гермиона странно напряженным голосом. — По правде говоря, — добавила она, и ее голос дрогнул, — Рита Скитер вообще какое-то время не будет ничего писать. Если, конечно, она не хочет, чтобы я выдала ее тайну.       -Она все-таки раскрыла, как Скитер удавалось подслушивать, – восхищенно выдохнула Лили.       —О чем это ты? — спросил Рон.       —Я выяснила, как ей удавалось подслушивать разго­воры, хотя она не должна была находиться на террито­рии школы, — выпалила Гермиона.       Гарри был уверен — она уже несколько дней умирала от желания рассказать им это, но сдерживалась из-за все­го происшедшего.       —И как она это делает? — тут же спросил Гарри.       —И как ты это выяснила? — уставился на нее Рон.       —Ну, по правде говоря, эту мысль подсказал мне ты, Гарри, — ответила Гермиона.       —Я? — удивился Гарри. — Когда?       —Жучки, — радостно возвестила Гермиона.       -Жучки? – недоуменно воскликнули Мародеры.       -Не перебивайте, – шикнула Кристина.       —Но ты ведь сказала, что они не работают...       — Да электронные жучки, — подтвердила Гермио­на. — Вы не, понимаете... Рита Скитер — объявила Герми­она с плохо скрываемым триумфом, — незарегистри­рованный анимаг. Она может превращаться... — Герми­она вытащила из сумки плотно закрытую стеклянную банку, — в жука!       —Да ладно, – пораженно выдохнул Джеймс.       —Мерлин, вот уж чего не ожидал, – покачал головой Ремус.       —Ты шутишь! — воскликнул Рон. — Ты не... это не она...       — Она, она, — улыбаясь, кивнула Гермиона, гордо про­демонстрировав им банку.       Внутри лежали палочки и листочки, среди которых сидел большой жук.       — Никогда в жизни... Ты шутишь... — прошептал Рон, приблизив банку к глазам.       — Не шучу, — продолжала сияющая Гермиона. — Я поймала ее на подоконнике в больничной палате. По­смотри внимательно, и ты увидишь, что отметки вокруг усиков в точности, как ее кошмарные очки.       Гарри  присмотрелся, и понял, что она права. Он тоже кое-что вспомнил.       —Честно, я думал она будет жабой в анимагической форме, – скривился Сириус. – Но почему жук?       —Я знаю, что в Южной Америки жуки символизируют несчастье, – ответила Лили.       —Ей это подходит, – усмехнулась ДеВитт.       — Когда мы, слышали ночью, как Хагрид рассказывал мадам Максим о своей маме, на статуе сидел жук!       — Именно! — подтвердила Гермиона. — А Виктор вы­тащил жука у меня из волос, когда мы разговаривали с ним у озера. И, сели я не ошибаюсь, Рита сидела на по­доконнике в кабинете предсказаний в тот день, когда у тебя заболел шрам. Она летала по школе целый год, со­бирая разные сплетни.       — А когда мы увидели Малфоя под деревом... — мед­ленно начал Рон.       — Он разговаривал с ней, держа ее в руке, — сказала Гермиона. — Он, конечно же, знал. Именно так она полу­чала все эти замечательные маленькие интервью у сли­зеринцев. Им было все равно, что она нарушает закон, если они могли передавать ей всякие гадости про нас и про Хагрида.       —И что она собирается с ней сделать? – выгнул бровь Поттер. – Не будет же она ее постоянно держать в банке.       Гермиона взяла банку из рук Рона и улыбнулась жуку, который сердито жужжал, тычась головой в стекло.       — Я сказала ей, что выпущу ее, когда мы вернемся об­ратно в Лондон, — продолжила Гермиона. — Понимаете, я наложила на банку заклятие Неразбиваемости, поэтому она не может превратиться в человека. И я велела ей в течение года держать свое перо при себе. Посмотрим, сможет ли она отучиться от вредной привычки писать обо всех грязную ложь.       Спокойно улыбаясь, Гермиона спрятала банку с жу­ком обратно в сумку.       —Вот ты и узнал план Гермионы, – хмыкнула Лили.       —Вредные привычки так быстро не исчезают, – хмыкнул Лунатик.       Дверь купе скользнула в сторону.       — Очень умно, Грэйнджер, — заявил Драко Малфой. За ним стояли Крэбб и Гойл. Все трое выглядели еще более самодовольными, высокомерными и угрожающи­ми, чем когда-либо.       —Похвала от Малфоя в сторону магглорожденной – это что-то новенькое, – ехидно сказала Кристина.       — Итак, — протянул Малфой, сделав полшага в купе. Он оглядел сидящих, и лицо его искривила презритель­ная ухмылка. — Ты поймала какую-то жалкую корреспонденточку, а Поттер — снова любимчик Дамблдора. Боль­шое дело.       —Зависть это плохо и такое поведение не подобает молодому аристократу из чистокровного Рода, – фыркнул Сириус.       —Ну и племянничек у тебя, Бродяга, – подразнил друга Сохатый.       Ухмылка на его лице стала шире. Крэбб и Гойл оска­лились.       — Пытаемся не думать об этом, да? — тихо спросил Малфой, глядя на Гарри, Рона и Гермиону. — Пытаемся сделать вид, что ничего не случилось?       — Убирайся, — сказал Гарри.       Он не вспоминал о Малфое со вчерашнего вечера, когда тот шептался с Крэббом и Гойлом во время речи Дамблдора о Седрике. В ушах у Гарри звенело. Рука сама собой схватила палочку в кармане мантии.       —Не стоит срываться на этом говнюке, – скривилась Эванс.       — Ты на стороне проигравших, Поттер! Я предупреж­дал тебя! Я говорил тебе, что нужно тщательно выбирать себе компанию, помнишь? Когда мы встретились в поез­де в первый день в Хогвартсе? Я говорил тебе, не общать­ся с этими отбросами! — он дернул головой в сторону Рона и Гермионы. — Слишком поздно, Поттер! Они ум­рут первыми, когда Темный Лорд вернется! Грязнокровки и маглолюбцы будут первыми! Нет... вторыми, первым был Диггори...       —Ему не хватает воспитания, – закатил глаза Лунатик. – Хоть ты трижды аристократ, нужно понимать, что можно произносить вслух, а что нет.       В купе раздался взрыв, будто кто-то поджег целую упа­ковку фейерверков. Ослепленный сверканием заклятий и оглушенный разрывами, прозвучавшими со всех сто­рон, Гарри потряс головой и посмотрел вниз, на пол.       Малфой, Крэбб и Гойл лежали без сознания в дверях. Они с Роном и Гермионой стояли посреди купе с палоч­ками в руках. Все они применили разные заклятия, впро­чем, не только они одни.       —Я подумал, что стоит последить за этой троицей, — просто заметил Фред, наступив на Гойла, перед тем как войти в купе. В руках у него была палочка. У Джорджа тоже. Он старательно прошелся по Малфою.       -Пять заклинаний? – охнула Лили.       -Им пойдет на пользу, – отмахнулась Кристина.       —Интересный эффект, — заметил Джордж, глядя на Крэбба. — Кто применил заклятие Фурункулюс?       — Я, — признался Гарри.       — Странно, — весело произнес Джордж. — Я исполь­зовал Ножное заклятие. Похоже, их нельзя смешивать. Те­перь у этого типа все лицо покрыто маленькими щупальцами. Ладно, давайте выкинем их отсюда, они не укра­шают купе.       -Надо это проверить, – переглянулись Мародеры.       -Друг на друге проверяйте, – пригрозила Лили. – Не смейте впутывать в эти эксперименты других учеников.       Рон, Гарри и Джордж выволокли Малфоя, Крэбба и Гойла в коридор. Те еще не пришли в сознание и выгля­дели просто отвратительно из-за того, что на каждого пришлось по нескольку заклинаний, и они смешались друг с другом. Друзья вернулись в купе и закрыли дверь.       — Играть кто-нибудь будет? — спросил Фред, вытас­кивая из кармана колоду карт.       Они играли уже пятый кон, когда Гарри все же решил­ся задать вопрос.       — Так вы скажете нам, кого вы шантажировали? — об­ратился он к Джорджу.       — А, — мрачно ответил Джордж. — Это...       — Неважно, — нетерпеливо качнул головой Фред. — Это не имеет никакого значения. Во всяком случае, сей­час не имеет.       -Нам эту тайну не раскроют? – огорченно спросил Сириус.       -Мы же и так знаем, что Бэгмена, – недоуменно ответил Джеймс.       -Но все же хотелось бы услышать подтверждение, – пожал плечами Ремус.       — Мы бросили это дело, — пожал плечами Джордж. Но Гарри, Рон и Гермиона наседали с вопросами, и на­конец Фред сказал:       —Ладно, ладно, если вы уж так хотите знал.... это был Людо Бэгмен.       -Мы были правы, – пропел Блэк.       -Сири, ты специально фальшивишь, – скривилась Кристина и заткнула уши.       —Бэгмен? — насторожился Гарри. — Вы хотите ска­зать, что он был связан с...       —Нет, — мрачно сказал Джордж- — Ничего такого. Он болван. У него мозгов бы не хватило.       — А что тогда? — спросил Рон. Фред, поколебавшись, ответил:       — Помните пари, которое мы заключили с ним на Чемпионате мира по квиддичу? Насчет того, что Ирлан­дия выиграет, но Крам поймает снитч?       —Н-ну — протянули Гарри с Роном.       —Ну, он и заплатил нам лепреконским золотом, пой­манным на стадионе.       -Вот же подлец! – воскликнула Лили. – Зачем вообще надо было предлагать делать ставки, если ему нечем платить выигрыш?       -Видимо он надеялся сорвать куш, а не понести убытки, – пожал плечами Поттер.       —И что?       —То, — нетерпеливо ответил Фред. — что золото ис­чезло! Испарилось к следующему утру!       —Но... это, конечно, случайно, да! — сказала Герми­она.       Джордж горько рассмеялся:       — Да, мы тоже сначала так подумали. Мы решили, что напишем ему, объясним, что случилось, и он вернет день­ги. Ничего подобного! Он просто не ответил на письмо. Мы сто раз пытались поговорить с ним в Хогвартсе, но он постоянно сбегал от нас под каким-нибудь предло­гом.       —А потом, — добавил Фред, — он решил показать зубы. Сказал, что мы слишком молоды для азартных игр, и что он ничего не собирается нам отдавать.       -Не ожидала я такого от простеца Людо, – ошарашенно покачала головой Кристина.       —Поэтому мы попросили вернуть нам деньги, — сер­дито добавил Джордж.       —Но не отказал же он вам! — воскликнула Гермиона.       —Именно, что отказал, — ответил Фред.       —Но это были все ваши сбережения! — возмутился Рон.       —Ты еще нам об этом рассказываешь! — сказал Джордж. — В конце концов мы выяснили, что произош­ло. Отец Ли Джордана тоже с трудом вытряхнул деньги из Бэгмена. Оказалось, что у него большие проблемы с гоблинами. Он занял у них кучу золота. Гоблины взяли его в оборот в лесу после финального матча, и забрали у него все, что было, но этого все равно не хватило покрыть долги. Они приглядывали за ним и в Хогвартсе. Он поте­рял все деньги на азартных играх, все до кната. И вы пред­ставляете, как он решил расплатиться с гоблинами?       -Азартные игры до добра не доводят, – цокнул Ремус.       -Отцу Ли Джордана он вернул деньги, потому что он взрослый? – фыркнул Сириус.       —Как? — спросил Гарри.       —Поставил на тебя, дружище, — ответил Фред. — Ог­ромную сумму на то, что ты выиграешь турнир. Заклю­чил пари с гоблинами.       —Так вот почему он все время пытался помочь мне! — воскликнул Гарри. — Ну… я же все-таки выиграл, так? Зна­чит, он должен был отдать вам ваши деньги!       —Ничуть, — покачал головой Джордж. — Гоблины та­кие же жуки, как и он сам. Они заявили, что победили вы вдвоем с Седриком, а Бэгмен ставил на тебя одного. В ито­ге Бэгмену пришлось попросту сбежать. Он исчез сразу после третьего тура.       Джордж глубоко вздохнул и принялся снова сдавать карты.       -Мечты близнецов о собственном бизнесе так и остаются мечтами, – вздохнула Эванс. – И все из-за Бэгмена.       Остаток путешествия был очень приятным. Гарри хо­телось бы, чтобы эта поездка длилась все лето, чтобы по­езд никогда так и не доехал до вокзала Кингс-Кросс... Но в этом году он поневоле понял, что время не идет медлен­нее, если впереди тебя ожидает что-нибудь неприятное, и поезд слишком скоро затормозил у платформы девять и три четверти. Уче­ники стали выгружаться, и коридор вагона заполнили обычный шум и суета. Рон с Гермионой вытащили из купе чемоданы и направились к выходу мимо лежащих на полу Малфоя, Крэбба и Гойла.       -Их никто не вытащит? – выгнул бровь Ремус.       -Слишком много чести, – фыркнул Джеймс.       Гарри задержался.       — Фред, Джордж... — подождите... минутку...       Близнецы обернулись. Гарри открыл чемодан и вы­тащил оттуда выигранное золото.       —Держите, — сунул он мешочек в руку Джорджу.       —Что? — воскликнул пораженный Фред.       — Держите, — настойчиво повторил Гарри. — Мне они не нужны.       —Ты с ума сошел, — ответил Джордж, отталкивая ме­шок.       —Нет, — ответил Гарри. — Возьмите и занимайтесь изобретательством. Это на ваш магазин.       —Он и вправду сошел с ума, — произнес Фред почти благоговейно.       -Это мило с его стороны, – умилилась Лили.       -Эти деньги все равно бы давили на него, – сказал Сириус. – Он бы всегда помнил, ценой чего они ему достались. Поэтому, отдать их близнецам на бизнес очень хорошая идея.       —Послушайте, — решительно сказал Гарри. — Если вы не возьмете деньги, я просто выброшу их в канаву. Мне они не нужны, я их видеть не могу. Но я был бы не прочь посмеяться как следует. Мы все были бы не прочь пове­селиться. И мне кажется, что очень скоро нам понадо­бятся поводы для веселья.       —Гарри, — произнес Джордж внезапно севшим го­лосом. — Здесь должно быть не меньше тысячи галлеонов.       —Да, — улыбнулся Гарри. — Представь, сколько это канареечных помадок.       Близнецы молча уставились на него.       —Только не говорите маме, откуда у вас деньги... хотя, она, может, и не захочет теперь, чтобы вы работали в Ми­нистерстве...       -Согласен с Гарри, – кивнул Джеймс. – Уизли всегда на стороне Дамблдора.       —Гарри, — начал было Фред, но Гарри уже вытащил из кармана волшебную палочку.       —Послушайте, — твердо сказал он, — возьмите их, или я сейчас заколдую вас. Я знаю теперь парочку отлич­ных заклятий. Только сделайте мне одно одолжение, лад­но? Купите Рону новую парадную мантию и скажите, что это от вас.       -И о друге позаботился, – рассмеялась Кристина. – Новая парадная мантия Рону точно не помешает.       И прежде чем они сказали хоть слово, он вышел из купе. При этом ему пришлось переступить через Малфоя, Крэбба и Гойла, которые лежали на полу, все еще покры­тые отметинами от заклятий.       Дядя Вернон ожидал его за барьером. Рядом стояла миссис Уизли. Она крепко обняла Гарри и прошептала ему на ухо:       — Думаю, Дамблдор разрешит тебе приехать к нам по­позже летом. Пиши, Гарри.       -Будем на это надеяться, – вздохнул Джеймс.       — Увидимся, Гарри, — хлопнул его по спине Рон.       —Пока, Гарри! — сказала Гермиона и сделала то, чего никогда раньше не делала: чмокнула его в щеку.       —Гарри... спасибо, — бормотал Джордж, а Фред, стоя рядом, лишь молча кивал.       Гарри подмигнул близнецам, повернулся к дяде Вернону и пошел за ним к выходу с вокзала. Не стоит пока волноваться, — сказал он себе, усаживаясь на заднее си­денье дядиного автомобиля.       Как сказал Хагрид, чему быть, того не миновать... и ему придется встретить то, что неминуемо случится. -Конец книги, – вздохнула Лили. -Тогда, – начал нерешительно Ремус. – Что мы решаем? -Делаем перерыв до рождественских каникул, – ответил Сириус. – Осталось полторы недели подождать. -За это время я должна поговорить с Барти и Регулусом, – добавила Кристина. -А мы попробуем провести немного времени с Питером, – отрезал Джеймс. -Ну а мы еще должны погулять с Алисой, пока она нас не убила, – со смехом сказала Эванс. -Тогда встречаемся здесь в первый день рождественских каникул после завтрака, – подвел итог Лунатик.