Первая любовь — любовь последняя

Будильник во всю трезвонил уже минут пять, но вставать не хотелось. Элизабет тяжко вздохнула и, взъерошив рыжую копну собственных волос, нехотя приоткрыла небесно-голубые глаза. — Мам! Ма-а-ам! Вставай, мы ведь в школу опоздаем! — раздался детский голос, а затем шустрый топот, приближающийся к материнской спальне. Девчушка лет одиннадцати забежала в комнату и запрыгнула на кровать с разбегу, начиная шутливо щипать женщину за бока. Её каштановые волосы были местами спутаны после сна, а карие глаза были еще малость прищурены, не привыкли к утренним солнечным лучам. — Встаю, дорогая, встаю... — сонно улыбнувшись, рыжеволосая двинулась ближе к краю кровати, уходя от "пытки", после чего приняла сидячее положение. Хитро прищурившись, Элизабет схватила дочь за бока и начала щекотать в отместку. Та громко захохотала, извиваясь и умоляя о пощаде. Мольбы были услышаны достаточно быстро. — Ну всё, бегом одеваться и чистить зубы! Иначе я продолжу тебя щекотать, — угроза, благо, сработала и тащить Оливию в ванную силком не пришлось. Это был один из немногих выходных за последнее время и она в кой-то веки могла позволить себе поспать. Сложно растить ребёнка, будучи одной, даже без поддержки родственников. Касаемо отца ребёнка — с ним Элизабет увиделась в последний раз именно тогда, когда сообщила о своей беременности. Тот оказался совершенно к такому не готов и бросил её, сказав, чтобы та на его помощь даже не рассчитывала, ведь это, якобы, даже и не его ребёнок и она нагуляла. Ей тогда было 17, ему - 18. Родители Элизабет, узнав о беременности, потребовали сделать аборт по-тихому, дабы не позорить именитую семью, но та отказалась и от неё мигом открестились, выгнав из дома вместе с вещами. 11 лет назад... О своей беременности она узнала пару дней назад, но всё не решалась заговорить с Августом, не могла выбрать случай. Черт бы побрал тот момент, когда его чертовски дорогие презервативы начали рваться! Но он уверял, что на вряд ли случится что-то страшное. И вот, наконец, они остались наедине, в его комнате. — Лисичка, ты в последнее время сама не своя. Я начинаю беспокоиться... Хорошо ли ты ешь? Может, не высыпаешься? Куда пропал румянец с твоих драгоценных щёчек? — обеспокоенно поинтересовался юноша, осторожно усаживая рыжеволосую на свои колени, поглаживая её руки. Элизабет на мгновение ощутила, что в горле встал тяжёлый ком, мешающий ей говорить. — Я... Всё в порядке, правда, просто меня беспокоит кое-что, как раз хотела поговорить с тобой об этом, — всё же решившись, начала она, нервно перебирая складочки на белой юбке. — Так рассказывай скорее, чего же ты ждёшь? Ты же знаешь, я не люблю ждать и терпеть. Что-то случилось дома? Ты всегда можешь позвонить мне, я вызову тебе такси и заберу к нам. Мой отец не будет против, — предположил кареглазый, утыкаясь кончиком носа в девичье плечо. — Нет, Август, дело не в этом, — тихо хмыкнув, рыжеволосая нехотя поднялась и, подойдя к своей сумке, лежащей на столе, открыла её и достала три положительных теста, молча показывая их на ладони Хольту младшему. Тот нервно посмеялся, покачав головой, видимо, принимая это всё за шутку. — Хорошая шутка, Лиз, но ты ведь не думала, что я и вправду на это поведусь? — он заметно сомневался в собственных словах и нервничал, явно не был готов к подобного рода ответственности. — Это не шутка, я действительно беременна. Могу сделать ещё один при тебе, чтобы ты в этом убедился, — тяжко вздохнув, она закинула всё обратно в сумку, застёгивая замочек. — И что ты собираешься с этим делать? — "ты"... Но это ведь их общий ребёнок, почему Август так себя ведёт? Его лицо сразу стало таким холодным и отстранённым, будто бы он ей никогда и вовсе не улыбался. — Это и твой ребёнок тоже, Август, — чуть нахмурившись, девушка опёрлась бедром на стол и скрестила руки под грудью. Юноша пусть и был внешне спокоен, внутри него боролись несколько мнений и он не мог определиться, какое из них было бы более правильным. Но надо ли ему это, тем более в таком возрасте? Ему еще гулять и гулять, как и ей. Хольт любил эту рыжую бестию, готов был любому свернуть за неё шею, но сейчас его будто переклинило. Что уж тут... Проплачется, сделает аборт и будет жить дальше. Да, так определённо будет лучше. Больно, но это ради их же будущего, пусть уже и не общего. — Не мой. Я в этом более, чем просто уверен. Здесь даже никаких ДНК-тестов не нужно. На той вечеринке ты отходила куда-то с Картером, предъяви теперь это ему. Уходи и больше не возвращайся, не хочу тебя видеть, — нахмурившись, выпалил темноволосый, смерив девушку гневным взглядом, после чего со всей дури вмазал по ближайшей стене. По телу девушки пробежались мурашки. Ей было больно и страшно, оставаться здесь и пытаться что-то ему доказывать совершенно не хотелось. Элизабет выбежала из дома в слезах, еле вызвала такси через приложение, дрожащими руками. Они были вместе два года и за всё это время она даже и не думала о том, чтобы ему изменять. Что случилось с её Августом, с её ненаглядным, что он так резко стал её ненавидеть? Думать об этом и вовсе не хотелось. Она не хочет убивать этого ребёнка, но как на это отреагируют родители Элизабет? А отреагировали они достаточно негативно... Было много криков и ругани, девушку даже против воли хотели отправить на аборт, чтобы она не позорила семью, рожая ребёнка вне брака. В конце концов, Элизабет пришлось покинуть дом. Первое время она жила у подруги, а потом, как нашла неплохую работу, начала снимать квартиру самостоятельно. Работала до тех пор, пока позволяло состояние, потом — роды, декрет, подработки чуть ли не с малышкой на руках, чтобы обеспечить ей достойное существование. Со временем она и вовсе перестала думать о том, что же с ней не так, что Август решил её бросить в таком положении. Значит, он сам трус, и ей тосковать по нему не стоит. Самым запомнившимся моментом стала их первая встреча, когда медсестра принесла малышку на первое кормление. Элизабет не смогла сдержать своих слёз и эмоций, когда крошка Оливия открыла глазки. Карие, как у отца. Она так на него похожа, что в их родстве даже не может возникнуть сомнений. Следующие несколько лет выдались достаточно тяжёлыми: трудно было совмещать учёбу, работу и параллельно заниматься воспитанием и развитием ребёнка. С горем пополам она окончила факультет журналистики и теперь её охотнее принимали работодатели, что для неё же было лучше. Оливия часто оставалась с соседкой, с милой и доброй старушкой, что практически заменила ей родную бабушку. Безмерно благодарная этой женщине Элизабет всегда старалась ей хоть чем-то помогать по выходным, коих, к сожалению, было мало. Тем не менее, Оливия выросла чудесной и доброй девочкой, любящей животных, готовой помогать старшим и младшим. В школе она училась вполне себе хорошо, радовала своими достижениями. Правда, Элизабет очень часто задумывалась о том, что должна работать еще больше, чтобы не просто иметь возможность баловать свою девочку периодически, когда имеются на это средства, а делать это всегда. Наверное, это абсолютно нормально для любой матери — желать своему ребёнку всего самого лучшего... И Элизабет не стала исключением. Она обязательно вырастит дочь, даст ей хорошее образование и обеспечит светлое будущее, даже если ей придётся сдохнуть на трёх работах. Наше время... — Мам! Ну хватит в облаках летать, мы ведь правда опоздаем. У нас сегодня важная контрольная! — фыркнув, девочка достала из холодильника бутылку с молоком и хлопья из шкафчика. Отвлёкшись от размышлений, рыжеволосая покачала головой и встала со стула, доставая всё необходимое для приготовления бутербродов. Ланч-бокс в форме мордашки котика, вымытый еще со вчерашнего дня, ждал своего часа у раковины. В него в ближайшие несколько минут были помещены несколько бутербродов и яблоко, нарезанное дольками. — Лив, милая, сегодня после школы тебя встретит мисс Ларсен. Меня не будет до поздней ночи, закроешься на ключ и ложись спать. Чего ты так на меня смотришь? Да, я снова взяла несколько смен в качестве подработки, но это ведь не просто так. У тебе день рождения через пару месяцев и я хочу свозить тебя куда-нибудь, — печально улыбнувшись, Элизабет подошла ближе к дочери и погладила её пальцем по щеке. Девочка выглядела немного расстроенно. — А где наш папа? — тихо спросила темноволосая, пытаясь найти в глазах матери ответ на свой вопрос. Этот вопрос Элизабет слышит не впервые, и в последний раз, наверное, слышала лет пять назад. — Милая... Папа, к сожалению, сейчас очень и очень далеко отсюда, в другом городке, куда нельзя звонить и писать. Он военный и находится на особо важном задании, понимаешь? — слабо улыбнувшись, девушка поцеловала Оливию в лоб. — Понимаю... Поскорее бы он вернулся! Хочу, чтобы он приехал ко мне на день рождения, — воодушевлённо произнесла кареглазая, отстраняясь и возвращаясь за стол, начиная жевать хлопья с молоком. Поскорее бы вернулся... Но он не вернётся. Мало того, Август наверняка даже и не догадывается о том, что у него есть дочь. Фотографии с ним у неё остались, но показывать их дочери не хотелось. Мало ли, вдруг начнет его искать, как подрастёт? Узнать о том, что она не нужна родному отцу? Ещё чего не хватало. Уж лучше Элизабет продолжит врать. — Кушай, солнышко. Я переоденусь и вернусь, — подмигнув дочери, рыжеволосая скрылась из виду, минут через десять возвращаясь к ней в белой рубашке и классических брюках, с кожаным рюкзаком на плече. В нём лежала форма. — Доедай и побежали в школу, — присев на край стула, Элизабет закинула ногу на ногу. Как только Оливия закончила трапезу, она самостоятельно прибрала всё со стола и, взяв рюкзак, пошла на выход, надевая чёрные лакированные туфельки. Элизабет, обувшись, покинула квартиру вместе с дочкой, провожая ту до школы, что находилась не так далеко, а сама направилась в сторону ресторана, в котором сегодня должна была подрабатывать в качестве официантки. Зайдя в здание через служебный вход, она, поздоровавшись со всеми, пошла сразу в раздевалку, где переоделась в чёрную юбку карандаш по колено и блузку с логотипом ресторана. Нацепив бейдж, девушка собрала волосы в пучок и вышла в зал, начиная принимать первые заказы. Смена проходила достаточно спокойно, лишь под вечер была небольшая запарка и пришлось побегать. Уже глубоким вечером, когда посетителей становилось меньше, прилетела бронь на один столик, сделанная дистанционно, через сайт. Элизабет не вдавалась в подробности, кто забронировал и на какое время, это было задачей администратора. Приведя столик в порядок и поставив табличку "забронировано", девушка отошла к стойке. — Слышала, что Анна говорила? Вроде как, этот гость - важная персона. Нужно будет обслужить его, как следует. На вряд ли это доверят новеньким. Ты пусть и не постоянно здесь работаешь, но знаешь и умеешь куда больше, — чуть перевалившись через стойку, молодой бармен, усмехнулся. Харрис пожала плечами, закатив глаза. — Понятия не имею, что за очередной важный павлин сюда припрётся. Для меня он такой же клиент, как и остальные, и подлизываться я ни к кому не собираюсь, — спокойно ответила рыжеволосая, поворачиваясь к стойке лицом. — Лучше плесни мне воды со льдом. Умираю от жажды, — попросила она. Паренёк, улыбнувшись, кивнул и выполнил просьбу, спустя пару минут протягивая ей стакан воды со льдом. Благодарно кивнув, Элизабет взяла стакан и отпила немного.