Первая любовь — любовь последняя

— Мама? Тебя отпустили с работы пораньше? — поинтересовался детский голос за дверью, но дверь не открылась. Осторожная, умная, не открывает дверей, не убедившись. Похвально. — Здравствуй, Оливия. Нет, твоя мама всё ещё на работе. Меня зовут Август, и я принёс кое-что для тебя и твоей мамы, – отойдя чуть дальше, он показал девочке в глазок большой букет, а затем кивнул на двух мужчин, руки которых были полны плюшевых игрушек. По звукам было понятно, что Оливия стоит на стуле и пытается углядеть поздних гостей в глазок. — Но мама мне про вас не рассказывала и не говорила, что мы ждём гостей. Я не могу открыть дверь, она будет ругаться, если я впущу незнакомых людей в квартиру, — фыркнув, ответила темноволосая, после чего, спустившись со стула, собралась уходить. Упёртая девочка, характером наверняка в мать. — Я не желаю тебе зла, детка. Мы с твоей когда-то были очень... Близки, — грустно улыбнувшись, свободной рукой он достал бумажник и, достав оттуда небольшую фотографию из фотобудки, где Элизабет с довольным лицом целует его в щёку, а он широко улыбается, обнимая её. Август хранил её всё это время, изредка напоминая себе о собственной глупости. — Посмотри, пожалуйста, в глазок, — вежливо попросил он. Оливия не отказала, сделала так, как попросила, и была немного удивлена тому, что увидела. Мама с этим незнакомцем на фотографии была так счастлива! Видимо, они и правда были очень близки. — Ладно, я открою, но зайдёт только кто-то один. Не забудьте снять обувь, мужских тапочек у нас нет, — хмыкнув, девочка убрала стул на место и, достав ключи, открыла дверь, выглядывая. Сказать, что Хольт впал в ступор, увидев Оливию — ничего не сказать. Элизабет была права, девочка очень похожа на него. Получается, ей сейчас одиннадцать, скоро должно исполниться двенадцать... О, боги, как же давно это было. Они были так молоды. Как бы сложилось всё, если бы он не сглупил тогда? — Милая пижама. Мама выбирала? — тихо усмехнувшись, мужчина приметил фиолетовую пижаму с принтом в виде котиков. У Элизабет когда-то была похожая, это он помнил прекрасно. — Угу... Проходите, — потирая сонные глаза, темноволосая пропустила Августа в квартиру. Похоже, она только-только заснула, когда он позвонил в звонок. — Дома есть ваза? Нужно поставить куда-нибудь цветы, чтобы они не подвяли до прихода твоей мамы, — пояснил он. Девочка помотала головой. — Маме очень давно не дарят цветы, она и вазу даже покупать не стала. Работает очень много, времени совсем нет ни на какие свидания, — пожав плечами, Оливия сунула руки по карманам пижамы. — Парни, занесите игрушки и оставьте у порога. Подождёте снаружи, с водителем. Можете прогуляться, я напишу, когда буду выходить, — скомандовал кареглазый, махнув им рукой. — Итак, Оливия, пока мы ждём твою маму, может, расскажешь о себе? Где твой папа? Неужели мама совсем ни с кем не живёт? — поинтересовался Август, усаживаясь в одно из кресел в гостиной. Квартира, пусть и не большая, достаточно уютная и с виду здесь есть всё необходимое. — Я не знаю своего папу. Мама говорит, что он военный, что сейчас он очень далеко и ему нельзя звонить и писать. Она ни разу не показывала фотографий с папой, даже не говорила мне его имени... Может, он умер ещё до того, как я родилась? Или же это мы с мамой ему чем-то не угодили... Мама не знает, но я уже понимаю многие вещи, — тихо вздохнув, девочка уселась в кресло напротив, зевая. — В школе дразнят одноклассники, но я не хочу рассказывать об этом маме, она и так очень сильно устаёт, пытается делать так, чтобы я ни в чём не нуждалась. Я бы очень хотела ей помогать! — с каждым словом этой малышки Август всё больше чувствовал себя виноватым. Что же Элизабет пришлось пережить за всё это время, что она теперь так его ненавидит? Сколько слёз она пролила, понимая, что надеяться ей не на кого, кроме самой себя? Он заметно помрачнел от подобных мыслей, сжал крепче букет, что лежал на коленях. — По поводу чего тебя обижают одноклассники, Оливия? Ты очень добрая, милая и умная девочка. Что же их в тебе не устраивает? — вскинув бровь, поинтересовался мужчина. — У них всех есть папа. Они говорят, что папа бросил нас из-за того, что моя мама - стерва, — нахмурившись, Оливия скрестила руки под грудью. У них даже мимика была похожа... Поразительно. С каждой минутой он всё больше сомневался в необходимости теста ДНК. Наверняка Лиз было невероятно трудно смотреть на дочь по первости, ведь та напоминала ей о нём. — Какие они глупые. Не смей расстраиваться из-за таких мелочей. Твоя мама просто очень сильно тебя любит и не хочет, чтобы с тобой что-то случилось или кто-то тебя обидел. Давай договоримся: если они продолжат тебя обижать - ты позвонишь мне и мы разберёмся с этой проблемой вместе. У тебя есть телефон? Запиши мой номер, — подмигнув девочке, он улыбнулся. Та закопошилась и достала из кармана смартфон, открывая контакты и создавая новый, подписывая по имени. Он продиктовал номер и, проверив, сохранил, также взяв номер и у Оливии. Элизабет будет в ярости, но раз уж это и его ребёнок, он ведь имеет право с ней общаться? — Хорошо... А как вы с мамой познакомились? Она мне о вас ничего не рассказывала. Как и о своей молодости, в общем-то... — задумчиво отведя взгляд, спросила темноволосая, покачиваясь в кресле. Этот вопрос малость заставил Хольта смутиться и погрузиться в воспоминания. — Ох... Наверное, это одно из самых ярких воспоминаний в моей жизни. Твоя мама тогда только переехала в наш город со своими родителями, перевелась в ту же школу, где учился и я, только на класс младше. Сначала мы невзлюбили друг друга, были в разных компаниях, а потом Элизабет присоединилась к группе поддержки. Я играл за честь нашей школы на турнире по баскетболу, они же отвечали за бодрость нашего духа, были лицом школьного спорта. Её нога случайно соскользнула с руки другой девочки и она упала, подвернув её. Пришлось нести твою маму в медпункт, а потом помогать добраться до дома. Через некоторое время мы начали хорошо общаться. Думаю, твоя мама была самой красивой девушкой в этой школе. Ближе к выпускным классам мы с ней начали встречаться, а потом, так получилось, что мы... Повздорили. Разошлись и больше не виделись, — опустив взгляд, мужчина грустно улыбнулся, решив не раскрывать ей подробностей их ссоры, что случилась как раз тогда, когда Элизабет забеременела Оливией. Он прекрасно помнил их отношения, от первого поцелуя и до первого их раза на заднем сидении отцовской машины, которую Август взял, чтобы покататься с ней по ночному городу. — А вы не знаете, кто мой папа? Давно вы с мамой встречались? — склонив голову набок, поинтересовалась девочка, внимательно его выслушав.