Диагноз «втюрился»

***

Утро не заставило себя долго ждать. Солнце уже грело через не закрытые шторами окна, освещая спальню. Хван тут же нахмурился, стоило лучам попасть на глаза. Он помотал головой, не размыкая век, и, лишь когда понял, что просто так от него не отстанут, перевернулся на бок с сонным бормотанием. Полежал так несколько минут, пока его не начало будить другое. Помимо солнца, беспощадно заставляющего спину плавиться от жары, грудь его грелась о чужое тело. Но Хёнджин не мог проснуться, слишком хорошо спалось, несмотря на то, как сильно припекало. Альфа лежал и не двигался, пока дыхание становилось тяжелее. Нет, это невозможно, лето слишком сильно вторгалось в его личное пространство. Хван понимал, что мысли его теперь совсем не о сне и, кажется, он давно уже проснулся. Резко поднялся с кровати, слыша со стороны невнятные звуки. Обернувшись, Джин улыбнулся тому, как сонно подтягивался на кровати Ёнбок. Парень закрывал лицо руками от яркого солнца, зевал и скидывал с себя одеяло, чтобы хоть как-то остыть. Видимо, и сам нагрелся за всё время. — Доброе утро, Фелыкс, — вместо одеяла на нём теперь лежал мужчина. — Доброе, — Ли наконец полностью раскрыл глаза, зарывшись пальцами в пушистые волосы. — Что-то ты рано сегодня. Это точно тот Джинни, которого я знаю? — Это всё из-за жары, — Хван только подставлял голову для поглаживаний, улыбаясь шире. — И время уже почти полдень, — он взглянул на настенные часы. — А мы ещё обещали вернуться на праздник Джисона, — вспомнил Ёнбок. — Я ведь даже не дал ему подарок, — Джин уткнулся лицом в грудь омеги, вздохнув. — Что же ты приготовил? — Ли с интересом приподнял бровь. — Музыкальную шкатулку в виде машинки, — не дождавшись ответа, Хван встал на ноги и стал рыться в вещах. Феликс наблюдал за тем, как альфа подбирал с пола одежду, которую они так удачно вчера раскидали по пути на кровать. Хёнджин двигался на корточках, отчего белоснежный халат с каждым шагом приподнимался. Ли открывался красивый вид на подкаченные бёдра Хвана, его стройные ноги и икры. Язык невольно облизнул губы, когда широкая спина напряглась, обтягиваемая тканью. Омеге вдруг стало совсем неинтересно, что там ищет альфа. Хотелось одного, тут в голову пришла идея. Ёнбок спрыгнул с кровати, подходя к Джину сзади. Он плавно проскользнул руками и обвил шею, поцеловав в челюсть, а после оставив от себя мокрый след. Слегка прикусил мочку уха, лизнул её и продолжил наблюдать за замершим на месте мужчиной. — Ангел мой, что ты делаешь? — Хван растерялся от неожиданности, пока в руках держал ту самую шкатулку, взявшуюся из кармана жилета. — Ты напряжённый ещё с момента, как проснулся, — Ли спустился ниже, горячо поцеловал теперь шею, ради чего пришлось приспустить воротник халата до груди. — Хочу тебя расслабить. — М-м, Фелыкс, — Хёнджин прикусил губу, стоило почувствовать мягкий укус в плечо, — но я не, — и ладони, проскользнувшие к груди, — напряжён, — а ещё упавший на пол халат. — Уверен, Джинни? — Ёнбок продолжал мять между пальцев застывшие соски и целовать с придыханием спину альфы. — Точно не напряжён? Только после того, как ловкая рука Ли быстро переместилась на пах, Хван заметил возбуждение. Член предательски встал и дрогнул, стоило его коснуться. Подушечками пальцев омега гладил и надавливал на уретру, истекающую смазкой. Вот и утренний стояк во всей красе, правда мужчине давно не семнадцать. Только охлаждающие фруктовые феромоны заставляли не плавиться на солнце в такой момент, а скулы краснеть. — Фелыкс, — несдержанно протянул Хёнджин, как вдруг оказался в сидячем положении на полу. — Да? — Ёнбок тут же залез на его бёдра, ухватившись за голову и целуя пухлые губы. Дыхание становилось всё тяжелее, а ароматы ярче. От тела альфы исходил жар, обжигающий всё нутро, омега только и мог, что успокаивать его и чуть приглушать своим холодком. Он властно водил ладонями по шее и плечам Хвана, позволял тому трогать себя за бёдра, пока под ним во всю ёрзали. Ли чувствовал это нетерпение, поэтому оглаживал руками твёрдый член. — Фелыкс, — альфа вновь просяще вздохнул. — Что такое, Джинни? — омега поднял на него взгляд полный возбуждения. И только ему хотели ответить, как под боком раздался звонок. Телефон вибрировал и не давал сосредоточиться. Хван резко изменился в лице, с раздражением взглянув на экран, и преподнёс его к уху. Снова этот надоедливый голос. — Ты не актёр, ты настоящий клоун! Какой цирк ты мне тут устроил! Мало того, что отец ходит за ним, умоляет, позорится перед посторонними, так этот гад ещё где-то ошивается! — громко раздалось из динамика. Хёнджин молчал, и Феликс прекрасно мог наблюдать за тем, как лицо того мрачнело с каждой секундой сильнее. Пухлые губы теперь сжались в полоску, брови опустились, а нос насупился. Ли и сам прекрасно слышал всё, что говорили Хвану сейчас. Отчего-то хотелось забрать у него телефон и выбросить в окно, ведь слишком напряжённым стал мужчина под ним. — Если сегодня же не увижу тебя на съёмках, — продолжил было альфа, как Джин вдруг сбросил трубку. Он вздохнул, откинув голову назад. Ёнбок видел, как тяжело поднималась его обнажённая грудь, как волосы мокли на лбу от пота и руки сжались в кулаках на полу. — Знаешь, Фелыкс, — стоило услышать своё имя, и омега тут же оживился. — Ты прав. — Прав? — парень не успел одуматься, как Хёнджин перешёл на кровать, сев на краю. — Прав, — альфа подозвал к себе Ли, и тот подошёл, встав между ног. — Я чрезвычайно сильно напряжён. Тёмные глаза сверкнули, в то время как руки обхватили стройную талию. Хван всё ещё казался мрачнее тучи, но спешил поцеловать Феликса и получить мягкие губы в ответ. Омега гладил его плечи, расслабляя, водил ладонями по груди и животу, пока вновь не наткнулся на возбуждение. Теперь куда твёрже, чем до этого. Пришлось сглотнуть, пока Хёнджин не отстранился от лица, что продолжал целовать и обдавать своим жаром. — Мы со всем справимся, Джинни, — успокаивающе шептал Ёнбок, обхватив рукой член альфы. — А пока... позволишь мне помочь? Пальцы не спеша разминали горячую плоть, оттягивая её и вновь надавливая большим пальцем на истекающую смазкой уретру. Член подрагивал от каждого прикосновения, а Хван от такого лишь часто выдыхал, не переставая прижимать к себе Ли. Уткнулся в его шею, облизал её, пробуя на вкус. Только этот холодок мог привести в чувства, только этот омега способен успокоить, будучи рядом так близко. Не хотелось его никуда отпускать, да мужчина и не намерен теперь. — Да, — хрипло шептал в ответ Хёнджин, — помоги мне, мой ангел. И Феликса уговаривать не нужно было. Он последний раз взглянул на полностью обнажённое тело перед собой, облизывая губы, чтобы не съесть Хвана всего сразу, ухватился за член крепче, надавливая пальцами со всех сторон. Тогда и послышался первый приглушённый стон. Ли водил руками от основания до блестящей головки, размазывал смазку для лучшего трения, и характерные звуки не заставили себя долго ждать. В руках становилось всё жарче. Пусть Ёнбок и выпускал феромоны, потушить пожар внутри Джина становилось невозможно. Он всё сильнее давил на талию, оставляя после себя следы, сжимал между губ нежную кожу на шее, порыкивал в неё и не давал сдвинуться с места. Только ладони активничали на его члене, стимулируя чувствительные зоны и доводя колени до дрожи. Хван всё тяжелее дышал, толкался в созданное пальцами кольцо совсем несдержанно. Ли от такой картины перевозбуждённого альфы и сам чувствовал, как начинал течь сзади. Халат полностью смят Хёнджином, он весь в его кулаках. Когда и грудь Феликса оголилась, её стали покрывать смазанными поцелуями. Чужие губы настолько горячие, что омега весь выгибался под ними, а руки начинали дрожать, но ритмичнее двигаться на возбуждении. Член так и истекал, красная головка ныла от того, как всё внимание в один момент перешло на яички. — Ах, ангел, — Хван был готов излиться в любой момент, но стимуляция словно специально пропала на самом пике, — ты настоящий дьявол. — Тише-тише, Джинни, — Ли облизал губы того, игриво подмигивая. Джин хотел что-то недовольно ответить, как чуть словами не подавился, стоило Ёнбоку опуститься на колени. Он уселся между ног альфы, слишком властно и слишком жадно взглянув на член того. Казалось, прямо сейчас омега съест его целиком и не подавится. Но вместо этого он только обхватил головку губами, заглотив возбуждение полностью. Хван простонал, стоило почувствовать тёплое и до боле мокрое пространство. Рот Ли полностью обволакивал твёрдое возбуждение альфы. Начиная двигаться, он так умело водил языком, не касался зубами и надавливал глоткой на член, что Хёнджин еле сдерживался, чтобы не кончить в ту же секунду. Феликс впервые брал у него в рот, и мужчина мог себе это представить только в самым смелых фантазиях. Но, оказалось, омега хорош во всём, смотрелся особенно прекрасно, когда губы причмокивали, стоило выпустить весь намокший член наружу. И снова он полностью оказывался внутри, сдавливая узкие стенки Ли, отчего Хван чувствовал импульсы по всему телу. Альфа зарылся в голубых волосах, надавливая на затылок, а омега только стонал от большего давления на глотку, но продолжал владеть ситуацией. Своим взглядом он заставлял Джина дышать чаще, облизывать губы и дрожать в оргазме. Ёнбок легко сглотнул всё, как только в него излились, оставил мокрый поцелуй на головке, а после и на бедре. Глаза его сверкали, уголки губ расплывались в ухмылке. Он выглядел абсолютно довольным, стоило подняться на ноги и посмотреть на то, как мужчина без сил упал спиной на кровать. Ли сел рядом, со смешком видя, как Хван поворачивался к нему ближе на бок и прятал лицо в животе омеги. Снова такой милый и такой желанный альфа на коленях. Так и хотелось потрепать его пушистые тёмные волосы, погладить покрасневшую щёку и расцеловать пухлые губы. Так Феликс и сделал, стоило Хёнджину краем глаза взглянуть на него. — Как так получается? — удобнее уложив голову на бёдрах Ли, Хван прижал одну из его ладоней к груди и смотрел прямо в глаза. — Что получается? — омега заинтересованно приподнял бровь, свободной рукой массируя макушку альфы. — Рядом с тобой мне так легко, — он вздохнул, поглаживая маленькую руку, о которую так и хотелось ласкаться. — И я забываю обо всех проблемах. — Джинни, — Ёнбок шире улыбнулся, не сдержавшись от поцелуя, — ты всегда был таким романтиком? — Это всё из-за тебя. Не могу сдерживаться в своих мыслях и чувствах, когда ты рядом, — как-то слишком блаженно для упрёка выдал Джин. — В таком случае могу сказать, что у нас всё взаимно, — омега вновь поцеловал альфу. — Раньше я никогда не рассказывал о себе так много. Но с тобой не сдержался и выдал почти всё сразу. — Почти? Я не знаю чего-то, что мне стоит знать? — Хван раскрыл глаза насколько это возможно, хлопая ресницами. — Какой ты любопытный, — Ли слегка ткнул его в нос, заставив зажмуриться. — Не переживай, обо мне ты знаешь достаточно. Зато я о тебе практически ничего. Феликс успел надуть нижнюю губу, наигранно расстроившись, пока Хёнджин вдруг задумался. Он перестал гладить чужую ладонь и приложил её к губам, не спеша поцеловав. Только после этого начал говорить. — Кроме того, что мой отец режиссёр, и благодаря ему я смог стать популярным актёром, больше и нечего рассказывать, — Хван вновь на секунду остановился, но тут же продолжил. — В детстве я мечтал стать архитектором, чтобы построить просторный дом для всей семьи. Дело в том, что родители никогда между собой не ладили, их брак вскоре быстро распался, поэтому мне казалось, что, если я сделаю что-то объединяющее всех, они смогут помириться и мы будем жить счастливо. Ли всё гладил его волосы, молча наблюдая за тем, как задумчиво альфа смотрел куда-то сквозь омегу, будто перед глазами всплывали воспоминания. — До конца школы я жил с папой, он поддерживал меня и эту идею стать архитектором. С его помощью я готовился к сдаче экзаменов, но так и не смог поступить, — Джин резко замолчал, стоило остановиться на этом моменте. — Так почему не попробовал снова? — шёпотом, словно боясь перебить поток мыслей, спросил Ёнбок. — Папа умер, у него уже давно были проблемы с сердцем, — Хван вздохнул, а Ли успел прикусить себе язык за лишние вопросы. — И тогда отец забрал меня к себе. Он настоял на актёрском факультете, поэтому я поступил туда. — Джинни, мне так жаль... — Не стоит, Фелыкс, — Хёнджин остановил его, приложив палец к губам. — Меня это давно отпустило. Альфа и правда выглядел расслабленным. Его голова всё ещё находилась на коленях омеги, пока тот обеспокоенно гладил по щеке. — Расстраивает только то, что отец с того момента как с цепи сорвался. Может он и раньше был вспыльчивым и подавляющим феромонами, но не доводил людей до крайности. — Не пробовал его остановить? — и Ли снова мысленно отругал себя за расспросы. — Ты не выглядишь слабее отца. Может даже сильнее. — Я ни на ком ещё не использовал свои феромоны, — Хван потёр шею, замечая на себе удивлённый взгляд. — Думаешь, стоит попробовать? — Не мне решать, Джинни, — Ёнбок начал окружать прохладой, и тут же стало легко. — Я лишь хочу видеть тебя счастливым, но после разговоров с отцом ты совсем не такой. Хван крепче сжал ладонь Ли в своих, не отрывая взгляда от глаз напротив. Он только потёрся щекой о руку омеги, что всё так же продолжала его гладить. — Одно могу сказать наверняка. С тобой я счастлив везде и всюду, — глупая улыбка расплылась по лицу, и альфа чуть не замурлыкал, стоило почувствовать на себе объятья. — Романтики в тебе и правда не занимать, — Феликс уткнулся лицом в широкое плечо, обхватывая спину Хёнджина обеими руками и слушая тихий смех. — Раз теперь ты расслабился, пойдём обратно. — Да... нужно ещё спасти Бина. — Думаешь, его завалили работой? — Я в этом уверен, — альфа слабо усмехнулся, встав с кровати и утянув за собой омегу. • • • Наконец-то они приехали. Такси, полчаса, и уже стоят напротив главного входа в отель. И чего только стоило Феликсу, чтобы Хёнджин сейчас находился здесь, делая не совсем уверенные первые шаги вверх по ступеням. Хотя вначале альфа заявил, что действительно нужно как минимум ради спасения Чанбина от работы в отпуск и как максимум ради вручения подарка Джисону вернуться обратно. Прямо в пасть отца. Ведь наверняка он тем и занимался, что ждал сына. Не зря же этот звонок с угрозами утром. Это и заставило оступиться в один момент. Ли вначале не понял, отчего Хван мялся и будто бы не хотел заказывать такси, но после слов «сейчас как обижусь на тебя», тут же спохватился. Ёнбоку только оставалось наблюдать за тем, как оперативно Джин бегал по комнате, вновь собирая вещи и натягивая их на себя. Омега же стоял готовый в платье. Поскорее бы его поменять, ноги слишком натирались между собой, это совсем не как в привычных брюках. Правда альфе понравилось. — Я с тобой, Джинни, — Феликс только крепче сжал большую, по сравнению со своей, ладонь. — Пусть кто-нибудь только попробует тронуть тебя, от меня никуда не денется. И Хёнджин на мгновение будто отошёл от напряжения. Повернул голову немного нервно, но всё же усмехнулся. — Никогда ещё за меня не заступались, — он потёр шею. — Привыкай, — и эта лёгкая улыбка с искрой в глазах. — Своё я оберегаю. Хотелось бы Хвану улыбнуться так же, но он только слабо приподнял уголки губ и направился дальше. Но чем ближе к входу в отель, тем сильнее рука сжимала чужую ладонь. Непонятно, как Ли терпел всё это время, но он даже бровью не повёл, только зашёл первым в любезно открытую альфой дверь. Как-то не очень это всё: прятаться за спиной омеги и идти чуть сзади. Но, впрочем, когда это их волновало? С самого начала ведь стало понятно, кто главнее и властнее, при этом необычайно нежнее и желаннее. Правда об этом Хёнджин подумает позже, ведь сейчас сердце стучало так, что чувствовалось на кадыке. Отец. Он стоял прямо за ресепшном, о чём-то разговаривая с работником. Спокойный, но сын прекрасно мог различить напряжение на лице. Такое же и у него самого. Лучше уйти, пока не поздно, хотя уже некуда, они с Феликсом остановились напротив него и пары человек со съёмочной группы. Чанбина нигде не видно, стало только более неуютно, когда старший альфа обратил свой взгляд. — Явился-таки, — хоть голос звучал негромко, интонация вполне снисходительная, пока внимание не перешло на рядом стоящего Ли. — Так это ты привёл мне сына? Ёнбок, пусть и не сразу, кивнул, перед этим посмотрев на Джина. — Выйдем, поговорим, — он подошёл ближе, сместив брови к переносице. Хван только пробежался по нему глазами. На миг подумалось, что не хотелось бы оставаться наедине с отцом. Вдруг опять украдёт? Или даже свяжет для надёжности? А может, за колёса предъявит? Точно ведь не отстанет, пока своего не добьётся. Но и Хёнджин уступать теперь не собирался. Мысль Феликса о том, чтобы так же применить феромоны, не покидала голову и казалась уже правильной. — Ты так злишь меня. Я чуть до инфаркта не дошёл, пока искал тебя. Сейчас хоть не будешь убегать? Ты же альфа, а ведёшь себя как... — начал тот, спускаясь по ступенькам. — Да, я альфа, — сжав руки в кулаках, он старался быть как можно спокойнее. — И у меня есть свои предпочтения в поведении. — Знаю, ты везде успел выделиться, — закатил глаза старший Хван. — Не хватало мне ещё, чтобы альфу или мужчину какого в дом привёл. Хёнджин взглянул на того, словно не он тут с парнем встречался. Но ведь Феликс правда и не альфа, и не мужчина пока. Ему ещё расти до этого, пусть характером и обаянием мог превзойти любого омегу. — Я доминантный, отец, не забывай. Прямо как ты, — пришлось сложить руки на груди, чтобы не порвать себе подол выбранного Ли жилета. — Это меня и пугает. Во что ты превратился? Сбегаешь со съёмок, когда осталась последняя сцена. Это позор и недостойно для альфы! — на себе Джин вдруг почувствовал родительские феромоны, отчего зубы сцепились. — Во-первых, прекрати давить, — младший Хван выпрямился в спине, шире распрямляя плечи, но аромат так и не выпуская. — Во-вторых... ты не думал просто спросить меня, почему я не хочу сниматься? Он оглядел отца с ног до головы, останавливаясь на таких же прищуренных, как у себя, глазах. Тот глядел в ответ с негодованием. Конечно, они привыкли к частым спорам друг с другом, но обычно всё заканчивалось вспышками старшего Хвана и поражениями младшего. Точнее, он просто не давал отпор. Правда сейчас в себе нашлось другое желание. — Я ведь тебе совсем неинтересен, — продолжил Хёнджин, замечая, как отец хотел возмутиться. — Ты никогда не интересовался моей жизнью или состоянием. Только сплетни за спиной слушал и не спрашивал меня лично, чтобы опровергнуть всё. Никогда не пытался встать на мою сторону, придерживался позиции главного, которому до собственных подопечных дела нет. Какой там сын? Он вздохнул, переведя дыхание. Оказывается, так тяжело выговаривать всё, что вертелось на уме на протяжении долгого времени. Правда после становилось так легко, даже феромоны не понадобились, чтобы отец слушал его молча, не перебивая. — И всё равно ведь, — более спокойно заканчивал Джин, не переставая смотреть на одном уровне глаз, — я не осуждаю тебя за это. Ведь правда пытался понять, почему ты такой. — Хёнджин, не делай из меня злодея! — хотел остановить поток мыслей старший Хван, но его терпеливо игнорировали. — Я правда долго думал, почему ты давишь на всех, почему не даёшь и слова вставить против, почему... — альфа на миг запнулся. — Почему так изменился, когда папы не стало? — Хёнджин, — предупреждающе рыкнул тот, взглянув теперь исподлобья. — Но ты даже слушать об этом не хочешь, куда там говорить, — младший усмехнулся с каким-то особенно горьким выражением лица, наблюдая реакцию старшего. Он развернулся. Отошёл на пару шагов в сторону, сложив руки за спиной. Можно просто уйти, просто уехать куда подальше и не вспоминать такого злого и упрямого родителя. Можно плюнуть на всё и уволиться с работы актёра. Альфа всегда мечтал стать архитектором, так что мешает переучиться? Никогда не поздно, и Ёнбок наверняка его поддержит. Обещал ведь быть рядом и теперь никуда не денется, раз у них будет ребёнок. Точно. Вот ради чего Джин решил всё-таки пойти на разговор с отцом. Ему бы не хотелось иметь неполную семью. — Дело ведь совсем не в том, что я хотел тебе как-то насолить, когда сбегал со съёмок, — младший Хван остановился, оглянувшись через плечо и замечая на себе злой взгляд. Как обычно. — Я только хотел дать тебе понять, что таким обращением с людьми ты всё погубишь. В первую очередь — себя. Альфа не спеша повернулся обратно лицом к старшему. Тот стоял и весь вспыхивал запахом, Джин прекрасно чувствовал распространяющийся по телу аромат. И свой так и не выпускал, из принципа. Хотя очень хотелось бы разозлиться и уничтожить чужие феромоны жаром, исходящим изнутри. Но это же отец, Хвану не позволяло воспитание папы. Как же тот всё-таки заботился о семье: несдержанном муже и похожем на него сыне. — Хёнджин, — вновь предупреждающая интонация, которую младший тут же пресёк. — Видишь? В отличие от тебя я могу спокойно разговаривать без давления доминанта. Я не слаб, как ты, мне это просто не нужно, — Джин пожал плечами, чувствуя себя на голову выше, пусть они с отцом были одного роста. — И да, я снимусь в последнем эпизоде. — Ты? Нашёл в себе силы? — пренебрежительно фыркнул старший Хван, каждое слово лишь больше его раздражало. — Только чтобы потом аннулировать контракт, — игнорируя любые резкие запахи, младший наконец ушёл. Отец прав. Он же альфа. Значит, способен не поддаваться давлению. Для себя Хёнджин всё решил. Снимет сцену, чтобы дорама стала завершена, но только потому что истинному актёру нельзя оставлять зрителей без возможности полюбоваться им. А потом смело вместе с Феликсом уедет жить в дом в Сеуле. Омеге должно понравиться, он, конечно, не говорил, но Хван догадывался о том, что жить Ли негде. Поэтому старший должен обо всём позаботиться. Тем более раз у них будет ребёнок. Ребёнок... Но и тут есть свои нюансы. Директор отеля, появившийся на горизонте сразу, как Джин зашёл внутрь, приветственно поклонился ему. И как альфа мог забыть такое? Ёнбок ведь явно дал понять, что этот мужчина держится за него и не собирается отпускать, пока «долг» не будет выплачен. И чем же омега мог так насолить самодостаточному человеку, у которого наверняка есть всё, что он пожелает, и даже больше? Странно это, но Хван разберётся позже. Сейчас голова гудела после разговора с отцом. — Приветствую, господин Хван. — Здравствуйте, господин Пак, — и Хёнджин взглянул невозмутимо. Кажется, слишком устал, но нужно держаться до последнего. — Вы так неожиданно пропали, — альфа изобразил волнение, подойдя на шаг ближе. — С вами всё в порядке? — Да, ничего не случилось. Простите за беспокойство, — он только кивнул. — Уже время, господин, — Ли вдруг оказался вплотную к нему, взяв за руку. — Пойдёмте, я провожу вас. Хван не сразу сообразил, почему к нему так обращались и куда вообще хотели увести, но через секунду со всем согласился. Попрощавшись с директором, он оказался утащен омегой вглубь коридора. Феликс шёл, быстро перебирая ножками. Юбка чуть приподнималась и раскачивалась на бёдрах, а Хёнджин неосознанно засмотрелся на неё. Только закрывшаяся за спиной дверь и ладони на груди вернули обратно в реальность. К телу вплотную прижались. — Как всё прошло? Отец же ничего тебе не сделал? — странно, что Ли начал расспрашивать об этом, потому что Хвану казалось, сейчас зайдёт разговор о Паке, и он мысленно готовился к этому. — Не волнуйся, мой ангел, всё прошло даже лучше, чем я себе представлял, — альфа погладил сжимающие жилет кулачки на груди и легко улыбнулся. Как же спокойно становилось рядом с этим омегой. — Отец почти ничего не говорил, мне даже удалось высказаться. — Какой же ты, — дальше Ёнбок мог только издавать непонятные, но радостные звуки, накинувшись на Джина с объятьями. — И что в итоге? Будешь сниматься? — Буду, — поджав губы признался Хван. — Я сам так решил. Но мне совсем не хоч... — Так здорово, я смогу увидеть тебя в дораме. Даже не верится, — глаза Ли блестели, а мужчина мог только удивляться, как тот и слова упрёка в его сторону не высказал. Неужели правда рад? — Но, Фелыкс, я же там с Чжею, — Хёнджин сам в итоге не выдержал, сморщив нос, — поцелуюсь. — Я знаю, это же любовная история, — как что-то очевидное выдал омега. — И ты... не против? Мне можно? — с недоверием покосился альфа, прикусывая губу. — Ты в самом деле у меня разрешения спрашивать будешь? — Ли только захлопал ресницами. — Джинни, ты актёр. Я осознаю это и прекрасно понимаю, что в кадре тебе приходится взаимодействовать с другими людьми. Но это ведь совсем не показатель того, какие у тебя отношения с ними в реальности. — Ты... — Хван прикрыл глаза. Это не возможно. Ёнбок действительно не предъявлял ничего, не ревновал и не манипулировал. Он спокойно принял всё как есть, и ещё Джина уговаривал. Такой маленький в его глазах и такой взрослый. Невероятный. Альфа лишь сейчас осознал, как ему повезло с парнем, он ведь на седьмом небе от счастья. Наконец-то на него не давили и считались с мнением. Ли совсем не как отец Хвана, их и рядом ставить нельзя. — Я люблю тебя. Открыв глаза, он заметил, как скулы омеги покраснели. Прижал к себе, покрепче обняв и не смог оторвать взгляда. Улыбался так глупо, что сам до сих пор удивлялся, как превращался в другого человека рядом с Феликсом. — И я тебя, Джинни, — он потрепал тёмную макушку, зарывшись пальцами в волосы на затылке и притянув альфу к себе. Поцеловал, облизывая губы, и так же быстро отстранился. — С тебя одежда. — А? — Хван растерялся, стоило Ли отойти в сторону шкафа и начать перебирать в нём штаны. — Невозможно ходить в платье. Я себе все бёдра натёр, — шлёпая себя по тем самым бёдрам, вытянул нижнюю губу наружу Ёнбок. — Так что одолжу что-нибудь у тебя. — Не слишком велико будет? — Джин с усмешкой подошёл ближе, облокачиваясь спиной о шкаф и наблюдая, как упорно омега пытался натянуть на себя брюки, которые так и собирались упасть с талии. — Не-а, — он только хитро прищурился, оглянувшись на альфу, будто не хотел ему уступать одежду. Хван продолжал смотреть. Ли снял с себя платье, перед этим попросив расстегнуть молнию сзади, вешая его на дверцу шкафа, а сам потянулся за тёмного цвета футболкой. Когда та оказалась на нём, Феликс только заправил края в брюки, для надёжности закрепив образ ремнём. Хёнджин осмотрел его, покрутившегося вокруг себя, сравнивая с собой в зеркале. — А не слишком ли у меня всё открыто? — мужчина с подозрением указал на обнаженные по самые плечи руки, виднеющиеся грудь с ключицами и обтягиваемый штанами зад. — Сейчас лето, все так ходят, — с лукавой улыбкой пожал плечами Ли. Хван сузил глаза, как почувствовал на себе чужую ладонь. Ёнбок без зазрения совести мял в руке ягодицу Джина, пока тот весь не покраснел и не отодвинулся в испуге. Такое с ним впервые. — Хотя ты прав. Не хочу, чтобы все смотрели на тебя такого, — альфа чуть не подавился, собираясь ответить. — Это можно только мне, — и омега подмигнул. Хван ещё какое-то время бурчал о том, чтобы больше Ли не трогал за зад и даже в сторону его не смотрел с таким желанием. Феликс только смеялся и подбирал ему излюбленные шорты с футболкой. Хёнджин же не мог перестать думать о руке, трогающей попу. Точнее, лапающей её. Это так непривычно и странно ощущается. Кажется только своему парню, свесившему сейчас ноги с кровати, он мог простить многое. И самые неожиданные действия тоже. Вместе они вышли из номера, не забыв перед этим взять с собой подарок Джисону. Всё-таки нужно доделать начатое. Стоило дойти до нужного зала и раскрыть двери, Хван оглядывался вокруг, как ребёнок рассматривая украшения и подсветку. Атмосферно и очень ярко. Настолько, что глаз дёргался. Но и просторно, гостей всё ещё немало. Ли оказался прав: Хан прямо-таки светился. Завидя парочку, подбежал к ним, при этом не отпуская руки Хо, который почему-то ни на шаг от него не отходил, везде был рядом. Может, они не встречаются, этот альфа просто его телохранитель? — Милашка, ты пришёл! — Джисон повис на шее Ёнбока, обнимая так крепко, что тот взвизгнул. — И жениха наконец-то привёл, — взгляд омеги тут же метнулся на рядом стоящего Джина. Альфа вновь смутился от его слов, но не стал противиться. Ли сказал благодарить во всём Чанбина, поэтому Хван догадывался, что друг мог наплести Хану, ведь тот бывал тем ещё сказочником, когда в этом стояла острая необходимость. Хотя ему и правда бы хотелось стать настоящим женихом Феликса, но позже. — Мы так и не познакомились толком, — альфа перевёл всё внимание на себя, выпрямляя плечи и пряча руки с подарком за спиной. — Моё имя вы уже знаете, — Джисон улыбнулся, повернувшись на мужчину позади себя, — а это мой парень Ли Минхо. — Я Хван Хёнджин, приятно познакомиться, — он пожал руку так называемому Хо, ловя на себе сосредоточенный, но вполне расслабленный взгляд. — Взаимно, — тот вновь замолчал и, кажется, больше ничего не говорил. Дальше, направившись от входа к столу с фуршетом, голосил только Хан. Речь без умолку шла из него, омега увлечённо о чём-то рассказывал, пока Джину не удалось ненадолго заставить его замолчать во время вручения подарка. Правда после Джисон во всю лепетал уже благодарности и то, какой замечательный сюрприз ему преподнёс альфа, ведь мелодия из шкатулки приятно ласкала уши. Одним словом, имениннику всё понравилось, и он ещё какое-то время пытался уговорить Хёнджина и Феликса покататься наперегонки по трассе вместе с ним. Только тогда Хван понял, о чём постоянно болтал Хан. Ещё во время погони он узнал, что тот был гонщиком, правда почему перестал, уточнять так сразу казалось неприличным. Поэтому теперь, уговаривая его и Ли присоединиться к заезду, стало понятно, как сильно Джисон их любил. Ёнбок улыбнулся ему, пообещав как-нибудь присоединиться, и что-то шепнул на ухо, пока уводил Джина за собой вглубь наполненного людьми зала. Довольный Хан кивнул в сторону омеги, пока тот прижал альфу как-то очень пособственнически к себе и игриво подмигнул. — Вчера мы так и не встретились в нужном месте и в нужное время, — Феликс провёл языком по нижней губе, не отводя взгляда от глаз напротив. — Не считаешь, что ты задолжал мне танец? И в этот самый момент ритмичные звуки из колонок заменились на плавную льющуюся мелодию. Медлячок. Хёнджин удивился такой неожиданности, на мгновение оглянувшись в сторону диджея, где уже стояли Джисон и Минхо, а первый как-то слишком довольно улыбался. Впрочем, и Ли, всё ещё крепко держащий Хвана при себе, не переставал игриво подёргивать бровью. — Как тебе это удаётся? — Джин не сдержался, также обхватив талию Ёнбока и уткнувшись носом ему в плечо, начиная не спеша двигаться под музыку. — Что именно? — хихикал куда-то в макушку альфе парень, примостившись ближе. — Так легко очаровывать людей, — он поцеловал омегу в то самое плечо, чувствуя под губами только футболку. — Ты точно про людей говоришь? Или про одного конкретного? — с ноткой флирта в голосе Ли уложил одну ладонь на затылок и зарылся пальцами в тёмные волосы. — Потому что как по мне, краснеешь и прячешь от меня лицо здесь только ты. — Я не краснею и не прячусь, — буркнул Хван, каждой клеточкой чувствуя, как его гладят нежные руки. — Просто мне слишком хорошо, не хочу уходить. — Так не уходи, я тебя и не отпущу, — Феликс вдруг перешёл на шёпот. — Ты теперь только мой. — Совсем скоро то же самое я смогу сказать и про тебя, — Хёнджин расслабленно потёрся щекой о плечо, почувствовав вновь что-то непривычное. Пока одной рукой Ли гладил затылок, вторая в наглую опустилась на зад Хвана и теперь мяла его без разрешения. Дёрнувшись, альфа посмотрел в глаза омеги, с явным удовольствием занимающимся своим делом. Джин попытался убрать трогающую его ладонь, на что был утащен в поцелуй, только потом замечая, что они всё это время кружились где-то в углу, не попадая на обозрение большей массы людей. Ёнбок и это продумал, не выставляя на всеобщее обозрение своё внимание к мужчине. Невыносимо прекрасный. Хван сминал его губы своими, толкался языком за щёку, иногда пуская слюну. Ли тем временем прижал его спиной к стене, ластясь ближе, отчего на коже лица чувствовалось тяжёлое дыхание. У самого Хёнджина внутри разгорался огонь от настойчивых поцелуев и причмокиваний, Феликс кружил голову даже самыми простыми действиями. Рука от зада так и не отцепилась, омега будто специально задорил альфу, а тот и не сопротивлялся, стоило прохладному аромату попасть в лёгкие. Он так любил его, так часто дышал своим парнем, что не мог не поддаваться ему. Только ему. В какой-то момент ладони Ли, наигравшись, переместились на талию и проскользнули так до широкой груди. У Хвана спёрло дыхание от такого жадного до прикосновений парня. Он буквально лапал альфу на глазах у всех. Стоило лишь надеяться, что за его спиной не многое видно, ведь Ёнбок достаточно миниатюрный для такого. Интересно, повязанные узлом омеги всегда такие? Джин не мог представить, что будет дальше такими темпами, пока сам начинал чувствовать собственный аромат, задыхаясь теперь не только от сжимающих соски пальцев, но и сплетённых феромонов. — Хёнджин! — послышалось громко и чётко. — Хёнджин! Альфа с трудом посмотрел в сторону, весь разгорячённый и злой от непрошеного голоса. — Хёнджин! — Что такое? — выглянув из-за макушки Ли, рыкнул Хван. — Это я у тебя спрашивать должен! Обжимается он тут... — взгляд Со перешёл ниже. — О, привет, Ёнбок. — Привет, — отозвался омега, с какой-то неловкостью приблизившись тазом к зажатому у стены мужчине. — А тебе какое дело? Сам не лучше, — пряча краснеющее лицо Ли за собой, хмурился Джин. — Дело не в этом, — отмахнулся Бин с обречённым вздохом. — Делайте, что хотите, я и слова не скажу в вашу сторону. Но не сейчас, когда твой отец с ума сходит и гоняет всех по кругу. Я еле выбрался под предлогом, что пойду искать тебя. — Опять у него приступ? — на выдохе закатил глаза альфа. — Сам же знаешь. Ох, как бы мне хотелось надрать зад тому, кто его так раззадорил. — Да понял я, понял, — взяв омегу за руку, Хван повёл их к выходу. На душе становилось неспокойно, но успокаивало, что уже совсем скоро всё закончится. Почувствовав, как руку гладят, Хёнджин нагнулся к Феликсу, шепча прямо в ухо. — Прости, мой ангел. С меня ещё один танец. — Я дождусь, не переживай, — Ли только легко улыбнулся, оставляя поцелуй на щеке. — Сейчас мне интересно посмотреть на тебя в действии. Хван приподнял уголки губ, не став вслух произносить, как ему совсем не хотелось сниматься. Это занятие не то чтобы было ему противно. Но люди, работающие с ним, точно не давали почувствовать удовольствие от процесса. Джин, честно, пытался свыкнуться с твёрдым характером отца и с этими шалостями со стороны Чжею. Хотя скорее это можно назвать подлостями. И ведь даже Чанбин не выдерживал, часто жаловался на то, как сильно хотел в отпуск или вообще уволиться. Пожалуй, им обоим давно стоило сменить группу съёмки. Но об этом Хван подумает позже, ведь сейчас под ручку с Ли и догоняющим их сзади Со они дошли до места съёмок. Оборудование и кое-какие декорации уже покоились в стороне, значит, последняя сцена будет снята в отеле. И судя по тому, как Сонхи кружился вокруг старшего Хвана, они явно обо всём договорились. Ситуация и правда казалась неприятной: вся группа занята работой под давлением хмурого альфы, боясь хоть краем глаза посмотреть на него. Завидя Хёнджина, директор тут же направился в его сторону, пока отец оставался на своём месте. — Господин Хван, прошу, проходите, все ждут только вас, — любезно поклонившись, Пак приподнял уголки губ. — Да, я вижу, — Джин постарался также выдавить из себя самую очаровательную улыбку, пока зубы сводило от вежливости. — Позвольте проводить Ёнбока на... — Нет, — он твёрдо остановил руку альфы, потянувшуюся к Ли, и старался выровнять голос. — Не стоит, я хочу, чтобы он тоже посмотрел на съёмки. — Конечно, как скажете, господин, — сжав губы в полоску, тот поклонился и отошёл в сторону. Только дойдя до выставленных в ряд раскладных стульев, Хван выдохнул и усадил на один из них Ли. Тот плавно положил его руки на плечи, а сам поправил мешающую тёмную чёлку. — Всё хорошо? Выглядишь напряжённым, — Феликс выпустил феромоны, стараясь успокоить. — Да, — прикрыв глаза, Хёнджин с блаженством потянул носом аромат. — Ничего страшного, сейчас это всё закончится, и я смогу увезти тебя далеко отсюда. — Насколько далеко? — пытаясь разрядить обстановку, улыбнулся омега. — Настолько, что нас никто не сможет найти, — в манеру ему отвечал альфа. — Ты меня пугаешь, что-то я уже не хочу рожать тебе ребёнка. — Уверен, ты заговоришь по-другому, когда я привезу тебя к себе. Им удалось посмеяться, пока Хвана обнимали и гладили по затылку. С Ли ему и правда становилось легко, проблемы сразу забывались. Одно сплошное чувство наслаждения, чувство дома. Хотелось прямо сейчас взять омегу на руки, наплевать на недоделанные дела и просто сбежать. Но альфа уже обещал себе так не делать, поэтому оставалось только с трудом отойти от ласковых рук и направиться в лапы с когтями. На него с тяжёлым, полным недовольства взглядом смотрел отец. Встав поблизости, тот на удивление ничего не сказал сыну. Только отвернул голову и приказным тоном поторопил всех быстрее готовиться. И без того загнанная группа ускорилась. Хёнджину же и слова не высказали, он по собственной инициативе стал помогать коллегам. Феликс наблюдал за этим, как кино смотрел. На съёмочной площадке он впервые и никогда не думал, что однажды окажется. Страшно к чему-то прикоснуться, поэтому он сидел смирно. Повсюду непонятное оборудование, большое и маленькое. Можно только догадываться, для чего оно. — Как дела, милашка? — знакомый голос раздался над самым ухом, и Ли сзади за плечи обнял Хан. — Переживаю немного, — честно признался Ёнбок, не отводя взгляда от Джина. — Дай угадаю, за жениха своего? — Джисон быстро отследил, куда направлены чужие глаза. Омега только промычал в ответ, издав шумный вздох. Голова упала на плечо, и Ли пытался расслабиться в объятьях Хана. На соседний стул сел Минхо, тоже наблюдая за подготовкой к съёмкам. Гул в ушах постепенно нарастал. Кто-то жаловался, что нужно что-то переставить, другие кряхтели над костюмами, третьи и вовсе пытались нанести макияж неугомонному Чжею, который только и расхаживал надзирателем по территории, будто специально выискивая отлынивающих от работы. Лишь старший Хван стоял на месте, иногда рыча в сторону собственной группы. Расслабиться в такой обстановке, зная, что твой альфа в самом её эпицентре, казалось Феликсу невозможным. Он только стиснул зубы. — Смотрю на это и вспоминаю свой первый заезд после операции, — хохотнул Хан, ловя на себе вопросительный взгляд омеги. — Операции? — Да, было дело, — он улыбнулся только шире, словно перед глазами и правда всплывали воспоминания. — Хо-я тогда как и ты сидел на трибуне, весь напряжённый, и думал, что я этого не вижу. — Само собой, у тебя же тогда кости не до конца срослись, а тебе лишь бы нервы мне пощекотать, — буркнул Минхо, взглянув исподлобья. — Ну прости, красавчик, я и правда был тогда самонадеян, — не переставая улыбаться, Джисон закатил глаза. — Осторожней, не продырявь мне и сейчас кости своим взглядом. Ли только цокнул языком под звонкий смех Хана, пока омега между ними сидел и вдруг почувствовал, как правда успокоился. Благодаря разговорам удалось отвлечься от суеты перед глазами, да и там, кажется, работа понемногу стихала. — Этот дуралей действительно считал, что сможет отомстить бывшему боссу на гонках, если победит его нового подопечного, — продолжал Минхо с невозмутимым взглядом, пока Джисон всё ещё старался отдышаться после смеха. — В итоге сломал себе кости во второй раз. И до сих пор ведь хромает. — Ого, я даже не заметил, — Ёнбок с округлёнными глазами обернулся назад на парня. — А я тебе говорил, что не видно моих кривых ног, но ты до сих пор буксуешь на меня из-за этого, — Хан высунул язык, победно подняв голову. — Просто теперь водить машину приходится мне, — Ли вздохнул. — Говоришь так, будто тебе не нравится, — омега ткнул альфу в нос, хихикая с того, как тот вдруг улыбнулся. — Милашка номер два. — Почему два? — Ну прости, Ёнбок-а всё-таки омега, помилее тебя будет. Он милашка номер один, — Джисон наконец-то сел рядом, не переставая обнимать. Феликс ещё послушал недовольные бурчания Ли и игривую манеру Хана. Кажется, у них правда было много чего вспомнить, поэтому оставалось лишь слушать. Ёнбок не сразу осознал, но вскоре стал благодарен этой парочке за то, как они пытались отвлечь его от напряжения. Всё-таки у них получится быть друзьями, Ли почему-то не сомневался. Но наблюдать за тем, как идут дела Хвана он не переставал. Альфа уже сидел за красиво украшенным белым столом, пока на фоне море издавало свои успокаивающие звуки. После съёмок стоило бы сходить на пляж. — Тш-ш, кажется, начинается, — прикрыв рот болтающего Джисона рукой, прошептал Минхо. — Тишина на съёмочной площадке! Всем приготовиться! — раздался громкий голос альфы. — Сцена пятьдесят пять, кадр один, дубль один. Камера, мотор! Феликс невольно вжался в стул, сглотнув как-то слишком шумно. Всё происходило настолько строго, что он и сам боялся пошевелиться, что говорить об остальных. Минхо рядом сложил руки на груди, с непроницаемым лицом наблюдая за происходящим, а Джисон с замиранием сердца уложил голову на плече омеги, крепче стиснув в руках. Повезло, что они достаточно далеко, чтобы шорохи не записались на нависшие над актёрами микрофоны. Наконец-то начались действия. Хёнджин продолжал сидеть за столом, с задумчивым видом листая какую-то книгу. Под командованием отца он то поднимал руку к губам, то убирал волосы с лица. Ёнбок только в этот момент заметил, что альфа переодет в просторную светлую рубашку, распахнутую наполовину, из-за чего виднелась часть груди, ноги обтягивали строгие брюки со стрелками, а поверх плеч был накинут такого же стиля бордовый пиджак. На самой макушке у него — солнцезащитные очки. Эдакий бизнесмен на отдыхе. Теперь помимо переживания омега чувствовал, как загорелись скулы. — Стоп! — вновь пробасил альфа, заставляя всех выдохнуть. — Следующий кадр. Камера перевелась на другую сторону, оператор прямо-таки весь скривился над ней. Команда тоже поменялась местами, микрофон направили теперь на разодетого в элегантные штаны и блузу без рукавов Чжею. Одежда развивалась на лёгком ветру как в невесомости, и омега настроился. — Приготовились! Сцена пятьдесят пять, кадр два, дубль один! Камера, мотор! И Чжею, расправив плечи, направился прямиком к столику. Он о чём-то разговаривал с Хёнджином, оторвавшимся от книги, наклонялся к нему чуть вперёд и мило улыбался. Феликс прикусил губу. Он прекрасно понимал, что не стоит ревновать Хвана, он ведь и так знал его историю и отношение к партнёру по съёмкам. Но само состояние Джина заставляло беспокоиться. Ли за всё время осознал, что его альфа очень чувствительный, не может скрывать эмоции и вести себя наигранно. Как бы он не сорвался. — Стоп! Ёнбок весь передёрнулся от резкого голоса, но Джисон удержал на месте. Он гладил омегу по плечу, пока сам всё ещё лежал на нём. Минхо в какой-то момент тоже присоединили к объятьям, закидывая руку на шею. Теперь Феликс мог не беспокоиться, что сам в какой-то момент сорвётся к Хёнджину, чтобы успокоить этот сосредоточенный взгляд и вздёрнутые плечи. А так хотелось. — Внимание! Сцена пятьдесят пять, кадр три, дубль один! Мотор! Ли, кажется, начинал привыкать к такому сценарию: сначала громкий голос, настраивающий всех на работу, потом игра актёров, и снова отец Хвана чуть ли не рычал это пронизывающее «стоп». Ёнбок и до этого сочувствовал Джину с его уставшим видом, но сейчас сердце билось за него как никогда раньше. Теперь альфа перед камерой вёл омегу по направлению к морю, о чём-то разговаривая. Ли вдруг стало интересно, что это вообще за дорама такая, он ведь ни разу об этом не интересовался. — Джисон-и, а ты смотришь дорамы? — Да, в последнее время часто, — таким же тихим шёпотом ответил парень, на мгновение задумавшись. — Но я довольно привередлив к ним. А что? Хочешь, посоветую парочку? — Я бы хотел... — С Хёнджином тоже смотрел одну. Феликс оживился, раскрыв глаза в полную меру. Хан только улыбался, играясь бровями. Он явно знал, чем зацепить омегу. — Как раз ту самую, которую они сейчас снимают, — продолжал Джисон. — Правда? И что там? — с нескрываемым интересом Ли вцепился ладонями в руку Хана. — Точно не могу сказать, я смотрел только первые две серии. Хо-я, не помнишь, Хёнджин там президент компании или сын богатых родителей? — Он владелец острова, на который на заработки попал второй протагонист. Они влюбились с первого взгляда, но долго не могли признаться. Последняя серия была о том, как Хёнджин позвал Чжею на один из своих пляжей, чтобы признаться в любви, — с видом знатока пояснил Минхо. — Как ты всё это запомнил? — удивился Ёнбок. — Ну и кто из нас тут заядлый дорамщик? — хихикал Джисон. — Я не виноват, что кое-кто начинает смотреть, а потом ноет: «Как всё скучно», и досматривать приходится мне, — альфа щёлкнул омегу по носу, заставляя закатить глаза. — Потому что правда скучно, — протянул Хан, шумно вздыхая в плечо Феликса. — Как по мне, эта дорама вывозится только за счёт внешности Хёнджина. — Сочту за комплимент, — над самым ухом раздался смешок. — О, как вы тут оказались? — растерянно стал поправлять волосы Джисон, пока Ёнбок пытался понять, как смог пропустить крики «стоп». — Объявили перерыв на десять минут. Вы не слышали? — с лёгкой улыбкой сообщил Хван. — Точно... — А вы здесь откуда? — жестом попросив Феликса встать, Хёнджин расслабленно сел на его место, сажая омегу на колени. — Решили поддержать. Смотрели дораму с вами, она нам так понравилась, что не могли пропустить её съёмки. Да о чём это я... боги, у меня же есть подарок от самого Хвана Хёнджина! — весело отозвался Хан, пока оба Ли несдержанно смеялись в голос. — Что ж, приятно слышать, — Хван смотрел на улыбающегося перед собой парня, укладывая ладони тому на талию. — Ты какой-то бледный, Фелыкс. Всё хорошо? — Вполне, Джисон и Минхо меня отвлекают, — кивнул Ли, удобнее сев на альфу и обхватив его шею руками. — Это я у тебя спрашивать должен. — Мне казалось, за макияжем не видно, — Джин удивлённо раскрыл глаза. — Я просто чувствую, — Ёнбок только потёрся щекой о бордовый пиджак, тут же отстраняясь, чтобы не испортить его. Хван же незаметно для себя гладил живот омеги. Надо же, совсем скоро там появится ребёнок. Слишком часто он начал ловить себя на этой мысли. Но парень прав, съёмки не давали покоя, без тонны косметических средств Хёнджин бы вряд ли выглядел так же свежо, как, например, в моменты первых кадров. Правда сейчас с ним Феликс, хотя бы немного можно расслабиться с ним рядом и на несчастные десять минут забыть о переживаниях. Они не сводили друг с друга глаз, Ли мягко улыбался, а Хвану так и хотелось сгрести его всего к себе и просто уехать отсюда. Но пока что зря он фантазировал. — Эй, Хёнджин, тебе нужно сценарий повторять. Чем ты тут занимаешься? — небрежный голос резал уши. — Отдыхаю, — Джин мгновенно изменился в лице, с неохотой переведя взгляд на стоящего за Ёнбоком омегу. — Сценарий я и во сне тебе рассказать смогу. Что ты от меня хочешь? — Вот, держи, — Чжею кинул стопку бумаг, прикрепленных степлером, так и не обратив внимания на рядом сидящих людей. — Проверим, насколько правдивы твои слова. Хван лишь тяжело вздохнул, но всё-таки пролистал сценарий к нужному моменту. Чуть поправил Ли на коленях, прочистил горло и начал зачитывать, не глядя в текст, который Феликс удосужился взять себе, чтобы вести глазами по репликам. Хёнджин тем временем крепче ухватился за его талию, словно за спасательный круг. — Всё-всё, хватит, — резко остановил Чжею, раздражённо потирая пальцами переносицу. — Что хватит? — Хван скептически приподнял одну бровь. — Вместо «любимый Чон И Нан» ты сказал «уважаемый Чон И Нан». — Тебе подходит. — Это никуда не годится. — И что теперь? Всего одна ошибка. — Я пожалуюсь господину Хвану. — Начинается, — Хёнджин ткнулся лбом в плечо Феликса, аккуратно уложившего ладонь на тёмный затылок. Чжею показательно ушёл от них в сторону режиссёра. Минхо и Джисон только глазами хлопали вслед, пока Ёнбок, сжимая губы, обнимал Джина. — Театр одного актёра, — буркнул Хан, и все ему закивали. — Простите его, во время съёмок он особенно злой, даже не обращает внимания на остальных, — Хван опрокинулся на спинку стула, всё ещё не отпуская талию Ли. — Ох, Фелыкс, ты такой бледный. — Ничего страшного, наверно, просто распереживался, — пытался отмахнуться омега, но его лицо только сжали между ладонями, всматриваясь. — Не заставляй и меня переживать, — обеспокоенно сказал альфа. — Может, воды? — Я знаю, что ему нужно, — отозвался Джисон, подмигнув тем временем Минхо и потянув Ёнбока за руку на себя. — Да, Хёнджин, можешь не волноваться, — Хо вместе с парнем поднялся с места. — Что вы хотите сделать? — Джин тоже поднялся, взяв Феликса за край рубашки, останавливая. — Только релакс и ничего сверхъестественного, — отмахнулся Хан, впрочем, отдав Ли в руки Хвана. — Макияж, короче говоря. Хёнджин недоверчиво взглянул на пару, потом на прижатого к себе омегу. На лице Ёнбока только сейчас появился румянец, альфу это немного успокоило. Он перестал так сильно сжимать чужое тело, когда ладони легли ему на плечи. Ли легко поцеловал в губы, постарался улыбнуться. Волнение Хвана за себя заставляло сердце вновь биться быстрее, поэтому хотелось как можно быстрее его успокоить. — Джинни, ничего со мной не случится, — Феликс гладил его, пуская прохладный аромат в лёгкие. — Так и быть, — Хёнджин прикрыл глаза, утихомиривая жар внутри себя, но парня не отпуская. — Повеселитесь там. — А ты скорее присоединяйся, — подмигнул Ли, наконец отойдя к Джисону и Минхо. — Постараюсь, мой ангел. И смотрите, чтобы госпожа Чже вас не заметила! — улыбаясь на прощание, Хван проследил за тем, куда уводят его омегу, и послушал немного лепет Хана о том, как же мило они друг к другу обращаются, только потом направившись обратно. Перерыв окончен. У самого берега уже стоял Чжею, топая ногой в ожидании. Он небрежно прошёлся взглядом по Хёнджину, оценивая вид, после кивнул и одобрительно что-то сказал. Но Хван не слушал, он только хотел отснять финальный эпизод, а после выдохнуть спокойно. Перед глазами только и плыли картинки, как Феликс в окружении Джисона и Минхо улыбался, разговаривал и просто хорошо проводил время. Вот бы уже сейчас к нему присоединиться. Но сейчас нужно сосредоточиться. — Итак, всем приготовиться! Сцена пятьдесят пять, кадр четыре, дубль один! Камера, мотор! — прозвучал голос альфы, и все мысли в голове заменились на текст сценария. Хан тем временем усадил Ли на удобное кресло, ещё по миллиону раз спрашивая, нужно ли поднять или опустить его. Минхо рядом только изредка смеялся над тем, как внимательно омега читал инструкции на косметических средствах, чтобы никакой из них не перепутать. Один раз к ним всё-таки подошла какая-то женщина, видимо стилист и та самая госпожа, о которой предупреждал Хван. Она что-то недовольно выговаривала троице, но Джисону удалось вовремя уболтать её в нужное для себя русло. Теперь они вдвоём возились над лицом Феликса под изучающим взглядом Минхо. — Какое красивое у тебя личико, — вздыхала женщина, глядя на Ёнбока. — И без макияжа оно очень привлекательно. — Спасибо, госпожа Чже, — Ли застенчиво улыбался, желая поскорее увидеть себя в зеркале, но ему постоянно преграждали путь к нему, пока склонялись ближе к скулам, водя по ним кистью. Они действительно хорошо проводили время. Успели познакомиться и разговориться. Как оказалось, женщина давно работала с господином Хваном, ещё когда его сын не дебютировал как актёр. Она сравнивала, каким он был раньше и каким стал сейчас. И правда два разных человека, но Хёнджин уже рассказывал об этом. — Вот, взгляни, — Джисон с женщиной наконец-то отошли в сторону. — Любуйся, что за красавчик, — улыбнулся Хан, оттянув паузу, — сделал всё это, — а дальше получил лёгкий шлепок по руке за шутку. — Мать вашу, где Ёнбок?! — в крике прозвучал знакомый голос. — Господин Со, не выражайтесь, — нахмурилась госпожа Чже, получая извинения в свою сторону. — Что случилось? — Ли удивлённо обернулся на Бина. — Упрямый Хёнджин случился, — пытаясь отдышаться, пожаловался тот. — То есть? Со выдохнул, усаживаясь на место Феликса, потёр виски, настроился и только потом продолжил: — Ни в какую не хочет целоваться с Чжею. Услышав это, у Ли и самого рука невольно потянулась к виску. Он знал. И чувствовал. Прекрасно понимал ведь, что Хван не станет целовать этого омегу, однако до конца верил и настраивал себя на то, что это произойдёт. Вот только Джин оправдал все ожидания по поводу себя. — И что ты предлагаешь? Зачем меня искал? — Ёнбок сложил руки на груди, смяв губы в полоску. — Чтобы ты прямо сейчас пошёл и успокоил его, — с обречённой интонацией ответил Бин. — Отца и меня он не слушает, может, хоть ты сможешь донести до него, что работу нужно доделать. — Я... — Ли замялся. Наверно, Со был прав в том, что Хван сделает всё только ради своего омеги, если тот похлопает перед ним глазками. — Я попробую, — и тут же побежал обратно. Уже издалека стало видно, как Хёнджин о чём-то спорил с отцом, пока тот весь красный чуть ли не с пеной изо рта указывал пальцем на Чжею. Феликс аж передёрнулся от такой картины яростного альфы. Как бы тот не напал на кого и не растерзал, но вне зависимости от этого шаг Ли не сбавил. Рядом лишь оказался Джисон, ободряюще хлопая по плечу. От такого немного легче. Осталось выяснить, почему же Хван так упрямился, и постараться сделать так, чтобы он всё-таки снялся в сцене с поцелуем. — Заткнись, ты, жалкий!.. Ёнбок остановился совсем рядом с Джином, видя, как тот обернулся на него с невозмутимым, но в то же время уставшим взглядом, какой наблюдался и у остальных работников. Вид у альфы точь-в-точь как в первый день, когда они только встретились. Ли сжал его ладонь в своей, не обращая внимания на крики сбоку. Правда в нос чужие феромоны давили с такой силой, что хотелось упасть на колени. Но парень держался за Хвана. — Ты? — режиссёр перевёл взгляд на Феликса. — Что тебе надо, омега? — Простите, господин Хван, но вы так громко кричите на свою команду. Разве это компетентно с вашей стороны? — старался как можно спокойнее отвечать Ли. — Тебе какое дело? Разве ты адвокат? Я разговариваю с сыном, не мешай, — рыкнул тот, на что Хёнджин нахмурился, собираясь что-то ответить, но ему не дали. — Меня позвал господин Со, думаю, мне есть до этого дело, — правда, на такое заявление на него полетела рука альфы. Джин медлить не стал и спрятал парня за спиной, хватая старшего за запястье. Ёнбок, взявшись за его пиджак, вдруг почувствовал прилив горячего аромата. Это заставило насторожиться. — Не трогай его, — сквозь зубы процедил он. — Хёнджин, прекрати противиться, — полностью игнорируя ситуацию, выпрямился альфа. — Возьми и поцелуйся уже! — Не хочу, я же с самого начала это говорил. — И чего ты такой упрямый? Я силой тебя заставлю, щенок! — Попробуй, мы оба знаем, что у тебя ничего не выйдет, — лишь сильнее хмурился Джин, а феромоны его становились ярче. — Ты не посмеешь. На собственного отца, — возразил тот. — Я тебя так не воспитывал. — Ты вообще меня не воспитывал, — жар начинал пылать, а Ли взволнованно гладил широкую спину. — Либо я буду целоваться с Фелыксом, либо ни с кем не буду. В ту же секунду Ёнбок забыл как дышать. Хёнджин сейчас серьёзно? — Кто... кто такой Фелы-ыкс? — так же с трудом произнёс имя альфа, растерявшись, кажется, не меньше Ли. — Мой омега, — всё так же без запинки продолжал Джин. — И когда у тебя появился омега? — с долей возмущения начал отец. — Хотя неважно. Всё равно моим ответом будет «нет». — Ты в этом так уверен? Феликс почувствовал что-то странное. Горячий аромат окутал всё тело, заставляя дышать чаще. Но в один момент феромоны стали такими тяжёлыми, словно упавший на плечи камень. Колени невольно затряслись, и Ли ухватился ладонями за пиджак альфы. Хван давил своим запахом. Впервые. — Хёнджин, прекрати! — рычал в ответ отец. — Позволь Фелыксу сниматься, — настойчиво продолжал Джин. — Ещё чего, — тот закатил глаза, взявшись за грудь. — Я просто сделаю так, что ты больше не сможешь нигде сниматься! — В таком случае, может, мне стоит напомнить, как ты украл меня? — с хитрым прищуром улыбнулся младший Хван. — Или как держал в заложниках? — голос его становился всё ниже, а феромоны тяжелее. — Я уже не говорю про твоё зверское отношение ко мне. Разве так можно, отец? Разве разрешено доминантным альфам насильно управлять теми, кто слабее? — Да что ты!.. — Суду вряд ли будет приятно услышать всё это, не думаешь? — Ты собрался подавать на меня?!.. — Ты, конечно, можешь избавиться от меня и до этого, — неожиданно аромат стал тише, но лишь для того, чтобы вспыхнуть с новой силой. У Ёнбока начала кружиться голова. — Но, поверь, моей жизни это никак не навредит. Я буду только рад. Почувствовав, как хватка на спине пропала, Джин обернулся, замечая, что омега начал падать. Он тут же придержал его, обеспокоенно вглядываясь в лицо. — Хоть слышишь себя со стороны? Жалкий, как свой папа, — стоило на секунду отвлечься, как аромат старшего надавил на пару. — Прекрати! — громко даже для самого себя отозвался Хёнджин. Феликс чувствовал себя будто кипятком обжёгся, но собственный холодок заставил очухаться. Старший Хван же схватился за виски. — Сын, ты... — Всё, хватит, — с такой же сталью в голосе отвечал альфа. — Перестань давить, это не шутки, — он взял тихо дышащего Ли на руки. — С ума сошёл... Ушёл с места споров Джин молча. Злость и негодование на отца переполняли его, но не это сейчас главное. Взгляд всё не отходил от Ёнбока, который только уткнулся ему в грудь и держался за края пиджака. Сердце волновалось за него, альфа ускорил шаг, почти дойдя до отеля. Вот только у самого входа Ли остановил его, тихим шёпотом спрашивая воды. Пришлось развернуться и направиться к бару поблизости, в который они заходили как-то ночью. Стало неловко, завидя за стойкой Чонина, будто он мог знать всё то, что тогда происходило. Ян только вскинул брови в удивлении, когда Хван сел на стул, расположив на коленях омегу. Тот попросил налить воды, а потом с собственных рук поил ею Феликса. Чонин молча наблюдал за постепенно оживающим, но всё ещё бледным и не соображающим старшим и с волнением заботящимся о нём Хёнджине. Улыбка невольно сама полезла на лицо, пусть и хотелось расспросить обо всём подробнее. Ян, конечно, не сдержался, прерывая идиллию между парой. — Что случилось с хёном, господин? — осторожно спросил парень. — Он попал под чужое давление, ему нужно отдышаться, — Хван так и не отвёл глаз от своего омеги, поправив чёлку и жестом попросив ещё воды. — И как это он в ответ не подавил? Не похоже на него, — невозмутимо продолжал Чонин, вновь смотря на то, как Джин пытался привести Ёнбока в чувства. Хван после этих слов удивлённо раскрыл веки. Губы приоткрылись, собираясь что-то сказать, но в ту же секунду закрылись. — Он доминантный, вы разве не знали? — Ян хохотнул на смутившееся лицо альфы. — Сущностью своей он, конечно, самый обычный, я бы даже сказал, что предназначенный, исключительно чтобы дома сидеть и мужа дожидаться. Но характер, сами знаете, способен и доминанта на место поставить. Обычно хён так и делал. Хёнджин закатил глаза, осознавая, что не так всё понял вначале. Но с Чонином нельзя было не согласиться. Ёнбок и правда при желании мог сделать так, что любой доминантный альфа встанет на колени. Вот только в недавней ситуации на него действовало сразу два давления, а такое не каждый бы выдержал. — В этот раз не получилось. Я заступился за него, — и Хван поймал на себе довольный прищуренный взгляд. — Что такое? — Простите, господин, — Ян тут же отвлёкся на стакан, начиная протирать его, — я лишь радуюсь за хёна. Наконец-то у него появился достойный альфа. — Считаешь, я достоин его? — не ожидавший услышать такое Джин смутился, задумавшись. — А как иначе? — Чонин вновь улыбнулся так широко, что глаза стало совсем не видно. — Я давно наблюдаю за тем, как хён приходит после проведённого времени с вами, как постоянно к вам убегает. И выглядит он в эти моменты счастливым. Мне ли не знать, я видел его и в отношениях с другими. Только за вами он так бегает. Поэтому да, я считаю, что вы достойный. Вновь посмотрев на Ли, Хван поднял уголки губ, догадываясь, с каким глупым взглядом это происходит. Он точно не ожидал таких подробностей о Ёнбоке, и сердце оттого ускорило ритм. Пришлось подняться со стула, чтобы ветер хоть как-то обдувал горячее лицо. Хёнджин хотел направиться в сторону моря, невольно вспомнив день, точнее ночь, когда они прогуливались вдоль берега. Незабываемое чувство, ведь омега и правда в тот момент хотел поцеловать его, и все его мысли и действия казались такими чистыми. И любовь к альфе тоже. — Господин, — Ян прервал поток мыслей несмелым обращением, пока Хван не спеша направлялся к берегу, — позаботьтесь о хёне. Он обернулся, кивая в соглашении. Вместе с Ли на руках они оказались у самых шуршащих волн. Вода не сильно бушевала, практически стояла. Прямо как в тот день. Джин только шире улыбнулся, вдыхая морской воздух, ощущая лёгкую прохладу, которая начала исходить от Феликса. Парень немного покряхтел, прежде чем потереть глаза и постепенно раскрыть их. Он трогал лоб и смотрел на альфу перед собой, хлопая глазами. Тот поцеловал омегу в макушку, выдыхая более чем спокойно и умиротворённо. — Как ты, мой ангел? — Голова немного болит, — признался Ли, неловко спрятав лицо в плечо Хвана. — Ты так заботишься обо мне. — Потому что ты мне дорог, — как само собой разумеющееся ответил Хёнджин. — Вообще-то это я обещал заступиться за тебя, а всё вышло наоборот. Ты разрушил мои планы, — буркнул Феликс, прижавшись к чужому телу. — И я благодарен тебе, Джинни. Ты ведь впервые воспользовался феромонами. — Ради тебя можно что угодно впервые сделать, — мягко посмеявшись, альфа поставил омегу на ноги, но от себя не отстранил. — Романтик, — Ли только смущённо хлопнул ладонью по спине, обнимая теплого Хвана и обдавая его приятным холодком. Тот и не противился. С Ёнбоком и правда он становился особенно романтичным: этому омеге хотелось говорить всё только самое красивое и позволять себе только достойные поступки. Оставалось надеяться, что Ян прав. Но ведь Феликсу в самом деле хорошо с Хёнджином, он часто улыбается ему и ласкается всем телом ближе. До невозможного прекрасный и до изнеможения любимый. — Ещё немного, и я точно уволюсь, — бурчание сзади раздалось как никогда не вовремя. — Бин, не мешай, а, — Хван только ткнулся Ли в макушку. — Я здесь, вообще-то, ради хорошей новости, — будто не замечая недовольства в свою сторону, Со подошёл ближе. Джин молча повернул голову в вопросе. Чанбин выдал эдакую фирменную лыбу, оттягивая интригующую паузу. Настоящий актёр. Вот и что он забыл в менеджерах? — Твой отец разрешил Ёнбоку сниматься в сцене поцелуя. — Серьёзно? — Хван в неверии сузил глаза. — Буду я тебе врать? — Со развёл руками. Пара стояла пару секунд в недоумении. Феликс рассчитывал на то, что ему придётся уговаривать альфу сняться, Хёнджин, впрочем, ни на что не рассчитывал. Он бы всё равно настоял на своём и, даже если бы не добился ничего, просто ушёл с омегой. Не хочет он ощущать вкус не его губ. — Пойдёмте, Ёнбока ещё нужно подготовить, — Бин кивнул в сторону места съёмок и пошёл следом, удостоверяясь в том, чтобы актёры оказались точно на месте. — Ты ведь не против, Фелыкс? — нагнувшись к уху, прошептал Хёнджин. — Если тебе так спокойнее, Джинни, — он кивнул и только стиснул руку мужчины в ладони. Старший Хван посмотрел на них скептически. Ничего не сказал, но проводил взглядом, пока те не остановились. Ли помялся на месте, не зная, что делать, пока его не забрала к себе госпожа Чже. «Переодеваться нужно», — прокомментировала она, утягивая парня за собой и заталкивая за ширму. Протянула в точности такие же штаны и блузу, как у Чжею. Сам омега сидел недовольный рядом с Минхо и Джисоном, которым посчастливилось наблюдать, как отец Хёнджина его затыкал от упрёков. Прошло меньше пяти минут, пока Джин прошёл к берегу под сопровождением операторов и визажистов. Радовало только то, что завтра этого всего не будет, а Ёнбок вместе с ним окажется в кусочке дорамы. В самой последней сцене. Предвкушение давало о себе знать. Правда, не слишком ли всё хорошо? Почему отец вообще на это согласился? Неужели Хёнджин и правда повлиял на него своим давлением? Но все эти вопросы отлетели в сторону, стоило перед глазами появиться Феликсу. В лёгкой одежде, совсем отличающейся от привычных строгих брюк и безразмерной рубашки, с уложенными волнами назад волосами и подчёркивающим глаза макияжем, он ещё больше походил на ангела. Хван начинал сомневаться в том, что Ли вообще человек. И на падшего тоже не похож. Только если в системе не произошёл сбой, и по совершенной случайности ангел родился на земле. За ним просто не уследили. Такое ведь в самом деле возможно. Да? — Какой ты... — Джин только и мог, что раскрыть рот и тупо смотреть на красоту рядом с собой. — Какой? — скулы чуть загорелись, но Ёнбок смело взял альфу за руку, сверкая глазами. — Неземной, — единственное, что смог выдохнуть он. Ли улыбнулся Хвану. Тот ещё секунду стоял и любовался омегой, пока не настало время спуститься с ангельских небес на землю. Отец подал сигнал приготовиться. — Джинни, мне страшно, — Феликс сжал чужую ладонь практически до посинения. — Я с тобой, мой ангел, — с глупой улыбкой отозвался Хёнджин, взглянув самым ласковым взглядом. — Не думай о других людях и о камерах. Просто смотри на меня, потянись губами и целуй, как всегда это делал. Ли вновь настроился, глубоко вздохнув и кивнув. — Не расслабляемся! — голос старшего Хвана вблизи звучал особенно громко и устрашающе, но омега держался за своего альфу. — Сцена пятьдесят пять, кадр пять, дубль один! Мотор! Джин с Ёнбоком сначала смотрели в даль моря. Ветер управлял волосами, красиво раскидывая их в воздухе вместе с одеждой. Хвану хотелось быстрее посмотреть в сторону Ли, но нужно обождать время. Только через минуту голова сама повернулась вправо, встречаясь глазами с тёмными зрачками. Они так и блестели, но слегка дрожали. Боится. И волнуется. Но Хёнджин приподнял уголки губ, успокаивающе гладя большим пальцем тыльную сторону ладони. Феликс еле ощутимо вздохнул. Он первым потянулся к альфе. Встал прямо напротив, а тот одобрил инициативу, держа омегу под локтями. Ёнбоку удалось также улыбнуться, только когда губы чуть распухли для чужих. Пришлось привстать на носочки, чтобы самому коснуться Джина в поцелуе. Совсем невинном, почти поверхностном. Горячие губы соприкасались с холодными, грели их и питались холодком во время робких движений. Обняв парня за талию, Хван старался сделать так, чтобы Ли не чувствовал дискомфорта от слова совсем. Пропустив язык сквозь приоткрытые губы, под ладонями он почувствовал, как омега слегка дёрнулся, но остался на месте. Решив и дальше играть таким образом, Хёнджин облизал верхнюю губу Феликса, сжал руками талию и улыбнулся в поцелуй. Ли не мог противиться, но по уплотнившемуся аромату Хван понимал, как напрягал его выходками. Потом придётся извиняться, а пока просто наслаждаться. Для него, привыкшего сниматься, камер вокруг и вовсе не существовало. Хотя и правда лучше было бы стоять и прижиматься друг к другу в одиночестве. — Стоп! Ёнбок вновь дёрнулся, но теперь от испуга. Джин смотрел ему в глаза и с мужеством терпел и то, как ему отлавливали носки пальцев на ногах, и то, как крепко сжимали за воротник, и даже то, с каким чувством укусили за губу. — Ангелы в мести, оказывается, так страшны, — хлопал ресницами Хван, притягивая всего надутого Ли вплотную к себе. — Не обижайся, я лишь хотел, чтобы ты расслабился. Феликс и не стал больше. В мягких объятьях и с горячими феромонами под кожей стало совсем хорошо. Он всё ещё робко перед камерами обхватил альфу руками, укладывая макушку на грудь. Наконец-то все переживания закончены. — Переснимаем, дубль два! Хёнджин, ты зачем так откровенно лыбился?! — недовольно прорычал старший Хван. И всё по новой. • • • Окончательно расслабиться от камер удалось лишь в номере. Хёнджин собирал вещи в чемодан, категорически отказавшись от помощи и усадив Феликса прямо на небольшую сумку, которую тот успел упаковать у себя в комнате. Вещей у омеги не так много в отличие от альфы, чьи штаны и то занимали половину свободного пространства. Ли всё не мог поверить, что прямо сейчас уедет из места, наполненного не самыми лучшими воспоминаниями о бывшем, но в то же время ставшим роковым в его жизни, ведь именно здесь они с Хваном впервые познакомились. Но, как сказал сам Джин, не стоит волноваться за последствия. Нужно только довериться ему и начать жить в своё удовольствие. Правда ещё он сказал что-то о том, что такси придётся ждать около часа на открытой жаре, но Ёнбок уже не слушал, начиная представлять, куда его мог увести альфа. С Паком, на удивление, проблема решилась сама собой. Почти. Пока Хван раскладывал одежду, сообщил, что ещё перед съёмками, в то время как Ли общался с Джисоном, поручил Чанбину договориться с Сонхи. Со тогда пожаловался, якобы его используют в личных целях, но выполнил всё на отлично. Уговорил Пака отпустить Ёнбока, закрыв перед этим долг. И только стенам директорского кабинета известно, какую лапшу на уши он мог навешать на альфу в процессе уговоров. — Ты невероятный. Я тобой восхищаюсь, — честно признался Ли, не скрывая блеска в глазах и улыбки на губах. — А ты меня смущаешь, — отозвался Хван, но всё-таки был утащен в поцелуй. Вместе, собрав вещи, они в предвкушении вышли на улицу. Действительно жарко, а с сумками под руку тем более. Хёнджин старался взять всё на себя, пока Феликс невольно сопротивлялся. Вот только «ты ребёнка вынашиваешь, меня же совесть замучает, если ты тяжёлое таскать будешь» всё-таки одержало победу. Ли с одной сумкой и Хван с чемоданами не успели ещё дойти до ворот, как на шею накинулись сразу два омеги. — За что ты меня так резко бросаешь, хён? — плакался в одно плечо Чонин. — Мы ведь с тобой так и не откатали заезд, — шмыгал в другое плечо Джисон. — Совести у тебя нет, о младших совсем не думаешь и не заботишься, — продолжал Ян, стискивая Ли в объятьях. — Если не позволишь мне быть крёстным своему малышу, я запишу тебя в телефонной книге как «предатель», — чуть на шею не залез Хан. — Вы меня сейчас задушите, — хрипло отозвался Ёнбок, тогда его и отпустили. — Я ведь не исчезаю, мы ещё обязательно встретимся. — Обещаешь? — в унисон захлопали глазами те. Ли только посмеялся и кивнул, вновь оказываясь схваченным двумя парами рук. Хван в конце концов смог отвоевать омегу себе, когда подъехало такси. Они ещё по миллиону раз попрощались, похныкали друг другу, но успокоились, выплеснув эмоции. Феликс до последнего момента махал ладонью и успел даже пожать руку бегущему вслед Чанбину. На душе стало совсем легко от осознания, что его правда любят и ждут. Прямо как сидевший рядом всё это время и мягко сжимавший ладонь Хёнджин. Не это ли счастье? • • • Жить на одну зарплату мужа можно, и даже вполне себе ни в чём не нуждаясь. Также можно просить его о массаже спины или живота. А стоит сделать лишь намёк на то, как болят ноги, так потом сразу расслабляться, сидя на сильных руках, которые то и дело таскают тебя по дому. Феликс понял это, будучи на третьем месяце беременности. Хёнджин то и дело повсюду гонялся за омегой, спрашивая о самочувствии и всяких хотелках. На самом деле Ли не особо хотелось нагружать его, ведь Хван и без того совмещал учёбу и работу, а после просьбы и мужа записал на курсы. Расписались они ещё на втором месяце совместного проживания, но свадьбу никак не удавалось устроить. Ёнбока это не расстраивало, наоборот, он только рад, что Джину не пришлось так много ради него тратиться, ведь главное, что альфа просто с ним рядом, а пышная церемония — дело десятое. Вот только в глазах Хвана ситуация, кажется, полностью противоречила Ли. Кольца на пальцах кольцами, но всё-таки сама свадьба служит целым обрядом воссоединения двух людей в пару. И Хёнджин настолько прожужжал об этом уши Феликсу, что тот невольно, но в конце концов согласился с ним. Гордился своей победой Хван ещё долго. Муж на это только шутил, чтобы альфа сильно губу не раскатывал, денег ведь так и не было достаточно на церемонию. Пришлось копить. Долго и упорно. Целый месяц ушёл лишь на то, чтобы Ли смог устроиться на какую-никакую работу. И дело не в том, что его не брали, а Джин просто не хотел отпускать беременного на такое. Уже хотел и отказаться от своих слов о свадьбе, только бы Ёнбок остался дома с ним в одной постели, на что всякий раз был очарован поцелуями и нежными ласками рук, после чего брошен до самого обеда. Да, единственное, на что удалось уговорить омегу — неполный рабочий день. Но и этому Ли был рад. Он искренне желал материально как-то помочь мужу и быть ему полезным. Не всё же время сидеть с растущим животом на одном месте и наблюдать, как за ним ухаживают. Феликс не хотел чувствовать себя драгоценной куклой, поэтому порой сам проявлял инициативу. То полы мыл, то полки протирал, то ужин готовил или устраивал уставшему Хёнджину полноценный отдых в виде чисто заправленной кровати и наполненной до краёв ванны с пеной. К счастью, апартаменты позволяли. Не зря же муж — бывший актёр. И в один из таких дней омега особенно постарался. Он прямо-таки превзошёл самого себя. Расставлять от порога в дом до ванной комнаты свечи казалось не самым безопасным способом, к тому же альфа запрещал ему прикасаться к спичкам в силу того, как неумело омега с ними справлялся. Поэтому было принято решение выложить кружевное нижнее бельё, которое появилось в гардеробе Ли как-то само собой, небольшой дорожкой и как изюминку разбросать на него лепестки роз. Экстравагантно конечно, но зато аромат фруктового льда стоял особенно приятный. Ёнбок знал, что Джину такое нравится. И стук в дверь не заставил себя долго ждать. Ли подпрыгнул на кресле, устроившись до этого на нём с книгой. Осторожно закрыл её, и отложил на стол, подкладывая закладку на нужной странице, и по пути в коридор выключил везде свет. Сердце уже глухо стучало, стоило макушке Хвана показаться из-за проёма. Он, как и всегда, прижал омегу к себе, утыкаясь носом в пахучую железу, закрыл глаза и стоял так какое-то время, пока будто не пришёл в себя и начал снимать верхнюю одежду. Но на этот раз глаза открылись раньше, чем альфа успел отойти. Он увидел перед собой это чудо в виде белья Феликса и купленных им же недавно цветов. Если бы не подсветка в коридоре и усиленный прохладный аромат, Хёнджин бы и не заметил ничего. Правда, теперь, потянув носом такие нежные и любимые феромоны, он чуть не упал, когда споткнулся о порог, а веки предательски закрылись в удовольствии. Ли только пискнул, оказываясь прижатым спиной к полу. Хван всё-таки упал, хотя честно пытался остановиться и не наваливаться на мужа. Только глазами перед ним похлопал, расставив руки по обе стороны от голубой макушки с отросшими тёмными корнями. — Джинни, — охваченный пухлыми губами, вздохнул Ёнбок, — ты в порядке? Джин что-то промычал, не отрываясь от поцелуя. Почему-то очень захотелось именно сейчас, именно так сминать губы Ли, не переставая дышать им. Он причмокивал ими, водил языком, стараясь углубить ощущения. В ответ ему чуть сжали волосы, позволяя каждое действие. Хван тонул в приятных прикосновениях. Сколько бы ни жил с этим омегой, а насытиться невозможно. Каждый раз он встречал альфу как-то по особенному, всегда хотелось возвращаться домой, зная, что там ждут и любят. Прямо-таки искренне и страстно любят. — Что ты, — шептал между настойчивыми поцелуями Хёнджин, — приготовил на этот раз? Язык плавно прошёлся ниже, пробуя шею, где особенно сильно чувствовался аромат Феликса. — Ничего особенного, — учащённо дышал тот. Хван давно знал все эрогенные зоны мужа. — Для меня ты и есть особенность, — подняв на него помутневшие глаза, улыбнулся Джин, но покрывать нежную кожу ласками не прекратил. — Безнадёжный, — чуть крепче стиснул тёмные волосы Ёнбок, выгибаясь в спине, — романтик. — Это уже диагноз, — усмехнувшись, мужчина вновь навис над стройным телом, оставляя поцелуй на губах. Оказавшись на руках, Ли вжался в тело Хвана. Губы тоже не отстранялись друг от друга, жадно пробуя на вкус кожу и вдыхая слившиеся воедино феромоны. Альфа нёс омегу с какой-то спешкой, пока на ходу тот помогал скинуть с плеч и пиджак, и рубашку. В ванной мужчина стоял наполовину раздетый, с прищуром наблюдая, как на полу оказался и халат Феликса. Чего только Хёнджину стоила выдержка, когда перед глазами показались хрупкие плечи, покрасневшая грудь, которую так и хотелось смять в руках, и округлый живот, придерживаемый двумя ладошками. Слюну пришлось сглотнуть. — Ангел мой, ты настоящий дьявол, — прохрипел Хван, в то же мгновение оказавшись схваченным и прижатым к разгорячённому телу. — Скучал по мне? Но ответ был очевиден. Ли трепетно покрывал поцелуями кожу альфы, постепенно толкая его к наполненной ванне. Воздух вокруг становился всё жарче, и только вспышки холодка могли его утихомирить. В штанах тоже с каждой секундой находиться становилось только теснее. Ёнбок проскользнул одной рукой к ширинке брюк и, перед тем как их расстегнуть, огладил выступающий бугорок. Дыхание перехватилось, стоило Джину почти плюхнуться в воду и расплескать её по полу. Мужа из рук он так и не выпустил, продолжая целовать полностью мокрым. Капельки с тела пришлось слизывать языком, довольно мыча. — Фелыкс, я хочу тебя, можно? — с придыханием спрашивал Хван, поглаживая налитый кровью член. — Да... — без доли сомнения отвечал Ли, чувствуя, как длинные пальцы мнут соски. — Мы сольёмся воедино и навсегда останемся вместе... — Хёнджин осторожно навис над изгибающимся Феликсом, следя за тем, чтобы тот не сполз лицом под воду. — Да... — Я буду брать тебя нежно и долго, мой ангел... — он провёл ладонью ниже, вводя пальцы по самое основание и начиная растягивать омегу. — Да... — Заставлю тебя содрогаться в удовольствии множество раз, пока из твоих глаз не пойдут слёзы... — альфа облизывал засохшие губы, вслушиваясь в стоны и прикусывая язык, когда Ли сильно сжимался нутром. — Да... — Ты будешь умолять меня не останавливаться, пока я не доведу тебя до истощения... — наклонившись к лицу, Хван оставлял мокрую дорожку из поцелуев до самого живота, подушечками пальцев стараясь попадать по простате. — Да... — Я буду смотреть на то, как красив ты подо мной и на мне, буду горячо целовать тебя и жадно трогать... — вдохнув насыщенный аромат желающего его омеги, свободной рукой Джин гладил и своё возбуждение. — Да... — Начну вбиваться так, что ты забудешь своё имя, а выстанывать станешь только моё... — стоило лишь ухмыльнуться, когда пальцы сменились пульсирующим членом, а Ёнбок жалобно проскулил, соглашаясь со всем, о чём говорил альфа. — Да... — Я буду доминировать над тобой, окутывать феромонами... — полностью ощутив в себе горячую плоть, Ли практически размяк и чуть вновь не согласился с Хваном, пока не пришёл в себя поцелуем. — Стоп, что? А я, по-твоему, должен подчиняться? — Феликс с до невозможности пухлыми губами с возмущением сжал плечо мужчины. Возбуждение пришлось игнорировать, хотя очень хотелось движения. — Ты соглашался с каждым моим словом, — усмехнулся в самое ухо Хёнджин, невольно двинувшись тазом вперёд и услышав под собой приглушённый звук. — Что тогда хочешь ты? — Я хочу всё из того, что ты предложил, но... — омега надавил мужу на грудь, взбираясь на бёдра. — Только если я буду сверху. Альфа довольно скривил губы в улыбке, которую тут же расцеловали. Прохладный аромат так и пробирался в лёгкие, заставляя дышать только им. — Ты знаешь, я всегда рад исполнять твои прихоти, мой ангел, — Хван с позволения начал двигать бёдрами вверх, плеская воду. Ли несдержанно застонал, сжался и только после ласкающих тело рук расслабился. Широкие ладони придерживали округлый живот заместо Ёнбока, который обхватил шею мужа и опирался в плечи. Толчки импульсами проходились по всему телу. Становилось до невозможности хорошо. Смазка обволакивала член, стенки приятно давили на него, доводя Джина до лёгкой дрожи. Губами он трогал вздёрнутые соски, а после того, как омега насаживался на чувствительную плоть полностью, и вовсе прикусывал зубами. Характерные звуки разносились по ванной комнате вместе с феромонами. Ли практически скулил, уткнувшись в плечо Хвана. Постоянно двигаться с тяжестью в животе не так легко, на теле выступала испарина. Хёнджин придержал тело мужа, удобнее облокотившись спиной на бортик ванны, и стал входить в промежность самостоятельно. Угол вполне удачный, судя по тому, как Феликс вдруг больше обхватил альфу и сжал с вырывающимися после каждого толчка стонами спину. Хван толкался осторожно, но несдержанно. Ли так красиво прогибался в спине, нежно окутывал феромонами и охлаждал смазкой горячий член, что оставалось лишь глотать слюну и наслаждаться видом перед собой. Джин не мог перестать восхищаться тем, как такое сокровище, сам ангел стал его мужем. Каким бы упрямым и порой чересчур требовательным ни был Ёнбок, мужчина знал и без слов, что тот заботится только о нём, любит только его, ждёт только его и хочет тоже только его. — М-м, Фелыкс, — с придыханием выдохнул Хёнджин, стоило омеге сжаться и тут же отпустить изливающийся член из себя. — Джинни, мне так, — стараясь говорить внятно, часто дышал Ли в самую шею, — хорошо. — Мне тоже, мой ангел, — укладывая мужа на себе, Хван потянулся рукой к его животу, неспешно гладя. — В нашей любви малыш точно вырастет крепким и здоровым. — Какой же ты всё-таки романтик, — с улыбкой на лице тот прижался ближе, удовлетворённо прикрыв глаза от прикосновений. — Безнадёжно втюрившийся.