Белый Командир

Ожидать в засаде на корабль было скучно. Сидеть на одном месте — занятие не только утомительное, но и малопродуктивное. Чтобы не упустить возможность, я использовал Хаки Наблюдения на полную мощность, сканируя окрестные воды в поисках кораблей и возможностей для атаки. Лог Пос продолжал указывать путь к Алабасте, но мы пока оставались на месте, выжидая. — Когда они должны появиться? — спросил я у Хины. — Скоро, если их планы не изменились, — спокойно ответила она. И действительно, через три дня краем Хаки Наблюдения я уловил первый корабль под командованием капитана. Мы отошли немного в сторону, ожидая появления других. Вскоре на горизонте показались второй корабль — тоже под началом капитана — и затем третий. Особое внимание привлёк третий корабль: он был огромным. На нём находился невероятно сильный разумный, уступавший, пожалуй, только гигантам с Эльбафа. Под одной из палуб я ощутил полсотни разумных в крайне подавленном состоянии. Морские дозорные сновали по палубе, занимаясь своими делами. Спустя время я почувствовал ещё один корабль, шедший следом и прикрывавший ценный флагман. Интересно, что будет дальше? Честно говоря, я и сам не знал, как обернётся ситуация, но хотелось бы. Резким движением я поставил корабль на курс. Нас ждал рискованный манёвр, на который я сознательно решился. Думаю, всё будет хорошо — я наконец смогу сразиться с вице-адмиралом, которого ясно ощущал. Его присутствие было подобно звезде среди цветущего поля. Наш корабль стремительно набрал скорость, прорываясь между двумя передовыми дозорными судами. Благодаря своим скромным размерам мы прошли незамеченными — казалось, дозорные даже не сразу поняли, что мы уже между ними. Резким движением я изменил курс и устремился прямо к главному кораблю. Нас быстро заметили, и началась паника. Корабли позади нас попытались развернуться, чтобы перекрыть путь, но было ясно: они нас не догонят. Мы были слишком быстры. Я понимал: штурмовать корабль придётся в одиночку. Лин вряд ли справится с капитанами или сильными дозорными, а Марианна не была бойцом прямого столкновения. Но я был готов — знал, что придётся действовать самому. — Лин, готовь абордажный крюк, — сказал я заместителю. — Как только я зачистю палубу, присоединишься. — Понял, — кивнул он и приготовил крюк. Вытащив оружие, я мощно прыгнул вперёд. Всё тело напряглось в идеальном рывке — воздух взвыл у меня в ушах. Одно движение — кувырок в воздухе, тень мелькнула на фоне палящего солнца — и я беззвучно приземлился на палубу громадного корабля. Под ногами загудели тяжёлые доски, отзываясь вибрацией всей махины. Корабль был вдвое больше любого галеона Морского Дозора, что мне доводилось видеть. Словно морской монстр, он возвышался над волнами: нос украшали десятки тяжёлых пушек с широкими жерлами, а вдоль бортов стояли сотни орудий — чёрные пасти, готовые изрыгнуть смерть. Их калибр был заметно больше стандартного, обещая разрушение даже самым крепким судам. Всё вокруг дышало угрозой: густой запах пороха, натёртая до блеска бронза пушек, обитая железом палуба, приглушённый гул цепей. На мгновение всё стихло. — Ты кто такой?! — взвизгнул голос. Передо мной стоял странного вида человек в белом скафандре с прозрачным куполом на голове. Его волосы торчали вверх нелепыми клочьями, перевязанные чем-то вроде яркого бантика, а пухлое лицо блестело от пота. Он был невысок, коренаст, неприятно полноват, и вся его фигура источала мерзкое чувство самодовольной важности. Белоснежный костюм был усыпан безвкусными украшениями — цепями, брошами, кольцами, — словно он считал себя павлином среди голубей. — Отвечай немедленно! — визгливо выкрикнул он, раздуваясь от важности. Я чуть приподнял бровь, не скрывая лёгкого удивления, и медленно ухмыльнулся. — Я? — спросил я, будто всерьёз задумался, а затем спокойно произнёс: — Ленард Эспозито. — Почему ты ещё не на коленях передо мной?! — взвизгнул он снова, его голос сорвался в истеричный писк. — Я Святой Жузепикус! Вице-адмирал, накажите его! На палубу выступил новый человек. Невысокий мужчина с массивными плечами, как у быка. Его узкие глаза прятались под козырьком тёмно-коричневой шляпы, а приплюснутый нос и тяжёлые черты лица придавали ему вид опытного бойца. Он был одет в простую голубую рубашку, перехваченную широким жёлтым кушаком, коричневые плотные штаны и простые шлёпанцы. Его плащ цвета Морского Дозора слегка трепетал на ветру. В одной руке он держал трубку — дымок ещё вился в воздухе, пахнущий табаком. Он сделал шаг вперёд — спокойно, размеренно — его взгляд был тяжёлым, выверенным, как у хищника перед броском. — Я недавно видел тебя на одном из розыскных листов, — медленно проговорил вице-адмирал, начиная обходить меня по дуге, оценивая. Его подчинённые инстинктивно расступились, давая нам пространство — они знали, что это будет не рядовая драка. — Это хорошо, — ответил я с лёгкой, вызывающей улыбкой. Вице-адмирал скользнул взглядом к корме, где был пришвартован мой корабль. — Слышал, ты взял в плен капитана Морского Дозора, — продолжал он негромко, без эмоций. — Вижу, с капитаном всё относительно в порядке. Штаб выслал за тобой внушительные силы. Но раз ты сам пришёл ко мне… Кто я такой, чтобы отказаться от удовольствия прикончить тебя лично? Краем глаза я заметил, как на других кораблях начали разворачиваться пушки, их длинные жерла навелись на моё судно. Металл блеснул в лучах солнца, словно предупреждение. — Вице-адмирал, советую приказать своим людям не делать лишних движений, — спокойно сказал я, слегка приподняв клинок. Мой голос звучал ровно, но в нём чувствовалась угроза. — Кто знает, как повернётся ситуация. Вице-адмирал прищурился, на его лице появилась насмешливая полуулыбка. — Хо-о, — протянул он, прикрыв глаза. — Ты пират. У тебя есть пиратский корабль… — он замолчал, будто обдумывая. — Его нужно уничтожить. — Довольно разговоров, вице-адмирал! — истерично выкрикнул Жузепикус, его голос сорвался на визг. — Я хочу видеть этого пирата на коленях! — Будет сделано, Святой Жузепикус, — произнёс дозорный. Его голос был спокойным, но в этой спокойности скользил хищный холод. Взгляд стал стальным, в лице заиграли сухие мускулы. Широкая, почти болезненно натянутая ухмылка перекосила его черты, придавая ему вид зверя, предвкушающего бойню. — Надеюсь, ты готов, пират, — его голос звучал низко и угрожающе, словно рокот далёкого грома. — Ха, — лишь ухмыльнулся я в ответ, сжимая рукоять катаны. Мгновение — и он рванул с места. Двигался стремительно, молниеносно — размытая тень на фоне палубы. Намного быстрее, чем капитан Смокер или Хина, которых я знал по скорости их атак. Я выдернул катану, покрывая её Хаки Вооружения — металл лезвия мигом почернел, будто вобрав в себя ночное небо. В тот же миг вице-адмирал обрушил на меня удар ногой сверху вниз — яростный, точный, неумолимый. Лезвие приняло его ногу с глухим звуком удара камня о камень. От столкновения родилась ударная волна — с шипением прошлась по палубе, взметая брызги и пыль, заставив ближайших морпехов инстинктивно отшатнуться. Доски жалобно скрипнули под силой удара, будто корабль сам вздохнул от напряжения. Я скользнул взглядом по его ноге: чёрный налёт Хаки Вооружения покрывал её до самого колена. Он тоже владел этой силой — и владел хорошо. Мы одновременно оттолкнулись друг от друга, создавая дистанцию. Я мельком проверил катану — лезвие оставалось безупречным: ни трещины, ни зазубрины. Отлично. На моих губах появилась довольная полуулыбка: противник обещал быть достойным. — Пират, ты мне уже не нравишься, — процедил он сквозь зубы, обходя меня по широкой дуге. Его шаги были выверены до предела — не спеша, но готовые в любой момент сократить расстояние в прыжке. Я тоже не спешил — стоял спокойно, клинок опущен, но готов к движению в любую секунду. Внезапно — вспышка! Он рванул с места, и пространство будто смазалось. Его тело двигалось с такой скоростью, что за ним тянулась еле заметная дымка, а шаги звучали как удары молота по палубе. Все его атаки были насыщены Хаки Вооружения, траектории менялись молниеносно — сверху, сбоку, снизу. Но и я не отставал: катана мелькала в воздухе, будто живая, отбивая каждый удар. Я чувствовал его Хаки Наблюдения — лёгкое давление, словно кто-то пытался читать мои движения наперёд. Но у меня были свои инстинкты, отточенные боями и тренировками с гигантами: они позволяли угадывать его удары и уходить на полшага раньше. В следующий миг я отскочил назад, сжал рукоять катаны двумя руками и, вложив в движение всю накопленную силу, разрубил воздух. Из лезвия сорвался белоснежный слэш — тонкий, почти невидимый в ярком солнце, но смертоносный, словно крик тысячи птиц. Вице-адмирал пригнулся, не теряя ни мгновения. Слэш пронёсся над его головой, вспоров борт корабля за его спиной, оставив глубокую, рваную рану в дереве и вызвав взрыв щепок. Я тут же рванул вперёд, сокращая дистанцию. Катана была готова, тело двигалось инстинктивно — удар, скольжение, удар. Каждый выпад сопровождался резкими рывками в стороны, как у хищника, стремящегося сбить жертву с толку. — Отлично! — вырвалось у меня: я получал настоящее удовольствие от сражения. — Вижу, ты опасен, пират, — сказал вице-адмирал. — Но ты ведь не думаешь, что это всё, на что я способен? В мгновение ока он рванул вперёд и нанёс сокрушительный удар. Я принял его на жёсткий блок. В руках затрещали кости от мощного удара, и меня отбросило по палубе на несколько десятков метров. Перекатившись, я вскочил на ноги и принялся разминать руки. Боль и будущие синяки — ничто по сравнению с тем, что я переживал на тренировках с гигантами. Ещё секунда — и он снова рванул вперёд, на сей раз ещё быстрее. Корабль заметно закачался от его скорости. Я ушёл вбок, встречая очередной удар. Возникшая ударная волна разошлась по палубе, словно замораживая даже волны океана. Мы оба замерли на долю секунды, а затем резко отпрыгнули в разные стороны. — Кстати, мне интересно: что у вас за товар? — спросил я, не теряя спокойствия. — А? — Убей его уже, вице-адмирал! — истерично выкрикнул Жузепикус. Его голос дрожал, срывался на визг, будто он был натянутой до предела струной. Он весь трясся — жалкий и карикатурный, словно переодетая в золото крыса. Его шлем-баклажан сверкал на солнце, а раскрасневшееся лицо и дрожащие губы только усиливали отвращение, которое он вызывал. Я не мог подобрать сравнения, чтобы описать всю мерзость этой картины — даже само море, казалось, отшатнулось бы от него, будь у него воля. Отвращение охватило меня — холодное, почти физическое. Не раздумывая, я вытащил пистолет. Металл холодил ладонь, как ледяное предчувствие. Бах! Выстрел прозвучал коротко и глухо, как удар молота по наковальне. Голова Жузепикуса дёрнулась назад — резко, неестественно. Прозрачный купол шлема вспыхнул изнутри багровым пятном, кровь густо окрасила стекло, будто кто-то разбил сосуд со свекольным соком. В этом багровом мареве лицо святого исказилось в последней конвульсивной гримасе. Его тело, неестественно изгибаясь, медленно осело на палубу. Оно задрожало, словно отряхиваясь в агонии, и затихло. Беззвучно, без величия. Конец. Море на мгновение замерло. Даже ветер, казалось, прекратил свои игры, ошеломлённый произошедшим. — Ты убил святого, — медленно проговорил вице-адмирал. Его голос звучал низко и тяжело, как раскат грома перед бурей. Он смотрел на меня, но в его взгляде не было ярости — только осознание того, насколько изменился ход событий. — Ты понимаешь, что теперь не сможешь скрыться ни в одном уголке мира? Я молча выдохнул, позволяя себе короткую передышку. Ветер шевельнул полы моего плаща. — Он меня просто бесил своим поведением, — равнодушно ответил я, как констатацию факта. Одним движением я вернул пистолет в кобуру, словно это было делом обыденным, не стоившим ни тени сожаления. — Ну что, продолжаем? Вице-адмирал молча опустил взгляд, будто размышляя над моими словами, затем плавно шагнул вперёд. Его движения стали другими — тяжёлыми, выверенными, без прежней показной неторопливости. Он занял боевую стойку, словно скала, готовая встретить бурю. Я ощутил, как атмосфера сражения изменилась. Воздух сгустился, словно перед грозой, наполняясь тяжёлым напряжением. Каждый вдох давался труднее, каждое движение казалось важным до последней детали. Вице-адмирал медленно поправил перчатку, словно приглаживая ветер, а затем — без предупреждения — рванул ко мне. Он крутанулся в воздухе, и его нога обрушилась сверху, словно топор палача. Я едва успел отклониться — удар был настолько мощным, что деревянные доски палубы треснули, разлетаясь в стороны. Не давая мне передышки, он тут же бросился вдогонку, ускоряясь с каждой атакой. Казалось, его удары прорезали сам воздух, оставляя за собой рваные следы. Удар за ударом — и каждый всё тяжелее, всё стремительнее. Рёв порванного ветра и грохот столкновений наполняли пространство. Я едва успевал парировать, чувствуя, как давление возрастает, будто надвигающаяся лавина — неумолимая и смертоносная. В короткий миг передышки я резко оттолкнулся от его плеча, словно от натянутой пружины, и взмыл вверх. Воздух обжигал лёгкие, но я взбирался всё выше — пока палуба не стала крохотным пятном внизу. Схватив катану покрепче, я сосредоточил Хаки Вооружения в лезвии — металл почернел, словно впитывая тьму. Затем резким движением я опустил клинок. — Ха! Белый слэш, воплощение ярости и силы, сорвался с лезвия с криком тысячи разъярённых птиц. Он вспорол воздух и устремился к кораблю сопровождения, где артиллеристы уже навели орудия на моё судно. Я не мог позволить им выстрелить. Слэш ударил в борт корабля, вспоров дерево и металл, будто это был кусок ткани. Глухой взрыв разнёсся по воде, поднимая в небо клубы дыма и обломков. Мачты трещали, палуба разлеталась, люди, как куклы, разлетались в стороны. Я не стал думать о том, сколько их погибло. Главное — устранить угрозу. Закрутившись в воздухе, я несколько раз оттолкнулся от невидимых ступеней — техника гигантов позволяла стоять на самом воздухе — и мягко приземлился обратно на палубу. Вице-адмирал стоял неподвижно, словно памятник, и смотрел на меня пристальным, тяжёлым взглядом. В его руке был Ден-Ден Муши. — Так точно, Главнокомандующий, — негромко сказал он в трубку и повесил её на пояс. Его лицо оставалось каменным. — Я связался с командиром всего Морского Дозора. Можешь не сомневаться — за убийство святого тебя будут преследовать все. Я ухмыльнулся и ответил, не скрывая насмешки: — Так даже интересней. А что сейчас? Побежишь? На мгновение в его глазах мелькнул холодный огонёк. — Ну уж нет, — ухмыльнулся вице-адмирал в ответ, меняя стойку. Его тело напряглось, мышцы налились силой. Я решил не ждать. Молниеносным рывком оказался рядом и нанёс удар катаной. Лезвие с визгом рассекло воздух, но он успел подставить руку, усиленную Хаки Вооружения — металл заскрежетал о кожу, вызывая искры. Секунда — и он попытался перейти в контратаку, но я не дал ему шанса. Резким манёвром я ушёл в сторону, обманным движением скользнув мимо. Вытащив из-за спины дубинку из окаменевшего дерева, я нанёс сокрушительный удар в бок, надеясь застать его врасплох. Но вице-адмирал был не из тех, кого легко удивить. Он молниеносно достал из-за пояса узкую заточку, покрытую плотным Хаки. Лезвие блестело чёрной сталью, зловеще поблёскивая. С рычанием он рванул на меня. Я выставил деревянную доску, которая была для меня щитом. Это было для того чтобы использовать технику гигантов, которой они меня научили. В следующую секунду заточка с оглушительным треском врезалась в щит. В месте удара взметнулась ударная волна, прогнув палубу и растревожив море. Быстро довернув руку, я нанёс удар рукояткой катаны в локоть противника. Заточка вылетела из его руки, отлетая в сторону с глухим звоном. Я не стал терять времени. Молниеносно сократил дистанцию — два быстрых удара, и на теле вице-адмирала появились глубокие порезы, из которых хлынула тёмная кровь, впитываясь в ткань его униформы. Он отступил на шаг, но я не дал ему опомниться. Третий удар с хрустом отсёк ему руку по локоть. Пальцы, сжимающие воздух, отлетели в сторону, оставляя за собой брызги крови. Вице-адмирал зарычал и, стиснув зубы, попытался нанести удар оставшейся рукой, но я легко ушёл вбок, сместив центр тяжести. Вице-адмирал среагировал и попытался развернуться. Возможно, он бы успел заблокировать мой следующий удар, но с одной рукой сделать это было невозможно. Я нанёс рассекущий удар, разрубив его надвое. Одним быстрым движением я смахнул кровь с катаны. В этот момент на меня бросились два капитана с других кораблей. После сражения с вице-адмиралом они не казались мне серьёзными противниками. У одного на теле начали расти каменные наросты, и он попытался атаковать ими, но моё Хаки Вооружения идеально справлялось с подобными угрозами. Второй капитан вытащил пистолет и выстрелил, но я увернулся, продолжая движение. Взмах — и белый слэш срывается с клинка, разрезая палубу и убивая первого капитана. Второй, пытаясь защититься, создал из камня острые шипы, чтобы насадить меня на них, но я предвидел его действия с помощью Хаки Наблюдения и вовремя ушёл в сторону. Быстро приблизившись, я снёс ему голову. — Вот и всё, — протянул я и посмотрел на оставшихся дозорных. Они смотрели на меня с плохо скрываемым ужасом. Я сделал шаг вперёд — они отступили. На моём лице появилась ухмылка. — Открывайте трюмы и выпускайте тех, кого держите в плену, — приказал я. Дозорные замерли, не решаясь пошевелиться. Я закатил глаза и уже совсем другим, приказным тоном рявкнул: — Пошевеливайтесь! Больше приказывать не было нужды — два дозорных бросились к двери и открыли её. Затем они спустились вниз, пока я, усевшись на перила, стал ожидать. В этот момент на палубу поднялся Стал Лин. На его лице было немного безумное выражение, а в руке он сжимал абордажную саблю. Однако, увидев, что бой окончен, он заметно успокоился. Спустя некоторое время из трюма начала выходить вереница людей, связанных одной цепью. У каждого на шее было металлическое кольцо, соединённое с общей цепью. Среди них были мужчины, женщины и даже дети. Я сразу почувствовал, что среди освобождённых были не только обычные люди, но и мореплаватели. Это были рабы. Кажется, теперь я знал, каким «товаром» занимался святой. Эти несчастные были его собственностью. При мысли об этом мне захотелось воскресить его только затем, чтобы убить снова — на этот раз медленно и мучительно. — Внимание, внимание! — громко произнёс я, обращаясь к бывшим рабам. — Я вас освободил. А этого… Я махнул головой в сторону тела в скафандре. Некоторые лица побледнели. Моряки, которые были свидетелями происходящего, старались не встречаться с пленными взглядами. Они всё знали, но предпочли подчиниться приказам. Их оправдания мне были безразличны. — У меня есть несколько свободных мест в команде, — продолжил я. — Если кто-то хочет присоединиться, буду рад. Особенно нужны плотник и повар, но другим тоже найдётся место. — Я! — выкрикнул высокий мужчина в серой одежде. — Я готов вступить в команду. Умею строить корабли! Меня звали Джон Кулаки-Молотки. Мой прадед был плотником, дед был плотником, отец был плотником, и я тоже — плотник. — Вот как, — протянул я, подходя к нему. Одним быстрым движением катаны я разрезал кольцо на его шее. — Тогда покажи, что умеешь. — С удовольствием! — сказал Джон, и его руки мгновенно приняли форму молотков. Он несколько раз взмахнул ими, затем вернул им обычный вид. — Хорошо, ты принят, — кивнул я. — Кто ещё хочет присоединиться к моему путешествию? В ответ раздалась тишина. Бывшие рабы переглядывались, но никто не решился выйти вперёд. Дозорные молчали, но пристально следили за происходящим. Было ясно: как только я уйду, власть на корабле может быстро измениться. Но это уже будет не моей проблемой. — Что ж, если никто больше не желает присоединиться, я покину корабль и отправлюсь дальше, — спокойно сказал я. В ответ — всё та же тишина и молчание. Никто не решился заговорить. Впрочем, как говорится, это уже не моя забота. Быстро освободив всех рабов от цепей и ошейников, я ещё раз окинул взглядом толпу, давая последнюю возможность тем, кто всё ещё колебался, присоединиться ко мне. Но, как бы мне ни было жаль, никто больше не захотел отправиться со мной. — Ну что же, — сказал я. — Тогда я вас покидаю. Джон Кулаки-Молотки первым спустился на наш корабль. За ним — Стал Лин, а потом и я. Я просто спрыгнул вниз: мне не нужны были дополнительные приспособления. Стал Лин быстро убрал абордажный крюк, а Джон тем временем раскрыл парус. Полотно наполнилось ветром, и мы стремительно начали удаляться от места побоища. Не знаю, что происходило на том корабле после нашего ухода, но там поднялся шум. Я освободил их от рабства, сделал предложение — теперь их жизнь в их руках. Если они захотят снова отдаться Морскому Дозору — это их выбор. Если нет — тоже их решение. — Джон, — обратился я к новенькому, указывая на табурет. — Присаживайся. Хочу узнать о тебе побольше. — Так точно, капитан, — ответил он. Джон выглядел крепким. Он был не высоким, но мощным, словно квадрат по комплекции. Старая серая роба сидела на нём плохо, только усиливая впечатление его массивности. Волосы у него были короткими, глаза — большими и глубоко посаженными. — Рассказывай, как ты оказался в такой ситуации, — попросил я. Лицо его побледнело, взгляд стал отстранённым. Было видно, что он снова мысленно оказался в прошлом — в тех днях, когда ещё был свободен. — Я работал над кораблём для одной торговой компании, — начал он тихо, спокойно. — В один день на нас напала пиратская армада под незнакомым флагом. Мы сумели отбиться, но защитные укрепления были почти разрушены. Это была сильная команда. Джон замолчал. Я не торопил его, позволяя взять паузу. Иногда прошлое надо осмыслить, прежде чем продолжить. — Капитан, — продолжил он, пробуя на вкус это слово. — Почти всех убили. Выживших осталось мало. Но этим наши беды не закончились. Позже прибыл конвой Морского Дозора. С него спустился отряд, полностью подчинённый тому ублюдку из Мировой Знати. Джон бросил крайне недовольный взгляд на Хину, которая молча слушала. Она понимала, что Джон говорит правду. Может, в душе и сочувствовала, но вслух — молчала. — Мы думали, что они пришли спасти нас, — голос Джона дрогнул. — Думали, что помогут. Вместо этого они добили раненых и надели ошейники на тех, кто остался жив. Несколько женщин дозорные утащили на свой корабль — их мы больше не видели. Ублюдки. Хина отвела глаза, но промолчала. — Так я оказался в рабстве, — заключил он, глубоко вдохнув и выдохнув. — Честно говоря, я поэтому и ненавижу Мировую Знать и Морской Дозор. Из-за них моя жизнь закончилась и превратилась вот в это. — Вот как, — только и протянул я. — Ну что же, добро пожаловать в мою команду. Думаю, нам стоит представиться. Меня зовут Ленард. Это мой заместитель Стал Лин. А это Марианна — она путешествует с нами, пока ещё не решила, хочет ли вступить в команду. Девушка отвела взгляд, ясно показывая, что до окончательного решения ей ещё далеко. — А это дозорная, которая путешествует с нами не по собственной воле, — добавил я, кивнув на Хину. Она была явно недовольна, но промолчала, хотя вполне могла бы возразить. — Рад познакомиться, — улыбнулся Джон. — Уверен, мы очень скоро станем хорошими друзьями. Мы продолжали двигаться прочь от места недавней битвы. Я был уверен: как только новость о случившемся распространится, мне придётся прятаться и избегать любой встречи с Морским Дозором. За убийство члена Мировой Знати за мной начнётся настоящая охота. — Хина, — обратился я к дозорной, когда наступил вечер, — ты ведь понимаешь, что я убил святого на том корабле? — Конечно, понимаю, — хмыкнула она. — Как же иначе. — Как дозорная, что ты думаешь будет дальше? — спросил я. — Могу сразу сказать: за твою голову отправят адмирала, — спокойно ответила она. — Не знаю, сколько времени понадобится, чтобы информация дошла до командования, но, думаю, недолго. Тебе придётся либо бежать, либо прятаться. Адмирал не отступит. — Ну что ж, — хмыкнул я. — Я сразился с вице-адмиралом и не сильно вспотел. Думаю, адмирал будет не так уж и страшен. — Может быть, — пожала плечами Хина. — А может и нет. Не все вице-адмиралы равны по силе. Их способности могут сильно различаться. — Мне этот вице-адмирал показался достаточно сильным, — сказал я. — Он владел Хаки Вооружения и Хаки Наблюдения. — Это не значит, что ты так же легко справишься с адмиралом, — возразила она, хотя звучала уже менее уверенно. Тем временем Джон изучал наш корабль, внимательно осматривая его. Ему было интересно понять, как он построен и над какими частями стоит поработать. Похоже, у него уже появились идеи по улучшению конструкции, но пока он держал их при себе, чувствуя себя немного скованно. Мы продолжали путь, приближаясь к Алабасте. Интересно было отметить, что погода оставалась удивительно спокойной: ни шторма, ни дождя, ни гроз. И даже ветер всё время дул попутный, словно сама природа благоволила нашему плаванию. Но в один момент погода резко изменилась. Казалось, кто-то разрезал климатические зоны ножом. Температура мгновенно подскочила, становясь удушающе высокой. Даже цвет воды, как мне показалось, начал меняться. Воздух стал горячим и тяжёлым, дышать стало труднее. Мне понадобится время, чтобы привыкнуть к новой окружающей среде. Спустя некоторое время вдали появилась первая линия земли. Казалось, над ней колышутся волны, а воздух дрожит. Но это было всего лишь различие температур — солнце палило так сильно, что иногда становилось просто невыносимо. Разумеется, когда мы направились к небольшому порту, флаг пришлось снять. Вряд ли бы местные обрадовались, узнав, что мы — пираты. В самом порту стояло совсем мало кораблей. Люди, которых мы видели с моря, были укутаны в робы, скрывавшие их тела от палящего солнца. Иногда удавалось разглядеть лишь лица — и то не у всех. Мы причалили к небольшому деревянному пирсу и быстро закрепились. — Так, Хина, — обратился я к дозорной. — Сейчас я полностью освобожу тебя. Верю, ты не побежишь, потому что понимаешь… — Понимаю, — перебила она. — Как только я попытаюсь сбежать, ты меня либо убьёшь, либо сделаешь что-то похуже. — Отлично, — довольно улыбнулся я. — Рад, что мы понимаем друг друга. Мне бы не хотелось убивать тебя. Хина закатила глаза, но промолчала. Иногда лучше сдерживать комментарии при себе. Я только хмыкнул и взял ткань, которую нам дал Далтон. Сшить из неё накидки, напоминающие местные робы, оказалось несложно — главное правильно их завязать, чтобы не выделяться. Марианна сделала себе робу и тут же украсила её несколькими быстрыми рисунками. Хина завязала ткань так, что выглядела… откровенно привлекательно. Я давно знал: если женщина хочет выглядеть сексуально — ничто её не остановит. Мы с Джоном сделали себе более простые, неприметные накидки. Никто не стремился к излишествам — нам нужно было сливаться с толпой. Спустившись на берег, мы почувствовали, что дорога вымощена булыжником. Стал Лин остался на корабле — нужно было следить, чтобы его не угнали. Я слишком хорошо знал, насколько быстро предприимчивые местные могут увести судно. — Капитан, — обратился ко мне Джон. — Какой у нас план? Марианна и Хина тоже вопросительно посмотрели на меня. — Всё просто, — пожал я плечами. — Я никогда не был на этом острове, хочу его изучить. Вдруг тут найдётся что-то интересное или неизведанное. В этот момент я уловил заинтересованные взгляды двух подозрительных типов. Они внимательно разглядывали нашу одежду, пытаясь заглянуть мне в лицо. Я сделал вид, что не заметил их, отвернувшись в сторону. Интересно, кто они? Местные преступники? Очень может быть. — А дальше что? — спросила Хина. — Когда ты отпустишь меня? — Пока не знаю, — снова пожал плечами я. — Сначала хочу продолжить путешествие. А твоё освобождение… посмотрим, как сложатся обстоятельства. — Тц, — недовольно цокнула она. Я понимал её недовольство. Вероятно, ей хотелось вернуться к нормальной жизни, а не оставаться пленницей на пиратском корабле. Хотя назвать её пленницей было бы преувеличением: да, свобода ограничена, но её никто не держит взаперти, не мучает и не оскорбляет. Впрочем, она могла бы попытаться сбежать. Только вот после того, как видела меня в бою с вице-адмиралом, должна понимать, какого уровня у меня сила. Сам городок оказался крайне тихим — слишком тихим, словно уставшим от самого себя. Узкие, пыльные улочки пересекали редкие здания, слепленные из странного коричневатого материала, напоминающего высохшую глину, потрескавшуюся под беспощадным солнцем. Многие дома перекосило, их стены покрывали пятна соли и трещины, как шрамы давней боли. Моё внимание привлекли тяжёлые деревянные повозки с осевшими колёсами и глубокие колодцы, обнесённые каменными кольцами. От них тянуло прохладой, но вода в них казалась редкостью и почти святыней — её берегли, как жизнь. Над крышками некоторых колодцев висели амулеты и тряпки, будто сами жители пытались задобрить духов пустыни, чтобы те смилостивились и послали дождь. Люди выглядели бледными и истощёнными. Они занимались своими делами, но почти никто не говорил — редкие фразы звучали шёпотом. Настороженность витала в воздухе, в каждом взгляде, в каждом осторожном движении. Пыль забивалась в складки одежды и липла к коже, усиливая ощущение безысходности. Я вспомнил заметку из недавней газеты: жители Алабасты всё больше негодовали из-за засухи, охватившей страну. Писали, что вода становилась дороже золота, а недовольство росло с каждым днём. Если так пойдёт и дальше — вспыхнет бунт, это было неизбежно. Мы двигались по городу, ступая по раскалённой, шероховатой мостовой, пока не вышли к местному рынку. Его трудно было не заметить: несколько рядов шатких тележек стояли вдоль дороги, покрытые выгоревшими тканями, натянутыми для защиты от палящего солнца. Края тряпок трепал горячий ветер, наполняя воздух сухим шелестом. На прилавках уныло лежали небольшие горки товаров: вяленые фрукты, грубые лепёшки, кувшины с водой, старые ткани. Товары были бедными, как и сами продавцы — люди с пустыми глазами, больше похожие на привидения. — Покупаем! Покупаем персики и яблоки из самой Алубарны! — хрипло выкрикивал мужчина у одной из тележек. Его голос был глухим и вялым, словно сама торговля тяготила его, как непосильная ноша. Казалось, он говорил не ради покупателей, а чтобы не забыть о собственном существовании. На базаре было непривычно мало народа. Люди сновали вяло, торговались редко. Торговля шла медленно, как горячий воск, стекающий по свече — всё здесь дышало усталостью и выжженным равнодушием. Я подошёл к одному из прилавков, где стояла старая женщина в выцветшей белой робе. Её лицо было испещрено морщинами, а кожа натянулась на скулах, словно пергамент. Она продавала грубые лепёшки и глиняные кувшины, плотно закрытые крышками, чтобы уберечь воду от нещадного испарения. Старуха смотрела на меня тусклым взглядом — словно решая, стоит ли тратить слова на ещё одного случайного прохожего. — Добрый день, — поздоровался я. — Не очень-то он и добрый, — буркнула она недовольно. — А что так? — сразу спросил я. — Как что, — вздохнула она. — Королевская гвардия недавно собирала налоги. Ты думаешь, кто-то будет этому рад? — Понятно, понятно, — кивнул я. — Да ничего тебе не понятно, — отрезала она, раздражённо махнув рукой, а затем ткнула кривым пальцем в сторону стены, до этого утопавшей в густой тени. Мы обернулись. Из темноты проступила пугающая картина: к каменному выступу был привязан человек — подвешенный вниз головой за ноги, как скотина на бойне. Его тело уже тронул тлен — кожа натянулась на костях, а на разорванной шее зияла рваная рана, из которой ещё недавно хлестала кровь. Головы не было — только тёмное пятно засохшей крови. Над телом роились чёрные мухи, их гул наполнял пространство мерзким, навязчивым звуком, словно сама смерть шептала над убитым. Сухой, палящий ветер слегка раскачивал безжизненное тело, придавая сцене пугающую зыбкость — казалось, будто сам воздух избегал касаться этой мерзости. — Гвардейцы казнили его за то, что он отказался платить налог, — тем же усталым, равнодушным тоном проговорила старуха, будто говорила о погоде. Я чувствовал, как мои спутники застыли, напряжённо разглядывая висельника. Даже Хина, обычно невозмутимая, сжала губы и отвернула взгляд. — А он действительно не платил налог? — осторожно спросил я, не сводя глаз с качающегося тела. — Ой, да что ты у меня спрашиваешь, а? — с неожиданной резкостью ответила старуха. — Думаешь, мне есть до этого дело? Я тут лепёшки продаю, чтобы не подохнуть с голоду, а не занимаюсь чужими подсчётами. — Она крякнула и отвернулась. — Перестань задавать мне глупые вопросы. Нет в этом смысла. — Ладно-ладно, — поднял я руки в примирительном жесте, показывая, что не намерен больше донимать её расспросами. Ту-ту-ту-ту! Вдруг зазвучала трубка — сигнал от Стал Лина с корабля. Мы договаривались: если возникнут проблемы, он должен был дудеть. Я не знал, что именно случилось, но звук мне не понравился. — Хотел бы расспросить вас о товарах, но, кажется, сейчас не время, — протянул я, обращаясь к старухе. — Мне нужно вернуться к делам. — Да всё равно, — грубо отмахнулась она. Мы поспешили обратно к кораблю и увидели у него небольшую вооружённую группу. Они громко что-то выкрикивали. Вид их — оружие наперевес — мне совсем не понравился. Джон нахмурился и начал готовиться к возможной драке. Я оттолкнулся от земли, перепрыгнув через толпу, и приземлился прямо на палубу рядом с Лином. — Что тут происходит?! — громко спросил я. — Капитан, — обратился ко мне Лин. — Они пытались захватить корабль. — Эй, ты кто такой?! — закричал высокий парень в коричневой робе, поверх которой нацепил старую латную защиту. — Этот корабль принадлежит мне и моей команде, — спокойно ответил я. — И хотел бы узнать: какого чёрта вы решили захватить его? — Согласно королевскому эдикту любое судно может быть реквизировано на нужды армии, — громко объявил парень. — Сходите с корабля добровольно, или нам придётся вас покарать. — Ты чего? — прищурился я. — Совсем берега потерял? — Сдавайтесь! — снова закричал он. В этот момент я ощутил две знакомые ауры. Взглянув вверх, я заметил высоко в небе огромную птицу и фигуру на ней — всё те же странные существа, которых я уже встречал раньше вместе с агентами Барок Воркс и с Марианной. Похоже, скоро у нас появятся более серьёзные проблемы. — Вам лучше не нарываться, — сказал я гвардейцам. — Иначе нам придётся отвечать. — Мы — солдаты королевской гвардии! — выкрикнул тот же парень. Мгновение — и я оказался рядом с ним, держа клинок у его горла. Он замер. Лезвие катаны, холодное и острое, в мгновение охладило его пыл. Он сглотнул, дрожа. — Слушай сюда, — спокойно сказал я. — Если ты думаешь, что я стану подчиняться тебе, ты глубоко ошибаешься. Понимаешь? — Понимаю, — пробормотал он дрожащим голосом. — Это значит, как только я уберу клинок, ты соберёшь своих людей и исчезнешь отсюда. Понял? — Да-а, — выдавил он. — Молодец, — кивнул я, убирая клинок в сторону. — Ты сделал правильный выбор. Я отступил на несколько шагов, наблюдая за его действиями. Парень развернулся и сказал своим: — Мы уходим! Капитан судна убедил меня отказаться. Я довольно кивнул и убрал катану в ножны. Он действительно принял правильное решение. Если бы не согласился, мне бы пришлось запачкать клинок кровью.