Глава 8. Всего лишь царапина
5 июля 2024 г., 00:19
Тони познакомился с Уотерс в 87-м. Он проходил лечение в наркологическом центре Массачусетской больницы, а Грейс, хрупкая блондинка с горбатым носом, начинала там интернатуру. Когда они оба вправили друг другу мозги – она научила его избегать рецидивов, а он помог ей избавиться от комплексов, – отношения между врачом и пациентом быстро переросли в дружбу, которая процветала пять лет. Позже оба с головой ушли в бизнес – Старк продолжил дело отца, Грейс основала собственную клинику. И хотя их пути разошлись, а от некогда долгих разговоров по телефону остались лишь формальные поздравления по праздникам, Грейс Уотерс по-прежнему входила в ту крохотную группу людей, которым Тони мог доверить самое дорогое.
Она точно знает, что делать, и ничего не боится. Даже когда лампа, сломанная мощным выстрелом паутиной, покачивается у неё над головой, а прибежавшие на выручку сёстры пятятся к стене: семнадцатилетний мальчик уже сломал руку одному из медиков.
Заменяющий беднягу Старк оказался в самой гуще событий и удерживал Питера на пару с другим медбратом, пока Уотерс брала кровь и подсоединила датчики. В голове стояла звенящая тишина. Впервые в жизни Тони не знал, что думать. Он сейчас вообще едва соображал и не сразу понял, что Грейс просит его выйти. Эти ремни долго не протянут, он мог бы подстраховать в случае чего…
– Доверься мне, – серые глаза над медицинской маской полны уверенности.
Хладнокровие старой подруги немного взбодрило. Конечно, он же видел инъекцию, да и не одну. Где-то там должно быть успокоительное. Скоро Питер перестанет метаться, и всё будет хорошо. Всё. Будет. Как прежде.
Тони выволок себя в коридор и осторожно закрыл за собой дверь. Навстречу, вцепившись в собственные плечи, как от холода, вышла заплаканная Мэй Паркер.
– Что происходит?.. Что они делают с моим мальчиком?
– Не волнуйтесь, – тихо ответил Тони. – Ему помогают.
– Не волноваться?.. Я слышала грохот, а потом… Питер кричал. Ему больно?
Голос Мэй задрожал. Она плотно сжала губы, чтобы не разрыдаться.
Слёзы – естественная реакция человека, который любит. Старк не мог себе её позволить.
– Нет. То есть… я так не думаю. Кажется, ему дали обезболивающее.
– Вам кажется? Вы же там были. Вас пустили внутрь, а меня нет!
– Пожалуйста, Мэй. Мне ведь тоже ничего не объясняли.
Эта женщина ещё не готова услышать, что Питер стреляет паутиной прямо из рук.
– Давайте просто дождёмся врача. Доктор Уотерс замечательный специалист. Я давно её знаю.
Тони попытался подвести Мэй к дивану, чтобы вместе сесть и прийти в себя, но Паркер отшатнулась.
– Не прикасайтесь ко мне. Я не хочу знать, кто она, что она и почему она. Питер… мой Питер – в наркологическом отделении. Вы хоть понимаете, что он никогда – никогда в жизни! – не должен был здесь оказаться?!
– Конечно…
– Да что вы понимаете?! Для вас такое в порядке вещей! Откуда мне знать, что это не ваше влияние привело его сюда?! Что это не вы посадили его на какую-то дрянь, прежде чем он пропал?!
Тони не стал спорить. Он вообще больше ничего не сказал. Просто постоял, стиснув челюсти, выслушивая обвинения в том, чего не сделал бы даже под страхом смерти. Было неважно, насколько Мэй заблуждалась. Имело значение только то, в чём она права. Это из-за Старка её племянник оказался здесь. По его вине Питера – измученного, с отсутствующим взглядом – вывезли в коридор на каталке спустя двадцать невыносимых минут. Сердце снова сжалось в комок. Мэй тут же сорвалась с места и пошла рядом, склонившись к лицу мальчика и ласково приговаривая что-то, известное только им обоим. Тони не рассчитывал на право сделать то же самое. Хотел только дотронуться, дать знак “я с тобой” – но так и не решился, убедив себя в том, что лучше не лезть медикам под руку.
На самом деле Тони боялся. Весь путь до другого крыла он просто следовал за остальными, как тень, чувствуя себя пятым колесом, и прошло не так много времени, прежде чем причина уйти стала веской.
Питера к тому моменту уже довезли до палаты и переложили на кровать.
– Оставьте нас в покое, Тони. Прошу.
Пока медсёстры ставили капельницу, Мэй села у изголовья. Под её тяжёлым взглядом Старк отступил к стене.
На спину мягко легла ладонь. Это была Уотерс. Глазами она указала на дверь, и вдвоём они вышли за порог палаты.
– Ну чего раскис. Приезжай на неделе, я всё тебе расскажу.
– Не расскажешь, – Тони был мрачнее тучи. – Формально я Питеру никто, а миссис Паркер готова меня убить.
– Шутишь? Ты так заклинал меня по телефону и так вовлечён во всё происходящее, что я подумала, Питер твой сын.
– Нет. Мэй единственная родственница. Она не разрешит обсуждать со мной его здоровье.
Грейс достала телефон из кармана халата.
– Это не обсуждение, Тони. Это бизнес. Тут вот у меня написано, что ты ходил в регистратуру и оформил договор на своё имя. А по его условиям мы обязаны во всех подробностях рассказывать клиентам, за что они платят.
– Спасибо… – Старк не знал, как ещё выразить благодарность здесь и сейчас, просто стоял и смотрел на подругу с абсолютно потерянным видом. – Спасибо тебе за всё.
– Перестань, – отмахнулась Уотерс. – Пока я только стабилизировала его и взяла анализы. Результаты будут готовы через два дня, тогда и поймём, что делать дальше.
– То есть тебе неизвестно, что это за дрянь?
– Модифицированный психостимулятор. Наверняка очередное изобретение из Китая, они появляются на улицах каждый год. Но признаюсь, я действительно впервые вижу пациента с такими симптомами.
– Знаешь, я всё хотел тебе сказать, что некоторые способности Питера… в общем, он обладал ими и раньше.
– Я уже догадалась, Тони. Всё-таки его привёз ты.
– Да, но паутина… В смысле то вещество, которым он… Господи, Грейс. Это же анатомически невозможно.
– Синтезируется за счёт наркотика. Перестанет, как только мы выведем эту гадость из организма.
Старк сделал глубокий вдох и провёл ладонью по лицу.
– Погоди, ты же не думал, что это навсегда? – Уотерс ободряюще коснулась его плеча.
– Я… не знаю, что я думал.
– Тони, тебе нужно успокоиться. Эффекты наркотика необычны, но ничего такого, с чем мы не могли бы справиться. С чем не мог бы справиться Питер. Я вижу, как он сопротивляется: парень силён не только физически. Но ты и так это знаешь, правда?
Хотя выражение Грейс оставалось нечитаемым из-за маски, её глаза светились улыбкой. Тони позволил себе слабо улыбнуться в ответ.
– Само собой.
Дарить надежду, гореть, как маяк, в непроглядной тьме – это ведь и его работа тоже. Он должен быть сильным ради Питера. В их следующую встречу, когда Паучок придёт в себя, Тони просто обязан излучать оптимизм. А начать можно прямо сейчас. Чем раньше, тем лучше, правда?
Попрощавшись с доктором, Старк спустился по лестнице и вышел на улицу. Он уже почти воспрянул духом, а дюжина глотков свежего воздуха должна была окончательно привести его в чувство. Нет больше поводов для беспокойства, в конце концов, Уотерс была довольно убедительна.
Только потянувшись к груди, в свете реактора, Тони заметил, что у него дрожат руки.
***
В течение следующей недели он привёл себя в человеческий вид, вернулся к работе и даже выступил на конференции. Журналистам скормил историю о трёхмесячном отпуске и, так как никто не придавал значения его натянутым улыбкам и самоуничижительным шуткам, успешно убедил мир в том, что его жизнь не разделилась на “до” и “после”. Уотерс пообещала держать в курсе событий по телефону. Тони сказал “хорошо” и всё равно приезжал в клинику каждый день, даже несмотря на то, что не мог побыть с Питером дольше пяти минут. Мэй ревностно оберегала покой племянника – при каждом визите Старка несла караул, сидя в кресле с книгой в руках. Тони удостаивался слов приветствия и прощания, а также одобрительно-удивлённых взглядов, под прицелом которых он ставил букеты лилий и роз рядом со скромными ромашками и хризантемами, но в остальном общение не клеилось. На все вопросы Мэй отвечала коротко и сухо, не упуская шанса напомнить Старку, что у него и так есть информатор в лице доктора Уотерс. На слова о том, что взаимная моральная поддержка пошла бы на пользу им обоим, Паркер с горькой усмешкой закрывалась от него обложкой. Тони совершенно не переваривал этой пассивной агрессии и вылетал из палаты в отвратительном настроении. За две недели он смог спокойно посидеть с Питером только пару раз, когда получилось приехать пораньше. Закрыв глаза и прижав его руку к губам, Тони заставлял себя ждать чуда, а когда терпение заканчивалось, клал ладонь на горячий лоб Питера и гладил его по голове, осыпая лицо поцелуями. Разбуженный, мальчик просто смотрел в ответ, сонно моргая и устраивая Старку самое сложное испытание из всех. Тони знал, что полная детоксикация организма занимает до трёх недель, но действие всех известных ему наркотиков снималось в течение первой. Зараза в крови Питера продолжала подавлять его волю даже после плазмафереза и лазерного облучения, избавиться от неё было так же сложно, как… извлечь из груди осколок умной шрапнели. Чёрт. Эта мысль пришла в голову случайно, но после слов Грейс о том, что других подобных случаев не регистрировали ни в одной клинике страны, сомнений больше не оставалось. Наркотик был оружием, созданным с определённой целью. И когда Тони найдёт того, кто использовал его против Питера, – он не оставит ублюдка в живых. Чёрный костюм, который потенциально мог вывести на злодея уже сейчас, не оправдал ожиданий. Термостойкое кевларовое микроволокно, система кислородоснабжения, радиационный фильтр – в оригинальном костюме Человека-паука было столько фишек, что их списка хватило бы на целую книгу – и неудивительно, ведь Тони вложил в него душу. Копия же представляла собой дешёвый спандекс, ворованное ПО и стелс-обшивку, устаревшую даже по меркам армии; раздобыть такую можно было хоть на блошином рынке. В настолько безликой поделке зацепиться было просто не за что, и для Старка это означало очередной тупик. Он ожидаемо не находил себе места и с каждым днём становился всё раздражительнее. Поругался с Роуди, наорал на фотографа, караулившего у входа в клинику. Дошло до того, что его выбесил даже смех, услышанный в коридоре. Тони остервенело схватился за дверную ручку. Конечно, он рад за всех пациентов, которые шли на поправку. Вот бы Питер был одним из них. Вот бы он тоже смеялся, а не лежал овощем, накачанный лекарствами, вот бы… …сидел с пакетом вишни на коленях и радостно смотрел прямо на Тони. Старк замер, вцепившись в свой букет, как студент на первом свидании. – Ну что же вы стоите? Закройте дверь и присядьте с нами! Мэй подозвала его рукой – она просто светилась от счастья. Если подумать, это её смех он услышал в коридоре. Тони опустился на край постели, машинально протягивая Питеру цветы. – Мистер Старк, вы превратили мою палату в оранжерею. Паучок улыбался, одетый в мятую пижамную рубашку, такой домашний и взъерошенный, как воробушек. Потребовалась вся сила воли, чтобы не сгрести его в охапку. – А ещё тётя сказала, что вы оплачиваете моё лечение. Даже не знаю, как вас благодарить… – Питер, это… пустяки, – Тони пристально смотрел ему в глаза. – Лучше скажи, как ты себя чувствуешь. – Хорошо! Только голова болит, но это потому, что я много сплю. – Ну какой “хорошо”? Весь исхудал, бледный, как бумага! – Мэй торопливо переставила букет в вазу, выхватила одну вишню из пакета и поднесла к губам племянника. – Кушай вишню, милый, тебе полезно. – Ты преувеличиваешь, – Питер покорно взял ягоду в рот. – Меня уже ошмотрели врачи и шказали, што я в норме. – По сравнению с тем, что было раньше, может быть! – Кстати, о том, что было раньше… – он снова влюблённо заулыбался. – Мистер Старк, перед тем как вы пришли, я рассказывал тёте свой последний сон. Мне снилось, что на Землю прилетел гигантский космический корабль в форме пончика, и я по нему лазил. Как думаете, что это значит? – Я думаю, – Тони сглотнул; его сердце выпрыгивало из груди, – это манифестация твоей любви к пончикам. – Но я не люблю пончики. – Чепуха. Завтра же принесу тебе сет из “Данкин Донатс”. Готов поспорить, слопаешь за пять минут. Там, кстати, и вишнёвые есть. – Так, а ну прекращайте, вы оба! – Мэй всплеснула руками. – Я тут голодная сижу, между прочим! – Но ты привезла столько еды, – с виноватой улыбкой Питер указал на сумки, набитые фруктами, нарезками и печеньем. – Просто возьми что-нибудь. – Ну что ты, дорогой. Я же привезла её тебе, – женщина встала с кресла и поцеловала Питера в макушку. – Хотя знаешь, ты прав. Мне нужно пообедать, а вам двоим – кое-что обсудить. Схожу в столовую. Пора узнать, стоит ли здешняя стряпня своих денег. Перед уходом она ещё поправила мальчику подушку, напомнила, где находится кнопка вызова медсестры, и добила тем, что велела не перенапрягаться: при первых признаках усталости “отправлять всех посетителей домой”. Тони вздохнул. Да-да, разговор с ним должен быть Питеру в тягость. Дверь за Мэй закрылась, и несколько секунд они с Питером посидели в тишине. – Она ничего не забыла? – поинтересовался Старк. – Да вроде нет. – Телефон, там, взять. В бронежилет тебя засунуть. Нет? Питер поджал губы, чтобы спрятать улыбку. Через секунду он уже висел у Старка на шее и целовал, целовал его без остановки. Рот заполнял терпкий вишнёвый вкус, пальцы вжимались в талию сквозь пижаму, но этого всё равно было мало. Тони сильнее стиснул мальчика в объятьях. Остаточная вялость от медикаментов делала тело Питера податливым, как пластилин. – Паучонок мой, я так рад… так рад, что с тобой всё хорошо. – Я т-тоже рад… но Тони… ты меня задушишь… – О, прости, – Старк ослабил хватку. Питер хихикнул и погладил мужчину по щеке. Тони мельком глянул на его запястье и вздохнул с облегчением: в том месте, откуда Пит выпускал паутину, остался только маленький красный след. – Голова ещё болит? Может, попросим у медсестры таблетку? – Да ерунда, не надо. Я не хочу, чтобы сюда кто-то заходил. У меня к тебе столько вопросов. – Ко мне? – удивился Тони. – Угу. Я же ничего не помню. Поэтому должен тебя спросить… – Постой-постой. Питер, солнышко, – по спине пробежали мурашки, – что значит ты ничего не помнишь? – Ну, мы ехали из аэропорта в Атланте, вдруг темнота, и я очнулся здесь. – Не может быть. Ты помнишь так мало? Но почему? – Доктор Уотерс говорит, что у меня два вида амнезии, и один из них вызван наркотиками, которые мне кололи. Они затронули дополнительные участки памяти. Старк молча сжал пальцы в кулак, сминая одеяло. – Мэй в общих чертах рассказала мне, что случилось… – Питер замешкался, растерявшись от перемен в его лице. – Потом пришли детективы, задали пару вопросов и забрали тот чёрный костюм. Он был так похож на костюм Человека-паука. Что я вообще в нём делал, когда ты меня нашёл? – Ничего особенного. – Тони… Я делал что-то плохое? – Нет, ты не делал ничего плохого, – твёрдо сказал Старк, глядя парню в глаза. – Ты так и не ответил, чем именно я занимался. – Потому что я не знаю, чем ты занимался. Носился по городу как угорелый. – Ну да, ну да, – не купился Питер. – Слушай, либо ты выкладываешь всё как есть, либо я нахожу ответы сам. А я их найду, не сомневайся. Все новости в инете перерою. Тони вздохнул и дал себе несколько секунд, чтобы подумать. Он не хотел поднимать эту тему, по крайней мере, не так рано, но пусть уж лучше Питер узнает правду от него, чем столкнётся с ней в одиночестве. – Я не врал, Пит. Тебе давали наркотик, который менял твоё тело и сознание. Ты действовал не по своей воле, пожалуйста, пойми это. Повисла тишина. Питер заметно напрягся, ожидая подробностей. – Судя по всему, похититель использовал тебя, чтобы сводить счёты со своими врагами. Я понимаю, что род их занятий не имеет значения, – просто знай, что все эти люди были преступниками. – Были, потому что… теперь они в тюрьме? Тони отрицательно покачал головой. С тяжёлым сердцем он наблюдал за тем, как плечи Питера опускаются, а взгляд становится стеклянным. – Сколько человек?.. – Мне известно о четверых. – Я… не мог… – Знаю, малыш. Это был не ты. Ну-ка, иди ко мне. Тони притянул его к себе и начал поглаживать по спине, но ничто не могло остановить надвигающуюся катастрофу. Скоро Питер начал вздрагивать и всхлипывать над ухом. – Тише, мой хороший. Я рядом. Всё позади. – Позади?.. Тони, я убил тех людей… Человек-паук убил! – Питер, ты не слышишь меня. Ты сам стал жертвой и ни в чём не виноват. – Как Зимний с-солдат не виноват в смерти твоих родителей?.. Старк резко отстранился, всё ещё удерживая поникшего Питера обеими руками. – Даже не смей, – процедил он. – Не смей сравнивать себя с Барнсом. – Почему?.. – грустно просипел Паркер. – Он ведь тоже не осознавал, что делает, но ты всё равно ненавидишь его, а значит… – Ни хрена это не значит! – Из-за меня кто-то потерял близких. – Может, у них не было семьи? – И это должно меня успокаивать? Скажи ещё, что убивать их было правильно, потому что они нарушали закон! – Может, и было! – Они могли исправиться и завязать с криминалом, а я лишил их этого шанса! – Хватит, Питер! Ты берёшь на себя слишком много! – Я беру на себя ответственность за свои действия! – Не свои! Тебя, чёрт возьми, контролировали! В отчаянии Старк снова прижал мальчишку к груди и следующие несколько минут укачивал его в своих руках, приговаривая бессмысленные слова утешения. Одно убийство меняет человека навсегда. Питер только что узнал, что совершил четыре. Кто убедит его развидеть кровь на своих руках? Кто поможет вернуться к нормальной жизни? Целуя худое плечо, Тони наконец-то понял, что на самом деле двигало Стивом Роджерсом весной 2016-го. – Прости, паучонок. Прости, что не могу облегчить твою ношу. Я бы так этого хотел. Питер высвободился из объятий, шмыгая носом. Он запрещает Тони извиняться и благодарен ему за честность. Старк покачал головой. Слишком уж часто его честность доводит Питера до слёз. – Рано или поздно я бы узнал правду. Хорошо, что я узнал её от тебя. Мужество Паучка вдохновляло, но не успокаивало: сильные потрясения редко проходят бесследно. Хотя Тони собирался сам поделиться этим опасением с Уотерс, он всё-таки взял с Питера слово следить за своим самочувствием и сообщать врачу о любых изменениях, а потом целовал и гладил мальчика до тех пор, пока на его лицо не вернулась слабая улыбка. Чтобы окончательно прийти в себя, требовалось время, но если, помимо времени, Питеру понадобится что-то ещё – пусть только скажет, чем Тони может помочь. Пит размазал слёзы по щекам, чуть-чуть посидел, размышляя, и вдруг решительно посмотрел Старку прямо в глаза. – Помоги мне вспомнить больше. И Тони согласился. Правда, теперь он был намерен ограничиться только позитивными воспоминаниями – Питер нуждался в них как никогда. Грейс сказала, что гарантированного способа вернуть память не существует, но в некоторых случаях могут помочь фотографии и музыка. Поэтому по возвращении домой Тони собрал полароиды с конной прогулки и даже составил плейлист с песнями, которые они с Питером слушали в те выходные. А на следующий день, завершив все дела, вернулся в клинику, как и обещал, с большущей коробкой из “Данкин Донатс”. Дверь в палату была приоткрыта, и изнутри доносились голоса. Старк зашёл, стараясь не привлекать к себе внимания. Питер устроился на кровати, обняв колени руками. Он быстро встретился с Тони взглядом и просиял, но не стал прерывать друзей, которые сидели спиной и ещё не заметили нового посетителя. – Как-то раз в Испании нас с родителями по ошибке заселили в люкс, – рассказывала кучерявая девушка. Кажется, её звали Эм Джей. – Разница с твоей палатой – только кровать, остальное всё то же самое. – Свой холодильник и джакузи – это, конечно, круто, – подхватил Нэд, – но как насчёт предметов первой необходимости? Он вытащил из рюкзака “Нинтендо Свитч” и прикрепил красный и голубой контроллеры по бокам. – Чувак! – оживился Питер. – Ты правда отдашь её мне? – Это мой долг, бро! Тебе же здесь торчать ещё минимум две недели! – Портативные игровые консоли. Какие же вы, зумеры, счастливые. Друзья Паркера обернулись на голос. – О, мистер Старк! Здрасьте, – Нэд выпрямился и широко улыбнулся. – Играли в приставки в детстве? – Можно и так сказать. В основном разбирал их и собирал обратно. – Сколько же лет вам тогда было? – вклинилась Эм Джей. – Ну, первый раз я проапгрейдил “Одиссею” года в четыре. Добавил счётчик для тенниса. – Позёр, – ласково проворчал Питер. – Не нужно рисоваться перед моими друзьями, Тони, ты и так им нравишься. – А кто запрещает понравиться им ещё больше? – Старк открыл коробку и протянул её подросткам. – Угощайтесь пончиками, ребята. Только Питеру что-нибудь оставьте. – Не слушайте его, он издевается. Забирайте всё. В результате вялого, но целенаправленного протеста гостинец оказался в руках Нэда. – Хочешь откупиться от нас пончиками? – фыркнула Эм Джей. – Мы всё равно ещё к тебе придём. – Если не будете успевать или не захотите тащиться так далеко, я не обижусь, – улыбнулся Питер. – Просто держите меня в курсе всего, что происходит в школе. – Замётано. “Скандалы, интриги, расследования. Самые кринжовые перлы Флэша Томпсона. Вы узнаете от нас первым. Эм-Джей-Нэд Ньюс”. – Эй, молодёжь, я вас не спугнул, случайно? – почуял неладное Тони. – Можете ещё остаться и поболтать, я схожу выпью кофе. – Что вы, мистер Старк, мы не из-за вас уходим! – выпалил Нэд. – Просто знаете… будет немного неловко, если мы, эм… – …завалим завтрашнюю контрошку, – выручила Эм Джей, оттаскивая товарища к выходу. – Нам бы подготовиться и всё такое. – Т-точно! Мы ж ботаны, понимаете? – М-хм, – скептически прищурился Тони. – Спасибо за пончики, мистер Старк! Питер, поправляйся. Ещё спишемся! Парочка вылетела в коридор, как если бы Тони прямо на их глазах начал стаскивать с Паркера одежду. Старк внимательно посмотрел на довольного Питера, на захлопнувшуюся за его одноклассниками дверь – и снова на Питера. – Ты что, рассказал им о нас? – Боже упаси. Только о том, как ты классно целуешься, куда водил меня на свидания… – Ах, вон оно что. Ну просто камень с души. – Расслабься, – Питер отодвинул одеяло и похлопал ладонью по матрасу, предлагая присесть. – Нэд и Эм Джей умеют хранить тайны. Я доверяю им, как самому себе. – Рад, что у тебя такие надёжные друзья, – Старк вздохнул и воспользовался приглашением. – Знаешь, а ведь обидно. Я эти пончики специально для тебя выбирал. – Прости, Тони! Нэд и Эм Джей голодные после школы, а меня тут и так хорошо кормят. Даже слишком хорошо! Сегодня вот подавали бутерброды с чёрной икрой. Я, конечно, не эксперт, но, по-моему, она была настоящая. Ты же не имеешь к этому отношения? – Ну что ты, малыш. Чёрная икра дорогая. – Ты сумасшедший… Питер улыбался по-непривычному сдержанно. Тони нахмурился. После вчерашнего разговора Паучок ещё долго будет в двух шагах от пропасти – нельзя подпускать его к краю. – Смотри-ка, что ещё у меня есть. Протягивая обрадованному Питеру мобильник, Старк не мог не заметить пластырь у него на руке. – Что с пальцем? – Так, ерунда. Царапнул, когда резал фрукты, – пробормотал Питер; теперь всё его внимание было направлено на экран телефона. – Ты говорил, что загрузишь какую-то музыку? – Да, всё, что мы слушали в Атланте по дороге из аэропорта и на том джаз-фестивале, куда ты предложил заехать. Я мог что-то пропустить, но для начала, думаю, хватит. Добавил тебе в “Спотифай”. – Спасибо… – Не знал, что ты такой фанат Тейлор Свифт. – Что-о-о? – Паркер склонился над экраном, панически стуча по нему пальцем. – Меня взломали! – О… нет, малыш, это была шутка. Тони усмехнулся, но в его груди защемило от грусти. Питер забыл всё – включая, конечно, шутки про музыку и то, что было потом. Следующие пятнадцать минут Старк в подробностях рассказывал, как они купались в озере, смотрели его семейный альбом, ходили в конный клуб и катались верхом, а под конец достал из сумки пачку снимков, которые Питер, мигом подобравшись вплотную, начал рассматривать прямо у него в руках. Судя по грустной улыбке, воспоминания возвращаться не спешили, даже несмотря на то, что Тони комментировал каждое фото. – Это были самые счастливые выходные в моей жизни, – с печальным вздохом резюмировал Питер. – Но ты рассказываешь мне не всё, правда? – Доктор Уотерс советовала не перегружать тебя информацией. Пока я пересказал только самое основное. – Врунишка. Тёплая ладонь опустилась на поясницу и скользнула вверх по спине. – Или наш первый раз так мало для тебя значит? Тони сглотнул, заключённый в кольцо рук. Питер теперь был так близко, что их носы соприкасались. – Нет, котёнок… Просто я думаю, такие вещи лучше обсуждать за пределами клиники. – Хорошо. Обсуждать не будем. Прежде чем Тони успел отреагировать, Паркер взял его свободную руку и сквозь тонкую ткань пижамных штанов прижал к своему стояку. От прикосновения эрекция усилилась. – Питер, – выдернуть руку не получилось. – Прекрати. – Ну Тони, ну пожалуйста. Мне очень надо! – А мне надо, чтобы ты решил эту проблему самостоятельно, – строго сказал Старк. – У меня нет ни малейшего желания так рисковать. – Нет желания? – кончиками пальцев Питер начал спускаться по складкам его рубашки, как по ступенькам. – А если найду?.. – Твоя тётя может зайти в любой момент. – Она сегодня не приедет, мы говорили по телефону. Тони должен был парировать тем, что совершенно неважно, кто их застукает, но Питер подался бёдрами вперёд, потираясь о мужчину пахом. В голове как будто сорвало предохранитель. Это плохая идея. Это очень, очень плохая идея. – Так. Ну-ка, сядь ровно. И одеялом накройся. Почуяв готовность сотрудничать, Паркер послушно откинулся спиной на подушку. Тони подложил фотки под “Нинтендо Свитч”, попутно хватая с тумбочки какой-то гель, наискосок прочитал состав, чтобы убедиться в его безопасности, и запустил смазанную руку под одеяло. Едва оттянув резинку трусов, он погладил член, обхватил его ладонью и принялся быстро водить ей по всей длине. Паучок сидел, как натянутая струна, закусив нижнюю губу и постанывая с нарастающей громкостью. Старк приобнял его второй рукой и склонился к раскрасневшемуся лицу. – Тш-ш… Тебя могут услышать. Питер вроде бы всё понял и притих, но, не продержавшись и двух минут, снова встал на колени, из-за чего одеяло сползло вниз, обвил шею Тони руками и начал толкаться в кулак сам, бесстыже выкрикивая от удовольствия. – Сдурел?! – в панике Тони бросил взгляд на дверь. – Пит, это не смешно, у нас… у меня будут серьёзные неприятности! – Не бойся, любимый… – только и смог промямлить Питер, прежде чем снова застонать, прикрыв глаза и пьяно улыбаясь. Лучшим решением было просто заткнуть его поцелуем. Мысленно Тони крыл себя трёхэтажным матом. Во-первых, почему он не запер эту чёртову дверь? А во-вторых – когда он уже научится? Проще остановить цунами, чем этого упёртого мальчишку! Распалённый, Старк начал ёрзать на месте и попытался усесться так, чтобы колено Питера упиралось куда надо, но прежде, чем ему удалось это сделать, парень содрогнулся, наполнив ладонь семенем. Тони разорвал поцелуй и начал оставлять новые уже на шее. Она обжигала губы и пахла печеньем. Внезапно страх быть пойманным развеялся как дым. Питер в его руках – живой, здоровый и счастливый. Это единственное на всём белом свете, что имело значение. Сзади раздался шум: кто-то заходил в палату. За долю секунды Паркер упал навзничь и натянул на себя одеяло до самого носа. – Что случилось, Питер? – спросил женский голос. – Н-ничего? – Точно? Ты нажал кнопку. – Это я, виноват, – Тони повернулся к молодой медсестре боком, пряча правую руку и выкручивая харизму на максимум. – Вы же знаете, меня хлебом не корми – дай на кнопки понажимать. Простите, ради бога. Когда девушка вышла, он повернулся к Питеру, сделав большие глаза. – Не смотри на меня так, – захихикал Паркер под одеялом. – Было классно, и нас не поймали. У тебя нет причин жаловаться. – Могу назвать одну, но тебя она, конечно же, не касается, – с лёгким раздражением Старк вытащил бумажную салфетку и протёр ладонь. В паху болезненно ныло. – Коснётся, если захочешь. Тебе помочь? – Мы уже достаточно испытывали судьбу. Но спасибо за предложение. – Тони… это я должен говорить тебе спасибо. Взгляд Питера стал серьёзным. – Ты спас меня. А теперь тратишь столько денег на моё лечение и каждый день находишь время, чтобы приехать и побыть со мной. Я должен был сказать это ещё вчера. Спасибо тебе за всё. Вопреки своему первому порыву, Тони не стал отмахиваться от благодарностей. Просто улыбнулся в ответ. Питер молча вылез из-под одеяла и оставил на его губах несколько нежных поцелуев. – Мне так неловко просить тебя ещё об одной услуге… – Проси о чём угодно, солнышко. – Ты мог бы привезти мой костюм? – Хм. Анонимность тут, конечно, гарантируют, но ты знаешь, как оно обычно бывает. Не боишься светить его в клинике? – А я не буду его светить. Он мне просто нужен. – Ну хорошо. Завтра утром я уезжаю по делам на пару дней, но как только вернусь – привезу обязательно. – Если ты будешь не очень занят, можно звонить тебе по видеосвязи? – Разумеется. Только созвоны для вирта планируем заранее, договорились? Питер томно улыбнулся. – Заметь, не я это предложил.***
Когда “Старк Индастриз” не совершала технологических прорывов, она помогала творить чудеса другим. Тони не гнушался брать заказы, если они казались интересными, а участие в разработке андроидов, неотличимых от людей, было предложением, от которого он не мог отказаться. В течение двух дней, проведённых в Детройте, Старк обсуждал условия нового сотрудничества, изучал десятки проектов и проводил экспертные консультации. Перевести дух и поболтать с Паучком днём было некогда, зато вечера были в их полном распоряжении. Не обошлось и без обещанного вирта, на протяжении которого Питер ласкал себя в ванной. Он то ставил телефон на полку, то брал его в руки, чтобы показывать своё тело вблизи, и, наблюдая за этим зрелищем на экране, Тони испытывал самую сильную фрустрацию в своей жизни. Без физического контакта всё это было просто каким-то издевательством, и он не мог дождаться, когда сможет вернуться в Нью-Йорк и снова потискаться с Питером тайком. Холодным октябрьским вечером джет Старка приземлился на базе Мстителей. Перекусив прямо по дороге в клинику, Тони, как обычно, оставил машину на парковке, толкнул стеклянные двери и, миновав пару лестничных пролётов, дошёл до конца коридора. В одной руке он держал свёрток с костюмом Человека-паука, в другой – букет гербер. Эти яркие, похожие на солнце цветы полюбились Питеру больше всего. В кресле у кровати, обхватив ладонями стаканчик кофе, сидела Мэй Паркер. Питер, похоже, спал, несмотря на то, что было только начало восьмого. – Мэй, вы в порядке? – вполголоса спросил Тони. – Как Питер? Женщина едва посмотрела в его сторону. Она выглядела измученной. – Ещё один приступ. Букет и свёрток были тут же забыты на столике под телевизором. – По телефону сказали, он набросился на медсестру. Переставал узнавать Уотерс и других врачей. Ни один из этих умников так и не объяснил мне, почему это произошло. – Врачи тоже люди. Они не могут объяснить то, с чем сталкиваются впервые. – И почему я знала, что вы будете их защищать? – Я никого не защищаю, я… – Старк тяжело вздохнул, – не хочу с вами спорить. Он сидел на краю кровати, пока Питер мирно сопел, чуть повернув голову набок. Над воротом пижамы чуть заметно пульсировала жилка. Тони осторожно накрыл руку мальчика своей и нащупал знакомую царапину трёхдневной давности. – Вы, кажется, удивлены, – Мэй проследила за его взглядом. – Питер вам не рассказывал? – Рассказывал о чём? – У него не получается забраться на стену. Расслышать, о чём говорят в коридоре, – тоже. К чему она клонит? Питер не мог потерять способности. Его организм был изменён на генетическом уровне! – Должно быть, это из-за стресса, – пробормотал Тони себе под нос. – Уверен, что после реабилитации способности вернутся. – Вы бы этого хотели? – Человек-паук помогает людям. Никто не будет рад, если он вдруг потеряет свою силу. – Не обобщайте. На какое-то время оба замолчали. – Знаете, – Паркер заговорила первой, – девять лет назад я потеряла мужа и мой мир перевернулся. Антидепрессанты не помогали, ничего не помогало. Я ходила как робот, всё делала на автомате. Вокруг меня была темнота, и в этой темноте… горел один огонёк. “Спасибо, тётя Мэй”. “Я люблю тебя, тётя Мэй”. “Ты лучше всех, тётя Мэй”. Она поджала губы и закрыла глаза. – Питер обожал Бена. Я должна была быть сильной ради него, а вместо этого он был сильным ради меня. Бегал в магазин и помогал по хозяйству, шутил, вовлекал в свои игры. На выходных просыпался в самую рань, только чтобы выбежать в коридор и поцеловать меня перед тем, как я уйду на работу. Он стал моим героем задолго до того, как его укусил паук. Женщина вытерла слёзы тыльной стороной ладони и снова взялась за стаканчик кофе, медленно поворачивая его в руках. – Тогда в жизни Питера были три вещи, которые делали его по-настоящему счастливым. Сериал “Люди Икс”. Конструкторы “Лего”. И Железный человек. Стоило вам появиться в новостях, как он тут же прилипал к экрану. Глаза горят, улыбка до ушей. Я думала, это пройдёт. А недавно сбилась со счёта, пытаясь понять, сколько раз он упоминает при мне ваше имя… Паркер улыбнулась, впервые без тени горечи или насмешки. – Он любит вас, Тони. Любит как мужчину. И вы это знаете. – Постойте, Мэй. По-моему, вы немного преувеличиваете. Тони отдёрнул руку. Дело принимало серьёзный оборот. – Все мы были подростками. Вспомните себя в его возрасте. Я сходил с ума по Мэрил Стрип до двадцати лет! – И были готовы ради неё на всё, потому что однажды она пришла прямо к вам домой, подарила крутой костюм и дала ложную надежду? – Нет, но… – Последствия, Тони, вот что меня беспокоит, – перебила Мэй. – Из-за вас Питер регулярно попадает в ситуации, в которых никогда не должен был оказаться. Сначала он без моего ведома сбежал с вами в Германию и сражался там с опасными людьми, половина из которых могла стереть его в порошок, если бы захотела! Потом был этот Тумс… Даже если вы не давали Питеру указаний, совершенно очевидно, что он пытался вас впечатлить! А тот пожар в Стэнфорде? Вы оба могли погибнуть – только потому, что вам захотелось приключений, а мой племянник спал и видел, как бы составить вам компанию! Понимая, что она срывается на крик, Паркер понизила голос. – И вот он снова потащился за вами в другой город – ради чего? Чтобы его похитили и накачали наркотиками? Тони резко поднялся с кровати, подошёл к окну и отрешённо уставился на бесконечный поток людей и автомобилей. – Паучьи способности были хоть какой-то гарантией безопасности, – продолжилось за спиной. – А теперь, когда их нет? Что защитит Питера от тех бед, которые вы к нему притягиваете? – Ладно, Мэй, я вас понял, – бесцветным тоном произнёс Тони. – Что вы предлагаете? – Ну, я могла бы с ним поговорить. Сказать, чтобы он держался от вас подальше. Нетрудно догадаться, чем всё это кончится. Шквал эмоций, бунт против меня и дальнейшие встречи с вами уже за моей спиной. Старк продолжал неотрывно смотреть в окно, как если бы мог телепортироваться за него силой мысли. – Питер уважает вас, как никого другого. Если вы отдалитесь от него сами… Тишина обманчива – этот разговор невозможно свернуть на середине. Что становится только очевиднее, когда Мэй подходит и останавливается напротив, прислонившись плечом к стене. – Простите, Тони. Знаю, вы привязалась. Вы относитесь к моему мальчику, как к сыну. И я так благодарна за всё, что вы для него делаете. Эта клиника… Мы бы никогда не смогли её себе позволить. Но прошу, поймите: безопасность Питера для меня превыше всего. – Вы просите меня причинить ему боль. – Боль Питера – это и моя боль тоже. Но мы оба знаем, что его чувства к вам всегда будут безответными. Чем раньше он вас отпустит, тем скорее сможет найти своё счастье, – сожаление в голосе Мэй росло с каждым словом. – Скажите, вы со мной согласны? Может быть, я не права?.. Материнская любовь была далёким воспоминанием. Фотографией из альбома. Названием духов на билборде. Но вот она прямо перед Тони, спустя тридцать лет не постаревшая ни на день, смотрит ему в глаза, заставляя почувствовать себя маленьким мальчиком. Он не смог бы возразить этой женщине, даже если бы захотел. – Вы совершенно правы. Старк в последний раз посмотрел на Питера и заставил себя отвести взгляд раньше, чем его выдаст собственное выражение лица. Указав рукой на предметы, оставленные на столе, он попросил передать привет. Мэй кивнула со слабой улыбкой. За дверью палаты под рёбра вонзились тысячи лезвий. Тони не помнил, как добрался домой.
