Добрый мальчик (фан-продолжение "Как я провел летние каникулы")

Узнав правду о том, что он делал в невменяемом состоянии, Питер проплакал всю ночь. С тех пор он регулярно видел кошмары. В самых безобидных ему, привязанному к креслу, делали инъекции, от которых кровь в его венах превращалась в лаву. В самых плохих он убивал. Сегодня Питеру снилось, как его ведут по коридору между двумя рядами маленьких камер с прозрачными передними стенами. Их занимали неопрятные, болезненного вида люди в одинаковых серых пижамах. Некоторые ходили из стороны в сторону, другие лежали на своих койках в позе эмбриона или сидели на полу, обхватив голову руками. Только один из них – пожилой мужчина с густыми белыми волосами – стоял почти вплотную к стеклу и провожал Паркера взглядом. Это был Джордж Стейси, его сосед по камере. Стейси, Стейси… В реальности Питер не знал никого с таким именем. Либо он выдумал этого человека, либо Джордж всё ещё находился в той камере, в том коридоре, в том… подвале? Чёрт! Не открывая глаза, парень перевернулся на спину и потёр лицо руками. Если место из кошмара действительно существует, нужно вспомнить его во что бы то ни стало. Сеансы гипноза могли помочь; доктор Уотерс обещала начать их завтра. А пока Питеру ничего не оставалось, кроме как умыться и попытаться успокоиться. В последнее время он надевал маску хорошего настроения каждое утро. Нельзя, чтобы близкие видели его расстроенным – они и так достаточно переживали. Выходя из ванной, он заметил новый букет гербер, лежащий рядом свёрток и записку с аккуратным почерком Мэй. “Доброе утро, милый! Позвони, когда проснёшься. Люблю тебя. P. S. Тони передавал привет”. Питер улыбнулся, рассматривая перевязанный верёвкой бумажный пакет. Зря он рассказал Мэй о своей маленькой проблеме. Он просто испугался. Запаниковал. Всё же ясно как день: он восстанавливается после травмирующих событий. Способности не исчезли, они просто на паузе – и сейчас у него перед глазами именно то, что поможет вывести суперсилу из спячки. Но всему своё время. Заверив тётушку, что с ним всё хорошо, Питер решил сделать ещё один звонок, чтобы поблагодарить Тони за выполненную просьбу. Ворчливый голос на другом конце застал его врасплох. – Хэппи? – Да, Питер, он самый. Тони настроил временную переадресацию на мой номер. У него сейчас очень напряжённый период: встречи с инвесторами, новые заказы, вся эта неразбериха с Роджерсом. Ну ты понимаешь. – О, конечно… – неуверенно соврал Питер. – Поверь, мне и самому не в кайф быть вашим связным. Но Тони сказал, ты можешь вспомнить что-то очень важное. Что-то про того мерзавца, который тебя похитил. Если это случится, сразу сообщи. Полиции, конечно, тоже, но в первую очередь мне. Хорошо? – Ладно… Почему Тони не предупредил, что так будет? Время настроить переадресацию у него нашлось, а десять секунд, чтобы черкнуть пару строк в чате, – нет? Паркер немного похандрил за завтраком, а потом подумал: не слишком ли он зажрался? Сидит тут, смакует банановый десерт со сливками, купается в джакузи, цветочки нюхает – и всё это в палате с ценником не меньше ста тысяч баксов! Очевидно, что свою порцию внимания он уже получил. Пора вспомнить, что Тони – один из самых занятых людей в мире, и если сейчас ему нужно с головой уйти в свои дела, значит так тому и быть. Несмотря на то, что пребывание в клинике всё больше напоминало каникулы, Питер по-прежнему принимал лекарства, ходил на процедуры и даже занимался физкультурой, чтобы оставаться в форме. Нельзя было потерять ещё и её. Гипноз на него не действовал, костюм Человека-паука, надеваемый в ванной каждый вечер, не помогал забираться на стены, но Питер не отчаивался. Некоторые вещи получаются не с первой попытки и даже не с десятой. Главное – сохранять оптимизм. Тем более что причины для этого всё-таки были: благодаря музыке и фотографиям воспоминания постепенно начинали возвращаться. Он вспомнил, как почти держал Тони за руку на фестивале и как фотографировал оленёнка из окна спальни, а когда в инстаграме неожиданно написал Дэн – его инструктор по верховой езде, – история о конной прогулке обросла новыми подробностями. Дэниел помог не только восполнить пробелы в памяти, но и рассказал, как сам восстанавливал её после сотрясения, заработанного в результате падения с лошади. За разговорами с новым другом и играми на “Нинтендо Свитч” незаметно пролетели оставшиеся полторы недели. Про уроки Паркер тоже не забывал: он всё-таки пропустил начало учебного года. Нэд и Эм Джей присылали ему конспекты и домашние задания, поэтому после выписки мальчик быстро догнал одноклассников – даже сдал первую контрольную на “A-”. Не имея возможности вернуться к обязанностям Человека-паука, он должен был срочно найти себе какое-то занятие, чтобы не впасть в депрессию. Выбор пал на автошколу, до которой Питер не мог дойти уже два года. Ученическое удостоверение у него имелось, но, чтобы получить настоящие права, нужно было сперва наездить определённое количество часов под присмотром инструктора или опекуна. Мэй только радовалась тому, что её племянник больше не носится за вооружёнными преступниками, и с удовольствием готовила его к экзамену в своём стареньком вольво, заваливая советами и развлекая неприличными комментариями в адрес нарушителей ПДД. В компании тёти даже параллельная парковка казалась не такой сложной, и Питер отлично проводил время, но одна мысль на фоне не давала ему покоя – за целый месяц Тони ни разу не вышел с ним на связь. Периодически Питер звонил ему сам, но каждый раз Хэппи отфутболивал парня с одним и тем же ленивым оправданием: Тони занят и не может говорить. – Тебя послушать, так у него нет ни одной свободной минутки! – возмутился Паркер, когда понял, что больше не в состоянии терпеть этот фарс. – Верно. – Что, даже перед сном?! – Между нами, Питер: вряд ли он вообще спит. – Почему ты не говоришь мне правду?! Я начинаю думать, что с ним что-то случилось! – Если бы с ним что-то случилось, ты бы уже узнал это из новостей, – безучастно констатировал Хоган. – Успокойся и иди делать уроки. Питер хлопнул ладонью по лбу. Умеет утешить, ничего не скажешь. – Я успокоюсь, если ты позовёшь Тони к телефону. Пожалуйста, Хэппи, всего на минуточку… На тридцать секунд! – Я кто, по-твоему, – его сиамский близнец? Да мы видимся раз в неделю от силы! – То есть ты не знаешь, где он сейчас? – Ну, он говорил, что до пятницы будет в шта-… кхм, штате. Да, где-то на территории Нью-Йорка. – Ты хотел сказать “в штабе”? – Нет, не хотел. И вообще, утомил ты уже своими вопросами. Если тебе нечего передать, я вешаю трубку. Питер попрощался, хмурясь от противного тянущего ощущения в груди. Только что он сделал два вывода. Во-первых, Тони совершенно точно его избегает. А во-вторых, разговорить начальника службы безопасности “Старк Индастриз” оказалось проще, чем снять с дерева соседского котёнка. Это был его шанс самостоятельно припереть Тони к стене, и Питер не собирался упускать такую возможность. На следующий день после школы он запрыгнул в автобус, пересёк Гудзон и на электричке добрался до Айона Айленд. Ехать своим ходом было долго, но других вариантов пока не предвиделось – Мэй брала машину на работу. Зато в поезде можно было не высматривать дорожные знаки и не напоминать себе включать поворотники, а просто спокойно слушать музыку в наушниках и делать домашку. Выйдя на станции, Паркер закинул рюкзак за спину и обогнул шлагбаум. Уже через семь минут деревья кончились, асфальт на дороге выровнялся и вдали замаячили погрузчики. Несмотря на распад Мстителей, жизнь на территории штаба била ключом: здесь работали многие сотрудники “Старк Индастриз”, а Ник Фьюри использовал комплекс как учебно-тренировочную базу для новых агентов. Питер уже по большей части исследовал это место в прошлом году и примерно представлял, где искать Тони, но на входе в здание секьюрити потребовали пропуск, наотрез отказываясь признавать недавнего стажёра. – Ну же, парни, вы меня помните! А если нет, просто пробейте моё имя по базе! – взмолился Питер. – Приятель, думаешь, ты первый, кто пытается сюда вот так вломиться? – хохотнул один из охранников. – Мы впустим тебя только с пропуском или если кто-то из главных может за тебя поручиться. – Я могу. Красно-серебристая фигура в плаще вышла из стены, не удивив этим ровным счётом никого. – Вижн! Паркера наконец впустили, просканировав его рюкзак через интроскоп. – Здравствуй, Питер, – тепло поприветствовал андроид. – Рад, что тебя выписали из больницы. Как ты себя чувствуешь? – Прекрасно, спасибо за помощь! – мальчик воспользовался моментом, чтобы снять куртку. – Я уж думал, придётся ждать на улице. Не обратно же ехать, я сюда два с половиной часа добирался! – Можно узнать, с какой целью? Насколько мне известно, твоя стажировка закончилась. – Мне нужно повидаться с мистером Старком. – Понятно. Значит, ты приехал по той же причине, по которой я хочу улететь. – Наташа сбежала за Кэпом, теперь и ты нас бросаешь? – не скрыл разочарования Питер. – Погоди, я что-то не понял… Ты хочешь улететь из-за мистера Старка? – Нет, из-за Ванды. Последние два года она скрывается в Шотландии, и я… должен признать, что скучаю. Питер остановился как вкопанный. Блин, ну почему каждый, кто не должен знать о его чувствах к Тони, узнаёт о них каким-то магическим образом?! Мэй, мистер Моррел, теперь вот один из Мстителей, а ещё… Был же кто-то ещё, разве нет? – Не волнуйся, я никому не скажу, – Вижн улыбнулся и показал рукой за первые стеклянные двери. – Тони в своей мастерской у гаражей. Удачи. Паркер издал нервный смешок, ещё раз промямлил “спасибо” и рванул в коридор. Он переходил на шаг, чтобы здороваться со всеми, кто попадался ему на пути, и окончательно сбавил скорость, когда понял, что впереди грохочет не что иное, как Highway to Hell. На подходе к воркшопу сердце колотилось в такт музыке. Осталось навалиться на металлическую дверь и испытать долгожданное облегчение. Тони сосредоточенно работал за столом, сидя на табурете в обычной бельевой майке и чёрных джоггерах. AC/DC так орали, что он даже не обернулся на звук захлопнувшейся двери. Питер подошёл к музыкальному центру, стилизованному под джукбокс из 50-х, и убавил звук. – Прости, я не слышал свои мысли, – улыбнулся он ошарашенному Старку. – А ты? – Тоже, но так и задумано… – признался Тони, выйдя из ступора. Перед ним, посреди разбросанных по столу инструментов и других железок, стояла механическая рука с раскрытыми створками предплечья. – Над чем работаешь? Питер подскочил к агрегату и начал с любопытством рассматривать его изнанку. Вблизи прозрачные трубки напоминали вены, а переплетения сотен тончайших разноцветных проводков – мышечную ткань. – Как видишь, это, м-м… небольшой спойлер будущей линейки андроидов, – Тони почесал затылок. – Вау! “Старк Индастриз” будет выпускать андроидов?! – Нет, только получать долю от их продаж. Я согласился разработать опорно-двигательную систему для этих ребят, а всё остальное – не моя забота. – И как успехи? – Паркер указал на руку. – Она уже может двигаться? Старк молча сунул паяльник в держатель и взял небольшой пульт. По нажатию пары кнопок предплечье закрылось, рука встряхнулась и приветливо помахала Питеру. – Дай пять! – мальчик поднял ладонь. Рука подчинилась. – Круто! Двигается бесшумно, и эффекта зловещей долины нет. Эти андроиды будут устроены как Вижн, да? – Нет, Питер. Вижн единственный в своём роде, и я не создавал его физическую оболочку. Он так похож на человека, потому что в его теле присутствует органика. То есть её имитация, но не суть. – Ну, как по мне, ты на пути к созданию Вижена 2.0 для массового производства, – заключил Паркер. – Лет через десять такие, наверное, будут у каждого, как смартфоны. – А через двадцать восстанут против своих создателей, – подхватил Тони. – Вот именно поэтому “Старк Индастриз” никогда не будет выпускать андроидов. Питер слабо улыбнулся. Повисло неловкое молчание. – Кхм, – Старк нахмурился и покрутил пульт в руках. – Как вообще дела, Пит? Как самочувствие? – Нормальное. Но надо наблюдаться в клинике ещё полгода. Сказали, это чтобы “исключить долгосрочные эффекты”. – Доктор Уотерс говорила, что будет проводить сеансы гипноза. Они помогли тебе что-нибудь вспомнить? – Не-а. Оказалось, я не поддаюсь гипнозу, и с этим ничего не поделаешь. – Вот как… – Но есть и хорошая новость, – Паркер запустил руку в карман и помахал перед собой новеньким удостоверением. – Доминик Торетто, приятно познакомиться. – Доминик чего? – Тони выцепил карточку взглядом. – О, понятно… На чём приехал-то, Доминик Торетто? На драндулете своей тётушки? – Нет, на кое-чём быстром… и яростном. – То есть на электричке? – фыркнул Тони. Питер закрыл рот ладонью, чтобы не засмеяться. – Ладно, Паучок, я тебя поздравляю, ты стал на шаг ближе к самостоятельной жизни. Такое надо отметить. – Да, я и собирался это сделать. Ну, знаешь, со своим парнем. Но, видимо, он нашёл мне замену в виде этой роборуки. Оно и понятно, рука обходится намного дешевле… Едва повеселев от хороших новостей, Тони виновато опустил голову. Он выглядел таким несчастным, что Паркеру сразу расхотелось язвить дальше. – Прости. Надеюсь, ты понимаешь, что твоя теория не имеет ничего общего с реальностью. Мне просто нужно было время. Я… должен был побыть один. – Неправда. Ты бы не захотел быть один. Ты экстраверт. – Я сказал не “хотел”, а “должен был”, – Тони стал ещё мрачнее. – Так устроена жизнь, Питер. Чем старше становишься, тем чаще она вынуждает отказываться от своих желаний. Иногда даже деньги не могут дать тебе той свободы, которую… – А-а, теперь всё ясно. У тебя кризис среднего возраста! – Ты даже не знаешь, что это такое… – А вот и знаю! Ты тоскуешь по времени, которого не вернуть, и чувствуешь себя заложником принятых решений. Отсюда депрессия, замкнутость, жалость к себе… – Я смотрю, Уотерс тебя натаскала. – Если стесняешься, можем это не обсуждать, – замурлыкал Питер, склоняясь к Тониному лицу. – Я только хочу помочь. Переключить твоё внимание на что-то более приятное… Когда до заветной цели оставалось всего несколько дюймов, парень закрыл глаза, готовясь к поцелую, и тут же распахнул их от удивления. Но замешательство длилось недолго. С непоколебимой решимостью он принялся целовать ладонь, которой Старк закрылся от него, как щитом. – Эй, карапуз… – растерянно позвал Тони, – я ценю твою готовность помочь, но мне нужно закончить с этой клешнёй до завтра. А работы ещё вагон и маленькая тележка. “Карапуз”? Питер не слышал это прозвище с тех пор, как они начали встречаться. Он прервал атаку, чтобы обиженно надуться, и одновременно почувствовал укол совести. Тони всё-таки занят делом. Отвлекать его сейчас – не самое благородное занятие. – Ладно. Тогда можно я просто посижу здесь и посмотрю, как ты работаешь? Обещаю вести себя тихо. – Ничего не имею против. Питер нехотя убрал ладони с крепких голых плеч, схватил стул и уселся с противоположной стороны, выбрав такое место, где механическая рука не закрывала ему обзор. Тони в костюмах от “Бриони” – это фотка с обложки журнала. Тони в рабочей одежде – это произведение искусства. Пока он орудует инструментами внутри углепластикового корпуса, его мышцы пружинят и перекатываются под кожей, как волны; до них так и хочется дотронуться. А сами руки? Закалённые трудом, но такие аккуратные, с Питером нежные, даже когда не дают целоваться. Паркер любил их так сильно, что скрестил собственные на столе и упёрся в них подбородком, любуясь каждым движением, облизываясь и мечтательно вздыхая. Он мог бы хоть немного потупить в телефон для приличия, но как заставить себя оторваться? Тони стрельнул глазами. – И вот это называется “вести себя тихо”? – Я ничего не говорил. – Ты очень громко думаешь. – Прости… – расстроился Питер. – Я всё-таки мешаю? – Нет, но я не могу сидеть и слушать, как ты страдаешь. Рука с плоскогубцами зависла в воздухе. После недолгих раздумий Старк отложил инструмент и со вздохом поднялся. – Ладно, пойдём. Покажу кое-что интересное. Питер вскочил со стула, чуть не навернувшись от неожиданности. Тони повёл его в гараж, больше напоминающий дилерский центр: просторный, светлый и глянцевый. Здесь Старк держал почти все свои автомобили, а Питер мог только разевать рот – он всё-таки не особо разбирался в коллекционных тачках и сходу назвал бы только пару марок. Лишь одна машина не нуждалась в представлении – отполированный и перекрашенный в красный металлик Ford Crown Victoria 92-го года. Тот самый, на котором они пересекли двенадцать штатов и перед которым Тони остановился с видом гордого родителя. – Вики! Питер завертелся вокруг старой знакомой, рассматривая каждую деталь кузова и заглядывая в салон, согнув ладони у лица, как очки. Сиденья были перетянуты кожей, руль – заменён на более современную модель, а вместо магнитолы на приборной панели теперь красовался дисплей бортового компьютера. – Ну что, нравится? – Спрашиваешь?! Да она как новенькая! – Тюнингованная от бампера до бампера – и твоя, – улыбнулся Тони. – Ха, если бы! Погоди… – обалдевший Питер оторвался от бокового стекла, – ты серьёзно? Старк покровительственно кивнул. – Но это же часть твоей коллекции! Я не могу… – Всё ты можешь, не выдумывай. А иначе для чего права получал? – Так я на будущее… – Эй, гляди-ка! Оно наступило. – А как же бензин, техобслуживание, страховка? – забормотал Паркер, отступая от машины. – Всё это мне не по карману. Да и куда мне её ставить? Не под окнами же бросать – её угонят или разберут на запчасти! – Так, спокойно, давай по порядку, – Тони схватил его за плечи и развернул к себе. – Все расходы на мне, твоё дело – пользоваться. Нужно будет что-то оплатить, на консоли есть сканер. Подносишь код, подтверждаешь операцию – и вуаля, деньги списываются с моего счёта. Теперь по поводу безопасности. Здесь биометрический иммобилайзер, угнать эту крошку не так-то просто. Но если у кого получится, можно удалённо отдать команду Среде, она перехватит управление и подбросит этих дятлов прямо до полицейского участка. – Чума… – изумлённо выдохнул Питер. – Впрочем, насчёт стоянки ты прав. Просто найди платную рядом с домом. – Тони, я даже не знаю, что сказать. То есть спасибо тебе, конечно, огромное, но… – Стоп! – Старк поднял указательный палец вверх и начал отходить обратно к двери. – Придержи мысль, я мигом. – Куда ты?.. Тони загадочно улыбнулся, скрылся за дверью и вернулся через пару минут с бокалом виски в одной руке и стаканом ананасового сока в другой. – Ты вроде хотел отметить. Прости, что на скорую руку. Я скажу тост? Питер улыбнулся и кивнул, забирая свой напиток. – В таком случае… Старк откашлялся. – Питер. Ты необычайно талантливый молодой человек. Твои способности, и я имею в виду не только паучьи, открывают бесчисленное количество дверей. Теперь перед тобой расстилаются ещё и все дороги. Так пусть они будут лёгкими. Пусть ведут тебя к успеху и… счастью, которого ты заслуживаешь. Его взгляд потускнел. – Но как бы далеко они тебя ни завели – я счастлив, что повстречал тебя, Пит, – продолжил он уже тише. – Время, которое мы провели вместе… Я бы не променял его ни на что другое. У Паркера защипало в глазах. Он ожидал простое поздравление со сдачей экзамена, а не вот это всё. – Эй, Тони… я, похоже, уеду отсюда на этой машине, но не на другой же конец земли. – Слишком драматично, да? – Самую малость. Они чокнулись бокалами. – Спасибо, любимый, – улыбнулся Питер, обнимая Тони свободной рукой и заглядывая ему в лицо. – Твой тост был прекрасен, как Вики. Старк отвёл глаза и сделал глоток виски. – Слушай, она ведь не только с виду хорошенькая. Я тут почти всю начинку поменял, движок откапиталил, подвеску усиленную установил. Как насчёт тест-драйва? Питеру действительно не терпелось завести мотор, поэтому, осушив свой стакан, он забрался в машину, чтобы дождаться Старка. Тот уже был готов отвлечься от работы настолько, что пошёл надевать олимпийку со словами “я должен это видеть”. Вообще-то, Питер садился за руль Вики не впервые. Но в прошлом году, пустив его на водительское место, Тони успел дать только пару наставлений, после чего почти сразу отрубился. Теперь же он вёл себя так, будто никакого экзамена по вождению Паркер не сдавал и вообще не может отличить красный цвет от зелёного – комментировал каждый скачок стрелки спидометра, предупреждал о знаках и без конца напоминал проверять зеркала – короче, компенсировал свою прошлую безответственность по полной. Питер помнил, как стрёмно было вести полноразмерный седан в первый раз. Длиннющий капот, полное непонимание объёма сзади, коробка передач на рулевой колонке – это ведь ещё привыкнуть надо. Зато уровень комфорта такой, о котором в тётином вольво можно было только мечтать. Диваны вместо кресел, подсветка обочины при включённых поворотниках, всё нужное на расстоянии вытянутой руки. Заново освоиться в таких условиях не составило труда. Подъезжая к парку “Беар Маунтин”, Паркер чувствовал себя вполне уверенно и на обратке уже практически отдыхал. Тони так вообще разморило, потому что он всё чаще залипал в окно вместо того, чтобы делать замечания, а к тому моменту, когда машина остановилась напротив гаража, благополучно дремал, скрестив руки на груди и откинувшись затылком на подголовник. Питер заглушил двигатель, перебрался к мужчине на колени и тихо позвал по имени у самого лица. Старк вздрогнул и уставился на него широко раскрытыми глазами. – Что?.. Всё-таки в кого-то въехали? – Серьёзно? Это первое, что пришло тебе на ум? – Ну извини, просто я немного нервничаю после того, как ты назвался Домиником Торетто. – Боишься, что я побреюсь налысо? – Питер хихикнул. – Нет, речь не об этом… – А если бы мне вдруг захотелось вот так сменить имидж – что тогда? Ты бы со мной расстался? – Расстался? Что за чушь… Тони зажмурился, словно у него разболелась голова, и беспокойно заёрзал на месте. – Слушай, у тебя остались вопросы по поводу машины? – Да вроде нет. – Тогда будь добр, слезь с меня. Было весело, и ты отлично справился, но теперь мне пора возвращаться к работе. Не оценивший такой спешки Питер вцепился ему в плечи. Дурацкий кризис среднего возраста. Тони из-за него сам не свой. Где это видано – за целый час никакой романтики?! – Я никуда тебя не отпущу, пока ты меня не поцелуешь. Тони повертел головой в поисках то ли опасности, то ли спасения. Не найдя ни того, ни другого, посверлил взглядом губы Питера и осторожно коснулся их, как будто делал это впервые. Но вдруг отстранился с выражением первобытного ужаса на лице и, не успел Паркер пошутить про растерянную за месяц сноровку, прижался к его рту снова, на этот раз жадно, почти отчаянно. Голова пошла кругом. Как же Питер скучал по этому покалыванию под носом, по лёгкой вибрации от низкого грудного стона в губы. Он отдался моменту и сладко застонал сам, лаская язык Старка кончиком своего. Руки, которые только что боялись дотронуться, пролезли под джемпер, загуляли по спине. Питер потянул молнию олимпийки вниз, чтобы огладить грудь. Сердце Тони долбило в ладонь, словно молот. Почему он так волнуется? Неужели тоже хочет продолжения? Готовится откинуть спинку сиденья и повторить тот безумный раз после Большого каньона? Но все надежды рухнули, когда Старк мягко отодвинул парня от себя и посмотрел на него, как нашкодивший пёс. Гений, миллиардер, обломщик. Теперь он уйдёт. Попросит прощения, принесёт куртку и рюкзак, забытые в мастерской, – но в конце концов, отправит Паркера восвояси, пообещав написать, когда будет готов встретиться. Заодно, конечно, возьмёт ответное обещание – не гнать по дороге домой. Потеряв Тони в зеркале заднего вида, Питер вздохнул и облизал губы, всё ещё хранившие память о поцелуе. Он выходит на финишную прямую. Ждать осталось недолго.

***

Рассказ о поездке на базу Мстителей – сокращённый и адаптированный для тётиных ушей – Мэй выслушала с кислым лицом. Решение Тони подарить Питеру машину поначалу подверглось критике, но фразы “мистер Старк будет за неё платить” хватило, чтобы замять тему. Сказывалась тщательно скрываемая (и безответная) любовь Мэй к халяве, а уж после того, как Питер чуть-чуть покатал тётю по району, Вики была официально принята в семью с новым ласковым прозвищем – “яхточка”. Единственной неприятностью стал Флэш, который заклеймил Вики “старым корытом”, когда Паркер приехал на ней в школу. Но при упоминании о том, что это “корыто” проапгрейдил сам Тони Старк и теперь оно стоит больше, чем всё имущество Томпсонов, вместе взятое, обидчик скоропостижно скрылся с парковки. Больше всего машине радовался Нэд, почему-то уверенный в том, что Питер будет ежедневно забирать их с Эм Джей в школу и развозить по домам. – Если будет такая возможность… – неуверенно согласился Питер, пока они выходили на улицу с последнего урока. Резкий даунгрейд от Человека-паука до личного водителя лучших друзей немного бил по самооценке. – Чувак, у тебя эта тачка всего пару дней, а ты уже зазнался! – Ты угораешь, чувак?.. – Ага, – добродушно хохотнул Лидс. – Но это, если мне нужны будут колёса, я могу на тебя рассчитывать, да? – Конечно, Нэд. Без вопросов. Телефон просигналил о новом сообщении, и губы Питера расползлись в улыбке. Тони ❤ (15:11): “Жду тебя за школой”. Он извинился перед Нэдом, попрощался с ним секретным рукопожатием и съехал вниз по перилам. Хотя место встречи не уточнялось, белоснежную тойоту было хорошо видно за чёрным кованым забором. Сидевший за рулём Тони, похоже, разговаривал с Пятницей через смарт-очки. Надписи на линзах погасли, когда Паркер открыл дверь, но в последний момент он успел услышать что-то про “пенсионера-антифризника”, который “потом ещё скажет нам спасибо”. Питер гордился тем, что Тони по-прежнему бьётся за Кэпа, и незамедлительно сообщил об этом, как только запрыгнул на пассажирское сиденье. Старк удивлённо посмотрел на него поверх очков. – Скажу честно. Я надеялся, что про Роджерса ты не вспомнишь. – Все претензии к Дэну, это он мне помог. – Дэн? Тренер из конного клуба? – Ага. Мы с ним много болтали, пока я лежал в клинике. Кстати, он сейчас в Нью-Йорке, навещает родителей на День благодарения. Предложил мне встретиться. – И ты согласился? – По правде говоря, я бы лучше провёл время с тобой, – игриво улыбнулся Питер. – Так здорово, что ты приехал. Какие у нас планы? – Поговорить, – проигнорировал кокетство Тони. – Что, прямо сейчас? – Ты что-то имеешь против? – Я голоден… Может, по чизбургеру? Старк почему-то помрачнел, но всё-таки спросил, не возражает ли Питер против “МакАвто”. Тот не возражал. Однако обедать в итоге пришлось в одиночку: Тони заказал ему обещанный чизбургер с картошкой и колой, а припарковавшись, просто сидел и наблюдал за трапезой с неуместно серьёзным выражением лица. Чтобы справиться с чувством неловкости, Питер рассказывал всё подряд про школу, слушая рассеянные “угу ” и встречные вопросы, задаваемые невпопад, но в какой-то момент просто не выдержал. Вытер губы салфеткой и вдохнул побольше воздуха – сейчас он выскажет всё, что накопилось. – Почему ты не рассказал мне о своей травме? – опередил Тони, убавляя громкость радио до нуля. – О какой травме?.. – Ты пережил нечто ужасное и потерял часть себя. Это травма, малыш. Не нужно её стесняться. До Питера наконец дошло. Он с раздражением смял салфетку и сунул недопитый стакан колы в пакет. – Мэй тебе рассказала. – Повторяю вопрос, Питер. Почему ты не сделал этого раньше? Ты стал уязвим и не поставил меня в известность. – Зачем дёргать тебя по пустякам? Ты же не говоришь мне, когда у тебя насморк. – По-твоему, потеря способностей – это пустяк? – Да, потому что они скоро вернутся. Я это чувствую. – А если нет? – Что значит “если нет”? Пессимизм не в твоём стиле. Ты должен верить в меня, Тони! Я восстанавливаюсь! – В таком случае ты делаешь это неправильно. – А правильно – это как, в оздоровительном центре? На горячих источниках?! – Как минимум в спокойной и безопасной обстановке. Дома вместе с тётей или в компании лучших друзей. Не нарываясь на неприятности, подальше от тех, кто может тебя в них втянуть. – Эм, если ты видел, как я здороваюсь с теми парнями по дороге сюда… – Паркер показал на группу подростков, куривших марихуану за школой, – так это потому, что мы раньше учились вместе. Не волнуйся, я с ними не общаюсь. – Безусловно… – Тони кашлянул и отвернулся, чтобы видеть только дорогу, – но вообще, я имел в виду себя. – Что? – Нам нужно взять паузу. До тех пор, пока твои способности не вернутся. Несмотря на то, что машина стояла у проезжей части, вокруг стало очень тихо. Питер похлопал глазами. – Ну предположим, способности вернутся завтра. Что тогда? Ты будешь выглядеть очень глупо, Тони. – Для меня важнее, как будешь выглядеть ты, если они не вернутся. – И как же? – Не знаю, Питер. В этом вся проблема. Я хочу видеть тебя живым и здоровым, и есть только один способ гарантировать тебе это состояние. – То есть расстаться с тобой, – Паркер фыркнул. – Знаешь, твой кризис среднего возраста зашёл слишком далеко. Почему бы тебе не поговорить с доктором Уотерс? – У меня нет кризиса. – Мне всё равно, как это называется, с тобой явно что-то не так. Ты же бредишь! Может, у тебя температура? – Хватит, – Тони перехватил руку, которой Питер потянулся к его лбу, и резко опустил её вниз. – Я много думал и принял решение в здравом уме. – Ты… принял решение по поводу наших отношений, ничего не обсудив со мной? – И тем самым сберёг время и нервы нам обоим. – Скажи, что это шутка. – Я скажу… что это не конец света. Мы перестанем быть парой, но я не исчезну из твоей жизни насовсем. Я буду присматривать за тобой. Я всё ещё твой друг. – Друг? Питер выдернул руку. Ему стало тяжело дышать. – Ты никогда со мной не считаешься. Не рассказываешь правду, пока я не начну вытягивать её клещами. Говоришь, что сжёг все мосты и хочешь быть рядом, а через год просто бросаешь меня как ни в чём не бывало… Он медленно помотал головой. – Нет, Тони. Ты мне не друг. – Не говори так. Тони почти прошептал это. Неужели ему всё-таки больно? Но внезапный звонок на бортовой компьютер развеял иллюзию. – “Гвен”? – загнанно прочитал Питер. – Кто это? – Никто. Не обращай внимания, – Старк быстро сбросил вызов. – “Никто” может звонить тебе, а я нет? – Она звонит, потому что я обещал помочь. Оформить грант от “Сентябрьского фонда”. – Как оформил его мне?.. В абсолютно нелепой попытке взять ситуацию под контроль Старк сорвал очки с носа и развернулся к парню всем корпусом. – Слушай, ты всё не так понял. Эта девушка мне никто. Мы познакомились случайно, когда я выслеживал тебя из одного хостела в Бронксе. Вообще, это очень забавная история. Гвен хотела предложить мне свои, э-э, услуги – от которых я, естественно, отказался! Но она просто вломилась в мой номер и… Питер отшвырнул пакет и выскочил из машины, на ходу закидывая рюкзак за спину. История, конечно – обхохочешься. Но финал немного предсказуем. За спиной открылась водительская дверь. – Постой, это недоразумение! Клянусь! Отчаяние в голосе чуть не заставило сбавить скорость, но Питер убедил себя, что ему послышалось. Будь Тони настроен серьёзно – уже догнал бы. – Прошу, вернись в машину. Давай я всё как следует объясню, мы спокойно договорим, а потом… я отвезу тебя домой. Питер! Паркер не хотел домой. Он уже вообще ничего не хотел, ни о чём не думал и даже не отдавал себе отчёт в том, куда направляется. Ноги сами несли его вниз по улице и незаметно привели обратно к школьной парковке. При виде Вики, плывущей перед глазами, он понял, что совершил ошибку. Ему следовало отдать ключ от машины. Бросить его Старку в лицо. Тони не сделал ему подарок, он просто откупился, и Питер не сядет за руль, потому что это унизительно. Только кинет рюкзак на заднее сиденье, озлобленно вытирая слёзы рукавом. Телефон уже в руке; придётся сделать над собой усилие, чтобы Дэниел не заподозрил душевный раздрай, но за двадцать минут Питер приведёт себя в норму. Тони хотел присматривать? Пусть смотрит. Они встретились на углу 175-й и Хиллсайд-авеню. Обнялись и свернули в первый попавшийся бар. Народу было немного: завсегдатаи подтянутся только через час. Владельцы не поленились развесить праздничные украшения – бумажные тыквы, венки из листьев и ягод, – на фоне иронично играла I'm no Superman. При других обстоятельствах Питер назвал бы это место уютным. Сейчас ему всё равно. Официантка – полная женщина средних лет – смотрит на него с подозрением, ожидая вранья про возраст и забытое удостоверение, но Паркер честно заказывает лимонад. Дэн берёт пиво; допив первую кружку, просит вторую и, подмигнув, пододвигает её Питеру. Он видит, что его спутник напряжён – пусть немного расслабится. По-детски смущаясь, Питер признаётся, что надеялся расслабиться без алкоголя. На вопрос, почему с этим не может помочь Тони Старк, морщится и машет рукой. Они уже не вместе. Сказать это вслух, оказывается, не так уж и сложно. Боль в груди тупая и вполне сносная. Откровение стирает ухмылку у Дэна с лица. Следующие пять минут он не сводит с Паркера голодных глаз, а потом выводит его из бара, оставив скомканные деньги на столе. Двухзвёздочная гостиница прямо через дорогу. Пока Дэниел снимает номер, Питер апатично разглядывает узоры на дешёвых обоях. Он не помнит, как занимался сексом в первый раз. Знает только, что был на седьмом небе от счастья. Дэн не сделает его счастливым. И всё же, войдя в номер, Паркер позволяет себя схватить. В поцелуях со вкусом пива мало приятного, язык слишком уж бесцеремонно гуляет по рту, но игра должна стоить свеч. Когда Дэн переходит к шее, Питер поворачивает голову, чтобы смотреть прямо на дверь. Всё кончится с минуты на минуту. Совсем как в тогда, в Новом Орлеане. – Не волнуйся, я закрыл на замок. Или ты кого-то ждёшь? Пошутить в ответ не получается. Слова Дэна возвращают Питера на землю. Да, он ждёт. И ждёт напрасно. Тони не вышибет дверь, не врежет Дэниелу в челюсть. Не схватит Паркера за шкирку и не выволочет его в коридор, где закончит эту Санта-Барбару одним хозяйским поцелуем. Тони даже не переступит порог этой гостиницы, потому что Тони наплевать. – Эй, ты в порядке? Дэн смотрел на него с ободряющей улыбкой. – Я… м-меня не должно здесь быть… – испуганно забормотал Паркер, делая шаг назад. – То есть? – Не знаю, что на меня нашло… Прости, Дэн. Пожалуйста, не злись на меня… Он бросился прочь из номера, не оглядываясь. Сорванная с крючка куртка так и осталась мяться в руках даже на улице, молоток в груди превратился в циркулярную пилу. Теперь она безжалостно разрезала Питера на куски, пока он бежал, не разбирая дороги за пеленой слёз, которые катились из глаз без остановки. Каким же идиотом он был всё это время. Тони не любит его, никогда не любил! Все эти подарки, поцелуи, свидания – всего лишь инвестиции. Ведь пока Питер валялся у него в ногах, у Старка в распоряжении всегда была универсальная боевая единица. Паучьи способности делали Паркера ценным. Потеряв их, он потерял рентабельность. Стал не важнее проститутки. Каким-то чудом он добрался до дома целым, несмотря на то, что перебегал все дороги на красный. Взлетел по лестнице, дрожащими руками открыл дверь, пару раз уронив ключи, и вбросил себя в квартиру. – Привет! Ты сегодня поздно, – голос Мэй прозвучал откуда-то с дивана. – А я тоже только пришла, нет сил готовить ужин. Закажем пиццу? Питер заперся у себя прежде, чем она договорила, свернулся калачиком на кровати и зарыдал. Ему ещё никогда не было так больно.