Сборник глупых N&SFW зарисовок – потому что кто может мне запретить?

Дилан прекрасно знает, что это было очевидно плохой идеей – Ричард не способен вести, абсолютно, полностью и безоговорочно. Он краснеет ещё больше, когда автоматон позволяет ему прижаться к себе и, подняв бровь, смотрит меж их тел. Ричард алый с ног до головы, и это было бы милым, если бы не тот факт, насколько Дилан возбуждён и насколько он заебался ждать, пока тот начнёт действовать. Ричард не был девственником, очевидно, потому что опыт с Лололошкой у них обоих уже был, но, кажется, для Трумана это совершенно другое. Дилан, видимо, полностью отличающееся создание, хотя автоматон так не считает – и какая же разница между ним и Ло? В гениталиях, возможно, но если Ричард, хоть и продолжая пыхтеть, смущаться и дрожать, смог вжать мироходца в кровать и довести до пика, в чём проблема сделать тоже самое с ним? Дилан снова недовольно закатывает глаза, но всё равно вздрагивает, когда Ричард двигается ближе, ставит руки по его бокам и со смешным вниманием смотрит на происходящее между ними – он ещё даже не внутри, но выглядит так, будто вот-вот взорвётся от эмоций. — Делай хоть что-нибудь. — Дилан шипит, ёрзая на месте и пытаясь воспроизвести хоть какое-нибудь трение – его член на мгновение прижимается к Ричарду, и Труман вспыхивает сильнее. Автоматон не успевает облегчённо вздохнуть от контакта, когда человек отдёргивается назад. — Я убью тебя, если ты не вернёшься обратно. Дилан, конечно, не говорит всерьёз, но его голос настолько хрип и отчаян, что не имеет в себе ни грамма сарказма или шутки – он разрабатывал самого себя несколько минут, пытаясь не кончить раньше положенного, пока Лололошка, скрестив ноги, наблюдал за ним с удивительным спокойствием, и Дилан серьёзно готов убить кого-нибудь, если не достигнет экстаза в следующие десять минут. Ричард в упор смотрит на него, а потом обхватывает себя рукой и направляет головку в Дилана, заставляя того выдохнуть от контакта. Справедливости ради, у автоматона тоже не было особого опыта в принимающей позиции – Ло не был способен сделать это сам, а игрушки или пальцы не могли полностью воссоздать ощущения. Поэтому Дилан прикусывает губы и на дрожащих руках приподнимается, стараясь не упасть, и наблюдает за тем, как чужая длина медленно скользит в него – он видит, как Ричард едва ли сдерживается от того, чтобы резко двинуться внутрь, и Дилан молча благодарит его за это, хотя в таком случае больший ущерб понёс бы именно Труман – удар по голове от автоматона точно не обошёлся бы без больницы. Обильное количество смазки, и Ричард уже внутри. Дилан удерживает себя на руках и наблюдает за тем, как чужие бёдра дрожат, крепко прижавшись к его собственным. Падает, конечно же, именно Ричард, тычась головой в грудь автоматона и тяжело дыша, вцепившись руками в простыню. Дилан рефлекторно сжимается и на пробу двигает бёдрами вперёд – Ричард такой тёплый внутри него, и ему самому приходится кусать губы, чтобы не позволить большим звукам выйти из его уст. Ричард скулит и стонет, когда автоматон перекачивает бёдрами, а затем отстраняется от него и пялится вниз – на собственные бёдра, теперь не вжатые в Дилана из-за того, что автоматон двинулся, на чужой детородный орган, дёргающийся на чужом животе и буквально умоляющий о внимании. Тем не менее, он, видимо, не решается предпринять каких-либо действий в его стороны, поэтому Дилан, чувствуя каплю пота, стекающую по его виску, обхватывает свой член и дёргается от ощущения. — Двигайся. — Снова шипит он и откидывается назад, когда Ричард снова скулит и дёргает бёдрами, не позволяя себе выходить слишком далеко из чужого тела. Автоматон хватает Ричарда за плечи и сам пытается отодвинуться дальше, а затем снова резко прижимает бёдра к бёдрам друга. Труман вскрикивает, хныкает и снова падает ему на грудь. — Ты такой... Почему ты такой... — Он бессвязно мямлит что-то, и Дилан молча заканчивает фразу за него – почему ты такой узкий – и думает над тем, чтобы вслух поздравить Ричарда с первым анальным сексом. Но его разум тоже кажется мутным, хоть и удовольствия он явно получает меньше, чем человек на нём. Внезапно Ричард немного резковато дёргает бёдрами, врезавшись в него, и Дилан едва ли успевает втянуть в себя воздух, прежде чем издать тихий стон. Это уже лучше, быстро думает он и цепляется Ричарду за спину. Чужие руки хватают его за бёдра, и Труман, кажется, начинает немного терять контроль, двигаясь резче и пытаясь впиться зубами ему в плечо. Дилан не против, наоборот, он тяжело дышит и перемещает руки на чужие волосы, слегка потянув за них. Ричард скулит. В его движениях нет никакого смысла, и Дилан осознает, что Ричард даже не ударяет в его простату. Конечно, он вполне ловит кайф и от простого проникновение, это было что-то... Особенное в том, чтобы чувствовать что-то, кого-то в себе, но постепенно автоматон начинает осознавать, что ему становится скучно. Разве это не смешно? Его безудержно долбят прямо на кровати в сраном БлогерХаусе, пока Лололошка сидит буквально на соседней кровати и внимательно смотрит за ними – как ему может быть скучно? Это просто перестаёт вызывать эмоции, и Дилан отталкивает Ричарда от себя, заставляя того заскулить от потери тепла, когда его член выскальзывает из чужого тела после того, как автоматон отстраняется. — Вернись-... — Ричард смотрит на него мутным, возбуждённым взглядом, и Дилан пихает его рукой в грудь, заставляя сесть. Труман пододвигает ноги к себе, но мгновенно разводит их, когда автоматон оказывается на нём сверху. Человек смотрит на него пару секунд, а затем жмурится и стонет, когда Дилан насаживается обратно и выдыхает. Если Ричард не способен делать это самостоятельно, значит Дилан, как всегда, возьмёт всё в свои руки. Он опирается на Трумана и поднимается, а затем резким движением опускается обратно. Ричард выгибает спину, невольно дёргая бёдрами на встречу, и Дилан прикрывает глаза, когда чужой член скользит глубже в него. Ричарду, конечно, стоит научиться делать это нормально и без чужой помощи, но сегодня автоматон итак натерпелся и оставаться неудовлетворённым ему не хочется. Он начинает двигаться в едином ритме, поднимаясь и опускаясь, и Ричард почти кричит под ним, настолько, что Дилану приходится зажать ему рот – Труман слюнявит ему руку, приоткрыв глаза и уставившись не соображающим взглядом на него. Его поведение внезапно заводит Дилана сильнее, и он раскрывает глаза, не убирая руки с чужого рта и обхватывая свободной свой член, сжимая и пытаясь двигать в такт собственным движениям. Без опоры он почти падает на грудь Ричарду, но удерживает себя, выгнув спину и пытаясь сосредоточиться на трёх вещах одновременно. Чужой член ударяет туда, куда надо, и Дилан наконец стонет, убирая руку с чужого рта и наклоняясь вперёд, чтобы положить голову к плечу Трумана. — Хороший мальчик... — Бормочет он, и Ричард дёргается с такой силой, что Дилан сбивается и пытается понять, что сделал не так, прежде чем замечает, с какой силой горят чужие уши. Ах. Новая слабая точка. Прекрасно. Дилан прижимается губами к чужому уху и, не останавливаясь, пытается собрать слова воедино. — Такой хороший мальчик, да, Ричард? — Тот скулит в ответ и карябает спину Дилана ногтями, резко дёргая бёдрами вверх. Автоматон закатывает глаза, продолжая быстро надрачивать самому себе. — Тебе это нравится, да? Когда с тобой обращаются так? Дилан не уверен, что ему не кажется, но Ричард едва заметно кивает и стонет. Он на грани, также, как и сам автоматон. Чужие бёдра наконец двигаются самостоятельно и, кажется, Труман инстинктивно понимает, что надо делать, вцепившись в Дилана и не переставая вдалбливаться в него. Это так хорошо, лучше всех вещей, которые автоматон раньше пробовал. — Почти, почти, давай, Ричард, будь хорошим мальчиком для меня, давай... — Дилан кусает губы и жмурится, когда Труман громко стонет и резким движением входит в него полностью, замирая и достигая своего оргазма. Автоматон тут же кончает вслед за ним и, дрожа, пытается не прокусить себе губу насквозь, что оказывается неожиданно сложным – Ричард обессиленно падает и трясётся под ним. — Вы закончили? — Невинно спрашивает сбоку от них голос Лололошки. Ричард продолжает тяжело дышать, игнорируя чужой вопрос, и Дилан лениво поворачивает голову в сторону мироходца. Видимо, ему и без них весело.