Долги надо возвращать

      Пенакония, планета празднеств, встретила отнюдь не праздничным настроением: дотошные таможенники чересчур долго проверяли багаж — и наличие потайных карманов, — а теперь и девушка на стойке регистрации с фальшивой улыбкой отказывалась выдавать номер. Не то чтобы Стелла была придирчива, — она привыкла спать на полу, пока все пассажиры экспресса довольствовались личными апартаментами, — однако попасть в мир грёз можно было только из номера. Как-то не хотелось стоять над спящим телом Март, ловящей праздничные галлюцинации.       Конфликт затягивался. Пока Химеко яро доказывала надёжность Стеллы, та втихаря зачеркнула на своём пропуске собственное имя и сверху кривыми каракулями вписала имя Дань Хэна. Однако фокус не прошёл. На удивление Стеллы, ей никто не поверил.       В какой-то момент Стелла ощутила на себе пристальный взгляд. Конечно, очередь за ними собралась немаленькая. Но взгляд… От этого взгляда холодок бежал по затылку — настолько он прожигал.       — Кхм-кхм, — раздался мужской голос. — Дамочка, вы хоть представляете, сколько стоят десять минут моего времени?       Весь экипаж Звёздного экспресса обернулся одновременно. Перед ними предстал он — настоящий павлин, как будто сбежавший из зоопарка. Таких Стелла видела только на фотографиях — гордых, распушивших хвост перед самочкой. Интересно, перед кем он пушил свой хвост сейчас?       — Не соизволите ли, сударь, пока молчать в тряпочку? — спокойно спросила Химеко. — Вы будете стоять за нами столько, сколько потребуется.       — О, расплачиваться за моё потраченое вы будете очень долго, — хищно улыбнулся «павлин». — Моя подруга умеет выбивать долги.       — Раз такое дело, не хотите ли помочь нам с оформлением номера для этой прекрасной дамы?       «Павлин» обернулся на Стеллу. Казалось, его наряд распушился ещё больше при виде серой, невзрачной самки.       — Моя помощь обойдётся куда дороже. Однако… — Он сделал небольшую паузу, наслаждаясь собственной важностью. — Друзья стоят куда дороже, я прав?       Химеко, довольная решением затянувшегося конфликта, улыбнулась:       — Конечно, господин…       — Авантюрин.       — Дружба со Звёздным экспрессом стоит многого, поверьте.       — О, нет-нет. Вы меня не поняли. Дружба с вашим экспрессом меня ничуть не интересует… — Он обернулся к Стелле. — А вот с вашей прекрасной Безымянной — вполне окупит моё потраченное время.       Стелла удивлённо наклонила голову набок.       — Она не любит говорить, — решила ответить Март.       — О, понимаю. Тот самый типаж, который больше делает, а не говорит? — Авантюрин рассмеялся. — Мне она нравится всё больше. Что ж, раз мы договорились…       С формальностями было покончено уже через несколько минут. Наконец, всем членам экипажа, включая Стеллу, выдали по пропуску. Загадочный благодетель Авантюрин, откланявшись, удалился к барной стойке. Звёздный экспресс же решил не терять времени.       Пока лифт поднимался на нужный этаж, Март жужжала о всевозможных магазинах Пенаконии. В мире грёз только фантазия ограничивала товар. «Неужели действительно всё, что может придумать воображение, есть в Пенаконии? " — скептически спрашивал Вельт, а Химеко хихикала. Они стали думать, куда отправятся в первую очередь, а Стелла… просто стояла. План у неё был с самого начала: отыскать главную мусорку Пенаконии и выпотропишь её. Не может быть, чтобы в этом вашем мире грёз никто не мусорил!       На нужном этаже члены экспресса стали расходиться. Март, находящаяся в предвкушении, сразу же кинулась в свой номер — и Стелла осталась одна. Ей казалось невозможным, что для неё расщедрились не просто ковриком на полу — роскошным номером, который мог позволить далеко не каждый богач. Целая комната. Никакой сырости и воплей Пом-Пом во время уборки — спокойствие и отдых…       — Счастливый корпус. Счастливый этаж. Счастливый номер. И прибавить моё потраченное драгоценное время. О-о-о, девочка моя, ты влипла.       Дверь открылась, и старый знакомый вновь предстал в павлиньем наряде. Авантюрин ухмылялся, прожигая взглядом — и смотрел он на Стеллу совсем не как на собеседника. Что-то горело в его взгляде.       Стелла молча уставилась на Авантюрина, пока тот спокойно — и даже хладнокровно — закрывал за собой дверь и не спеша двигался в её сторону.       — Знаешь ли ты, — он чуть понизил голос, — сколько ты мне должна?       Стелла сделала шаг назад, чуть не упав — за ней стоял диван. Никого не было рядом, чтобы ответить за неё, поэтому пришлось работать своими голосовыми связками.       — У меня… денег нет, — выпалила она. — Я вроде как безработная.       — Долгов это не отнимает. Кажется, ты знакома с моей подружкой Топаз. И ты стала свидетелем, что нищета не погашает кредитов. Бедный, бедный Белобог…       Он надвигался. Только сейчас Стелла заметила вырез на его груди — совсем не стыдился, даже хотел покрасоваться собой. Чёрт, а знал толк в привлекательности. Стелла нервно сглотнула, чувствуя растекающийся по венам жар.       Авантюрин вдруг остановился — всего в полуметре от неё! Сердце, однако, стучало как бешеное. Вот-вот — и разобьёт грудную клетку.       — Мы могли бы… поговорить с Химеко, — предложила Стелла. — Она тётка, типа, богатая. Вот. Ну, я так надеюсь.       — К твоему несчастью, Топаз здесь. Не хотелось бы вовлекать её в нашу с тобой дружескую перепалку, однако ты просто не оставляешь мне выбора, Безымянная.       — Топаз?       — За долги всегда приходится платить. Где должник — там и она.       Авантюрин вдруг коснулся её лица, резко сделав шаг — став совсем вплотную к ней. Сердце готово было выскочить и прилипнуть прямо к его пиджаку, ровно в вырез.       — Есть вещи, — прошептал он на ухо, — которые стоят дороже денег. И у тебя такая вещь есть.       — О, п-правда? — раскрасневшаяся, пролепетала Стелла. — Это моя дружба, да? Ну, о которой вы говорили ещё Химеко.       — Да. Дружба.       «Пронесло», — мысленно выдохнула Стелла. От облегчения она не заметила, как Авантюрин собственнически рассматривал её, о чём-то размышляя. Затем, резко отвернувшись, он совсем миролюбиво сказал:       — Топаз ждёт тебя в мире снов. Я тоже отправлюсь туда и буду ждать. Там мы и поговорим за чаем. Совсем как друзья!       Стелла кивнула. Она ждала, что Авантюрин покинет её номер и позволит хотя бы немного насладиться своей комнатой — до обратного восхождения на экспресс, где её выжидал родной пол. Авантюрин смотрел на неё.       — Э-э… — Молчание стало невмоготу, и Стелла решилась спросить: — Типа, это мой номер?       — Нет, малышка, это мой номер. Я бронировал его на себя и госпожу Топаз. А потом появилась ты.       — Я буду жить вместе с Топаз?       — Нет, глупая. Со мной.       «Пол мне обеспечен», — с привычным раздражением подумала Стелла. Вот всегда так: Вселенная отнимала у неё простую человеческую кровать. Так мало нужно было для счастья!       Авантюрин, ничуть не стыдясь, принялся разбирать свои вещи. Краем глаза Стелла заметила странные продолговатые предметы, несколько пар трусов и… Дальше она решила из вежливости отвернуться. Наивный девственный мозг пока не догадывался, зачем пары берут номер на двоих — особенно в Пенаконии, с идеальной звукоизоляцией. Да и такие предметы Стелла видела впервые в жизни, чтобы догадываться о предназначении.       — Ну так… — нерешительно промямлила Стелла. — А я могу уже войти в мир грёз?       — О? Малышка, почему ты спрашиваешь? — ухмыльнулся Авантюрин. — Кровать в твоём распоряжении. О, стой-стой-стой! — Тут же воскликнул он, когда Стелла подошла к заполненной водой постели. — В одежде нельзя, разве тебе не говорили?       — Мне сказали, что, типа, нельзя ложиться голой — иначе я буду голой и там.       — Ох, ты всё перепутала, дорогуша. В мире грёз ты вольна выбирать себе любую одежду, а твоя… серая туника немного исказит волшебство мира грёз.       — Что-что?       — Видишь ли, если ты явишься в мир грёз в повседневной одежде, ты разрушишь весь мир, построенный Семьёй! И влипнешь в долги похлеще, чем сейчас. Смекаешь, малышка?       В долги Стелла лезть не хотела. И как только она услышала это ужасное слово, без раздумий принялась раздеваться.       — А… мне прям до самых трусов?       — Без трусов! — Авантюрин прокашлялся. — Я хотел сказать, что вся одежда — это вред миру грёз. И твои трусы — тоже.       Когда Стелла покончила с одеждой, она робко подошла к кровати, больше похожей на ванную. Вода в ней оказалась идеальной температуры. Откуда-то в голове заиграла расслабляющая музыка и прозвучал чей-то спокойный голос, дающий наставления о погружении в сон.       — Последний вопрос, определяющий ценность нашей «дружбы», — вдруг сказал Авантюрин. — Ты девственница?       — А… — Музыка, играющая в голове, убаюкивала. Мозг почти ничего не соображал, и Стелла постепенно теряла связь с реальностью. — Это кто?       — Что ж, ты уже ответила на мой вопрос.       Стелла довольно улыбнулась. Блаженство заполняло тело — и она полностью отдалась спокойствию, не замечая, как её похотливо рассматривал Авантюрин. Он резко отложил свой чемодан и подошёл к ней, коснулся лица, спустился пальцами ниже — Стелла чувствовала это, но совершенно не воспринимала. Это казалось таким неважным, пустым. Главное — душевное равновесие, которое она вдруг обрела.       Затем Стелла стала падать. Темнота поглотила разум — и через несколько мгновений ей открылся новый дивный мир, полный красок. Она материализовалось на лестнице, ведущей к абстрактной двери.       — Добро пожаловать в Золотой миг! — раздался мальчишеский голос. — Прошу вас следовать за мной… Ох ты ж ёжики!       «Где ёжики? » — Стелла принялась искать взглядом животных. К её сожалению, она наткнулась лишь на мальчика, которого, кажется, звали Миша. Его лицо залилось краской, и он стыдливо отвернулся.       — Ой, ты не болен? — Стелла подошла ближе. — Дай взгляну…       — Н-не надо! — пискнул Миша и отшатнулся. — В-вас не предупредили, что… ну что без одежды нельзя?       — Да, мне рассказали, что тут можно выбрать одежду. А как мне это сделать?       Стелла уже придумала наряд — хотела как у Март. Долой серость и тоску, нужно больше стразиков и цветов! Но как бы Стелла не напрягала мозг, воображение отказывалось выдавать ей новый костюм. «Наверное, у меня всё плохо с фантазией», — вздохнула Стелла.       — Я не могу пустить вас в таком виде! — Миша говорил куда-то в стену.       — Как это?       — Вам лучше проснуться и одеться, а только потом…       — Пропустите мисс, это моя просьба, — раздался уже знакомый голос.       Стелла обернулась — и вновь столкнулась с «павлином». Выглядел он, как прежде — пижон пижоном.       — Я не могу… — запротестовал Миша, но Авантюрин хладнокровно перебил:       — Послушай, малыш, я заплатил за номер бешеные деньги, которые тебе и не снились. И не смей говорить, что я не могу делать что вздумается, тем более — в Золотом миге. Пропусти эту барышню, пока не нарвался на проблемы.       — Но правила…       — Боишься Семьи? Я их давний друг — вопрос уладим.       Миша, напоминавший помидор, тут же удалился, готовый вот-вот расплакаться. Стелла непонимающе смотрела ему вслед. Когда она осталась наедине с Авантюрином, спросила:       — Почему ты пришёл в своём старом наряде?       — Мой наряд настолько прекрасен, что он не разрушит мира грёз. А ты… — Он оглядел её. — Выглядишь так же великолепно, как и я. А я редко кому так говорю.       — Я почему-то не могу одеться.       — Такое бывает… М-м-м, надо подождать, пока твоё воображение не раскрутится на полную катушку. Ну, пойдём! Я покажу тебе один бутик, где ты можешь за мой счёт купить что пожелаешь!

      ***

      «Тебя ждёт сюрприз», — было написано в сообщении. Авантюрин не отличался красноречием, когда действительно хотел удивить, и Топаз с нетерпением ждала обещанного сюрприза. Хотя Авантюрин прибыл на Пенаконию по делам, связанными с КММ, он хотел воспользоваться возможностью грёз по полной. Даже Топаз, искушённая в пошлых фантазиях, не могла сравниться с воображением Авантюрина. Он действительно что-то придумал. И это будет грандиозно.

      Топаз немного задержалась с должником. Но теперь, измотанная от повседневных дел, она была готова отдаться на волю грёзам. Авантюрин забронировал номер для них двоих — что-то готовил, чертяга. Воображение вырисовывало разные картины их предстоящей ночи.       И тем не менее Топаз не могла представить, что в номере её поджидает два тела, лишённых сознания. Авантюрин и… полностью раздетая Стелла? Топаз сразу же закрыла дверь на ключ. Она знала, что где-то лежала записка с пояснением этой выходки, но хотелось догадаться самой. Как Стелла оказалась здесь? И неужели она станет частью «сюрприза»?       «Интригует чёрт», — ухмыльнулась Топаз. Она не спеша подошла к Авантюрину и коснулась его обнажённой из-за выреза груди. Можно было поиметь его прямо здесь и сейчас — однако какое удовольствие от сюрприза, использованного наполовину? Да и спящий партнёр — это скучно.       Наконец, Топаз обратила внимание на оставленную записку. Она состояла из вопросов, которые, однако, дали Топаз всю необходимую информацию.       «Что будет с телом, если поиметь его и в грёзах, и на яву? Как оно отреагирует на блаженство в реальности?       Можно ли достигнуть мультиоргазма во сне?       В каком состоянии секс лучше?       P. s. если станет скучно насиловать наши бренные тела — присоединяйся в наш сон. Ты знаешь где».

      ***

      Страна грёз действительно поражала воображение нереальными конструкциями и сияющими улочками, наполненными вечным праздником. Улыбки не сходили с лиц прохожих, однако, при виде Стеллы, все смущённо отворачивались и перешёптывались.       — Эм-м-м, господин Авантюрин? — робко спросила Стелла, следующая за «новым другом».       — Уже господин? — ухмыльнулся он. — Польщён, что прелюдия началась так рано.       — Чего? — округлила глаза Стелла. — Я хотела спросить, почему у меня до сих пор нет одежды. И люди смотрят так, будто так не должно быть.       Пару раз мимо них прошли незнакомцы в совершенно примитивной одежде — это противоречило всему, что говорил Авантюрин. Однако Стелла решила деликатно промолчать, чтобы не разозлить постоянными вопросами.       — А ты достаточно напрягаешь воображение, крошка? Потерпи чуток. Скоро этот вопрос решится.       Авантюрин выглядел спокойно, и ничто во взгляде не выдавало его истинных намерений. Стелле оставалось только довериться ему.       Наконец, спустя сотню осуждённых и робких взглядов, они добрались до того самого места, который Авантюрин назвал «бутиком». Март часто водила Стеллу за покупками в самые различные бутики всей Вселенной, и те выглядели мило и просто. А чудо-дом, представший в стране грёз… мягко говоря, не напоминал бутик. Здание отличалось всем: странными вывесками самых неприличных форм, контингентом полураздетых людей, стонами и вздохами — да-да, здание стонало! Какой-то помешанный молодой человек подходил к окнами и вопил: «Куда тебя выебать? » — и здание стонало ему в ответ. «Откуда ты это говоришь?!» — в ответ на стоны.       На ужас Стеллы, Авантюрин смело вошёл внутрь. Его ничуть не сменил антураж места. Но именно здесь Стелла почувствовала себя чуть спокойнее: на неё хотя бы перестали коситься и она слилась с местными.       — Доброй ночи! — заулыбалось странное существо на стойке. Если бы Стелла знала слово «сексуальный», она бы не раздумывая нарекла его «сексуальным осьминогом в красивом белье с ремешками». — Отсосать вам на сосне, на коне при луне?       — И вам не хворать, — кивнул Авантюрин. — Мне нужна самая роскошная комната удовольствий, что у вас только есть.       Сексуальная осьминожка в белье одной парой щупалец рассортировывала что-то в ящиках, другой парой искала подходящую брошюру:       — Могу предложить парочку вариантов. Справа прилагается список игрушек, за них доплата отдельно. Поставьте галочки рядом с теми игрушками, которые хотите, и мы устроим вам незабываемый отдых в ближайшие пять секунд.       Авантюрин быстро расписался, даже не глядя на листок. Стелла пыталась подсмотреть, что это за список игрушек такой, но «павлин» то ли случайно, то ли нарочно перекрыл ей вид своим плечом. В следующую же секунду лист улетел на стойку сексуального осьминога.       — Готово, — кивнула осьминожка. — Комната для вас двоих с выбранными игрушками уже ждёт вас.       — Благодарю, — улыбнулся Авантюрин, сверкнув золотыми зубами.       Стелле ничего не оставалось, как пойти следом за ним. Любопытство взяло вверх — когда ещё богатый сотрудник КММ оплатит самые дорогие аттракционы планеты грёз? И что он мог предложить? Какой вид аттракционов привлекал его? Одно Стелла знала точно: она не останется равнодушной.       Тем не менее, когда нужная дверь открылась, Стелла почувствовала лёгкий укол разочарования: её встретил полумрак. Никаких горок, бассейнов и ларьков с мороженым. Под унылую музыку Стелла прошла чуть вперёд, чтобы рассмотреть несколько широких диванов и кроватей. Обычные.       Дверь закрылась. Никаких фонфар и веселья. Стелла выжидающе стояла на месте, но комнату лишь заполнил сладковатый аромат, ни на что не похожий. Он оседал на лёгких и чуть кружил голову.       И это всё?       — О, — Авантюрин заметил её выражение лица. — Ты расстроена?       — Я… я чего-то, наверное, не понимаю, — честно выпалила Стелла.       — Чтобы прочувствовать магию этого места, нужно закрыть глаза. Подойди, я завяжу их тебе.       Стелла подошла к нему без задней мысли, хотя почему-то ноги слушались едва-едва. Голова кружилась не сильно, но вполне ощутимо. А когда Авантюрин как бы случайно коснулся её лица, по коже побежала самая настоящая волна мурашек. У него оказались такие длинные мягкие пальцы, что сердце бешено забилось.       — С тобой всё хорошо? — Голос Авантюрина перешёл в шёпот, который ударил Стелу новой волной мурашек. — Ты дрожишь.       — Я… я не знаю… Странно себя как-то чувствую.       Перед тем, как повязка легла на глаза, Стелла увидела его ухмылку — открытую, хищную. А затем стало темно.       Хотя Стелла была без одежды, её мучил сильный жар во всём теле. Странное желание, которое вдруг посетил её совсем неопытный мозг, терзало нутро: она хотела, чтобы Авантюрин смотрел на неё. Именно голой. Она не знала почему, но ей до одури хотелось чувствовать на себе его взгляд. И чтобы пальцы, коснувшиеся её лица, трогали её везде и дарили эти незабываемые ощущения.       Запястий что-то коснулось — холодное, металлическое. Стелла вскрикнула: цепи резко поднялись, и руки невольно взлетели над головой.       — Ч-что это?! — засуетилась Стелла. Она попыталась выбраться, но наручники чётко зафиксировали её запястья. — Господин Авантюрин, так задумано?..       Через мгновение — тот же холод пополз по лодыжкам. Стелла почувствовала, как поднимается над полом — цепи крепко держали её за конечности… Кандалы вдруг потянулись в разные стороны, и Стелле пришлось широко развести ноги.       — Господин Авантюрин? — закричала Стелла. — Я… так и должно быть?       — Для тебя — только господин.       Жёсткий голос совсем сорвал крышу. Стелла часто задышала — от страха и ужаса, что её схватили Охотники за Стеллароном или хуже — мусорные баки решили отомстить за принесённые ей унижения. От частого дыхания терпкий, сладковатый воздух сильнее сдавливал лёгкие, заполнял каждую клеточку тела и покрывал неестественным спокойствием. Соображать было трудно. «Это… это снотворное?!» — Стелла попыталась выбраться, но с каждой попыткой сильнее хотелось… остаться.       Воздух, окруживший её, был таким вкусным и приносил такое блаженство, что невозможно было сбежать — и не хотелось. Стелла повисла на цепях, отдавшись целиком чувству, заполнявшему её. Это было незнакомое, но поразительно естественное чувство, которого Стелла не испугалась — а чего бояться, если было хорошо? Она начала размеренно дышать, позабыв обо всём, а аромат всё кружил ей голову и покрывал тело приятным зудом, особенно — между ног. Стелла чувствовала, как по внутренней стороне бедра потекло что-то влажное. Это она выделяла? Но вопрос мигом растворился под волнами возбуждения — не было сил думать, хотелось раствориться в этой спокойной эйфории.       — А ты, оказывается, шлюха, — прозвучал еле узнаваемый голос над ухом. — С тобой ещё ничего не сделали, а уже течёшь, как сучка. Мне это нравится.       Стелла ничего не поняла, кроме брани. Однако её помутившийся разум даже оскорбление принял на удовольствие — и новая, небывалая волна разлилась по телу и осела внизу живота, причиняя сладостную боль.       — Я… я шлюха, — повторила она, потому что почувствовала смертельное желание в этих словах. — Ах! Я сучка…       Слова будоражили. Хотелось произносить и произносить их, не осознавая значения. В конце концов, Март 7 постоянно твердила, что ей надо научиться разговаривать, а не грозно молчать, испепеляя собеседника взглядом. Вот она и говорила. И чувствовала, как слова отдавали приятной тяжестью внизу живота.       — Умница, — шёпот над ухом стал наградой, — наконец поняла своё место.       Стелла почувствовала, как по запястьям заскользило что-то мокрое, по ощущениям похожее на щупальца. Каждая клеточка тела остро отзывалась на любые, даже самые малейшие прикосновения, и тянущиеся тентакли, медленно покрывающие тело, стали мучительной пыткой. Стелла быстро дышала, чувствуя нехватку воздуха в лёгких…       Она резко вскрикнула, когда отростки нежно коснулись её сосков, стали синхронно их массировать, обвивая полные груди. Сначала было приятно, до чёртиков приятно. Они двигались плавно и медленно, словно проверяли соски на чувствительность. Стелла постепенно привыкла к ним и теперь тихо постанывала, наслаждаясь волнами мурашек, срываемых при каждом движении отростков. А затем… маленькие иголочки впились в кожу, срывая крик, который сразу же перетёк в стон. Боль была моментальной, и удовольствие вновь захлестнуло тело — афродозиак действовал безупречно.       — Эоны, а ведь мы даже не начали, а ты так реагируешь… — возбуждённо шептал Авантюрин. — Я обожаю девственниц. Топаз слишком искушена, чтобы радовать меня своей невинностью. Я думаю, ты ей понравишься.       «Топаз? » — это имя вдруг вызвало ревность. Такую лютую ревность Стелла испытывала лишь однажды, когда уборщики на Белобоге сжигали мусор. Нет, она не позволит какой-то Топаз забрать её Авантюрина! Её господина! Только он имеет право видеть её такой… «Как я выгляжу со стороны?!» — этот вопрос, однако, ничуть не воззвал к крупицам рассудка. Напротив, только сильнее завёл. Наверняка вид взмокшей, беззащитной девушки, вынужденной висеть на цепях с раздвинутыми ногами, был привлекателен.       Новые тентакли поползли из кандалов, обвивая ноги. Теперь они двигались нетерпеливее, точно отражая поведение самого Авантюрина, возбуждённо наблюдавшего за представлением. Стелла никогда не могла бы представить, что место между её ног может быть настолько чувствительным, настолько… будоражащим. Химеко и Вельт часто уединялись в комнатах, как и Март 7 с Дань Хэном, но никто из них не рассказывал о своих приключениях, наполненные громкими стонами. Стелла не понимала и не хотела понимать — ей это казалось таким скучным… Когда отросток коснулся клитора, Стелла наконец осознала свою грандиозную ошибку. Эти игры, наполненные стонами, никогда не были скучными. Почему она раньше не присоединялась? «В следующий раз выбью дверь и заставлю Дань Хэна делать то же самое…»       Но мог ли Дань Хэн сделать то же, что делал с ней господин Авантюрин? Нет. Дань Хэн был ничтожеством по сравнению с господином Авантюрином. Все мужчины во Вселенной были ничтожествами. И только он, господин, мог по-настоящему принести ей удовольствие.       — А-ах… — Стелла едва не задохнулась, когда тентакль коснулась её там, изнутри. Отросток чуть вошёл внутрь, но Стелла уже содрогалась от мелкой дрожи, от того, что стенки её влагалища так быстро и непроизвольно сокращались, даруя непередаваемые эмоции. От осознания, что тентакли двигались осознанно, становилось одновременно и страшнее, и приятнее. Эти разумные щупальца массировали её чувствительные точки синхронно, в одном темпе, заставляя её вновь и вновь давиться своими стонами.       Казалось, в мире не найдётся удовольствия больше, чем это.       — Ты уже кончила? — властный голос вернул её в реальность. — Только я могу заставить тебя кончать, ты меня поняла, шлюшка?       — Да, господин… Этого не повторится.       — Вижу, ты стала сговорчивее. Я буду срывать с твоих губ своё имя, пока ты не задохнёшься.       Её шеи коснулись его сильные руки. Стелла никогда бы не подумала, что прикосновение мужчины станет таким долгожданным, разожжёт огонь по всей коже, заставит гореть снаружи и внутри… Он стал душить её. Одурманенная, ничего не соображающая Стелла поддалась пытке. На её лице появилась глупая улыбка. Она и не думала бежать, чувствуя опасность — она больше не была способна думать ни о чём другом, кроме как о господине. Её господине. Воздуха в лёгких не хватало, и мозг посылал вялые сигналы о недостатке кислорода… Перед глазами заплясали разноцветные огоньки.       — От удушья ты сжимаешься хорошо, — рассмеялся господин. — Твоя щёлочка так и изливается от предвкушения.       Наконец, он отпустил её. Стелла задышала, и улыбка не сползала с её лица. Как же хорошо, как же приятно…       Она не знала, что Авантюрин уже готовился войти в неё.

      ***

      Член Авантюрина стоял колом. Топаз заинтересованно рассматривала бурную реакцию организма, хотя она никак не способствовала его эрекции. Стонавшая рядом Стелла красноречиво показывала, что сейчас творилось в их эротическом сне.       «Какая ты красивая», — Топаз не считала себя лесбиянкой, но отрицать красоту подтянутого тела девушки она не могла. В конце концов, никогда не поздно попробовать что-то новое. Оргия с двумя спящими людьми — это определённо незабываемый опыт.       Топаз неторопливо сняла с себя одежду, растягивая момент, чтобы в полной мере осознать предстоящее удовольствие. Будет ли честным, что Авантюрин получит вдвое больше разрядки — от неё и от Стеллы? Или он будет помнить только Стеллу? Последнее, однако, казалось неважным. Авантюрин был самовлюблённым эгоистом, никогда не думал о чувствах других, поэтому будет справедливо, если этот секс запомнит только она.       Топаз некоторое время стояла над ними, обнажённая и чуть смущённая. Она всё представляла, если кто-то войдёт в комнату и увидит эту чертовски сексуальную картину. Сотрудница КММ прикусила губу. Только от мысли, что она собирается творить дальше, она завелась посильнее, чем от мужских прикосновений.       Сначала Топаз направилась к Стелле, чтобы вдоволь её рассмотреть. Та ворочалась и постанывала, вовсю развлекаясь в глубинах подсознания. Когда-то Авантюрин предлагал Топаз попробовать секс, в котором одна из сторон была накачена снотворным. Это показалось скучным. Какой прок от тела, которое не могло доставить удовольствие и вяло реагировало на касания? Но здесь ситуация была иная. Стелла уже была возбуждена, осталось только подтолкнуть её…       Топаз села на её бёдра, всматриваясь в милое личико. Ресницы Стеллы дрожали, будто она готова была вот-вот вырваться из плена Пенаконии, хотя Топаз знала: это невозможно без вмешательства персонала. Так будет даже лучше. Она осторожно коснулась её мягкой щеки, провела пальцем по коже. Такая хрупкая и одновременно сильная, удерживающая в себе стелларон. А могла ли она так же хорошо удержать в себе плоть? От искушающих мыслей Топаз опустилась чуть ниже, к груди с уже набухшими сосками. Коснулась их, сажав между пальцами, и Стелла резко выгнулась навстречу, точно была в сознании, готовая к следующему этапу… Нет, эту прелюдию Топаз хотела продлить, выжать из неё все соки.       У Стеллы были идеальной формой груди, которые Топаз осторожно накрыла ладонями. Она мяла их, чувствуя, как внутри разливается лава. Эоны, как же она хотела оказаться на месте Стеллы и быть отраханной Авантюрином… «Он же сказал, я могу присоединиться, не так ли? » — Топаз вдруг подумала, что даже если она устанет здесь, в реальном мире, на Пенаконии она снова будет полна сил.       Топаз, чувствуя нетерпение, опустилась ниже. Предвкушающе раздвинула ноги Стеллы, и вознаграждение предстало перед ней со всеми соками — собственное лоно запульсировало только от вида… Стелла уже была возбуждена, её тело жаждало проникновения, так почему бы не помочь ей? Топаз легла между её раскрытыми ногами и медленно ввела сначала один палец, затем второй… Сверху послышался стон, от которого внизу живота Топаз моментально всё сжалось. Чувствуя, как срывает крышу, она и вовсе забыла о всех нормах приличия и вставила ещё несколько пальцев, чтобы сорвать больше стонов и криков наслаждения. Топаз сжала собственные ноги вместе, чтобы хоть немного унять пожар внутри, но от движений стало только хуже — она теряла над собой контроль, жаждала большего. В этом и недостаток секса под наркотиками — вторая сторона была бессильна, и приходилось всё делать самой.       Стенки Стеллы стремительно сокращались, а сверху раздавались её томные вздохи. Ради эксперимента (а когда ещё представится подобная возможность?) Топаз наклонилась ближе к её лону, осторожно провела языком по клитору… Последовавшая реакция оказалась более бурной, и Стелла неосознанно выгнулась навстречу ласкам. Солоноватый вкус влаги сводил с ума, и Топаз продолжила пытать бедняжку, но уже не пальцами, а языком, вдалбливаясь внутрь. Этот странный, неправильный, но возбуждающий процесс длился до тех пор, пока Стелла не сорвалась на крик. Её глаза забегали под веками, она точно очнулась ото сна на несколько мгновений, словно взглянула на свою мучительницу… и вновь — провалилась в беспамятство, в похотливые лапы Авантюрина.       Топаз остро ощутила пустоту в себе в этот миг. Краем глаза она заметила Авантюрина, член которого до сих пор стоял, словно ждал её действий. Сейчас он — не более чем секс-игрушка, поэтому грех не воспользоваться возможностью. Яшма сама завещала: хвататься за любую возможность, не медля и не жалея, никогда и нигде.       Сердце билось от предвкушения и одновременно — страха. Топаз раздвинула ноги и осторожно села на Авантюрина, повернувшись к нему спиной. К счастью, тело Стеллы лежало близко — и она могла, прыгая на члене, трогать Стеллу везде, где вздумалось. Руки мяли её груди, жёстко и требовательно, готовые расцарапать нежную кожу до крови. Разум сносило от каждого толчка, и движения становились более неконтролируемыми, опасными. Она похотливо шлёпала Стеллу по грудям, а затем перешла к бёдрам, сжимала их и хлестала, подражая садистской натуре Яшмы. Сзади доносились тихие вздохи самого Авантюрина.       Топаз окончательно забылась в сладкой эйфории. Её глаза блаженно закатились, а из горла вырвался вопль. Такого траха она не испытывала долгое время, хотя перепробовала много мужчин. Что ж, вернуться к авантюрам павлинчика — это самая лучшая инвестиция в её жизни.       Израсходовав всю энергию, Топаз обессиленно упала в воду рядом с двумя спящими телами. Она была выжата. Хотелось провалиться в сон на долгое время, забыться…       В конце концов, на Пенаконии её ждала ещё одна оргия.

      ***

      Стеллу трахали, — иного слова было невозможно подобрать, — во все дыры. Скользкие щупальцы долбились в её рот, подавляя рвотный рефлекс и одновременно заливая в желудок какую-то вкусную жидкость, от которой сознание мутилось ещё сильнее. А сзади работал Авантюрин.       Стелла билась в экстазе. Но когда ей казалось, что она измотана и готова потерять сознание, в неё заливалась новая порция жидкости, от которой она моментально находила силы кайфовать дальше. Господин был ненасытен. Он не переставая долбился в неё, заставляя окончательно забыться. Стелла не понимала, где она находилась, в каком была положении, забыла об оковах и кандалах, в конце концов — не помнила и своего имени. Всё, о чём мог думать её мозг под воздействием сильного наркотика, — о господине, её господине. Она заливалась одним оргазмом за другим, не переставая. Эти волны удовольствия дарили ей глупую улыбку на лице.       В какой-то из бесконечных моментов Стелла ощутила оргазм господина. В неё залилась жидкость, и последний, самый мощный и сокрушительный оргазм, наконец вырубил её.       Стелла очнулась в своих выделениях. В её крови пока действовал афродизиак, и она ещё не осознавала себя. Было так хорошо, спокойно…       Кто-то схватил её за запястье и с силой поднял. Только тогда в расплавившемся мозгу Стеллы вспыхнул слабый зачаток мысли, что она проснулась не по своей воле. Она открыла глаза и увидела перед собой Топаз собственной персоны.       — Идёшь на второй круг, — скомандовала она властным голосом.       Господин тоже стоял на ногах, ничуть не уставший. Напротив, казалось, появление Топаз его только сильнее раззадорило.       — Давай я тебе покажу, моя дорогая Топаз, что эта малышка умеет, — рассмеялся Авантюрин. — Поверь, ты даже не представляешь до конца всех её возможностей.