Летнее, нелегальное.

Акитеру задыхался. Пыльная дорога простиралась в бесконечность, ничего кроме полей, гор и травы по обочинам не было ни впереди, ни сзади. Ему казалось, что он попал в ловушку — вроде двигался, но будто стоял на месте. Он чувствовал, как пот стекает по лицу и никакая панамка, натянутая прямо на глаза, не спасала от палящего солнца. Но он продолжал упорно крутить педали велосипеда, с каждым прокрутом сильнее ощущая тяжёлый рюкзак за спиной. А вишенка на торте — маячащий далеко впереди Тенма, чьи весёлые крики долетали и до Акитеру. Черт возьми, Удай же грёбаный офисный клерк, как он находит силы, будто все ещё тот мальчишка, помешанный на волейболе?! Ещё три прокрута и с Акитеру хватит. Он остановился. Тенма далеко впереди ещё ехал, удаляясь, но все-таки соизволил осмотреться, когда заметил пропажу спутника. Акитеру молился, чтобы подросток в теле взрослого убедился, что сам Акитеру отстал не так сильно и поехал дальше, но Боги покинули этот жаркий Ад на земле: Удай развернулся и поехал к нему. — Посмотрите на него! — Тенма кружил вокруг Акитеру по пустынной дороге. — Совсем расклеился за последние годы, ну-ка, — он остановился чуть позади и подтолкнул Акитеру, — крутим педали дальше! А Акитеру чувствовал подступающую тошноту, ему и так плохо, а абсолютно противный энтузиазм Удая ничуть не помогал. Жажда убийства, кажется, отразилась на лице Тсукишимы. Да, не стоит забывать, что с его младшим у него все ещё одни гены. Удай аж вздрогнул от метафорического холода. — Ладно, я понял, — Тенма поднял руки в примирительном жесте, — не раздражаю. Но! — Он выставил указательный палец вперед к чужому лицу, — сначала попытайся меня выйграть. Там, за поворотом, увидишь дерево. Мы до него! И обещаю, — как только Акитеру захотел протестовать палец устроился у него на губах, затыкая. Он не был в силах сопротивляться, — мы остановимся в ближайшем здании. Акитеру закрыл на секунду глаза, пытаясь собраться и отстраниться от своего уставшего тела и тяжёлой головы. Черт, он определено об этом пожалеет. — Погнали. — И он рванул, не дожидаясь Удая. Он мог представить секундное удивление на чужом лице, но Тенма только засмеялся позади мгновение спустя. Довольно быстро, прямо у поворота, они сравнялись, и Акитеру, вспоминая свое былое упорство, вовсю старался не отставать от Удая. Он вспомнил те времена, когда пытался ежедневно догнать низкого парня, как всегда терпел неудачу, как вскоре такой образ жизни подкосил его самооценку. Но теперь, столько лет спустя, они, наконец, держались наравне. Не то чтобы Акитеру прославлял чужую поплохевшую форму, но он всегда считал залогом хороших отношений равенство партнёров. Нельзя построить что-то с человеком, который ежедневно заставляет тебя чувствовать себя ничтожеством. И Удаю это пошло на пользу, немного спустило с небес на землю. Странно, что такие мысли посещали Акитеру сейчас, но он просто спихнет все на тепловой удар. Дерево было уже близко, а Тенма ушёл недалеко вперёд. На нём тоже сказалась их четырехчасовая велопрогулка. И Акитеру рванул, тормозя прямо за деревом, разворачивая велик с улыбкой на лице. Его встретило такое же довольное лицо Удая. — Хорошо, — он остановился рядом, прижимая голову к плечу Акитеру, — ты выиграл. — Он тяжело дышал. — Когда там ближайший мотель? Акитеру только поехал вперёд. Медленно. И Тенма был рядом.