Late summer crime

«Ну и зачем ты пришёл, герой?» выдохнула Медоуз. Она явно едва сдержалась, чтобы не добавить к «герою» пару нелицеприятных эпитетов. «Ещё и Ба- Крауча с собой притащил. Поттер, я клянусь, если этот дом раскроют, я тебя убью.»   «Не раскроют. Он... Я не сообщал адреса, аппарировал я.» пробормотал Джеймс. Твою мать, он же видел, что Крауч не в порядке. Почему до него не дошло, что нужно было дать ему отлежаться, а не тащить дальше?! Медоуз присвистнула.   «Это ж до чего ты его довёл, раз он не воспротивился парной аппарации?» Джеймс поднял на неё взгляд, несомненно полный недоумения. Медоуз фыркнула. «Я училась с ним, если забыл. Крауча от расписания только Регу- Блэк и мог отвлечь. Контролфрик хренов.»   Как же смерть Регулуса ударила по Краучу, раз он позволял таскать себя по всей Англии без плана, без контроля и без малейшего понимания, где они окажутся завтра?   «Мне нужен компас.» выпалил Джеймс.   «Тот компас, который указывает на дорогие вещи? Дорогие сердцу?» подняла бровь Медоуз. Джеймс закатил глаза.   «Ну знаешь, кусок души сама-знаешь-кого -довольно дорогая моему сердцу вещь.» съязвил Джеймс. Медоуз побледнела. Из-за её тёмной кожи более чётким описанием было бы «посерела», но Джеймс не собирался заморачиваться такими деталями.   «Кусок души того мудака?» выдавила Медоуз. «Поттер, какого хера-»   «Да, именно того.» перебил её Джеймс. С каждой секундой ему становилось всё более тревожно. Крауч едва себе рукав не оторвал, вдруг...Метка... Нет, не после того, что они начали. «Прошу тебя, Медоуз, компас!»   «Акцио!» повела плечом Медоуз. Палочка в таких бытовых мелочах ей нужна не была. Из открытого окна, сверкнув золотым боком, вылетел компас, который Медоуз ловко поймала, хотя ловцом никогда не числилась.   «Когда мы похороним Регулуса, я приду к тебе и всё расскажу. Клянусь.» Джеймс протянул ей раскрытую к верху ладонь. Медоуз посмотрела на него несколько долгих секунд, её лицо застыло в странном, смешанном выражении.   «Когда вы похороните Регулуса, я ожидаю от тебя всю историю. И Крауча, и Регулуса.» вздохнула Медоуз и положила в его руку компас, прикрыв собственной ладонью. «Принимаю клятву. Иди уже к своему партнёру.»   Джеймс хмыкнул, но ничего ей не ответил.   «Укажи мне на то, что дорого мне...»   «Медальон с изумрудами»   «Последнее письмо Регулуса»   «Барти Крауч»  

***

Это был дом у моря - явно Блэков, судя по архитектуре и явно Регулуса - судя по огромным окнам. Дом, который Регулусу подарили на шестнадцатилетие (большие окна, широкие проходы, место, чтобы танцевать...) и который он по сути отписал Краучу. Даже в завещании оговаривалось отдельно.   Выл ветер и шумело море. Дом стоял на скале и издали сливался с ней, сделанный из тонкого тёмного камня. Из всего многообразия в палисаднике без чутких рук своего хозяина выжила только мята, заполонившая собой пространство в сухих розовых кустах.   Море, мята...   Джеймс потянулся рукой к двери, ручка которой, в кои-то веки, была не в виде змеи. Регулус мелькал в каждой детали этого места - это был по-настоящему его дом.   В коридорах почти не было эха, но Джеймс всё равно легко расслышал сдавленные рыдания. Чем ближе он подходил к источнику звука, тем сильнее чувствовался запах крови. Это была гостиная, но семейная, совсем маленькая, оттуда так сильно несло кровью...   Терпкая кровь.   Крауч сидел, сжавшись в комок у стены. Медальон, поблёскивавший золотым боком и изумрудными глазами, валялся в углу. На ковре, когда-то белом а теперь пыльно-сером, чернели пятна крови. Джеймс рвано выдохнул и быстрыми шагами пересёк комнату.   «Крауч,» позвал он, сев на колени рядом с почти бесшумно рыдающим Краучем. Он задыхался. «Крауч, это я.» Джеймс протянул руки, ладонями вперёд. Крауч поднял на него глаза, почти не заплаканные, и криво улыбнулся. А затем резко начал заваливаться вперёд.   Джеймс его поймал, заляпав все руки и рукава чужой кровью. Крауч уткнулся лбом ему в плечо и продолжил рыдать с застывшей кривой улыбкой.   «Я убил парня на рейде Пожирателей.» пробурчал Барти ему в плечо. «Беллатрикс...» он будто подавился. «Кха. Я не думал, что могу кого-то ненавидеть достаточно, чтобы создать аваду.» Джеймс сжал его запястье крепче. В его голове складывалась картина той ситуации. «И что ты на такое способен.»   «Я ненавидел Ориона Блэка.» сухо произнёс Джеймс. Это был факт, факт, с которым он смирился и которым уже прогорел в школьные годы. Он ненавидел Ориона за Сириуса, он ненавидел Вальбургу за Сириуса. Сириус не мог их ненавидеть. Он просто не мог, ведь он их любил.   «Но иногда не нужно ненавидеть. Смерть - милосердие.» пробормотал Джеймс. Он надеялся, что он правильно понял. «Жизнь - пытка.» Слова легко ложились на язык, хотя он не говорил фраз из семейного кодекса уже несколько лет.   «Прости?»   «Жизнь это проклятье. Жизнь это подарок. Жизнь это агония, на которую мы все обречены и это в то же время единственное счастье, которое нам доступно.» Медленно, нараспев произнёс Джеймс. «Смерть, будучи частью жизни точно такая же. Надо относится соответствующе.»   «Никто не заслуживает умирать.» хмыкнул Барти. Его плечи дёрнулись, а затем опустились, будто в поражении. «Никто.»   «Все заслуживают умирать.» возразил Джеймс. Он знал, почему это может быть не самое популярное мнение. Он знал, почему оно кому-то может показаться неправильным. Он не собирался менять своего мнения. «Поверь, смерть заслуживают все.»   «Даже самый невинный ребёнок?» выдохнул Барти. «Даже самый добрый человек?»   «Если жизнь для него - пытка. Если он выбрал смерть.» шёпотом ответил Джеймс. Это были тяжёлые слова, это были непосильные слова для того, кто потерял такого человека. «Смерть для всех. Жизнь для всех.»   «Ты будто из религиозной книги читаешь.» фыркнул Барти. Он на секунду поднял голову, пересёкся взглядом с Джеймсом, замер, а затем уронил голову обратно Джеймсу на плечо.   «А ты почаще вспоминай, что мы потомки Певереллов, станет легче.» хмыкнул Джеймс.. И Барти наконец рассмеялся, впрочем, тут же застонав от боли. Твою мать, Джеймс, у него разодрано всё предплечье, а ты о вере поговорить решил!   «Можно?» спросил Джеймс, но руки уже сами потянулись к руке с меткой. Барти и так был бледным, ещё бледнее его делала кровопотеря. Джеймс был не самым лучшим целителем, но это не означало, что он вообще не умел лечить. Барти протянул ему руку, тонкие паучьи пальцы нервно дёргались.   «Смерть, приди лишь на минуту, словно гостью встречу.» начал напевать Джеймс, надавливая пальцами на края раны. Барти зашипел, дёрнулся, но Джеймс удержал - ещё не хватало сорвать заклинание. Это не то, что можно было обрывать. «Лентой из самой жизни, свяжи, сохрани, защити.»   «Ты просто обязан рассказать мне, что это за заклинание» произнёс Барти, медленно перебирая пальцами левой руки. Метка, до этого проглядывавшая сквозь размазанную по коже кровь, оказалась закрыта изумрудной переливающейся лентой, пульсирующей в такт сердцебиению.   «Расскажу.» кивнул Джеймс. «Если завтра вместе со мной пойдёшь к Медоуз. Я обещал ей рассказать. По крайней мере про это,» он мотнул головой в сторону медальона. «Она должна знать.»   «К Доркас?» фыркнул Барти. «Хорошо, Поттер, к Доркас так к Доркас.»  

***

«Мы договорились встретиться в том баре, где впервые встретились.» наконец закончил Джеймс. Лили промычала что-то утвердительное, мол, поняла. Они сидели в конспиративной квартире, на старых табуретках и пили едва горячий чай - горячая вода всё ещё работала с перебоями.   Как же он скучал по Лили. Лучшая подруга, искуснейшая ведьма и человек, помощь которого наверняка понадобится Медоуз, когда та неизбежно начнёт охотиться на Волдеморта. «Как ты вообще его нашёл?» спросила Лили, нагревая себе воду для чая заклинанием. «Ну, потом. Понимаю, что первый раз - случайно.»   «Компас. Помнишь, Доркас чинила артефакт?» Джеймс вытянул из-под рубашки цепочку, на которой висел компас. «Указывает на дорогие вещи. Медальон был мне весьма дорог, знаешь ли.» Лили скептически на него посмотрела.   «Медальон? Серьёзно, Джеймс, я знаю тебя лучше многих. Точно медальон?» Джеймс рассмеялся, но смех внезапно застрял в горле.   Твою мать.   Это был Барти Крауч.