Late summer crime

Всё произошло очень внезапно, как обычно и происходят самые большие неприятности. В один момент они спускались вниз по крутой лестнице, Поттер сжимал в одной руке нож, а в другой палочку. Завёрнутый в бумагу и закрытый заклинаниями медальон уже давно нашёл место у Барти в кармане, вместе с конвертом Регулуса.   В следующий момент Барти уворачивался от зелёного луча, едва не налетая на какую-то композицию на стене. Поттер отскочил в другую сторону, тут же ударив чем-то в ответ. Барти не разобрал, какое заклинание он использовал, но Орион Блэк грязно выругался и запустил в ответ куда более запутанную связку, припечатав в конце Авадой.   В горле сжалось, дышать стало тяжело. Барти кинул взгляд на Поттера - тому стало явно хуже, чем самому Барти. Орион направил защиту дома на них, а Поттер крови Блэков не имел. Что ж. По крайней мере пока Поттер перекидывался заклинаниями с Орионом, Барти мог удержать защиту дома Блэк от сплющивания их в лепёшку и даже пару раз пробить Ориону щиты.   Барти может и не был бойцом, но это не означало, что он не умел драться вообще. Он глубоко вдохнул и запустил связку заклинаний, явно что-то тёмное и не аврорское. Пора было переставать удивляться вывертами Поттера.   Но надо отдать Поттеру должное, с одной свободной рукой, невербально и практически без фигур он умудрялся удерживать внимание Ориона Блэка почти целиком на себе. Он так и не отпустил ножа. Барти в этой стихийной дуэли места не было, его заклинания Орион отбивал или принимал на щиты, даже не поворачивая головы.   Защита сжималась всё сильнее и Орион, попавший каким-то мерзким проклятием Поттеру в плечо, резко рванул вперёд, видимо, чтобы между дуэлянтами не мешался стол. Поттер зашипел, вскинулся и ударил щитом наотмашь. Попал только в стол - Орион продолжил шагать вперёд.   Это была роковая для него ошибка.   Они вскинули палочки почти зеркальным движением и два зелёных луча озарили тёмную столовую.   Орион отшатнулся, в его глазах что-то мелькнуло, ярко зелёная вспышка ударила ему в грудь. Барти судорожно вдохнул. Тело Ориона Блэка упало на пол, будто мешок с песком. Барти дёрнулся, всё ещё крепко сжимая палочку в руке - аж до белых костяшек.   Он так и не понял, кто произнёс заклинание. Скорее всего это был Поттер. Возможно это был Барти. Какое заклинание он произносил последним? Какое?! Какая к чёрту разница? Человека, не любившего Регулуса, убил человек, любивший Регулуса. А кто именно какая разница?   Поттера будто и не тронула смерть Ориона. Его глаза забегали по комнате, фокусируясь и выхватывая из обстановки какие-то одному ему понятные детали. Два взмаха палочкой - и на стол полетели гранённый стакан и откупоренная бутылка виски.   «Хорошо, что не ножом,» выдохнул Поттер. Барти опустил взгляд на левую руку Поттера, крепко сжатую вокруг рукоятки небольшого, но очень острого ножа для писем. Если бы Орион Блэк не упал, то нож ткнулся бы ему прямо в живот.   Барти очень живо представил, как кровь закапала на чёрный ковёр. Никто бы и не догадался, что здесь пролилась кровь. Барти представил, как жизнь медленно утекает из глаз Ориона Блэка, совсем не таких, как у Регулуса, пусть и таких же серых. Он представил, как Джеймс Поттер протёр нож о край собственного плаща, как улыбнулся и шагнул к Барти, протягивая не то руку, не то нож.   Барти из представления улыбнулся в ответ. Его захлестнуло злобное торжество.   Барти из реальности вздрогнул и помотал головой.   «Жаль, что не ножом.» вздохнул Поттер, но в его голосе не было ни ужаса, ни сожаления. Он надрезал ножом для писем собственную руку с внешней стороны, чуть выше запястья и произнёс на непонятном Барти языке. «Мёртвые к мёртвым. Я беру на себя его убийство.»   Барти следил за тем, как он устраивает мёртвое тело за столом, как вливает в глотку трупа виски. Как укладывает голову на стол. Если не знать, то и не скажешь, что это труп. Просто пьяница, уснувший за столом.   «Учитывая, где был виски, все поверят. Сердечный приступ.» произнёс Поттер. Барти рвано кивнул. Что ему ещё оставалось? Барти не думал, что в их поисках они найдут какие-то ещё трупы, кроме тела Регулуса. «На карте Регулуса было отмечено несколько мест у моря. Учитывая, что на Кричера теперь можно не надеяться... Как будем решать куда именно?»   Барти не ответил. Тело Ориона Блэка было почти Орионом Блэком, но только почти. Не было ни крови, не полопавшихся от боли капилляров в глазах, ни предсмертных криков. Дуэль происходила почти полной тишине, ни Орион, ни Поттер, ни сам Барти не произнесли ни слова.   «Понятно.» выдохнул Поттер. «Как ты вообще в Пожиратели попал?» Барти ничего не ответил. Не нужно было Поттеру, этому странному и внезапно близкому Поттеру, знать, что даже сам Барти уже не понимал, почему вообще решил, что оно того стоит.   Лицо отца, искривлённое гримасой отвращения, его стеклянные глаза. Разочарование. Лицо Лорда, торжествующее и гордое, его красные глаза с неискренней гордостью за Барти.  

Лицо Регулуса, со сведёнными бровями, его глаза с собравшимися в уголках глаз слезами искреннего сожаления.

Лицо Поттера, каменное, с поджатыми губами, его живые карие глаза, застывшие в разочаровании.

  «У Ордена есть один артефакт. Для поиска... дорогих вещей.» осознав, что Барти не в состоянии ответить произнёс Поттер. «Пойдём.» Он закрепил нож на внутренней стороне плаща, обхватил Барти за запястье своими ледяными пальцами и практически потащил к выходу.   Дом не противился, хотя они только что убили главу семьи, которой он принадлежал. Они любили наследника семьи, которой он принадлежал. Хлопнула дверь и площадь Гриммо снова погрузилась в тишину. Барти затянуло в аппарацию.  

***

  Знакомый дом. Доркас не изменяла себе - в окна было видно и плакаты с игроками в квиддитч, и старый проигрыватель, который ей однажды чуть не разбили в слизеринской гостиной.   Доркас курила те самые сигареты, которые подарила Регулусу - вроде как вишнёвые, очень едкие и горькие. Запах сигаретного дыма долетел до Барти раньше, чем он вообще понял, куда Поттер его аппарировал.   Доркас среагировала быстрее. Алая вспышка не попала в Барти только чудом, точнее, усилиями Поттера, дёрнувшего его в сторону. Доркас зря времени не теряла: сигарета улетела тлеть на пол, Поттера парой заклинаний оттолкнуло в сторону, а Барти едва успевал отскакивать или ставить щиты.   «Он со мной, Медоуз!» услышал он крик Поттера. Доркас даже не вздрогнула, но Барти оступился, отшатнулся назад, почти попадаясь в красный луч её заклинания. Никакого зелёного. «Он со мной!»   Следующее заклинание Доркас разбилось о щит. Барти не знал, что это было за заклинание. Сегодня вообще выяснялось, что он многого не знал о Поттере. Щит был похож на витражное стекло, блестящее в свете луны.   «Только не говори мне, что ты перебежчик, Поттер» выплюнула Доркас, переводя взгляд на Поттера. Но её палочка всё ещё смотрела на Барти. «Пожиратель. Не думай, что я буду оплакивать тебя, ты не-»   «Нет, нет... Это другое!» поторопился объяснить Поттер. И Барти, и Доркас закатили глаза на его торопливость и неуверенность. Синхронно. Доркас бросила на него взгляд ещё раз, поджала губы и продолжила сверлить Поттера взглядом «Мы партнёры в одном деле...»   «Партнёры?» спросила Доркас, с отчётливым изумлением в голосе.   «Временно.» Барти даже показалось, что Поттер оправдывается. Доркас хмыкнула, закатила глаза и собиралась что-то сказать.   Метка зажглась в его сознании адской болью. Неожиданно и резко, как обычно и происходят самые большие неприятности. Тёмный Лорд вызывал своих вассалов, своих псов, своих слуг.   Лицо отца, искривлённое гримасой отвращения, его стеклянные глаза. Разочарование. Лицо Лорда, торжествующее и гордое, его красные глаза с неискренней гордостью за Барти.  

Лицо Регулуса, со сведёнными бровями, его глаза с собравшимися в уголках глаз слезами искреннего сожаления.

Лицо Поттера, каменное, с поджатыми губами, его живые карие глаза, застывшие в разочаровании.

  Барти обхватил предплечье другой ладонью, желая не то оторвать себе руку, не то выдрать метку. Он не мог появиться перед Тёмным Лордом. Не мог, не мог, не сейчас, не когда появился прогресс. Не когда они были на пути к нахождению Регулуса!   Регулус. Регулус. Регулус, отца которого он убил. Регулус, который так отчаянно не хотел, чтобы Барти становился Пожирателем.   «Крауч! Крауч! Твою мать, Крауч!»   Барти сжал зубы и аппарировал, даже не задумываясь о расщеплении. Если к концу этого дня он не раздерёт себе грудную клетку, чтобы убедиться, что глупое сердце всё ещё там, может он даже найдёт Поттера. Потом. Если.