Подайте рубль на доширак

Пятисекундный полёт в небеса. Граница стратосферы, к сожалению, достигнута не была, потому прилив адреналина сменяется невьебически острой болью. Ещё вчера разбитые колени были так же успешно разбиты снова, в этот раз, насколько Альфёдов может оценить, не видя всей картины, не в кровь, а в мясо, что выглядит похуже трупной массы, найденной на заброшке пару дней назад. Сзади Джаст, что собственной персоной раскачал друга на качелях до полёта в Хабаровск, тихо ойкнул, но бежать на помощь не спешит. Знает, что это обойдётся ему в разбитый ебальник. Альфёдов - снеговик самодостаточный, самодостаточно, не глядя на кровавый пиздец, двигает потёртой ладонью, потом другой, потом оценивает свои силы и заваливается на бок, показательно всхлипывая. Сегодня вышел в шортах удлинённых и футболке, - наверно, она пренадлежала кому-то из дровосеков, потому как альбинос у себя такие вещи не держит, - в виду упомянутого вчерашнего случая, и всей душой надеялся хотя бы эту одежду не засрать, но удача дала ему пинок под зад и покрыла трёхэтажным матом за такое наглое предположение. Альцест подходит вполне озабочено, перед этим следует хлопок и болезненный вопль чёрта, - так ему и надо, чтоб не выёбывался, - за ворот друга с асфальта поднимает, как маленького ребёнка, и оценивающе смотрит на ранение, пару раз переспросив, хочет ли снеговик, чтобы его кремировали. Вспомнив старый совет Секби, Альфёдов отрицает всё, - ящер, вообще-то, судья, а не адвокат, чтобы подобное говорить, - но на то внимания никто не обращает, потому что гробы нынче дорогие, а камень, в который его спресуют, будет исключительно красиво смотреться на полке над телевизром. Если уж так задуматься, ребята и правда смогут накопить лишь на придорожный участок, - насколько снеговику известно, эти места будут по-дешевле, - а такие и некромантов, и некрофилов притягивают, (страшно подумать, какой из вариантов хуже), потому всё же соглашается, взяв за условие, обещание ни в коем случае не давать Джасту к камню прикасаться. - Ну прости-и... - Тебя мама только волшебным словам учила? - Я безмамный. - За тобой два отца и святая Дева Мария, - Альфёдов нахмурился, вставать с земли не спешил. Пока ноги не заживут, и здесь пожить можно, а вот Альцест так не считал, потянул друга, - чуть ли не на руках, потому как снеговик к этому усилий не прикладывал никаких, - обратно на качели, - Ты мне должен морожение. То, которое я сам выберу. - Ходить обратно научись, потом поговорите, - дурацкий Альцест, со своей дурацкой опекой, он им что, мамочка? Альфёдов знает прекрасно, что без единственного ответственного человека в компании, они бы и до десяти лет не дожили, причём по самым наитупейшим причинам, вроде потопления в луже около подъезда или пиздюлей от охранника детской колонии, в которую они регулярно пролазили, - не через забор с колючей проволкой, а под ним, - но благодарность свою выразит, когда успокоится. Чёрт, с молчаливой просьбы отца конторы, протянул моток бинта, который постоянно таскает с собой, чтобы вовремя менять повязку на руке. За картиной этой Секби, сидя на соседней качеле, наблюдал молча, эмоции на его лице постепенно сменялись от полного ахера до будничного спокойствия, а Сантос только что вернулся из правильного магазинчика в соседнем доме с двухлитровкой газировки, под нос бурчал о том, что инь-янь надо держать на привязи. Сегодня в 06:07 утра ящер был разбужен звонком Хайди, что был абсолютно случаен, - а может и нет, вы как давно акулу видели? Уверены в том, что его труп не зарыт в городском лесу? - понятное дело, названный попробовал заснуть снова: полежал на одном боку, полежал на другом боку, ногами на подушке, ногами под подушкой, хотел попробовать залезть под кровать, но кот, в чьих планах красным кружочком был объведён пункт "проснуться не раньше полудня", был заметно против, потому ещё пол часа ушли на дезинфецирование в клочьи разодранной руки. Короче, так сложилось, что уже в пол девятого утра судья старательно ломал дверь в квартиру Альцеста, то физически - ногами, то психологически - горой матов на разных языках, что звучала уж очень грозно - не хватало только пары свечей с трупным ароматом и книги на латыни в руках, тут любой демон обосрется. Без пятнадцати девять Альцеста разбудили птицы. Парень собирался вынести мусор. Открыл дверь. Под ней нашёл уснувшего Секби. Разбудил. Решили устроить общий сбор. Альфёдов подкрался к двери летучей призрачной походкой, что использовалась, обычно, как способ доставить инфаркт Сантосу, заглянул в зрачёк и стал выводить "за" и "против" того, чтобы уйти обратно спать и прожить хоть один день спокойно. "Против" оказалось в большинстве, но с шизой не поспоришь, потому все десять, - их не всегда было столько, но после одного случая пришлось поставить семь дополнительных, - замков были со скрипом открыты. В похоронное бюро можно звонить заранее. Удачно, сподвигнутый силами высшими на благие деяния, Альцест предложил у снежного не задерживаться, направился сразу к Джасту, который жил буквально в соседнем доме, а не за три хуя, как последний. Добрались до чертилы. Он не спал, объяснив это тем, что проснулся от детских криков в соседнем доме, и вежливо попросил Альфёдова пожалеть в следующий раз свой завтрак и голову тому или той отрубать не так медлительно, дабы людоныш боли почувствовать не успел. Получил в лоб и себе пообещал ебальник лишний раз не открывать так искренне, словно не собирался это обещание во все дыры трахать. О, чудо чудное причудное перечудное надчудное подчудное вчудное отчудное учудное дочудное изчудное- Затрахался я вашими предлогами, короче, контора доисторическая вспомнила о существовании прекрасного, передового средства связи - телефона. Подумали, передумали, уже отчаились вновь, но оказалось, что у Альфёдова, - единственного, собственно, из них, - есть деньги на счету. Дозвонились до Сантоса. Послали его нахер с эгоистичными-слёзными-не-ахуел-ли просьбами подойти к его дому и заставили того в одиночку ебашить к Джасту переулками, где в любом нормальном сериале обитали бы маньячелы с ножами ржавыми. А чёрт вспомнил о возможности и времени поесть наконец-то. Поесть ему никто не дал. В холодильнике нашли повесившуюся мышь, гнилую человечену, (её забрал снеговик, с воплями "так вот, блин, кто руку спёр", хотя на руку это похоже было меньше всего. Скорее на... Ну, знаете, как в лесу сало на деревья вешают, для птиц? Так вот, представьте, что это сало пьяный зоозащитник бросил в груду поросших мхом собачьих костей, сам свалился рядом, последний в своей бреной жизни раз сматерился и здох в погодных условиях, пригодных, чтобы сало пропахло трупниной. Но ему, наверно, лучше видно), жопку от относительно неплохо сохранившейся палки колбасы, которой хватило на бутерброд Альцесту и Альфёдову, (один бутерброд на двоих), и суп, его чуть не разлили нахер во время драки за тарелку, но любезно поставили обратно, поскольку это, вообще-то, был будущий ужин отца Джаста. Секби хотел съесть мышь, но она, как оказалось, вешаться правильно не умела, вовремя ожила и сбежала. Джаст же подыхал от голода, как человек, подыхающий от голода, потому что скажите спасибо за то, что я не придумал сюда тупого сравнения. Эти черти бесоёбистые не первый раз вот так приходят и потом лбом о пол бейся, пересчитывая деньги, родителями на карманные расходы даваемые раз в месяц при соблюдении ста и одного условия вроде послушания идеального, настроения хорошего и процентного соотношения температуры в комнате и на улице ровно 50 к 50, к ним добавляя сохранённые на проезд в школу и обратно, - вот в этот раз ноги точно отвалятся, если сил им хватит, а если нет - уйдут в отставку и матом лишь на нервные сигналы отвечать будут, - чтобы сраную эту булочку купить в ларьке через дорогу и желудок ноющий угомонить. Зарядил бы им в лица сытые двумя кулаками сразу, но правая, перемотанная рука, опять кровью расползаться начнёт и придётся в кладовке в жопу засратой, как любое другое помещение, к которому Джаст прикасался хоть раз, моток бинта новый искать. Сантос приходит через полтора часа. Перед казнью публичной, в качестве которой избрано было созжение в куче листьев около соседского частного домика, что дымила с самого утра, поскольку рыжий, - значит будет ведьмой, Альцест дал бедному сказать пару слов последних, а потом возможность эту поспешно заменил, на приказ ответить на вопрос. - Ты где был, сука, столько времени? - Я Клайда по дороге встретил. Пленнику было уже всё равно, ну, как любому человеку, кому лучшие друзья только что связали ноги чьей-то зарядкой от мобильника и вынесли на улицу под восторженные, чрезмерно довольные оханья бабушки с первого этажа, которой он на прошлой неделе цветы затоптал, (нечаянно, правда! Совсем не потому, что пытался арматурой постучать в окно черту, не расчитал свои силы, завалился под весом херни металической в клумбу). Альцест прихуел. Не, ну, но, на, ни, ню, нэ, ны, ня, этот... рыжий этот только что добрабольно признался в том, что прогулял собрания своей конторы за ручку с якудзой. Это в какой депрессии с десонантным расстройством личности пребывать надо? - Он продолжит отрицать, что они с Клайдом сосутсяааааааааааа - раздалось сзади, переходя на крик, поскольку Джаста кто-то неплохо по голове приложил, не дав договорить. - Щас все шутки про вас с Альфедовым вспомню. - А я та что такого ужасного сделал? - Родился, дышал, моргал, существовал... Сколько ещё уголовных перечислить? - Ладно. - Ты партию предал, тут созжения мало. - Ну я же не сам к ним припёрся, - гнул тот, всем сердцем, телом и святым духом, какого не имел, а если имел, то растворился он ещё давным давно, существования близь педика такого... рыжего такого не выдержав, делая вид, что разговор троих в стороне не слышал, - У них сушу ходячую скомунидзили. - Секби, это ты? - Не, я бы с утра труп закопать не успел. - Ты у меня во сколько был? - В восемь с хуем. - Успел бы при желании. - А вас ебёт кого-то? Ну убил и убил, ну сдох и сдох, с кем не бывает? - От души душевно в душу, согласен, товарищ. И никогда, даже на похоронах хомячка того, ну, которого в подвале соседнем по шесть лет нашли, (наверно именно в тот момент две нервные клетки, что дровосеки делили на пятерых, нет, шестирых, был же ещё Хевил, поплыли и слились загадочно с окружающим пиздецом) Джаст не рыдал, как рыдал, когда узнал, что доширак в правильном магазинчике подорожал на рубль. Не прихуели ли?! Чем молодое поколение питаться должно? Ведь газированная вода нынче дешевле обычной стоит, а кто, прошу нахер пойти, пьёт газировку? Если напиток с газом - ладно, но чтоб воду? Кто-то бы развалил Россию, чтобы не платить 16 рублей за доширак, чёрт тому аплодировать стоя будет. Альцест за подопечного доплатил. Слава Святому Неадаптеру, Нотчу, Херабрину... Аве Альцест, короче. А был бы помошником любой другой из конторы, потребовал бы тот свою долю или, по крайней мере, отобрал бы специи. Встретились как-то две группировки бомжей-контурентов, как те, что на прошлой неделе около церкви за милостыню подрались и в процессе одного из своих же сожрали. На каждой стороне пустой дороги, если её можно так назвать, поскольку ям там решительно больше, чем асфальта, - по одной группке, в каждой по пять человек. Дровосеки смотрят на якудз презрительно, как, собственно, на любое другое подобное себе сборище. Якудзы на дровосеком смотрят ещё более презрительно, потому что, а нефиг без причины особой разборки завязывать. Выкуп они выдавать не собираются! Переглядываются. Понятно сразу, чего эти придурки на мафиози хотят. Альцест куксится недовольно, но пару шагов на проезжую часть делает, приглашая молча своих дебилов за ним проследовать. Предётся с проблемой разбираться. Чужой проблемой, бляди эдакие. Сантос идёт следом спокойно, знает, мразота, что ничего ему не будет. Чтоб его уебали, и Клайда тоже, за компанию. Секби хладнокровен, как хладнокровное, чертила глаза под лоб закатывает, но Альфёдов его за руку тащит к остальным. - Вы. - Мы. - ... - ... - Вы Хайди спёрли? - за продолжительным молчанием встревает Ники. - Откуда такие подозрения, милочка? Что такая мадама среди отбросов общества делает, - вопрос популярный. Посмотреть на неё: на раз два влилась бы в приличное общество, нашла бы нормальных друзей, стала бы популярной девушкой в школе, а заместо этого бродит по городу в компании гопников недоделанных. Хотя и ответ на него сразу в голову просится: здесь её брат. - Хайди с утра зачем-то звонил Секби. - А ты то чего в то время не спала? - Спала. - потвердила Ники, - Посмотрела в последних вызовах. - Да, кстати. С ним точно что-то пр'оизошло, иначе бы телефон дома не оставил! - А пароль-то от телефона откуда знаешь? - Я его на целых две минуты старшая сестра. Мне можно. - Низко, низко. Во имя сохранения репутации человека относительно спокойного, (ну да, ну да, убеждай в этом сама себя, Ники) , ломать никому нос девушка не стала. Во-первых, ну, одежда в крови. Во-вторых, ну, человек в крови. И тогда ответов якудзы точно не дождутся. - Секби, по-бр'атски, скажи пр'осто, где труп зар'ыл. Мы пер'ехор'оним и р'азойдёмся. - В таком случае тело в речку скидывать надо. - Мышонок, блять. Это вот такое у вас обо мне мнение? - С моста автомобильного, который у северного выезда. Там место самое глубокое. Только надо сгруппировать его по-аккуратней и связать, иначе при ударе об воду нога овалиться может, - пробубнел сзади снеговик, - Хотя... Если он сегодня убит и разлогаться ещё не начал, не отлетит ничего. - Ну, даже у спокойного судьи, должны были однажды сдать нер'вы. - Ты это из научных соображений сообразил или на личном опыте? - Да они сдали ещё по шесть лет, на похоронах хомячка, но... Но Бог учил любить своего ближнего, даже таких ебланов, и, короче, иди ты нахер. - ... - Какой, блять, хомячок? - проснулся наконец-то доселе молчавший Лабус. - Ты с каких пор' не атеист? - Снежок, ты кого с моста скидывал? - Мёртвый. Детская травма ебать. - вставил от великого нефиг делать Сантос. - ... - Это тот пацанёнок, которого пол года назад весь город искал? - уточнил чёрт. - Только что уверовал. Должен же кто-то вместо священника на похоронах речь зачитывать. - Мы так в детстве голубя хоронили. Вернее, это делал Хайди. У него шило в забнице достаточно далеко проросло, для подобного. - Пол года назад - это зима. По холоду река замерзает. - А р'азве на похор'онах священник должен быть? - Так он съел бы пацана. С костями. Что в воду скидывать? - возразил, забавно сощурившись, Альцест. - Вам по сколько лет было? - Зависит от того, был ли суша верующим. - Мне одиннадцать. Остальным - не скажу точно. - Да не ем я их! - глупо было возражать на данном этапе обсуждения, но может не всё ещё потерянно? - А Хайди во что-нибудь вер'ил? - обратился полторашка к сестре погибшего. А может и не погибшего... Его тут уже хоронят, так что поздно задумываться. - Так вы не сильно мелкие были. Чего Ники своего брата не оттащила? - В господство гибридов акул, как рассы, над человечеством. Смотря что вы имеете ввиду. - Тогда куда руку утащил? - А у гибр'идов акул, как р'ассы, господствующей над человечеством, есть свои священники? - Да, кстати. Ты её унёс с кухни и вернулся уже без. - Да не помню уже. Мы сидели в стороне все, а Клеш там рядом был. Но труп не трогал, только смотрел. - Ты блять ебанулся, мышь? У нас тут не настолько низкокачественный ситком. Обычная акула тоже сойдёт. Суше уже всё равно. - Подожди, ты её что, у меня в комнате оставил!? - В зоопар'ке, в соседнем как-там-он-называется-гор'оде, акула одна есть. Хайди мне этим бедным животным все уши пр'отр'ахал. - Не-ет. Я Войдмену отдал. - Ты не помнишь название города? Я тоже. Мы как будто в написанном под наркотой фанфике, автор которого не придумал, что здесь написать. Назвал бы хотя бы "Эмск" - А Войдмен, думаешь, такое ест? - Так мы акулу из Эмска вывезли в том году. - поправила Ники. - Ну а может не ест. Я-то откуда знаю, зачем ему рука. - Не. Мы тогда акулу в темноте с дельфином попутали. Дельфинов там больше нет. А акула есть.

- Ничего я не ем. -

- У моего деда есть грузовичок. В кузов воды налили, сушу спиздили и повезли. - А не пр'още тогда в зоопар'ке похор'онить? Около аквар'иума. - Секби, то есть ты признаёшь, что убил его? Тишина. В жизни своей бренной никогда ящер такой тишины не заставал. Да и в жопе такой он ни разу не был. - Нет?