Собрать его сердце по осколкам

Жизнь Чхве Хана никогда не была особо радужной. Потерявший родителей в раннем возрасте ребенок, воспитанный улицей и большую часть детства предоставленный самому себе. Хан был сложным ребёнком. В маленьком городке, где нет нормальной медицины, преступность остаётся безнаказанной, а людям плевать на всех кроме себя, маленький ребёнок оставшийся совсем один был никому не нужен. Его запихали в богом забытый приют для бездомных, в единственном детском доме в городе попросту не хватало места на ещё одного ребёнка. Там дай бог было где поспать, не говоря уже о том, чтобы поесть. Еду приходилось добывать самостоятельно. Попрошайничество, выполнение мелкой работы за копейки и воровство — были основной частью его жизни. Хан благодарен богу за прекрасную и добрую женщину, спасшую его из этого ада, давшую ему еду и жильё, заботу и любовь, воспитавшую из него хорошего человека. Тань Бень Шэнь — та, кто заменил ему мать. Просто находять проездом в богом забытом городе, совершенно случайно наткнулась на убегающего от разъяренного продавца мальчишку, помогла спрятаться, накормила, согрела и дала шанс на новую жизнь. — Хочешь поехать со мной? — Хочу. Чхве Хан ни секунды не думал. И вот он уже не мальчик воришка с улицы, а счастливый младшеклассник, живущив в большом городе, опрятен и ухожен, всегда сыт и всегда в тепле. Каждое утро он ест вкусный завтрак, приготовленный самой прекрасной женщиной на свете, которую он с гордостью называет — "мама". Каждые выходные были наполнены смехом, парки атракционов, кафе, поездки за город, выставки оружия и показные бои на мечах, которые так нравились маленькому Хану. Появились первые друзья с которыми он праздновал день рождения и с утра до вечера гулял, теряя счет времени за весёлыми играми. Как же он был счаслив, когда мама записала его на фехтование, как взволновано стучало сердце, когда Хан впервые сжал в детских ладошках рукоять меча, как он плакал от счастья когда впервые победил в соревновании, как приятно на шее ощущалась тяжесть золотой медали. Чхве Хан помнит как ему впервые понравилась девочка в средней школе, как друзья его подбадривали, как нервно потели ладошки сжимая конверт с любовным письмом. Помнит как сердце разбиломь в дребезги когда он услышал отказ. Казалось мир рухнул, а он сам умер прямо там, на заднем дворе школы на закате. Ох, как же долго он рыдал закрывшись в своей комнате, пока взволнованная женщина за дверью нежным голосом просила его выйти и покушать. Как он кричал чтобы та оставила его в покое, а потом со слезами просил прощения, пока Бень Шень успокаивала его, ласково гладя по голове. Мир быстро обрел краски в новь, неразделенная любовь уже не казалась величайшей трагедией, а теплые слова матери и друзей давали сил двигаться дальше. — Не думай об этом, она ещё поймёт кого потеряла! — Горделиво говорила ему Розалин, а Лок лишь согласно кивал головой рядом. По настоящему всë начало рушится когда он закончил среднюю школу. Радостно мчась домой после линейки, чтобы скорей похвастаться маме, что он окончил среднюю школу с отличием, Хан пулей залетел в дом. — Мама! — Быстрос скидывая обувь он мчится на кухну. — Мама, я!... Земля уходит из под ног, а в глазах на секунду темнеет, когда он видит сидящую на полу женщину, старающуюся угомонить непрерывный кашель. Нежноголубой фартух испачкан кровью, что стекает с её руки. Парень не помнит как вызвал скорую и как они оказались в больнице. Всё будто в тумане, взгляд плыл, а любой звук словно через толщу воды пытался пробится к нему в мозг сквозь мерзкий звон. — ... Всего лишь острая форма бронхита, это не так серьёзно как кажется. — Врачь улыбнулся ему, стараясь подбодрить. — Подлечится, пропьет лекарства и будет как новенькая. — Утешительно потрепал мальчишку по голове, мужчина скрылся за дрерь кабенета. Словами не описать какое облегчение почувствовал Хан, когда мама как нивчем не бывало вышла к нему с пакетом лекарст в руках. — Ну-ну, не плачь, всё хорошо. — Теплые руки нежно вытирали горячие слезы с юнешеских щек. — Пойдем, отпразнуем твой выпускной, я приготовлю твой любимый рамен. Он и не знал, какая большая трещена пошла по фундаменту его счасливой жизни в тот день. Лекарства действительно помогли, Тань Бень Шэнь быстро пошла на поправку, а Хан и думать забыл о том случае. Удачно прступил в старшую школу вместе с Розалин, отлично закончил первый год, на второй год к ним присоединился и Лок. На второй год Хан сместился с места отличника, на хорошиста. Учиться становилось всё сложнее и скучнее, так что он предпочел удилять меньше времени учебе и больше вкладывать сил в фехтование. Покладистый характер позволял оставаться в любимчиках у учителей, так что Чхве Хан частенько получал надбавки к оценкам. Ему не нужно было учиться на отлично, после окончания школы в планах было податься в проффесиональный спорт, красный диплом ему там не к чему.

***

В предверии последнего года старшей школы Бень Шэнь вновь заболела. Врач всё твердил про бронхит, но кашень сопровождающийся кровью не прошел ни через неделю, ни через две. Тогда Хан настоял, чтобы мать легла в больницу на обследование. Ещё одна долгая неделя, врачи разводят руками, раковых клеток нет, патологий тоже, ничего, что могло бы так несчадно раздирать легкие женщины не обнаружено. — Мы отправим образцы вашей крови в филиал нашей больницы в соседнем городе. Думаю, там нам смогут дать ответ. Врач с натянутой улыбкой уверял их, что волноваться не о чем и что они точно смогут им помочь. Но Хан лишь стиснув зубы смотрел в чужое лицо, желая приложить его об стол. Пустые обещания которыми их кормили уже месяц. А где результаты? Тань Бень Шен становилось хуже. Приступы кровавого кашля становились всё чаще, а врачи только пичкали её бесполезными лекарствами. Бень Шэнь начала работать удаленно, когда к кашлю прибавились головокружение и слабость. Благо начальство отнеслось с пониманием и дало поблажку, как ценному сотруднику. Ожидание результатов заняло ещё пол месяца. Чхве Хан как на иголках с самого начала учебного года, оценки потихоньку скатывались ниже среднего. Сидя в кабинете вреча вместе с матерью он уже знал, что ничего хорошего ждать на стоит. Хмурое лицо врача тому лишь способствовало. "Бликолиция" Звучало как приговор. Заболевание медленно разъедающее легкие и отторгающее кровь в организме, всячески препятствуя ее востановлению. Как по сценарию тупых мелодрам, операцию по её лечению в Корее не делают. Нет специалистов с нужными навыками. Только США. Ещё и сумма выходила в неподъемные пол милиона долларов. В воны даже переводить было страшно. Старая трещена разросползлась по всему фундаменту. Почти сразу же Бень Шэйнь лягла в больницу, чтобы врачи могли следить за её состоянием. — Этот препарат сможет подерживать её организм какое-то время, до того, как у вас появиться возможность сделать операцию. — Врач протягивает Хану листок с названием. — Лекарство не из дешёвых, но в вашем случае это единственный выход, если хотите чтобы она продержалась ещё несколько лет. Фехтовсние Хан бросил через пару месяцев, сразу же как мать потеряла работу. Нельзя было позволить себе лишних трат. Первая подработка была в вечернем кафе, если работать без выходных, то зарплаты хватало на лекарства и оплату коммуналки. В перерывах на работе Хан учился, учил всё чего не знал. Ему нужно было хорошее образование, если он хотел найти хорошо оплачиваемую работу. — Если учиться на отлично, то есть шансы поступить в наш универ на бюждет. Там большая степендия. Розалин и Лок лишь обреченно глядели на друга, стараясь оказывать любую возможную помощь. Девушка тяжело вздохнула и лишь пододвинула сендвич ближе к брюнету. Благо финансы ее семьи позволяли ей не заботится о тратах, так что покупка лишнего бутерброда в столовой не была для нее проблемой. Чхве Хан и так не доедает, они это знают, пусть парень и наивно верит, что отлично скрывается.

***

— ... Поэтому если вступишь в студенчнский совет, то гарантировано будешь получать плюс бал к любой оценке. — Эрик Уисман, глава студенческого совета, спокойно расказывал о плюсах вступления в студсовет по дороге к их аудитории. Он знал ситуацию Чхве Хана, поэтому, любезно предложил ему вступить. Для Хана это была отличная возможность хоть как-то вытянуть на отлично, в глазах парня Уилсман стал чуть ли не ангелом. Он бы так и продолжил усыпать парня благодарностямти, если бы не шум поднявшийся чуть поодаль в коридоре. К Эрику почти сразу подбежал кто-то из класов помладше. — Призедент-ним, там Нео Тольц и... — Мальчишка запинается, пытаясь подобрать слова. — Хэнитьюз. — Коротко описывает он ситуацию и лишь одной этой фамилии достаточно, чтобы лицо Эрика стало серьëзным. Он сразу же направляется дальше по коридору, к источнику шума. Нео Тольц и Кейл Хенитьюз стояли скаля друг на друга зубы о чём-то споря, наровясь вцепиться друг другу в глотки. Чхве Хан знал их обоих, не лично, только по слухам. Не самым лестным слухам. — Чхве Хан. Помоги мне пожалуйста. — Эрик быстро двинулся в сторону пары, когда Тольц вцепился в ворот опонента. Хан сразу же идет за ним, хватая поперек груди подавшегося вперед Хенитьюза, пока глава студсовета оттаскивает подальше злого Нео. Рыжий от этого не в восторге, злится и пинается, стараясь вырваться из хватки фехтовальщика, морщит в отвращени лицо, выплевывая оскорбление толи в сторону Тольца, толи Хана. — "...когда твоя мамаша сдохнет..." Он не помнил что говорил Хенитьюз, в память врезался лишь один единственный отрывак фразы, которую он мигом прервал одним четким ударом. Мозг словно отключился, копившиеся месяцами усталость и стресс слились в один неконтролируемый поток ярости, который незамедлительно вырвался наружу. Хан бил со всех сил, бил куда придется, лицо, грудь живот, ноги, руки. Бил не обращая на хлынувшую из чужого носа кровь, наплевав на чужие разбитые губы. Крики вокруг словно за толжей воды пытались достучаться до разума. В себя он начал приходить только тогда, когда после очередного удара его буквально заламала пара учителей. Только тогда он понял, что всё это время не дышал. Глубокий вдох болезненно обжёг легкие воздухом, заставляя зайтись в приступе кашля, раздераюшего глотку. Чхве Хан не помнил что было дальше. В себя пришел только когда Эрик со всей силы встряхнул его и влепил затрещину, да так сильно, что звон в ушах не прекращался ещё минуты две. — Ты хоть понимаешь, что сделал? — Его голос был спокойным, но Хан чувтвовал напряжения сквозящее от этой фразы. Стало страшно. Что он натворил? Что с ним теперь будет? Его точно исключат. Его посадят. Родители Хэнитьюза не закроют на это глаза. Чхве Хан помнит громкий вскрик парня, когда он нанес последний удар. Ногой. На старых ботинках уже давно торчала эта чертова железная вставка, намереваясь отвалиться ещё месяца три назад. Именно этой железкой он прошелся по левому бедру парня. Черт, он же не убил его, да? Боги... Весь разговор с деректором как в тумане, вся следующая неделя впринцепи была как в тумане. Но на удивление... Не чего небыло? Не было полиции, Хэнитьюзов, ничего. А спустя месяц Эрик Уилсман протянул ему бланк на вступление в студсовет. — Почему?.. — Почему он до сих пор имеет право на вступление? — Что вообще происходит? — Родители Кейла отказались подавать заявление в полицию. Попросили не исключать тебя и тактично замяли это дело. — Спокойной объясняет Эрик. Уставше вздыхает, смотря на непонимающий взгляд Чхве Хана и приободряюще хлопает того по плечу, собираясь уходить. На секунду он задумчиво замирает, решая, стоит ли говорить об этом парню. — Ты не злись на него. Он... Действительно не плохой, ляпнул с дуру не подумав, а теперь небось жалеет об этом. — Он ненадолго замолкает. — Я уверен, что это он попросил отца не трогать тебя. И он ушел. Честно говоря. Хану было всё равно. Он рад, что это проишествие никак не повлияло на него. Прощать Хэнитьюза он не собирался, а испытывать благодарность тем более. Нет уж.

***

Отношение учитетелей к нему изменилось не сильно. Мало кто любил заносчивого отпрыска богатой семейки, который то и делал, что вечно создавал проблемы. Членство в студенческом совете прекрасно помогало с оценками. Так что Хан успешно закончил старшую школу на отлично. Как же он был рад. Хотелось плакать от счастья на торжественной ленейке, со всей силы обнимая счастливую Розалин и поздравляющего их Лока. Даже зрительный контакт с безразлично стоящим поодаль от них Хэнитьюзом не испортил ему настроение. Им уже давно всё равно на друг друга. — Давайте отпразднуем сегодня вечером? — Радостно чуть ли не утверждает Розалин, светясь от счастья и сжимая в руках заслуженный красный диплом. Чхве Хан только открывает рот что бы возразить как его затыкают. — Я всё оплачу, не волнуйся. — Спорить с Розалин — дело гиблое, так что парню остаётся лишь обречённо вздохнуть, кивая в знак согласия. Как же он рад, что они друзья. — Вот и славно. Встретимся в семь, возле нового кафе в центре! А сейчас я побежала, у меня ещё куча дел! Девушка счастливо махает друзьям, убегая к подъехавшей машине. — И какие у неё могут быть дела в день выпускного? — Задувчиво спрашивает Лок, смотря вслед девушке. — Ты же её знаешь. Розалин вечно занята. — Хан быстро пощается со своим младшим другом, так же убегая. До больницы он добрался быстро, уже привычно вешая на плечи белый халат, приветливо здороваясь с медсёстрами на ресепшене. Быстрым шагом преодолевает лестничные пролеты, поднимаясь на третий этаж и находя нужную палату. — Мама! — Он как маленький ребенок восторженно расказывает о том, как прошла церемония, о том как он счаслив. Радуется когда женщина ласково треплет его по волосам своими ослабшими руками, говоря какой же он молодец и как она им гордится. Хан как маленький ложиться к ней на колени, ластится под нежные касания и старается не разревется, когда слышит кашель, который Бень Шэнь со всех сил старается сдерживать. — "Всё будет хорошо" — Парень мысленно успокаивает себя, крепче сжимая обеяло в руках. — "Я обо всём позабочусь."

***

Гнетущая тишина наполнила всю комнату, напряжения чувствовалось даже на кончиках волос, вспотевшие ладони нервно теребили края футболки. Три пары глаз сосредоточено смотрели в экран телефона, наровясь прожечь в нем дыру. — Открывай. — Уверенно сказала девушка, сжимая в руке напряженное плечо друга. Хан сглатывает вязкую слюну и делая глубокий вдох. Вытерев потную ладонь о штанину он нерешительно тянется пальцем к экрану. Висящее не открытым уже двадцать минут сообление разворачивается. Трое напряженно вчитываются в содерживое ища два заветных слова. "Вы приняты" По квартире разгосится три счастливых крика, телефон улетает куда-то на пол, пока Чхве Хан крепко сжимает в своих объятиях двух друзей, всё ещё крича от радости. Он поступил. О Боги он поступил!

***

Совмещать работы и учебу в универе было той ещё задачей, но Чхве Хан успешно с ней справлялся, пусть и мучался от недосыпа. С поступлением жизнь как-будто приобрела чуть больше красок, пусть она и оставалась всё такой же паршивой. Он наконец смог добится пенсионных выплат для матери, которые хоть немного, но покрывали затраты на лекарства, позволяя больше денег откладывать на операцию, да и хорошая степендия делала жизнь в разы легче. В университете появились новые друзья, там его впервые позвали на вечеринку, походы на которые со временем стали для него обыденостью. Хан никогда не признает, что ходит туда только ради еды. — Эй, Чхве Хан! — Синеволосый парень резво налетает на однокласника, наваливаясь на его спину. — Пойдёшь к Элиснех в субботу? Она обещает хорошее разнообразие выпивки. — Бад, отстань от человека. — Названного за шиворот оттаскивают от брюнета, сверля недовольеым взглядом. — Сколько раз говорил не надоедать... — Я планировал занятся подготовкой к экзаменам. А вы пойдете? — Непринуждённо спрашивает Хан, уже привыкший необращать внимание на вечную грызню Бада и Гленна. — Конечно! Когда ещё выпадет возможность попасть в дом к этой змеюке!? — Восторженно тараторил Бад. По лице Глена было понятно, что выбора у него особо нет. Хан в пол уха слушал возбужденный гомон парня, продолжая собирать вещи. — Эй, Кейл. Элиснех снова закатывает вечеринку в субботу. Ты же придёшь? Будет куча выпивки! Чхве Хан невольно слышит вопрос, адресованный явно не ему, машинально поворачиваясь, смотря как рыжий парень слабо кивает, с максимально незаинтересованым лицом закидывает сумку на плечо, направляясь к выходу. На долю секунды их взгляды пересекаются, после чего Хенитьюз скрывается за дверью. Хан нервно кусает губы, раздумывая над своим решением. — Я приду. — Резко говорит он, укладывая последнюю тетрадь в сумку и бегло махнув друзъям выходит из аудитории.

***

Прохладный вечерний ветер приятно обдавал горячую кожу, путаясь в непослушных чёрных волосах. Чхве Хан глубоко вздыхает, наслаждаясь свежим воздухом, перед тем как собравшись с силами всё же направится обратно в дом. Сегодня он пришел с определённой целью и то, что он тут прохлаждается не как не помогает в её достижении. — Эй, ну сколько можно тебя ждать? — За его спиной раздается возмущенный голос Розалин, которую он оставил одну минут тридцать назад. Девушка хватает его под руку, оттаскивая к входу в дом. Пробераясь сквозь столпотворение в дверях, стараясь не отдавить чужие ноги, всё же врезаясь в когото у самого конца толпы. — Прошу прощения... — Хан мигом замолкает, замечая перед собой рыжую макушку. — Извини. — Тихо бормочет Хенитьюз, двигая дальше к толпе, отчаянно прорываясь к выходу. — Розалин, я скоро вернусь! — Кричит парень, надеясь что сквозь шум музыки подруга его услышит. — Чего? Опять!? — Возмущение подруги утонуло в неразборчивом гомоне толпы. Чхве Хан смотрит как рыжий парень устраивается на краю басейна, смотря куда-то в небо. Хан глубоко вздыхает. И чего он боится? Он большими шагами подходит к одногруппнику, усаживаясь рядом. — Привет. — Приветствие вышло тихим и смятым, он внутренне чертыхнулся, ругая себя за черезмерную нервозность. — Привет. — С осторожностью произносит Хэнитьюз. Уставившись на воду в бесейне, Хан нервно теребил края рубашки, собираясь с мыслями. Как начать разговор? Что ему говорить? Будет ли достаточно простого "спасибо"? — Спасибо. — Резко выпалил он, тут же сильнее сжимая рубоху в руках. Слишком резко. Слишком не искренне. — Чего? — Спасибо. — Вновь повторил Чхве Хан, наконец находя в себе смелость повернуть голову и посмотреть на Кейла. — За то, что спас Лока тогда. Спасибо. — А. — Тот растеряно кивает . — Ничего особенного. — Он просто отмахнулся от брюнета, отворачиваясь. — Ты спас ему жизнь. — Хан хмурит брови, всматриваясь в лицо напротив. "Ничего особенного"? Да если бы в тот день Хэнитьюза не было рядом, он бы уже оплакивал умершего мальчишку. — Он боится подойти, так что я благодарю тебя и от его лица. — Ага. Хорошо. — Кейл бросил это так непринуждённо, словно это действительно было мелочью. Это заставило Чхве Хана ещё больше свести брови к переносице.

***

— О боги. — Протянула Розалин, разминая затекшую спину после долгого учебного дня. — Учитель по праву такой нудный, просто кошмар. Я в первые в своей жизни заснула на лекции. — Фехтовальщик сдержанно смеётся, стараясь не накликать на себя гнев подруги и ободряюще хлопает её по плечу. Выходя за территорию университета Хан старается высмотреть в толпе полу живых студентов знакомую серую макушку. — А где Лок? — Обычно с учебой он заканчивает раньше них, так что к тому моменту как они выйдут их младший уже во всю мельтешит перед воротами. И как он успевает добежать от школы до универа за десять минут? — Странно, обычно он в такое время уже тут. — Девушка тоже вертит головой в поиске пропажи. — Может его в школе задержали? Он же говорил, что у них скоро семестровый тест. Наверное остался на подготовку. — Подытожила девушка. — Пошли заскочим за кофе. — Хан лишь кивает, направляясь вслед за ней к пешиходному переходу, попутно доставая телефон, чтобы написать Локу. — Хëн! Нуна! — Слышится где-то позади знакомый голос, когда они уже начинают отходить от дороги. Они обы оборачиваются, смотря на бегущего по переходу мальчишку, машущего им рукой. Теплая улыбка сама собой растягивается на лице и тут же быстро исчезает. — Лок! Стой! — Во весь голос кричит Хан, как только замечает, резко вывернувшую из-за поворота машину, мчащуюся по дороге и явно не намеревающуюся тормозить перед пешеходами. Мальчишка пробегает ещё несколько шагов, тут же останавоиваясь по приказу старшего, глядя на него с непониманием. — Нет, не стой! Уходи! — Тут же кричит, надрывая глотку, резко разворачиваясь всем телом обратно в сторону пешеходного перехода. Сердце замерает, когда черная машина уже в притык подъезжает к только-только заметившему её школьнику, что как вкопаный застывает посреди дороги, смотря лишь на темные танированые стекла. Что делать? Бежать к нему? Не успеет! Чëрт возми не успеет. В суматошной панике, когда ноги уже сами начинают готовится к бегу, сквозь размыленую пелену страха перед глазами и суматошный рой мыслей мешающихся с криком Розалин, на переферии создания замечает рыжую макушку позади Лока, что быстро подбегает к нему со спины, хватая за ворот школьной формы и резко отдергивая назад. Машина, водитель которой решил посигналить уже будучи на пешеходном переходе, со звонким рёвом пролетает мимо, даже не намереваясь сбавить скорость, по дороге чуть ли не задевая ещё пару человек, оставляет за собой лишь клубы пыли. На секунду замерают все. Хан с бешенно бьющимся сердцем замирает, чувствуеи как ноги немеют, старается разглядеть хоть что-нибудь. Волна дикого облегчения накрывает с головой, когда пыль рассеивается и он видит Лока, что с неописуемым страхом смотрин на то место где пару секунд назад пролелела машина и где стоял он сам. Со всех сил вцепившись в белую рубашку Хэнитьза,вжимается в него трясясь от страха. Розалин первая рванула к нему, роняя на тротуар сумку. Опомнившись, Чхве Хан бросается следом. Люди быстро приходят в себя, начинается неимоверный гомон, но Хану всё равно, он лишь судорожно ощупывает младшего, пытаясь найти хоть малейшие повреждения. Лишь когда они отходят от дороги подальше, усаживаясь на скамейку и брюнет бежик к ближайшему ларьку за водой, он понимает, что Хэнитьюз просто безмолвно исчез, ни сказав ни слова.

***

И подойти поблагодарить он осилился лишь спустя месяц. Он сам не занает чего так боялся, вспоминая то, какие отношения у них были всё это время, начиная с первой встречи, сложно было подойти с благодарностью к человеку, которого долгое время ненавидел. Хан уже давно отпустил ту ситуацию, перестал беситься каждый раз, как взгляд цепляется за Кейла. Впоминая то, как Хэнитьюз без задней мысли бросился спасать Лока от смерти, а он не сомневается, что всё бы закончилось именно этим, вспоминая как Кейл крепко прижимал к себе мальчишку сидя на асфальте, успокаивающе гладя его по пепельным волосам, с таким же шоком глядя вслед машины. Лок расказывал, что в момент подступающей истерики Хэнитьюз тихо успокаивал его, говоря что всё в порядке. Хан был настолько сильно благодарен ему, что это в миг перекрыло всю ненависть и безразличее, копившиеся в прошлом. — Эй, Чхве Хан. — Хан поворачивается на зов и тут же встречается с легкой улыбкой на бледном лице. Кажется, он ещё никогда не видел чтобы рыжий улыбался. Красиво.— Извини. Его глава мгновенно расширяются и он то ли неверяще, толи не понимающе смотрит на Кейла, что тихонько смеется с его реакции прикрывая рот кулаком. У него такие тонкие руки. По сравнению с руками Хана они даже могут показаться детскими. — В своё время я наговорил тебе много разного дерьма. — Он поступил взгляд, стараясь избежать прямого контакта с чужими глазами. — Так что извини. Внутри всё переворачивается, кажется, все прошлые обиды окончательно растворяются и улетучиваются с легким порывом ветра, растормошившим рыжие волосы, что даже так лежали идеально, обрамляя красивое лицо. Он словно только что познакомился с совершенно другим человеком. Это так действует алкоголь на Кейла или Хан опъянел от одного бокала так сильно, что у него перехватило дыхание от вида улыбающегося парня? — Да. Конечно — Кейл смотрит ему прямо в глаза, уложив голову на свои колени, продолжая мягко улыбаться. Чхве Хан чувствует как улыбка сама расползается по его лицу, а всё напряжение мгновенно спадает. Стало так легко и спокойно, что он и не заметил как уже пол часа сидел и просто пялился в глаза на против, улыбаясь как дурак и ничего вокруг не замечая. Наслаждаясь тем, как ветер трепал красные волосы, завтавляя Хэнитьза смешно морщиться. Возможно, он бы мог просидеть так до утра, если бы не Розалин, которая уже в который раз потеряла друга. — Чхве Хан! Ну сколько тебя ждать? — Кричит она, приближаясь к ним со стороны дома. Он быстро встает с земли, протягивая руку, чтобы помочь встать Кейлу. Его ладонь такая мягкая и впрямь словно детская. Они прощаются и Хан уходит в сторону подруги. — Ну наконец-то, ты чего это так заговорился с ним? — Розалин. — Хан на секунду замоткает. — Я кажется влюбился. Розалин в немом шоке смотрит на него пару мгновений. — Ты дурак?

***

Подзатыльник от подруги довольно хорошо отрезвил его в тот вечер, немного приведя мысли в порядок. С влюблённостью он конечно перегнул, но отрицать то, что Хэнитьюз стал ему симпатичен было глупо. Так что почти единственное о чем мог думать Хан на протяжении выходных — это Кейл Хэнитьюз. На работе, дома, на вечерней прогулке, по пути домой, в больницу пока ждал мать с процедур. Везде только о Хэнитьюзе. Они смогут стать друзьями? Ему бы очень хотелось. Нужно подойти к нему в понедельник и первым завести диалог. А что ему говорить? А вдруг Кейл вообще не захочет с ним общаться? Ну нет, они же так хорошо поговорили тогда. Он же не просто так ему улыбался? Хан ведь может на что-то расчитывать? Розалин, пусть и не была сильно вдохновоена этой идекй, всё же поддержала его, уверяя, что всё пройдет гладко. В понедельник, после всего пары часов сна, всё же ночные смены в баре довольно сильно утомляли, единственное, что давало сил тащить своё тело в универ — это желание поговорить с Кейлом. Завалившись в аудиторию, Хан уставше плюхнулся на место, тяжко вздыхая. И зачем он приперсприперся так рано? Лучше бы поспал подольше, до пары ещё пол часа, а Хэнитьюз никогда не приходит раньше звонка. В попытках не уснуть он ищет друзей в полупустой аудитории. Бад и Гленн сидят на пару рядов выше и атмосфера у них явно не веселая. Хан медленно идет в их сторону. Непривычно видеть вечно веселого и задорного Бада таким серьёзным. Он что-то старательно высматривает в телефоне, хмуря брови и перееодически показывая Гленну экран поближе, хо я тот и так сидит чуть ли не впритык к нему, так же в что-то всматриваясь. Брюнет заинтересовано спрашивает что же случилось. — Ты что, новости совсем не читаешь? — Интересуется Бад, на что получает отрицательный кивок. Он вздыхает и протягивает парню телефон. — Пол города об этом трещит. Хан осторожно берет телефон из чужих рук, проматывая ленту новостей. Сердце тут же сжимается, пропуская удар, когда он один за одним читает заголовки статей. "Старший сын Дерута Хэнитьюза пытался покончить с собой в ванной собственного дома" "Кейл Хэнитьюз. Центральная городская больница Сеула." "Самоубийство Кэйла Хэнитьюза. Интервью врача скорой помощи" "Семья Хэнитьюз про суицид старшего сына" Суицид? Что за бред? Как такое может быть? Новая трещина поползла по чему-то, что когда-то было счасливой жизнью.