Часть 2
21 декабря 2025 г., 04:59
Ин Кунши был самым слабым из племени Льда. Никто не дружил с ним и не хотел играть, кроме старшего брата. Он единственный, кто принимал младшего и его вторую сущность.
Да, помимо магии, ему не повезло родиться омегой. Знали только самые близкие. Конечно, это было на руку королеве льда: её любимый Ка Со – альфа, а второму ничего не светило, кроме как выгодно продать себя обеспечив брак или, что ещё хуже, пойти в наложники.
***
Принц огня давно засматривался на необычного омегу, слишком красивого для простого человека. Шо Ган считал, что он полукровка как минимум, или мальчик намеренно скрывается от чего-то или кого-то. Бывало, он посылал слуг следить за рабом сестры, а бывало и сам. В последний раз он видел того в купальнях. Бледная кожа стала почти красной от пара и воды, омега блаженно прикрывал глаза. Всё же нечасто ему позволялась такая роскошь, как помыться, да ещё и не абы где. Запах мальчика напомнил только-только созревающий огненный персик. Маленький принц Шо очень любит их собирать с мамой, когда та была жива. Он вспомнил те прекрасные и далёкие времена, а потом буквально ощутил мякоть и сок плода, и вот уже мысли принца перешли в более интимное русло. Мальчишкой определённо хотелось обладать, но так бесцеремонно и грязно было слишком скучно для огненного эльфа, кто бы что не говорил про принца племени Огня. Он дал себе слово, что найдёт способ вырвать соблазнительный фрукт из когтей его сестры. Она пусть и была слишком властная, но тоже омега. А омегам, что в земном, что в других мирах, было запрещено быть вместе.***
Связанный и немного растрёпанный, его приз сидел на полу и прятал глаза от огненного взора. — Когда я вхожу в свою палатку, меня следует приветствовать поклоном в пол. Тебя сестра в глуши подобрала? — Да, господин. — Теперь понятно, почему у тебя нет никаких манер и понятий про хорошее воспитание. Только дорогие тряпки не выдают в тебе простолюдина, — фыркнул огненный эльф. — Извините, господин. Бледный от страха омега очень сильно нравился такому принцу. Он сел на шёлковые подушки и мех. — Сними с меня сапоги и прикажи подать воды! — лениво, но властно протянул Шо Ган. — Да, сейчас. Омега завозился, было видно, что «юный персик» ожидает худшего. Не сказать, что альфа был таким уж и развратником, но отбоя от девушек из его племени Огня не было у принца. Если бы не дурная слава, то его можно было считать достойным женихом. Но все их боялись. Поэтому его с детства приучили брать то, что положено, хотя отец сильно отчитал его за попытку осквернения принцессы племени Русалок. Брать в первую же ночь омегу он не собирался. Эльф хотел приучить смертного, возможно, поиздеваться чуть-чуть. А когда у его сладкого раба будет особый период, он возьмёт всё сполна. — Что уставился? Мой мне ноги. Юнь Фэй, займись делом! Принц немного затих от того, как нежные, длинные пальцы, почти как у девушки-омеги, разминали уставшие ноги. Он столько сегодня всего сделал, что не хотелось думать. Мальчик же замер, когда думал, что принц задремал. Подлив горячей воды, Ши зашипел. — Вот неумёха, — беря в свои ладони обожжённую кисть, сказал эльф. Нехитрыми манипуляциями принц излечил пострадавшего. Мало кто знал, что с помощью пламени жизни огненное племя могло лечить. — Будь внимательнее и в следующий раз следи за водой. Мне кипяток не грозит, а вот тебе обожжёт кожу! — щёлкнул по носу ничего не понимающего смертного, сказал принц.***
Ин Кунши был рад, что принц не сотворил с ним ничего дурного, но то, как он его изводил капризами побольше сестры, доводило до вздернутых ноздрей и плавных дыхательных упражнений, чтобы не высказывать чего лишнего. Это выглядело примерно так: «Я хочу вино со сливами! Что ты принёс? Сливы? Нет, я хотел груши! Ты постирал мне бельё с красными полосками!? Я же просил с огненно-алыми! Мне скучно, развлеки меня, Фэй! Ой, а почему у тебя лицо красное? Да, вот тут! Не сердись, я всего-то потрепал твои щёки, милашка и недотрога Фэй! Фэй, я кажется заболел, принеси мне молока и расскажи какую-нибудь историю из мира смертных!» Местами он напоминал не взрослого тысячелетнего эльфа, а маленького ребёнка, у которого то слишком много, то слишком мало игрушек. Ши отчасти понимал, почему так. Всё же в Ледяном городе у него были мама и Ка Со, а вот у Шо Гана только отец, который был строгим и не проявлял слишком сильных чувств к детям, и, как он слышал, мать, которая то ли рано умерла, то ли была изгнана или взята под стражу из-за немилости своего господина. В душу лезть к огненному эльфу было опасно, да и его положение не позволяло спросить что-то личное.
