Taste of blood

Феликс стоял в нерешительности перед дверью в их с Хёнджином квартиру. На телефоне высветилось время - два часа ночи и больше тридцати пропущенных звонков от контакта "Зубастик❤️". С одной стороны хотелось как можно быстрее рассказать ему о встрече с братом, но с другой, реакция Хвана скорее всего будет негативной, ведь он всё ещё не простил Минхо. Блондин медленно повернул ключи в замке и, открыв дверь, зашёл домой. Хёнджин неспеша вышел из комнаты, скрестив руки на груди. — Я уже думал, что ты до утра за дверью будешь стоять. Ты время видел? Почему так поздно? — его тон не предвещал ничего хорошего, глаза сверкнули алым. — Джинни, прости, я не думал, что ты будешь волноваться. Мы так хорошо провели время, что я не брал в руки телефон. — Ликс подошёл к парню и обнял его, заглянув в холодные глаза, взгляд которых тут же смягчился. — Я всегда буду волноваться, когда он рядом с тобой. — Хёнджин тяжело вздохнул и сильнее прижал младшего к себе, утыкаясь в светлую макушку и вдыхая любимый запах. — Расскажешь, как всё прошло? — Конечно! — обрадовался Феликс и, немного поднявшись на носочки, чмокнул Хвана в губы — Пойдем в комнату. Поднявшись на второй этаж пентхауса, они зашли в одну из спален и удобно устроились на большой мягкой кровати. Ликс оживлённо рассказывал как они с Джисоном устроили сюрприз, как он сначала переживал, но после недолгого разговора расслабился, как Минхо всё время извинялся за произошедшее и как они оба соскучились друг по другу. Он пересказывал весь их разговор, избегая темы семейного бизнеса. Феликсу было приятно вот так сидеть в объятьях Хёнджина, который машинально гладил его ладонь, теребил пальцы, мягко перебирая их и иногда поднося к своим губам, нежно целовал, едва касаясь. Художник был спокоен и расслаблен, он весь день не мог найти себе место, переживая за любимого, но, сейчас, слушая его рассказ, был искренне рад и надеялся, что на этом трудные времена закончились. Сидеть так, упираясь спиной в грудь старшего,  Ликсу было тепло и уютно, он не видел лица Хвана, но зато мог чувствовать его дыхание и сердцебиение, которые иногда говорят гораздо больше чем слова и мимика. Грудь Хёнджина вздымалась ровно и размеренно, сердце выдерживало медленный ритм, он был спокоен. Вряд-ли появится лучший момент для Феликса, чтобы сообщить ему о вступлении в семейный бизнес. Он решил действовать немедленно. — Хённи, я хочу тебе кое-что рассказать. — Робко начал Ликс и повернулся к Хвану лицом. — Что, солнышко? — он улыбнулся. — Минхо предложил вступить в бизнес. — Так откажись, он же твой брат, думаю, поймёт. — Я уже согласился. — В смысле? Он же преступник. — улыбка сползла с лица Хёнджина и сменилась серьёзно-напряженным выражением лица. — Наш бизнес не имеет ничего общего с криминалом. Это будет семейное дело по продаже картин, всё легально. И я бы хотел, чтобы ты присоединился, мы ведь тоже почти семья. — Ликс опустил взгляд на свои руки и неуверенно потеребил кольцо на безымянном пальце. — Ликс, я даже не знаю что тебе сказать. Ты, не посоветовавшись, ввязался в какую-то авантюру. — Хван выглядел спокойный, его речь была ровной, но сердцебиение заметно ускорилось. — Это не авантюра, он мой брат и я ему доверяю. В конце концов, спроси у Джисона. — Как ты можешь ему доверять, он чуть не убил тебя!? — резко повысившись, голос Хёнджина дрогнул на слове "убил". — Ты сам знаешь, что это была случайность. Он не хотел этого. — Ликс, он опасен. — Ты ведёшь себя как он! Минхо считал, что я не в безопасности рядом с тобой, и пытался решить всё за меня. Ты сейчас делаешь то же самое! — Злость полностью овладела Феликсом, он, не сдержавшись, повысил голос, сказав то, что наверняка обидит и оставит глубокую рану в душе его парня. — Нет, я лишь переживаю за тебя. — ответил уже пугающе-спокойным тоном Хван и, передёрнув плечами, отвёл взгляд. — В таком случае, я уже всё решил. Переживать или нет — твоё право, но своё решение я не изменю. — Ликс с вызовом смотрел на Хёнджина. — Ликси, я хочу защитить тебя... — художник мягко взял его за руку. — Не нужна мне твоя защита, Хёнджин! — Блондин резко и с силой выдернул свою руку из чужой. — В твоём взгляде столько ненависти ко мне, будто это я пытался тебя убить. — Внутри Хёнджина что-то сломалось, он встал с кровати и медленно вышел из комнаты, сказав напоследок — Спокойной ночи, Ликс. Упав на кровать и закрыв лицо руками, Ликс услышал, как внизу тихо закрылась входная дверь. "Ушёл?" — Подумал он и  встал. В его душе появилось ощущение, что он сделал что-то не так, что сильно обидел Хёнджина, наговорил лишнего. Выйдя из пентхауса, парень заметил художника, стоящим у окна на лестничной площадке, с дымящейся сигаретой в руке. — Прости, я не должен был такое говорить. — Всё в порядке. — Хёнджин затянулся и выдохнул дым в открытое окно. — Нет, я же вижу, что это не так. — Ликси, мне просто нужно время. Феликс сделал шаг и обнял его со спины, крепко обвивая руки вокруг талии. — Пожалуйста, пойдём спать. Нам... — Ликс осёкся, — Мне завтра рано вставать. Старший тяжело вздохнул и сжал чужую руку в своей. Он стряхнул пепел в крышку из-под клубничного джема, которая служила пепельницей, и затушив сигарету, повернулся к Феликсу лицом. В его глазах больше не было той ненависти, он смотрел с печальной любовью во взгляде. Хёнджин наклонился и коснулся своими губами чужих, оставляя на них горьковатый привкус сигарет. — Идём в кровать. Пасмурным утром Феликс открыл глаза, когда за окном была сплошная тёмная дождливая серость, а на часах  восемь утра. Всю оставшуюся после ссоры ночь он чувствовал тепло Хёнджина рядом с собой, и даже уснул, но примерно полчаса назад мягкое тело парня исчезло, заменившись подушкой. Ликс не слышал хлопка входной двери, значит художник ещё дома. Парень неспеша сходил в душ, переоделся и спустился на первый этаж квартиры, пройдя через просторную, украшенную цветами гостиную, он заметил Хёнджина. Хван сидел на одном из диванов и читал книгу, на нем был бежевый кардиган и черные немного зауженные брюки. В таком виде он бы никогда не пошёл в мастерскую, значит собирался не туда. — Доброе утро. — Поздоровался Феликс, проходя мимо, к входной двери квартиры. Надевая кроссовки, он спросил — Какие у тебя планы на сегодня? Хёнджин закрыл книгу и, поднявшись с дивана, неспеша подошёл к Ликсу. — Доброе утро, Солнышко. Я планировал выйти вместе с тобой. — художник нежно коснулся губами чужого виска. Обувшись, он надел пальто и подал куртку Ликсу. — Ты же не в галерею идёшь? Выставка сегодня закрыта, а в мастерскую в таком виде идти сомнительно. — Начал рассуждать вслух Феликс. — Значит, ты собрался либо на прогулку, либо на встречу с кем-то, но гулять ты обычно ходишь ранним утром, когда никого нет на улицах, поэтому прогулка отпадает. — Хёнджин молча слушал его, спускаясь по лестнице чуть позади. — Остаётся только встреча, но с кем, если Джисон будет со мной? Получается, что ты нашёл себе кого-то другого. Да, Хёнджин? — последний вопрос он выплюнул как яд, выйдя на улицу. Художник тяжело вздохнул и мягко положил свою руку Ликсу на талию, разворачивая его к себе лицом. В груди больно сжалось сердце из-за нелепых подозрений Феликса и его колючего взгляда, но Хёнджин не показал этого и спокойно ответил: — Ты меня не правильно понял, я иду с тобой на встречу с твоим брату. Ликс удивлённо захлопал ресницами и, обняв Хвана, уткнулся в его плечо, чтобы скрыть смущение и неловкость, отразившиеся на его лице, из-за произошедшей ситуации. Всю дорогу они молчали, а Ли думал о том, что снова наговорил лишнее и, скорее всего, опять сильно задел этим Хёнджина.

***

Хан сидел за своим столом и бездумно раскладывал пасьянс на рабочем компьютере. Главным событием дня должно было стать, как выразился Минхо, "очень важное собрание", других дел, кроме него, не было. До назначенных десяти часов утра было ещё полчаса и Джи не знал чем себя занять, да и в кабинете Ли стояла абсолютная тишина, до тех пор пока из-за приоткрывшейся двери кабинета не высунулась его голова. — Хани, зайди ко мне, есть одна просьба. — немного игривым голосом попросил Минхо и скрылся в кабинете. Джисон демонстративно цокнул языком и закатил глаза, но поднялся со своего места и зашёл внутрь. — Во-первых, я же просил не называть меня так. Во-вторых, я вообще-то был занят. Что за просьба? — Хан недовольно смотрел на Лино, а тот, наоборот, широко улыбался, немного сощурив глаза. — Вот как, Хани, — он нарочно выделил его имя голосом, вызывая бурю негодования, — На сколько мне известно, ты сидел и, совершенно беспардонно, раскладывал пасьянс вместо работы. И не смотри на меня так. Если ты прекрасно слышишь, что делаю я, то и я прекрасно слышу, чем занимаешься ты. — Минхо нагло улыбался, приподняв одну бровь, отчего сильно походил на кота. — Блять, вот теперь не поленюсь и куплю бесшумную мышку. Если ты для этого меня позвал, то я пойду партию доиграю. — Нет, Джи, не для этого. Я хотел пригласить тебя на свидание. — Минхо, я тебе уже всё сказал. Мы не можем... — Начал Хан, но Ли не дал ему договорить. — Я подумал, раз Феликс жив, может, мы сможем начать с начала? — голос Минхо дрогнул, выдавая сильную боль и волнение внутри. Хан тяжело вздохнул, в его мыслях всё было слишком сложно, слишком запутанно. — Я не знаю, мне нужно время. — Джисон уже хотел было уйти, но дверь резко распахнулась, впуская в кабинет громкий вихрь по имени Чанбин. — Нет, Сынмин, я тебе говорю по собственному опыту, чем раньше начнёшь ходить в тренажерный зал, тем лучше будет результат! Ты быстро втянешься! А то вон какой тощий, кожа да кости! Сынмин молча, с невозмутимым видом зашёл следом за Чанбином. Ким Сынмин, как и большинство клишированных айтишников, не отличался разговорчивостью, был достаточно высоким и худым, а с его красными, от постоянного сидения за монитором, глазами не справлялась даже регенерация вампира. Со Чанбин был шумным, вспыльчивым вампиром, чей рост был сантиметров на десять меньше всех остальных, но каменные мышцы, накачанные упорным трудом, не позволяли воспринимать его не всерьёз. Всем вокруг казалось, что настолько разные личности никогда не смогут найти общий язык, но, вопреки предрассудкам, этих двоих слишком часто видели вместе. — Шеф! Не помешали? — Бин обратился к Минхо, тот отрицательно покачал головой. — Мы встретили Криса с Чонином. Вы уверены что достаточно будет только Криса? Может мне помочь им? Кристофер Бан вместе с Со возглавлял охрану, в их обязанности, помимо охраны объектов и складов, входило сопровождение Минхо, Чонина и других важных персон на различных встречах и переговорах в качестве телохранителей. — Они поехали забрать часть товара, в котором Чонин уверен. Проблем не возникнет. А ты, видимо, возомнил себя самым умным, раз сомневаешься в моих решениях? — в голосе Минхо почти физически ощущалась сталь, которая, пробираясь до внутренностей, сжимала их в тугой комок страха. Джисон невольно вздрогнул, как всякий раз, когда Лино говорил с кем-то в таком тоне. До Джи вдруг дошло, что он никогда не слышал его в свою сторону, с ним Минхо всегда был мягок и даже когда ругал за что-то, говорил своим обычным голосом, а не этим ужасным, холодным воплощением страха. — Я не сомневался, просто хотел помочь, прости шеф. — Расстроившись, ответил Чанбин и сел на диван, рядом с Сынмином. Хан только опомнился, что до сих пор стоит рядом с дверью, как в неё робко постучали. Джи бросил взгляд на Минхо и, едва заметно улыбнувшись, сказал: "Войдите!" В кабинет сначала зашёл довольный и немного смущённый Феликс, а за ним хмурый Хёнджин. — Всем доброе утро! Я Ли Феликс. — Ликс пожал руки двум незнакомцам и обнял брата, присевшего на край своего стола. — Хван Хёнджин. — представился художник, пожимая руки вслед за Феликсом. Хёнджин и Минхо обменялись ледяными взглядами. Ли-старший сложил руки на груди. — Что ты здесь делаешь? Тебе здесь не рады. — Ненависть звенела в голосе Лино. — Это я его попросил. — Ответил Ликс вместо Хёнджина. — Я пригласил только тебя, пусть уходит. — Лино, я подумал, если я теперь соруководитель, то могу брать "своих" людей. Хёнджин нам нужен. — Блять, — на выдохе произнёс Минхо и потёр переносицу, ему не хотелось устраивать скандал при посторонних людях, поэтому он не стал возражать, — Ладно, раз мы больше никого не ждём, то можем начинать. Чанбин попеременно смотрел то на Лино, то на Феликса, не скрывая удивление, он мало понимал о чём идёт речь. — Я собрал всех здесь, чтобы официально объявить об открытии нашего нового бизнеса. Отныне мы будем заниматься продажей предметов искусства, организацией аукционов и всем остальным, что связано с картинами, скульптурами и прочим антиквариатом. Мой брат Феликс, теперь второй я, так что прошу относиться к нему соответствующе. Первую партию товара уже должны были забрать Крис с Чонином. Ликс, я также предлагаю тебе занять должность эксперта, ты ведь работал в галерее. — У меня есть одна идея. Думаю, Хёнджин разбирается в этом гораздо лучше меня, он сам художник и был лично знаком со многими деятелями искусства. И именно в его галерее я работал. — Ли-младший смотрел то на брата, то на Хвана, пытаясь угадать их эмоции. Хёнджин выглядел задумавшимся, а Лино до скрипа зубов сжал челюсти и сдвинул брови, выражая крайнюю степень негодования. — Феликс, я не уверен... — Начал Минхо, но его нагло перебили. Делать это безнаказанно могло только одно живое существо в округе — Хан Джисон. — Отличная идея! Джинни разбирается во всём этом лучше кого бы то ни было. Он станет нашим козырем. — Джи улыбался, глядя на недовольные лица Минхо и Хёнджина. Несмотря на всю опасность ситуации, она его забавляла. Если бы сейчас кто-то чиркнул спичкой, воздух между ними взорвался бы от напряжения и убил всех присутствующих. — Я не против помочь, но только ради тебя, Ликси. — Хван повернулся к парню и мягко улыбнулся. Вот она спичка. — Только не надо делать нам одолжение. — Не проговорил, а скорее прорычал Минхо, он вцепился руками в столешницу, сильно сжав её, и дерево угрожающе затрещало. — Прекрати. — Твёрдо сказал Ликс, сжав руку в кулак, и продолжил чуть смягчившись. — Хо, я прошу тебя. Мы же семья. Феликс, подойдя к брату, положил руку ему на плечо. Минхо снова тяжело вздохнул, подумав что день будет очень тяжёлым, он отпустил край стола и похлопал блондина по руке. — Раз, мы теперь семья, то добро пожаловать в "Артерию", Хёнджин. — сказав это Ли-старший пожал руку Хвана.