Taste of blood

Минхо расслабленно вёл машину под звуки старого рока, Джисон молча наслаждался поездкой. Внутри сильно пахло сигаретами и древесным парфюмом Хо, снаружи мелькали пейзажи пригорода Парижа, стрелка спидометра давно перевалила за сотню, а ревущий мотор приятной вибрацией отдавал в грудь. Хан погрузился в эту романтично-опасную атмосферу и тишину, в которой было хорошо им обоим, хоть она и казалась немного неловкой. Прикрыв глаза, он прислушивался к ощущениям. Сейчас с Минхо ему было спокойно и безопасно, а сердце будто забыло всю боль, перестав рваться на куски. Джисон видел, как Ли, украдкой, поглядывал на него, и в эти моменты по коже пробегали мурашки. Хан потянул за рычаг и сильно откинул кресло, обеспечивая себе прекрасный вид на Минхо, для которого не нужно было поворачивать голову. Теперь Хо пришлось бы поворачиваться каждый раз, когда он хотел коснуться Джи своим взглядом. Хан задумался, не отводя взгляда от начальника. Его идеальный профиль, острые черты, внимательные большие глаза, мягкие губы, которые хотелось поцеловать... Из размышлений его выдернул голос Минхо: — Подними кресло. Хан вздрогнул и встретился взглядом с Ли через зеркало заднего вида. — Зачем? Мне удобно. — А вот мне неудобно смотреть на тебя. Приходится отвлекаться от дороги, а ты же не хочешь, чтобы мы разбились? Живот скрутило в узел, мурашки пробежали волной по всему телу, к щекам прилила кровь. Хан, отведя взгляд, поднял кресло, Минхо широко улыбнулся и тихонько усмехнулся. Сейчас Хо не выглядел устрашающим боссом, которого стоило опасаться, наоборот, черты его лица выражали мягкое дружелюбие, а частые моргания выдавали небольшое волнение. День прошёл тяжело для всех. Собрание длилось до самого вечера, и всё это время Минхо и Хёнджин старательно сдерживали эмоции по отношению друг к другу, а Джисон и Ликс пытались сглаживать острые углы, которые возникали так или иначе. Когда все разошлись по домам, Минхо выглядел очень уставшим, эмоциональное напряжение забрало много сил. Хан хотел как-то поддержать Хо и вспомнил про данное утром обещание подумать про свидание. — Хо, я... — начал Джи, но его перебили. — Можешь идти домой, я тоже скоро поеду. — сказал Ли, совершенно забыв, от усталости, о своём недавнем предложении. — Я не об этом. — Хан замолчал, поджав губы, и тут же продолжил. — Хотел сказать, что согласен пойти на свидание, но только если сейчас. — Прости, не ожидал что ты решишь пойти сегодня. — Лино улыбнулся и, включив телефон, начал в нём быстро что-то искать, пока не сказал, явно довольный поисками — Отлично, мы успеем, если поедем прямо сейчас. Теперь они вместе ехали в машине в неизвестном Джисону направлении. Навигатор показывал, что дорога займёт ещё пять минут, Хо постепенно сбросил скорость и повернул направо на какую-то парковку, где собралось достаточно много машин. Вдалеке виднелось что-то похожее на сцену и натянутое огромное белое полотно, похожее на экран. Пока Ли искал хорошее место, Джисон обратил внимание на автомобили, люди, укутавшись в пледы, сидели на капотах и даже крышах, а у кабриолетов они и вовсе были открыты. По краям парковки стояли фургоны с фастфудом и горячими напитками. Минхо припарковался в отдалении от других, но так чтобы хорошо было видно "экран".Он выключил музыку, оставив работать только печку. — Тебе купить что-нибудь поесть и попить, пока не началось? — спросил старший, кивнув на фургончик неподалёку. — Нет, ты же ничего не будешь. А что должно начаться? — спросил Хан. — Подожди пару минут и поймёшь. Знаешь, я хотел бы кое-чего, но только с твоего разрешения. — Минхо взял ладонь парня и, развернув ее вверх, притянул руку к своим губам, поцеловав обнажившиеся на запястье вены. Джисон молча забрал свою руку и положил на колено, Хо не удерживал. Старший отодвинул своё кресло назад до упора и опустил спинку. Потом выудил с заднего сиденья, непонятно как там взявшиеся, две подушки и два пледа. — Вот, возьми, — сказал Минхо, протягивая плед и подушку. — Ты забыл его, когда мы смотрели фильмы у меня дома. Можешь тоже сиденье откинуть. — Спасибо. — Поблагодарил Джисон, но тут же возмутился. —Ты же мне запретил наклонять спинку! — Только во время движения по дороге. Ой, смотри, начинается. — Хан легонько шлёпнул Лино по руке, он засмеялся и опустил стекла передних дверей, чтобы было слышно. Заработал проектор, на экран высветилось изображение, из колонок зазвучала музыка. Кинотеатр под открытым небом начал вечерний показ фильма "Ромео+Джульетта". Хорошо знакомый фильм, и история до боли напоминавшая жизнь их друзей. Они буквально стали участниками этих событий и помогли написать новый финал старой трагедии. Минхо мало вникал в суть фильма, его больше интересовал парень сидевший справа от него. Джисон честно смотрел кино, лишь украдкой поглядывая в сторону Ли, знакомый сюжет трогал душу как в первый раз, слёзы то и дело появлялись в уголках глаз, норовя скатиться по щекам. Чужая рука мягко коснулась лица, пальцы Минхо скользнули от скулы к подбородку, поворачивая к себе, заглянув во влажные от слёз глаза, он сказал: — Я не хочу, чтобы ты плакал. — Хо... — тихо выдохнул Джисон. Ли придвинулся ближе и притянул к себе Джи, нежно касаясь чужих губ своими. Их языки касались друг друга, лаская и распаляя. Мысли затуманило нарастающее желание. Руки Лино переместились с шеи Хана сначала на его грудь и талию, невесомо оглаживая через одежду, вызывая волны мурашек, затем на ягодицы и бёдра. Вдруг младший, потеряв опору в виде кресла, резко вдохнул, развернувшись в пространстве не по своей воле, и почувствовал под собой тепло чужого тела. Минхо, довольно улыбаясь, продолжал сжимать упругие бёдра, глядя на него снизу вверх. В спину Джисона теперь упирался руль мерседеса и он, поняв что произошло, толкнул старшего в грудь. — Ты что творишь? Предупреждай хотя бы! — с напускным возмущением сказал Хан, сидя на Минхо. — Но так же лучше. — Ответил Ли, запуская руку под футболку парня. — Лучше, только теперь мне фильм не видно. — наклонившись так, что Хо чувствовал его дыхание, сказал Джи. — Тебе не стоит смотреть его дальше, если ты плачешь из-за него. "А если это из-за тебя?" — всплыла в мыслях Джисона так и не высказанная фраза. Минхо снова примкнул к его губам настойчивым поцелуем, отвлекая от негативных мыслей. Он ласкал его своим языком, сминал губы, слегка прикусывая их, Хан отвечал резко и несдержанно. Ли низко застонал в чужие губы и, двинув бёдрами, выпустил клыки. Джи почувствовал мгновенную боль, прежде чем по его нижней губе на подбородок скатилась тонкая струйка крови. Он стёр её пальцами и, облизнувшись, с нажимом намазал на губы Минхо, глядя в его чёрно-алые глаза. Старший прошёлся языком сначала по нижней, а затем по верхней губе, его кадык дернулся в предвкушении. Хо резко притянул Джисона к себе, он целовал его шею, чувствуя пульсирующую в венах кровь, оставляя засосы, царапая нежную кожу острыми зубами. Младший простонал его имя, и Лино, будто сойдя с ума, впился в его шею. Терпкая кровь обжигала горло, стекала по его подбородку и шее Хана. Минхо понимал, что укусил неаккуратно, повредив вену, и если бы Джи был человеком, то уже умер от потери крови, но, будучи вампиром, он тоже получал удовольствие и тихо стонал от каждого глотка. Он, зарывшись пальцами в тёмные волосы, сжал их, и Хо отстранился. Весь воротник и перед футболки пропитался багровой жидкость, прилипнув к подкачанной груди Хана. — Блять, футболку теперь только выбросить. — Недовольно сказал Джисон, оглядывая себя. — Можешь взять мою. — глядя затуманенным взглядом, ответил Лино. — Ну уж нет, новую купишь, понял? — Понял-понял. — приподнявшись на руках, Минхо приблизился к Джи, утягивая его в новый поцелуй. Вкус собственной крови заводил Хана ещё сильнее, а Хо готов был сорваться в любой момент. Клыки Джисона удлинились, он прикусил чужую губу и слизнул выступившую капельку, Минхо застонал и сильнее, почти до боли, сжал его бёдра. Кровь Лино смешалась с остатками крови Джи, объединяясь их вкус удивительно дополнял друг друга и становился гармоничнее. Возбуждение захлестнуло новой волной, одежда стала невыносимо мешать, Хан, потянувшись к чужому ремню, прошептал в поцелуй: — Хочу тебя... — Знаю, малыш, потерпи секунду. — ответив, Минхо, сломал пряжку его ремня и, расстегнув джинсы, стянул их сзади вниз вместе с бельём. Джисон разобравшись с джинсами Хо, приспустил их ниже. Лино правой рукой открыл подлокотник и достал презерватив и маленький тюбик смазки. Он отдал презерватив Джи, удивлённо уставившемуся на него, и стал выдавливать смазку на пальцы, распределяя её по ним. — Откуда в машине... — начал Джисон. — Подвинься чуть вперёд, — скомандовал Минхо. — Ты не ответил на вопрос. — пододвинувшись вперёд, настаивал Хан, чувствуя как прохладная смазка распределяется между его ягодиц. — На всякий случай... — расплывчато ответил Ли, проходясь пальцами по тугому колечку мышц. — Наденешь презерватив или я сам? — На какой такой... Ааах! — вскрикнув, не договорил Джисон, чувствуя как в него вошло сразу два пальца, Минхо двигал ими, ожидая ответ на свой вопрос. — надену... Ах! Резкие движения прекратились, и Хан немного дрожащими пальцами вскрыл упаковку и раскатал контрацептив по всей длине члена Минхо, сжав его у основания. Сдержав стон, старший шумно выдохнул и притянул к себе Джисона за испачканный воротник футболки, прошептав в  чужие губы: — Прекрати, малыш, ты сводишь меня с ума. Уперевшись руками по обе стороны от головы Минхо, Хан почувствовал, как на самом деле его заводит чувство власти над тем, кто вселяет страх всем окружающим его людям. Коснувшись чужих губ своими, Джисон углубил поцелуй, прикусив губу Хо, он спустился ниже к шее, чувствуя, как внутри двигаются его пальцы, приятно растягивая. Минхо тихо простонал, когда Джи провёл языком влажную дорожку к его уху и, прикусив мочку, прошептал: — Прошу, Хо... Ли аккуратно вытащил пальцы, сорвав с губ Джисона глухой стон, он выдавил ещё смазки и распределил её по своему члену, который крепко стоял с первого же их поцелуя на этом свидании. Хан медленно опускался на член, а руки Лино придерживали его чуть выше талии, забравшись под футболку и мягко поглаживая нежную кожу. Закусив до крови губу, Джи опустился до конца, чувствуя как сильно растягивает его внутри Минхо. — Блять, малыш, меня от тебя так кроет, — выпаливает старший и целует жадно, несдержанно, заглушая чужие стоны, прижимает парня к себе и начинает медленно двигаться. Джисон растворяется в ощущениях, чувствует Хо каждой клеточкой своего тела. В голове дурман по имени Ли Минхо вытесняет собой всё, кроме удовольствия и возбуждения. Он ускоряется, держит ровный темп, попадая по чувствительному месту. Хан стонет, не сдерживаясь, подмахивая бёдрами навстречу, чужие руки крепко держат, направляя. Минхо разрывает его на куски, а потом собирает вновь и вновь. Отстранившись от чужих губ, Джи припадает к шее, кусает и делает несколько больших глотков. В голове полный хаос, Минхо снова целует его, глубоко, пошло, чувствуя вкус своей крови. Он низко стонет, почти рычит, его движения становятся резче и размашистее, младший чувствует, как его сознание окончательно отключается. Несколько сильных толчков, Хан вскрикивает и кончает, сжимаясь на члене Минхо, по телу разливаются волны эйфории. Чувства захлёстывают старшего с головой. Перед глазами Ли всё вспыхивает и он теряет контроль над своим телом на доли секунды, разбиваясь вслед за Джисоном. Тяжело дыша, Лино обнимает обмякшего на нём парня, нежно гладит его по спине. Джисон не может поднять на него глаз, лежит уткнувшись в его плечо, не слушающееся тело стало ватным. С ним всегда так, он отдаёт себя без остатка, а потом собирает по крупицам. Приятная тяжесть чужих рук на его спине, аромат его парфюма, смешавшийся с запахом их крови, всё это разрушало и возрождало одновременно. Минхо не торопил и ждал, пока Джи поднимется сам. Когда слабость немного отпустила, а эмоции утихли, Хан приподнялся на локтях. Хо смотрел на него затуманенным взглядом, будто на драгоценность, самую главную и желанную в его жизни. Он мягко притянул его к себе за шею и вовлёк в нежный ленивый поцелуй. Отстранившись, Джисон распрямился, насколько это было возможно в низкой машине, даже вампирское тело затекает в неудобной позе. Минхо достал пачку влажных салфеток из подлокотника, выхватив её из его рук, Хан вытер излишки смазки и, натянув джинсы, сел на своё сиденье. На вопрос куда выкинуть салфетки, Ли многозначительно опустил стекла дверей, с использованным презервативом он поступил также. Перегнувшись через переднее сиденье, Лино достал свою худи и протянул Джи: — Возьми, пока я тебе новую футболку не купил. — Твоя футболка тоже грязная. — ответил Хан, не принимая толстовку. — Пожалуйста, переоденься, ты весь в крови, — настоял Минхо. — Ладно. Джи стянул футболку через голову и, кинув её себе под ноги, надел черную худи. Кофта сразу окутала его теплом и запахом её хозяина, в этом есть какое-то особое ощущение интимной близости. Минхо завёл машину, и Джисон почувствовал как сиденье начало медленно нагреваться. От тепла его окончательно разморило, тело расслабилось, маска спала и нахлынули непрошенные чувства, подавляемые им столько времени. Парень прикрыл глаза, подумал: "Нужно только потерпеть до дома и станет легче". — Отвези меня домой, — Хан отвернулся к окну и пустым взглядом уставился наружу. Лино не понял внезапной перемены настроения парня, но и вопросов задавать не стал. Он тихо вздохнул и, побарабанив пальцами по рулю, выехал с пустой тёмной парковки. Всю дорогу они ехали в тишине, даже музыку включить Хо не осмелился. Джисон за всё время ни разу не глянул на него, а Минхо, украдкой поглядывая на отрешенного младшего, всё больше убеждал себя, что сделал что-то не так. Дорога по пустым ночному городу заняла гораздо меньше времени и менее чем через полчаса чёрный Мерседес припарковался около дома Джи. Парень открыл дверь машины и, прежде чем выйти, услышал сказанное вслед: "До завтра. Спокойной ночи". Хан, не ответив, быстро скрылся в подъезде. Он не помнил, как поднялся домой, разделся и оказался под горячими струями душа. Вода не смывала боль, растущую внутри, но смывала горячие слёзы, текущие по щекам. Она помогала, хоть и искусственно, почувствовать себя в объятьях любимого человека. Одиночество разрушало Джисона, не давало разбитому сердцу склеиться обратно. Пустота и тупая боль в груди стали его постоянными спутниками, отпускало только когда рядом были Феликс с Хёнджином, они заполняли её, но лишь на время. Выйдя из душа, Хан упал на кровать, рядом с валяющейся на ней, быстро снятой ранее, черной худи. Парень взял её в руки, прижав к груди, вдохнул родной запах и почувствовал, как горячие слёзы снова побежали по щекам, всё стремительнее догоняя друг друга. Джисон запретил себе любить того, кто однажды уже предал его доверие. Он не вынесет подобное ещё раз. Его сердце окончательно разорвётся на куски, если не само, то с помощью деревянного кола, вогнанного в него самим Джи. Умереть от любви, звучит романтично, но на деле слишком мучительно. Хан слаб, он не выдерживает, не может контролировать свои чувства к конкретному человеку. Всё его нутро ликует при виде Минхо, тело отзывается на малейшие прикосновения и даже взгляд. После всего, он должен ненавидеть Лино, но вопреки, только больше любит. Пытаясь вырвать его с корнем, он лишь  прочнее укореняет его в своих мыслях. Так больше не может продолжаться. Джисон вытирает слёзы рукавом и набирает сообщение, ведь говорить с кем-то он сейчас не в силах: "Ликс, привет. Передай брату, что я увольняюсь. Потом всё объясню".