No Trace / Нет следа

Сотриголова впился взглядом в витрину ограбленного круглосуточного магазина. Это был необычный запрос, с которым к нему обратилось агентство Полночи. Хитрость, с помощью которой он усмирил кассира в ситуации, которая превратилась в нечто вроде захвата заложников, была, конечно, неприятной, но действительно ли он был единственным, кто мог с этим справиться? Что-то подсказывало ему, что это не так, но он все равно пришел. Кровоточащее сердце, или как там его всегда дразнил Хизаши. Причуда огромного злодея, о котором идет речь, повлияла на гравитацию, притягивая все, к чему он прикасался, с силой, с которой было бы трудно бороться. Трудно, если не невозможно. Кассир, который пытался нажать кнопку под своим прилавком, чтобы связаться с полицией, не проявив достаточной хитрости, в настоящее время находился под его влиянием. Верхняя часть его тела была прижата к той же стойке, что стояла перед ним, а ноги неподвижно повисли под странным углом, когда причуда прижала их к полу. Это выглядело болезненно. Но не так больно, как от пули, которую может всадить в него злодей, если Сотриголова ворвется, не раздумывая. Сосредоточенный, но в то же время явно взволнованный, он отошел от окна и направился к узкому переулку рядом со зданием, проверяя время на своем телефоне. Он без колебаний свернул в него, дошел до боковой двери, которая, как он предполагал, вела в заднюю часть здания, и попробовал ручку. Открыто. Этому месту требовался серьезный инструктаж по технике безопасности. Сотриголова надел на глаза желтые защитные очки и тихонько приоткрыл дверь. Он невольно вспомнил Урараку, когда пробирался среди коробок с закусками и стопок с напитками к пользователю гравитационных причуд в передней части магазина. Он подумал о ее жизнерадостной улыбке, о ее решимости стать героем и о том, как легко ее причуда могла быть использована во вред, если бы ее мотивы склонились к злодейству. Как профессионалу, ему постоянно напоминали о том, что обстоятельства могут определять разницу между достойной жизнью и жизнью преступника. Подавив вздох, он попытался на время отодвинуть на задний план все глубокие мысли о социальной несправедливости, когда подошел к двери, ведущей в магазин. От них у него только разболелась бы голова. Выглянув в квадратное окошко в верхней части двери, Ластик оценил ситуацию. Служащий за кассой, прижатый к земле причудой злодея, лежит с пистолетом у его виска. Других покупателей в магазине не было, по крайней мере, насколько он мог видеть. Это было здорово. Сократилось число возможных жертв. Дзинь-дзинь. Он увидел, как дверь круглосуточного магазина распахнулась. Дерьмо. Вот и все. Как бы опасно это ни было, Стиратель не преминул воспользоваться таким отвлекающим маневром в своих интересах. Посетители немедленно остановились, вскинув руки, когда мужчина направил на них пистолет. Внимательно наблюдая, он вошел одновременно с закрытием входной двери и звоном колокольчика над ней, которые перекрыли любой шум, который он мог произвести. Ему удалось проскользнуть за ряд полок так, что злодей его не заметил, хотя глаза владельца магазина, которому больше нечего было делать, пока он бился головой о прилавок, сразу же заметили его. Ластик в душе обрадовался, увидев облегчение на его слегка болезненном лице. Успешно прокравшись по магазину, он украдкой заглянул в последний проход. Половина крупного тела злодея находилась в пределах видимости. И, что еще важнее. Пистолет тоже. Он приготовил свой шарф, держа по одному концу в каждой руке, и без колебаний выскочил из своего укрытия на одном из выступов в проходе. Его оружие для захвата метнулось к руке мужчины. Он обернул и руку, и пистолет тканью прежде, чем мужчина успел осознать его присутствие, и когда Герой потянул его на себя, это было на удивление сильно. Мужчина боком протиснулся в проход, сбивая своей внушительной фигурой коробки с конфетами с полок и рассыпая их по полу. Негодяй поднял взгляд от пола, нахмурившись, но его встретили развевающиеся черные волосы и равнодушное выражение лица. "Вы оба - на улицу. Быстро." Обратился Стиратель к гражданским, не сводя покрасневших глаз с лежащего на земле преступника. "Полиция должна прибыть с минуты на минуту. Они возьмут у вас показания." Покупатели, не колеблясь, повернулись и эвакуировались тем же путем, каким пришли, но продавцу потребовалась лишняя минута, чтобы доковылять из-за прилавка до входной двери. Этот чудак, вероятно, здорово потрепал его по спине. Злодей попытался подняться с пола еще до того, как продавец вышел из магазина, но Сотриголова не стал с ним возиться. Он слишком устал. У него уже горели глаза, и он хотел поскорее вернуться домой. Итак, когда злодей, спотыкаясь, поднялся на ноги, Ластик бросился к нему по проходу. Он прыгнул, используя плечо противника как трамплин, чтобы перевернуться и приземлиться позади него. Он повернулся и взмахнул шарфом, стягивая другое запястье злодея, и одним быстрым рывком ему удалось завести обе руки за спину и связать их вместе. Просто. Чисто. Так просто, что с этим справился бы и новичок. Полиция не торопилась, приближаясь к месту ограбления, а через несколько минут на улице показались огни нескольких машин и карета скорой помощи. Сотриголова уже связал злодею ноги и воспользовался коротким моментом, чтобы отдохнуть на перевернутом ящике, который он нашел. Когда еще через десять минут ему наконец разрешили уйти, его глаза были налиты кровью, несмотря на капли, которые он уже принял, он проверил время и отправил пару коротких сообщений. В агентство “Полночи” пришло профессиональное сообщение: "Счет-фактура получен по EOD". На самом деле EOD должен был означать конец рабочего дня на следующий день, поскольку было уже за полночь, но Сотриголова был не из тех, кто бросает свои обязанности на произвол судьбы. Независимо от того, насколько он устал, он делал это немедленно. Хизаши, который работал в своей студии, когда уходил на вызов, ответил более непринужденно: “Только что закончил. Вернусь через 20 минут”. Ответ пришел незамедлительно. “Когда придёшь, постучи в 603”. Ответа не требовалось, поэтому он его не написал. Вместо этого он убрал телефон в карман и побрел домой, полуприкрыв глаза. Он добрался до места происшествия довольно быстро, но возвращаться не торопился. Преодолев шесть лестничных пролетов, которые вели к их квартире, он, тяжело дыша, добрался до самого верха, подошел к двери с табличкой "603" и громко постучал пару раз. Он услышал приглушенное “Через минуту закончу!”, что заставило его слегка улыбнуться, когда он шел через холл к двери с табличкой "601", которую он открыл ключом из одного из кармашков на поясе. Это было милое местечко. Определенно, это было лучше, чем все, что когда-либо было у Шоты, хотя за это он должен был благодарить Хизаши. Лестница была настоящей пыткой, особенно после тяжелого патрулирования, но рядом было все, что им нужно, и разрешалось находиться кошкам. Об этом было несложно договориться. Сменив обувь у двери на тапочки и повесив оружие для захвата на крючок, он отправился на поиски своего ноутбука. Он никогда не мог найти его в определенном месте; поскольку в течение всего года он нуждался в нем время от времени, у него никогда не было настоящего дома. Он обыскал всю квартиру, заглядывая на их маленький обеденный стол, на кухонные столешницы, на пол вдоль дивана, пока не обнаружил, что тот наполовину отвалился от прикроватной тумбочки. Ожидая, пока Хизаши закончит, он опустился на диван и принялся за работу, заполняя отчёт для агентства Полночи. В начале своей карьеры героя подполья он решил, что не хотел бы быть привязанным к какому-то одному агентству. Побывал там, сделал это; он достаточно насмотрелся на то, к чему это приводило кого-то. Поскольку его причуда пользовалась большим спросом, он мог позволить себе роскошь выбирать, в каких агентствах и на каких работах он хотел бы работать. По сути, он был самозанятым; некоторые сказали бы, что он был наемником. Конечно, с точки зрения налогообложения это было настоящей проблемой, но в повседневной жизни это давало ему свободу, которой никогда не было при работе в агентстве. Это стоило того, чтобы самому писать отчёты. Поэтому, заполняя бланк, посвященный ночному приключению, он постарался изложить все как можно подробнее, указав время и другие подробности, чтобы они могли ознакомиться с ними на следующий день. Он все еще был немного сбит с толку этой странной просьбой. Он доверял команде Немури свою жизнь и в результате сделал бы все, что бы агентство ни предложило, но это казалось немного... ненужным. То, к чему его обычно не призывали. Он серьезно относился к своей геройской работе, но ему также не нравилось, когда его беспокоили. Кроме своих собственных регулярных патрулей, он принимал только самые важные вызовы в течение учебного года, так как у его хулиганов в 1-А было достаточно поводов для беспокойства. Ее агентство прекрасно знало это. Значит, вызывать его из-за такой мелочи, как ограбление? Шота вздохнул. Без разницы. Все было сделано. Он проявил должную осмотрительность. В конце концов, не имело значения, почему. Дверь открылась как раз в тот момент, когда он отправил отчёт, и вошел Хизаши, выглядевший таким же уставшим, как и Шота. На нем были поношенные спортивные штаны и белая футболка, длинные светлые волосы спадали на плечи. Зевая, он надел свои тапочки у двери. С протяжным жалобным стоном он потащился в комнату и плюхнулся на диван рядом со своим мужем. "Как все прошло?" Спросил он, сразу же опустив голову на плечо Шоты и закрыв ноутбук, лежавший у него на коленях. "Бандиты Немури послали тебя с хорошим заданием?" Шота фыркнул и положил ноутбук на диван с другой стороны от себя. "Нет. Ограбление круглосуточного магазина. Мне кажется немного странным, что они хотели привлечь именно меня за это, но, думаю, эта причуда доставила им немало хлопот.” Он убрал прядь светлых волос со своего лица, рассеянно приглаживая ее обратно, туда, где им и полагалось быть, за ухо Хизаши. "А как насчет тебя? Разместил рекламный блок?" В ответ он получил еще один зевок. “Да, я разобрался с этим. Марукане были непреклонны по поводу их 20-процентной скидки на распродажи; знаете, как будто мне не все равно, что они из себя представляют.” Шота фыркнул и рассмеялся. “Но как только я напрямую связался с маркетологами, мы все выяснили. Записали пару дублей, разработали несколько новых миксов. Завтра мы должны приступить к работе”. Завтра пятница, третий день недели, когда выходит в эфир шоу Хизаши - извините, шоу Сущего Мика- "Поднимите руки" на радио. Это было шоу по понедельникам, средам и пятницам, которое он вел в перерывах между преподавательской деятельностью и работой героя, своего ребенка, которого он любил почти 11 лет. "603", квартиру на другой стороне зала, Хизаши использовал как студию, где он руководил всеми делами шоу. Это было также удобно для выступлений; школьные друзья Шота Айзава и Хизаши Ямада снимали квартиры напротив друг друга? Как мило. Это был идеальный способ уберечь прессу от вмешательства в их дела каждый раз, когда они вместе входили в здание, и не дать мстительным злодеям слишком пристально следить за их отношениями. “Это будет отличное шоу” Заверил его Шота, похлопывая по ноге. “Три дня в неделю, каждую неделю, ты паникуешь, что это будет ужасно, и каждую неделю это оказывается правдой. Просто спроси своих фанаток" он искоса взглянул на Хизаши, и уголок его рта тронула игривая улыбка. "Я уверен, они пришлют тебе больше писем, чтобы поднять твое самолюбие." "Не вмешивай в это моих обожаемых фанатов!" Воскликнул Хизаши. Его челюсть отвисла в притворном оскорблении. Он ткнул Шоту локтем в бок, скрестив руки на груди, и провел пальцем под желтым глазом, чтобы смахнуть фальшивую слезу. "Они любят меня таким, какой я есть, и ты осуждаешь их за это? Очень сурово." "Потому что никто другой этого не любит. Твоя жизнь - воплощение трудностей" саркастически сказал Шота, заработав вздох и еще один тычок от Хизаши. Однако через несколько секунд блондин крепко обнял его за талию, чтобы притянуть к себе, и его лицо смягчилось. “Уже поступили предложения о стажировке для вашего курса?” “Большинство из них должны поступить к завтрашнему утру”. Несмотря на все свои усилия, Шота не смог сдержать недовольства в голосе. “Я раздам их первым делом”. Когда он осматривал их квартиру, нахмурив брови, его охватило чувство неловкости. “Я не знаю, Хизаши. Интуиция все еще подсказывает мне, что это не очень хорошая идея”. Раздражение. "Конечно, зная мой класс, они будут в восторге." 1-А действительно были самыми странными учениками из всех, кого он когда-либо учил. Кроме того, ни один из его классов никогда раньше не подвергался нападениям злодеев. Возможно, этого и следовало ожидать. Хизаши печально улыбнулся, взял мужа за руку и обнял за плечи. Он переплел их пальцы, стараясь, чтобы его голос звучал увереннее, чем он себя чувствовал, когда он сказал: “С ними все будет в порядке. Эти дети - твои самые сильные ребята. Кроме того, Незу, казалось, был уверен, что агентства прошли тщательную проверку. Это ничего не стоит” Шота провел свободной рукой по своим темным волосам и вздохнул. "Да. Надеюсь на это.” Некоторое время они сидели вместе, Хизаши дремал на плече у своего мужа, а Шота был погружен в мысли о злодеях из USJ. Когда он пришел в себя настолько, чтобы посмотреть на время, и понял, что уже больше двух ночи, ему пришлось высвободиться из мертвой хватки Хизаши. Почувствовав, как тепло рядом с ним исчезает, Хизаши устало моргнул и издал тихое “Хм?”, выражающее замешательство. Наклонившись над ним, Шота взял его за обе руки и поднял с дивана во что-то похожее на положение стоя, а затем заключил в свои объятия. "В постель, Спящий красавец." Пробормотал он Хизаши в волосы, практически на ухо. Блондин, казалось, не обратил на это внимания. В конце концов, к нему вернулся источник тепла, и он не собирался от него отказываться. Он издал сонный звук несогласия, крепко обхватив мужа обеими руками за талию и уткнувшись лицом ему в грудь. Шота закатил глаза. “Давай, Хизаши. Завтра в школу." Он пошел спиной вперед к их спальне, двигаясь медленно, с упрямым мужчиной, обхватившим его талию, словно прилипчивый малыш. Несколько минут спустя он толкнул Хизаши на кровать, не приложив ни капли благородства к силе, с которой он оттолкнул другого мужчину, тот уже отключился. Шота вздохнул, вынимая слуховые аппараты из ушей Хизаши. Он ворчал, вытаскивая одеяло из-под его мертвого тела, чтобы накрыть его, потревожив при этом маленькую серую кошку. Но когда он улегся на своей половине кровати, завернувшись в одеяло почти так же, как каждый день в школе в свой спальный мешок, вид у него был довольный. Было неприлично рано, когда Шота проснулся от телефонного звонка. На самом деле прошло не больше пары часов с тех пор, как они легли спать. Он моргнул, все еще не придя в себя после сна, затем оглянулся, чтобы убедиться, что Хизаши никто не потревожил. Он не знал, почему все еще беспокоился. Слух у Хизаши начал ухудшаться, когда им было чуть за 20, и он, в конце концов, сдался и приобрел слуховые аппараты около пяти лет назад. Он обнаружил, что светлые волосы Хизаши разметались по подушке, а его дыхание было мягким и ровным. Тот никак не мог проснуться от звонка телефона. Шота схватил свой телефон с прикроватной тумбочки, выпутался из своей тюрьмы одеяла и скатился с кровати, инстинктивно протирая большим и средним пальцами другой руки усталые глаза. Когда он ответил, его голос звучал не слишком радостно. "Сотриголова." "Доброе утро. Простите, что беспокою вас так рано." Нерешительный женский голос поприветствовал его на другом конце провода. Он только хмыкнул в ответ, выскользнул из спальни и закрыл за собой дверь. “Меня зовут Ханда, я работаю в агентстве Полночи. Я звоню, потому что, кажется, произошла небольшая, э-э... техническая ошибка”. В комнате воцарилась тишина, пока Сотриголова с отсутствующим выражением лица шел по коридору в сторону кухни. “Простите, вы позвонили мне так рано из-за технической ошибки? Вам не кажется, что в этом не было необходимости?” На то, чтобы скрыть язвительность в тоне, потребовалась вся его любезность, на которую он был способен, и которой, по мнению Шоты, было уже довольно мало. Единственное, что сдерживало его, - это осознание того, что любая так называемая "техническая ошибка", вероятно, была не по ее вине, и он не хотел обвинять ее там, где ее не было. По крайней мере, с этим он мог справиться. "При обычных обстоятельствах я бы этого не сделала, но... Сотриголова, мы получили Ваш отчёт сегодня утром. Похоже, он был датирован вчерашним вечером?" Шота закатил глаза, радуясь, что она этого не видит. Его дети с каждым днем оказывали на него все большее влияние. "Верно. За оказанные услуги. Я получил сообщение от агентства около 23:30, добрался туда за 15 минут, справился за 10. Осталось еще 15 минут. Разумеется, все это указано в отчёте, так что я не вижу необходимости в срочности”. На этот раз ему не удалось скрыть раздражение в голосе. Он поставил кофемашину и облокотился на кухонный стол, барабаня пальцами по деревянной поверхности. "Да. Я все это понимаю, но дело в том, что... у нас не было для вас запросов за вчера." Его пальцы замерли, а раздражение в голосе сменилось недоверием. "Это невозможно. Я получил сообщение. Оно пришло с того же номера, что и обычно. Других профессионалов на месте происшествия не было…на что вы намекаете?" "Ни на что! Я не имею в виду, что Вы могли бы сделать что-то непрофессиональное, Сотриголова, уверяю Вас!" В голосе девушки звучала легкая паника, что только усилило его чувство вины вдобавок к замешательству. “Просто я сейчас просматриваю наши сообщения, и никто из нашего агентства не связывался с вами прошлой ночью. Если у вас есть сообщение, то...то оно было не от нас”. Шота поднес руку ко лбу. Это не имело абсолютно никакого смысла. “Кто бы стал утруждать себя чем-то подобным?” Спросил он, немного риторически. Ответ должен был быть таким: никто. "Извините, я действительно не знаю. В любом случае, мы благодарны Вам за то, что вы разобрались с этим инцидентом. Вы…хотите, чтобы мы уничтожили счет?” Голос девушки был тихим. Шота только вздохнул и откинул голову назад, нахмурившись, когда она с глухим стуком отскочила от одного из шкафов позади него. Вот тебе и деньги. “Сделайте это. Спасибо, что дали мне знать”. Повесив трубку, он не стал ждать, чтобы просмотреть текстовое сообщение, отправленное накануне вечером. Налитые кровью глаза пробежали по номеру и проанализировали слова на экране в поисках чего-нибудь необычного или неуместного. Ничего не было. Его не озадачило совпадение номера. Подделка номеров была очень распространенным явлением в сфере незаконной деятельности, так что это, по крайней мере, имело смысл. Все остальное сбивало его с толку. Как кто-то узнал его номер? Как они отправили запрос от агентства и узнали точный формат сообщения? Как они вообще узнали, кто он такой? Одним из многих преимуществ подпольной работы было то, что он был относительно незаметен, и в личной жизни он не был большим любителем переписываться. Хотя он действительно сотрудничал со многими агентствами, полицией и UA, все стороны знали, в каких ситуациях его лучше всего привлекать. Кто бы это ни был, он подослал его на мелкое ограбление. Если бы он не был патрульным, никто из его знакомых не стал бы беспокоить его по такому пустяковому поводу. Ему не особенно понравилось, что он оказался прав в этом вопросе. Солнце уже взошло, а его кофе остыл, когда он сел за обеденный стол в гостиной перед своим ноутбуком. Первое, что он сделал, это позвонил своему оператору сотовой связи. Если бы он смог определить, откуда пришло сообщение, он смог бы выяснить, кто его отправил. Но после двадцати минут разговора по телефону и начавшейся головной боли Шота отказался от этого варианта. В конце концов, было решено, что ему потребуется вмешательство полиции, чтобы получить информацию, и он даже не мог быть уверен, что было совершено преступление, чтобы вообще привлекать их к ответственности. Он собирался, по крайней мере, предупредить Цукаучи, но сомневался, что расследование будет продолжено, если ситуация не обострится. Когда чуть позже Хизаши вышел, чтобы приготовить завтрак, он увидел своего мужа, склонившегося над ноутбуком. Покрасневшие глаза и темные круги под ними сказали ему все, что ему нужно было знать о том, какой день им предстоит провести. "Доброе утро, милый" Он зевнул и, проходя мимо, провел рукой по плечу Шоты, получив в ответ только ворчание. Не обращая на это внимания, Хизаши прошел на кухню, чтобы налить себе чашку кофе, заметив, что графин остался стоять на столе, а кофе в нем уже остыл. Он приподнял желтую бровь и крикнул: “Мы поздно легли спать. Как долго ты уже там торчишь?" Шота не стал утруждать себя ответом на вопрос своего мужа. “Тот звонок, который я принял прошлой ночью от "агентства Полночи"." Он подождал, пока из другой комнаты не раздалось утвердительное “Да?”, прежде чем продолжить: “Они не отправляли его. Кто-то подделал их номер и специально отправил меня туда”. Через несколько секунд Хизаши уже стоял в дверях кухни. Он выглядел таким же растерянным, как и Шота. "Хм? Как—ха.” Фыркнув, Шота откинулся на спинку стула. "Да. Представь себе. Я потратил все утро, пытаясь раскопать похожие случаи, следя за "НN", но пока ничего не нашел. Мне показалось, что в этом есть что-то странное, но…почему я?” Его муж повернулся и прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. “Это довольно странно”. Он задумчиво постучал носком тапка по полу. “Там действительно было совершено преступление, верно? Ты ничего не заметил?…Не знаю, странного?” "Настоящее преступление, других спасателей нет. Дело раскрыто и закрыто. Я ничего не заметил, но это не значит, что я ничего не пропустил. Я этого не ожидал” Он замолчал и потер один глаз. Он убрал руку и рассеянно помахал ею. "Очевидно." Барабаня пальцами по скрещенной руке, Хизаши с беспокойством посмотрел на затылок своего мужа. "Ты же не думаешь, что это как-то связано с..." "Лигой?" Перебил его Шота. Мысль была ужасающей, но вполне возможной. Они могли бы внушить ему ложное чувство безопасности. Пусть он думает, что помогает, выполняет свою работу, затем похищают его и используют "стирание" для осуществления своих безумных планов. "Да" сказал Хизаши. Между ними повисло долгое молчание. Они оба пытались осмыслить то, что не имело никакой видимой логики. “А ты не пробовал послать сообщение на этот номер?” Предложил Хизаши с неуверенной улыбкой в голосе. “Кто знает, может, они дружелюбны?” Шота повернулся, приподняв бровь, чтобы посмотреть на своего мужа, который развел руками. “Эй, я не знаю! Может, они просто хотят сделать что-то хорошее, мы не знаем!” “Ты хочешь, чтобы я беспокоил кого-то, кто активно подделывает номер, потому что он может быть дружелюбным? Это довольно оптимистично, даже для тебя, Заши”. Хизаши беспомощно пожал плечами. “Что может случиться в худшем случае? Ты ведь уже попался, верно? Вряд ли у них снова получится.” Закатив глаза, Шота посмотрел на свой телефон, лежащий на столе лицевой стороной вверх. Это сообщение лежало у него на столе все утро, чтобы он мог ознакомиться с ним, хотя оно и не сообщило ему ничего нового. Он вздохнул. “Если мой телефон взломают, ты купишь мне новый”. Он хотел бросить взгляд на Хизаши, но тот уже отошел, чтобы понаблюдать за перепалкой через плечо. “Я куплю тебе новый, даже если его не взломают. Эта штука в полном беспорядке”. Не обращая на него внимания, Шота взял свой разбитый телефон и напечатал короткое сообщение под тем, что он получил прошлой ночью. Он нажал отправить. [Сегодня, 5:55 утра] Кто это? Они оба уставились на телефон, как будто ожидали мгновенного ответа. Примерно через минуту Шота раздраженно откинулся на спинку стула, хотя не отрывал взгляда от экрана. Он слишком устал для этого дерьма. "Может, они ночные совы?" Предложил Хизаши. Он выпрямился, выглядя задумчивым, и положил руку на спинку стула Шоты. "Как ты думаешь, как они это сделали?" "Твое предположение так же верно, как и мое." Сказал Шота, разминая затекшие конечности, отодвигая стул и вставая. “У Цукаучи, возможно, будет идея получше. Я позвоню ему позже, может быть, заеду на обратном пути из школы. Кстати, о..." Он проверил время на своем телефоне, прежде чем убрать его в карман. "Я начну собираться." Хизаши обхватил Шоту своими длинными руками за плечи и притянул его к себе, а затем поцеловал в висок. Он опустил подбородок на плечо, и его голос звучал немного напряженно, когда он сказал: “Будь осторожен там сегодня, ладно?” Шота положил руку на руку Хизаши, когда они сцепились у него на груди, и ободряюще сжал ее. Он старался, чтобы его голос звучал как можно более нейтрально, как всегда. “А когда я таким не был?” Настала очередь Хизаши закатить глаза. Он отпустил Шоту и легонько подтолкнул его в сторону их спальни. “Ладно, Мальчик-бинт. Мумия. Раздробленные руки. Перелом черепа.” Он попятился в сторону кухни, вытянув руки, словно умоляя собеседника возразить. "Выбирай, у меня есть еще." Шота не стал утруждать себя. Он просто покачал головой и, шаркая ногами, вышел из-за стола, услышав звон посуды на кухне, направляясь переодеваться в свой костюм героя. Он продолжал прокручивать в голове вчерашнее ограбление, выискивая странное в мельчайших деталях, но ничего не находил. В конечном итоге это могло стать проблемой. Его чувства, выработанные за многие годы работы в качестве профессионального героя, кричали ему об этом, как сигнал тревоги. Он просто не знал, какой именно.