No Trace / Нет следа

Сказать, что Изуку был удивлен, когда вошел в дом Бакуго в 1:13 ночи и обнаружил, что Мицуки не спит, было бы преуменьшением. Было уже достаточно поздно, и он вполне ожидал, что ляжет спать последним, поскольку Каччан укладывался спать довольно рано, а обоим его родителям приходилось начинать работать неприлично рано. Все усугублялось тем, что он не сразу заметил ее. Он был слишком занят, закрывая дверь как можно тише, обеими руками стараясь смягчить предательски громкий щелчок, а затем бесшумно снимая обувь в прихожей. Он буквально подпрыгнул, услышав шуршание переворачиваемой страницы в гробовой тишине их дома. Она сидела на диване в пижаме, скрестив ноги, и не отрывала покрасневших глаз от модного журнала, лежащего у нее на коленях. Изуку невольно нервно сглотнул. Не та. С Масару было бы достаточно легко справиться, но с Мицуки все было совсем по-другому. Должно быть, он по-настоящему напугал ее. "Ой. Хм... привет” Сказал он, как только его ноги снова коснулись пола. Улыбка, которую он послал в ее сторону, была настолько явно пронизана тревогой, что он не потрудился сохранить ее дольше, чем на несколько секунд. Он откинул капюшон и небрежно провел рукой по своим зеленым волосам, окидывая взглядом ее позу в поисках каких-либо признаков предстоящей лекции. Ничего. "Все в порядке?" Нервно спросил он, переминаясь с ноги на ногу. "Я... я сожалею, что побеспокоил вас. Как я уже сказал Масару..." Звук захлопывающегося журнала в руках Мицуки прервал его, и он увидел, как она положила его на кофейный столик, прежде чем встать. Она подошла к тому месту, где он с опаской ждал, стиснув зубы и, прищурив глаза, и долго смотрела на него. Она оглядела его с ног до головы, и хотя это действие само по себе могло быть воспринято как осуждение, он так не думал. Скорее, она проверяла его самочувствие. Просто... это было в духе Мицуки. Зная это, он не сделал инстинктивного шага назад, о котором думал. В конце концов, она вздохнула и скрестила руки на груди. "Знаешь, это было довольно глупо." Изуку отвернулся. "Я-да. Я знаю." "Это была его вина?" Спросила она. Несмотря на то, что он пытался сохранить нейтральное выражение лица, он не смог сдержать легкого, красноречивого подергивания глаза. Губы Мицуки сжались в тонкую линию, и она раздраженно выдохнула через нос. Изуку не был стукачом. Он просто... не был большим лжецом. “Не смотри так виновато. Во всяком случае, я так и думала. Он уже получил свое”. Итак, твоя очередь. Следующие невысказанные слова. "Я не собираюсь читать тебе слишком много лекций." Выражение ее лица не изменилось, но в ее поведении произошла небольшая перемена, которую Изуку не мог определить. Это было... неожиданно. "Вообще-то, я собираюсь быть с тобой откровенной. Возможно, это прозвучит глупо, но останься со мной, ладно? Материнство…мне никогда не давалось легко." Изуку слегка вздрогнул от удивления, широко раскрыв глаза. Если Мицуки и чувствовала себя неловко, она отлично старалась этого не показывать. Ее голос был таким же резким, как и всегда, а взгляд - твердым и уверенным. Пока это было не так. "Но знаешь, кому это сразу понравилось?" Она потянулась, чтобы заправить выбившийся зеленый локон Изуку за ухо, и грустная улыбка медленно сменила суровое выражение ее лица. От этого у Изуку что-то сжалось в груди. Судя по тому, как учащенно билось его сердце, он не был до конца уверен, что дышит. "Твоей маме." Ее глаза слегка затуманились, и она пару раз моргнула, шмыгая носом, пытаясь сохранить невозмутимый вид. "Я с самого начала была в замешательстве из-за Кацуки, но, наблюдая за Инко с тобой..." Она подняла глаза к потолку и провела по уголку одного из них кончиком пальца. "Мне не нужно было задумываться, что я делаю не так. Мне достаточно было взглянуть на нее, чтобы понять. Не думаю, что я когда-либо видела, чтобы кто-то любил кого-то так сильно, как твоя мама любила тебя. Я имею в виду, я до смерти люблю своего ребенка, не пойми меня неправильно, но Инко...” Из горла Изуку вырвался тихий всхлип, который он попытался остановить рукой, но было слишком поздно. Он был совершенно ошеломлен искренностью, уязвимостью, которые демонстрировала ему Мицуки, и понятия не имел, что с этим делать. Он на мгновение зажмурился, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Мицуки нежно провела пальцем по гладкой коже под глазами. Из-за этой причуды у нее была идеальная, сияющая кожа, из-за чего он еще больше скучал по нежным морщинкам на лице его матери и морщинкам от улыбки. Он подавил очередной всхлип при этой мысли. "Конечно, ты всегда был лучшим ребенком, так что у нее не было таких проблем." Она снова протянула руку и слегка взъерошила его волосы, и это прикосновение успокоило его ровно настолько, чтобы он смог сделать прерывистый вдох, который, казалось, застрял у него в легких. Погруженная в свои мысли, Мицуки признала: “Она была в основном предоставлена самой себе, так что, вероятно, в конце концов все уладилось. Дело в том, что твоя мама. Она была создана для того, чтобы стать матерью. Я? Я не уверена, что когда-либо была создана для этой работы. Я делаю все, что в моих силах, понимаешь? Но мне всегда кажется, что этого не достаточно.” Глаза Изуку были огромными и влажными, в напряженном выражении его лица читалось явное замешательство. Откуда это взялось? Он пропустил ту часть, где она читала ему лекцию. “Все это, чтобы сказать” Как будто она услышала его мысли. Ей потребовалось время, чтобы успокоиться, и она справилась с этим гораздо лучше, чем он. “Я согласилась на то, чтобы ты был здесь, не потому, что думаю, что смогу лучше всех позаботиться о тебе, потому что, честно говоря? Я не знаю, правда ли это. И это также было не по доброте душевной; я знаю, это шокирует”. Ее слова были полны сарказма, и Изуку снова пришлось бороться со слезами. Он и так целыми днями старался не попадаться им на глаза и не обременять их. Мицуки была невероятно умной женщиной, но тактичной она не была. Она не заметила страдания в его отстраненном взгляде, который он бросил ей вслед. Вместо этого она с глубоким вздохом протиснулась вперед и взяла его за обе руки. “Я хотела, чтобы ты был здесь, потому что я знаю — я знаю — что этого хотела бы Инко. Возможно, я никогда не стану такой хорошей матерью, какой была она, ни для моего собственного ребенка, ни для тебя, но это то, чего бы она хотела. И будь я проклята, если она не знала, что лучше. Верно?” Губы Изуку дрогнули, и он слегка кивнул в знак согласия. Мицуки была права. Мама не доверила бы его никого больше, кроме Мицуки и Масару. В конце концов, эти две женщины дружили с самого рождения Изуку и Кацуки, если не дольше. Даже если их стили воспитания были совершенно разными, его мама знала бы, что они сделают все возможное, чтобы позаботиться о нем. Она была бы счастлива видеть его здесь. "Я знаю, тебе было нелегко, малыш. Это не самый простой дом, в который можно вот так войти, особенно с твоим характером. Такой же, как у нее” Она снова улыбнулась, хотя к ней понемногу возвращалось ее самообладание. Изуку почувствовал тихое облегчение. Видеть Мицуки такой открытой было... странно. "И я знаю, что ты подросток, так что в тебе уже бурлит куча эмоций." Она легонько ткнула его в грудь идеально наманикюренным ноготком. Это напомнило ему о том, как Каччан поступил с ним примерно так же, назвав его слабаком, прямо там, где они стояли, несколько недель назад. Их почти одинаковый внешний вид никак не помог сдержать дрожь при воспоминании. "И я знаю" Снова не заметила она. Мицуки раздраженно выдохнула, чуть ли не закатив глаза "что мой ребенок - надоедливый маленький засранец с комплексами. Я уверена, что это не из-за меня." Последнюю часть она произнесла вполголоса, но не стала задерживаться на этом. “Итак. Этим все сказано. Я не виню тебя за то, что тебе нужно было выйти и выпустить пар, хорошо? Я бы сделала то же самое, и Кац тоже. Но ты не можешь вот так просто взять и исчезнуть, не предупредив." Изуку потер глаза тыльной стороной ладони и шмыгнул носом, чувствуя, что они, скорее всего, пережили эмоциональную часть разговора. Он осторожно вытер их рукавом своей толстовки, не заботясь о том, насколько они покраснели, и снова встретился взглядом с Мицуки. "Я согласна с тем, что этого хотела бы твоя мама, но если бы с тобой что-нибудь случилось или тебя забрали бы у нас..." Мицуки подняла руку и слегка повернула голову, сморщив нос. "Я не хочу знать, как эта женщина будет мучить меня из могилы." Издав сдавленный смешок, Изуку засунул руки в карманы и уставился в землю, как будто был смущен. Когда он заговорил, его голос звучал сдавленно, но искренне. "Мне жаль. Снова. Я не хотел беспокоить тебя или Масару, это просто...это действительно вылетело у меня из головы. Но с этого момента я позабочусь о том, чтобы помнить об этом”. Мицуки уперла руки в бока, впиваясь взглядом в его опущенное лицо в поисках каких-либо признаков обмана. Наконец она кивнула. "Хорошо. Кац - самый близкий к преступнику человек в этом доме, и мне его хватает. Мне не нужно, чтобы вы, маленькие засранцы, бегали вокруг и создавали проблемы” Изуку невольно фыркнул. Да. В 21:00 уже в постели, 3 в классе и был хулиганом. Если бы она только знала. О... да. Напоминание о том, что он сделал совсем недавно, снова ударило его по лицу, и всякое веселье на его лице мгновенно исчезло. Мицуки ничего не заметила, она повернулась к журнальному столику, чтобы убрать журнал, и ему удалось изобразить на лице что-то похожее на улыбку, когда она повернулась к нему. Все было хорошо. Классно. Просто замечательно. "Э-э, я пойду спать, если вы не против. Завтра в школу." Изуку уже начал медленно пятиться к лестнице. Зевая, Мицуки отмахнулась от него. “Я тоже пойду через минуту. Поспи немного. Спокойной ночи, Изуку”. “Спокойной ночи”. Как только Изуку тихо закрыл дверь в свою комнату, он прислонился к ней и на некоторое время закрыл глаза. Он пробыл там достаточно долго, чтобы услышать, как Мицуки прошлепала мимо, направляясь в их с Масару спальню, а также тихий щелчок двери, а затем наступила тишина. Это было... много. Не только необычная доброта Мицуки, хотя и этого было достаточно само по себе. Он думал, что люди, совершающие плохие поступки, должны испытывать прилив адреналина после своих преступлений. Он всегда полагал, что они получают от этого удовольствие. Но…Изуку ничего подобного не почувствовал. Возможно, он был взволнован, когда наткнулся на аккаунт Сотриголовы на HN, но в нем было больше от фаната, чем от героя-подражателя. В целом, он был встревожен гораздо сильнее, чем ожидал. Он думал, что давным-давно убедил себя в том, что, делая что-то плохое ради благой цели, можно уравновесить чашу весов, но ноющее чувство в животе говорило ему об обратном. Он хотел спасать жизни, но что, если он просто подвергал кого-то риску? Сотриголова сделал все, как по учебнику, по крайней мере, из того, что он слышал, но что, если герой пострадал из-за него? Потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что он оттолкнулся от двери и принялся расхаживать по комнате, тихо бормоча себе под нос "за" и "против". Он застыл на месте, как только до него дошло, и бросил взгляд на стену между ним и Каччаном. Было почти 2 часа ночи. Он определенно спал. ...верно? Разочарованно поморщившись, Изуку плюхнулся за свой стол. Ему просто нужно было бы быть более осторожным в процессе, во-первых, но что еще важнее? О том, кого он отправил и для чего. Ему нужно было проанализировать причуды, понять, кто в каких ситуациях лучше всего справится, и использовать эти знания в своих интересах. Не то чтобы он с самого начала не анализировал героев. Ему просто нужно было немного активнее изучать HN, копаться в коде, быть смелым, но осторожным. Чем больше он прокручивал это в голове, тем нелепее это звучало. Он закрыл лицо руками, пытаясь вспомнить всю работу, которую он проделал до этого момента. Конечно, он мог потратить все впустую. Отказаться от работы. Вряд ли кто-то еще понял бы, что он делал. Но это казалось... неправильным. Не по тем же причинам, что и раньше. Нет, он не почувствовал никакого выброса адреналина, когда услышал, как офицеры сообщают по связи, что Сотриголова победил злодея, но он почувствовал что-то другое. Что-то гораздо более опасное. Надежда. Надежда, что, даже если у него не будет причуды, он сможет что-то изменить. Что он сможет спасать жизни с улыбкой на лице, как Всемогущий, даже если это будет происходить из-за ширмы в кафе. Что он не бесполезен. Что он может преодолеть свой страх, стать сильным, быть...быть героем. Проведя руками по лицу, пока они не упали на колени, Изуку вздохнул. Почему он просто не мог родиться с глупой причудой? Это бы все намного упростило. Несмотря на то, что Изуку так поздно лег, на следующий день он проснулся пораньше, чтобы отправиться на пробежку. Он начал тренироваться перед спортивным фестивалем, надеясь, что сможет смягчить раздражение Каччана, отправившись пораньше и без него. Конечно, это не сработало. Но попробовать стоило. Хотя это и помогло ему немного прийти в себя, но никак не помогло справиться с глубокой усталостью, которая навалилась на него еще до Фестиваля. Он спал, пусть и урывками, но не так долго, как раньше. В конце концов, его курсовой работы в UA было достаточно, чтобы занять его на протяжении большей части обычного учебного дня. Было невозможно заниматься исследованиями и работать над собственными “проектами”, не потратив при этом несколько часов. Так что он провел свой день с темно-фиолетовыми кругами под глазами. Если Каччан и заметил это, когда тем утром прошел мимо него к входной двери, он никак это не прокомментировал. По дороге в школу было особенно тихо. Между двумя мальчиками сохранялось скрытое напряжение, о котором ни один из них не хотел распространяться. Изуку, потому что знал, что это закончится очередной ссорой, на этот раз на публике, а не в уединении дома Бакуго. Кацуки, потому что его уже ругали за то, что он ушел накануне. Ему было неинтересно слышать об этом снова. Несмотря на тишину, мальчики все же разошлись возле 1-А. Когда Кацуки скрылся из виду за дверью своей классной комнаты, Изуку чуть ли не бегом бросился в свою. Как только он, пыхтя, проскользнул внутрь, он взял за правило вести себя как можно более непринужденно всю оставшуюся дорогу до своего рабочего места. Когда он сел, это никак не помогло отвести от него смущенные взгляды. Изо всех сил стараясь скрыть неловкость, он уткнулся лицом в один из своих блокнотов и опустился на свое место. Конечно, возможно, это было немного нелепо, но его безумное появление было абсолютной необходимостью. Последнее, что ему было нужно, - это столкнуться в коридоре с Айзавой. Как он должен был смотреть в глаза профессионалу, зная, что он залогинился в его личный аккаунт, санкционированный правительством, и отправил его на опасное задание? Не помогло и то, что он знал, насколько глупым был его пароль. Он не смог этого сделать. И самое главное, у него было ужасное непроницаемое выражение лица. Айзава казался человеком, который сразу же почувствовал бы, что что-то не так. Было неясно, насколько быстро он разобрался бы в том, в чем именно заключалась проблема, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. В конце концов, быть исключенным из школы своей мечты после всего лишь одной попытки? Это было бы просто несправедливо. Он, по крайней мере, заслужил две попытки за все свои усилия. Не говоря уже о том, что он разбирался в профессиональной жизни своего учителя глубже, чем, возможно,... кто-либо другой? Он не был в этом уверен, но если Сотриголова был героем подполья, то само собой разумеется, что большинство людей мало что знали о его прошлом. Что, если он что-то упустит в момент нервного бессвязного бормотания? Это было бы вполне в духе Изуку, и он не мог рисковать. Когда некоторое время спустя Маиджима вошел в класс, его присутствие немного утихомирило шум в голове Изуку. Не только потому, что он был там, хотя Изуку полагал, что это было приятно, но и потому, что он сразу же начал раздавать листки каждому ряду. Его брови поползли вверх, когда он взглянул на ту, которую взял. Стажировки? Маиджима занял свое место перед классом и подождал, пока утихнет шуршание бумаг, прежде чем начать. “Всем доброе утро. Если вы взглянете на эти документы, то увидите, что в этом году ваш класс будет участвовать в стажировках. Обычно стажировки откладываются на более поздний срок, но программа Геройского курса расширяется в связи с недавними событиями, и, естественно, ожидается, что мы последуем их примеру". Хотя он не мог видеть верхнюю часть лица их классного руководителя, его губы были плотно сжаты, и Изуку отметил, что он не выглядел особенно довольным таким развитием событий. “Тем не менее, я познакомил вас со всеми компаниями, заинтересованными в том, чтобы взять вас на стажировку. Не должно удивлять, что у некоторых из вас больше предложений, чем у других, но постарайтесь не принимать это слишком близко к сердцу. Как я уже говорил ранее на этой неделе, курсу поддержки труднее привлечь к себе внимание, чем геройскому, и некоторые просто смогли сделать это более эффективно". Изуку почувствовал, что многие головы повернулись в его сторону, но он не чувствовал столько пар глаз, сколько было, когда они просматривали фестивальные кадры. Вероятно, они смотрели на Хацуме. Не обращая на них внимания, Изуку заглянул в свой листок, чтобы понять, какие компании хотели его видеть. Он изумленно разинул рот. Пятнадцать! Пятнадцать компаний были впечатлены настолько, что дали ему шанс поучиться у них. Ему пришлось заставить себя поднять голову, чтобы вслушаться в то, что говорил Маиджима. "если у вас нет предложений, не волнуйтесь. Вы все равно будете участвовать. Компании, принимающие студентов, указаны на обратной стороне, и вы можете выбрать те, которые больше всего соответствуют вашим карьерным целям или личным предпочтениям. Просто предупреждаю, что нет времени тянуть с решением. Мне нужно, чтобы вы сделали свой выбор к завтрашнему дню”. Сделав свое объявление, Маиджима сел на свое место, достал из-под стола книгу и начал читать. Очевидно, это была возможность поговорить между собой. "ПЯТЬДЕСЯТ ОДИН!" Взвизгнула Хацуме, перегибаясь через стол, чтобы положить свою газету между бумагами Изуку и Су. Они оба вытянули головы, чтобы посмотреть. Она не врала: пятьдесят одна компания по всей Японии хотела заполучить ее. Это было... большинство из них, наверное. По крайней мере, с крупными. Су сморщила носик. “Не хвастался так громко. У меня есть одна”. “Лучше, чем ничего” Предложил Изуку, прежде чем быстро прикрыть свой номер запястьем. Су заметила это, но, только прищурив глаза, никак не прокомментировала. Они обсуждали свои предложения до конца урока. Это помогло ему отвлечься от некоторых из его прежних тревог, по крайней мере, немного, но определенно не избавило от них. Он не мог отделаться от мысли, что столкнется с Айзавой в коридоре, и не смог бы придумать правдоподобный план побега, даже если бы столкнулся. Вот почему, когда после окончания утренних занятий прозвенел звонок на обед, он вскочил со своего места еще до того, как прекратился этот противный перезвон. Его рюкзак даже не был полностью закинут за спину, когда он выскочил за дверь и направился в обеденный перерыв, его глаза горели решимостью. Чем быстрее он двигался, тем меньше у него было времени попасться. Оказалось, что его опасения были вполне обоснованны. Он завернул за угол на нижнем этаже, слегка запыхавшись, и остановился так резко, что шедший позади него ребенок врезался ему в спину и бросил на него раздраженный взгляд, когда он проходил мимо. Айзава был прямо перед ним, он освободился от бинтов и направился в его сторону. Глаза расширились, сердце бешено колотилось, в панике он сделал единственное, что пришло ему в голову. Он повернулся на каблуках и пошел прочь. Он не был уверен, заметил ли его Айзава. Он наклонил голову и двинулся против потока студентов, а когда прошел примерно половину коридора, пошел искать учителя. Он не сразу его заметил. Он также не заметил большое, плотное тело, на которое наткнулся, когда искал что-то позади себя. Изуку обернулся, и ему пришлось поднять голову, чтобы встретиться взглядом с человеком, на которого он наткнулся. Он нервно пискнул. "А, юный Мидория!" Второй худший человек, с которым Изуку мог столкнуться в UA. Естественно. Пока он подбирал слова, пытаясь сформулировать хоть какую-то фразу, чтобы сказать ее своему любимому герою и новоиспеченному преподавателю UA, мимо прошел Айзава. Хотя он не смог полностью разглядеть учителя, когда проходил мимо, было легко заметить, что он выглядел измученным. У Изуку даже не было времени осознать это, как и тот факт, что именно он был ответственен за эти темные круги у него под глазами, потому что Всемогущий был своего рода отвлекающим. Однако Айзава заметил Изуку в разговоре, когда подошел ближе, и с любопытством приподнял бровь, глядя на эту пару. Студент курса поддержки беседовал с Героем № 1 и преподавателем курса героев. Изуку не мог винить его за то, что он был сбит с толку этим. Это, конечно, было необычно. Он не остановился, чтобы присоединиться к ним, вместо этого помахал Изуку рукой, продолжая идти по коридору. Вероятно, он списал странное поведение Изуку на преклонение перед героем и нервозность; он видел спортивную сумку Всемогущего, которую Изуку собрал для переезда к Бакуго. Было несложно предположить, что он любил героев. Беспокойство Изуку немного улеглось при этом осознании. Но не полностью. Он с трудом сглотнул и перевел взгляд на Всемогущего, который лучезарно улыбался ему сверху вниз из-за своей массивной фигуры. Он схватился за лямки рюкзака, чтобы скрыть дрожь в руках и вытереть вспотевшие ладони. “Всемогущий!” Он сказал. Он отступил на несколько шагов от героя. “Я, э-э, я совсем забыл, что вы здесь преподаете!” Всемогущий улыбнулся еще шире. "Да! Это чистая случайность - вот так наткнуться на тебя. Я давно хотел с тобой поговорить! Не мог бы ты присоединиться ко мне?" Изуку похолодел всем телом. С чего бы это Всемогущему могло быть интересно поговорить именно с ним? Однако он совершенно ясно выразил свои мысли на крыше того здания много месяцев назад. У Изуку не было причуды, и он не мог быть Героем. Конец дискуссии. Несмотря на значительные моральные потери, которые он понес из-за этих слов, Изуку не мог не продолжать почитать Всемогущего. Нельзя было винить этого человека за то, что он говорил то, что считал правдой. В конце концов, он был героем №1, так что он, безусловно, лучше всех знал, что нужно, чтобы подняться на вершину. Отсутствие причуды было слишком большой помехой в их сверхчеловеческом обществе. Он мог полностью понять его рассуждения. Так чего же он мог хотеть? Он же не... он же не догадался, что Изуку стащил его номер из HN, не так ли? Изуку побледнел от этой мысли. Он ничего с этим не сделал, но как он мог не держать номер Героя №1 (номер агентства; он не был, типа, сталкером или кем-то еще) под рукой на случай чрезвычайной ситуации? Что, если Лига выйдет из тени, и он узнает об этом раньше полиции? Что, если произойдет еще одно нападение, о котором он сможет предупредить Всемогущего до того, как его агентство получит шанс? В то время это казалось очень разумным. Это казалось менее разумным, когда он стоял перед Профессионалом с трясущимися коленями. "Э—э, н-ну..." Изуку провел руками по своей куртке, а затем сцепил их перед собой. Он кивнул. "Д-да. Конечно. Все, что вам нужно, Всемогущий”. Всемогущий наклонился и потрепал его по копне зеленых кудрей со своим фирменным раскатистым смехом. "Молодец! Тогда пойдем”. Они прошли по коридору сквозь беспорядочную толпу студентов, спешащих на обед, и поднялись по лестнице на второй этаж - подальше от того места, куда направлялся Айзава. Изуку тихо вздохнул с облегчением. Всемогущий подвел их к неприметной двери, которую он открыл, и жестом пригласил Изуку войти. Изуку не был точно уверен, для чего предназначалась эта комната, но до сих пор он не видел ничего подобного. Маленькая, не совсем офисная, недостаточно просторная для проведения совещаний. Она была скудно обставлена и не выглядела так, как будто ее часто использовали в повседневной жизни. Вдоль одной стены стоял диван, а между ним и креслом - кофейный столик. Как только Всемогущий закрыл за собой дверь, он жестом пригласил Изуку присесть на диван. Когда Изуку снял свой рюкзак и присел на край одной из подушек, Всемогущий откашлялся большим количеством крови. Изуку вскрикнул, забыв, что теперь Профи часто кашляет кровью, и наблюдал, как Герой №1 съежился в клубах дыма. Когда дым рассеялся, он оказался тем же хрупким, похожим на скелет человеком, которого Изуку видел на крыше. “Я надеюсь, ты не возражаешь, если я вернусь к этой форме нашего разговора, юный Мидория. Я знаю, что прошло много времени с тех пор, как мы разговаривали в последний раз, но поскольку ты один из немногих, кто знает об этом...” Он слегка пожал плечами и опустился на стул напротив Изуку. "Было бы неплохо немного передохнуть." "Н-нет, конечно, нет, Всемогущий." Нервно положив руки на колени, Изуку наблюдал, как Герой садится напротив него. Он выглядел настолько по-другому, с его темными глазами и угловатыми чертами лица, что было почти невозможно увидеть в нем Символ Мира, каким его все знали. Это наполнило Изуку каким-то необъяснимым чувством, которое ему совсем не нравилось. "Спасибо. И, пожалуйста, зови меня Яги, когда я в таком виде." Он бесстрастно посмотрел на свои большие костлявые руки. "Геройский курс знает о моей ситуации, но никто другой. Так... безопаснее." Изуку на мгновение разинул рот, но затем с тихим щелчком закрыл его. Это означало, что он должен был что-то изменить. "О, хорошо. Яги." Кивнув, Яги на мгновение задержал взгляд на молодом человеке, сидящем напротив него. Мидория нервничал так же, как и в тот день, когда они познакомились, о чем свидетельствовали его трясущиеся руки и бегающий взгляд. Он по-прежнему был фанатом до мозга костей. Он тоже выглядел уставшим, темные круги под глазами не шли ни в какое сравнение с тем, что он видел тогда на его светлом и полном надежды лице. Возможно, этого следовало ожидать. Бедный мальчик никак не мог передохнуть. "Я привел тебя сюда, потому что хотел узнать, как у тебя дела." Изуку выпрямился, и его глаза расширились. "Я слышал, что случилось с твоей матерью, и хотел выразить свои соболезнования. Это ужасно - терять такого близкого человека." Прошло несколько недель. Не то чтобы Изуку пережил это, ни в коем случае, но он, наконец, смог немного отвлечься от горя, которое, казалось, следовало за ним как тень. И тогда Мицуки, чьи эмоции, как правило, начинались и заканчивались гневом, пришлось показать ему свою печаль. Она должна была быть мягкой и доброй, даже теплой, такой, какой, он не был уверен, она когда-либо была. Теперь Всемогущий. Опустив голову, чтобы скрыть, как исказилось его лицо, Изуку смог только кивнуть. Между ними повисло неловкое молчание, пока Изуку вытирал слезы, которые начали капать из-за завесы его волос, а Яги смотрел в окно, сложив руки на коленях. Когда Изуку снова сел, выглядя гораздо хуже, с покрасневшими глазами, Яги повернулся и задумчиво посмотрел на него. "К более радостному" внезапно сказал он, заставив Изуку слегка вздрогнуть. "ты отлично выступил на спортивном фестивале! Я был впечатлен.” Покраснев, Изуку отвел взгляд, чтобы скрыть смущение. Он совершенно забыл, что Всемогущий может наблюдать за ним. "О-о. Боже. Спасибо вам, В-Яги, но я действительно не так уж много сделал. Мне очень помогли”. “Не недооценивай себя, малыш. Нечасто участники курса поддержки достигают таких высот, особенно с таким количеством талантов, как на курсе героев в этом году. И без особых причуд. Ты - сила, с которой можно считаться, юный Мидория." Размахивая руками перед собой, Изуку, на время забыв о своем горе, бормотал себе под нос какие-то оправдания, почему он зашел так далеко. Яги хихикнул, отчего Изуку покраснел еще больше. "Знаешь, ты напоминаешь мне меня самого. Не желаешь принимать похвалу, если не чувствуешь, что действительно ее заслужил? Я такой же." Всемогущий сравнивал Изуку с самим собой. Изуку не был уверен, что не упадет в обморок. "Что ж, позволь дать тебе совет, молодой человек. Твои достижения достойны того, чтобы их отмечать, даже если ты чувствуешь себя недостойным их. Понимаешь?” Несмотря на то, что Изуку выглядел скорее шокированным, чем понимающим то, что говорил ему Профессионал, он сдержанно кивнул в ответ. Переведя дыхание, Яги попытался поймать взгляд Изуку. "Пока ты здесь, есть еще одна причина, по которой я хотел поговорить с тобой." Он поколебался, а затем сказал: "Я должен извиниться перед тобой." Изуку пошевелился, растаяв, как восковая фигура на пламени свечи, и ошеломленно уставился на Яги. "Хм?" “За тот день, когда мы встретились. За то, что я тебе наговорил. Признаюсь, все эти месяцы я думал об этом, и я хотел извиниться перед тобой лично. Я надеялся, что смогу это сделать раньше, но... ну, я немного новичок в преподавании, и это оказалось сложнее, чем я ожидал. Потом, конечно, USJ, а еще был Спортивный фестиваль..." Он оборвал себя раздраженным ворчанием. Мальчик вряд ли нуждался в оправданиях взрослого. “Все это, чтобы сказать — я также прошу прощения за то, что так долго ждал. Ты должен был получить это с того момента, как я оставил тебя на крыше, но я был слишком озабочен своим лимитом времени, чтобы ясно мыслить. Ты заслуживал лучшего от меня, как фанат и как начинающий герой. Прости меня, юный Мидория.” Изуку с ужасом наблюдал, как Герой его детства, его кумир, встал и поклонился ему. Он вскочил на ноги, снова размахивая руками. "Нет! Нет, нет! Тебе действительно не за что извиняться! Ты просто был реалистом, и это был тот толчок, который мне был нужен, чтобы попасть в UA тем способом, который я действительно мог, не кори себя за..." Он был прерван на полуслове, когда рука Яги мягко легла ему на плечо. “Независимо от того, насколько реалистичным мог быть мой "совет", или насколько хорошо он сработал в итоге, все равно было несправедливо говорить тебе такие вещи. Ты можешь выбирать, принимать это или нет; в любом случае, это твое право. Просто знай, что я искренне сожалею о том дне”. Глаза Изуку наполнились слезами, наверное, в сотый раз за последние 24 часа. Он неловко потер их запястьями, избегая почти слишком доброго взгляда Яги. "Хм, хорошо. С-спасибо, Всемогущий." Яги не стал поправлять его, лишь пару раз похлопал по плечу. “Спасибо, юный Мидория." Он убрал руку и быстро взглянул на часы на стене позади себя. "Теперь, когда ты немного успокоился, почему бы тебе не пойти пообедать? Я уверен, твои друзья задаются вопросом, куда ты пропал." Сделав, как ему было сказано, Изуку выждал несколько минут, а затем направился к выходу. Яги последовал за ним, чтобы придержать дверь. Когда он направился по коридору, но не успел отойти далеко, как Яги окликнул его: “Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, не стесняйся обращаться ко мне. Хорошо?” Изуку снова покраснел, кивнул головой и продолжил свой путь к обеденному перерыву. Отойдя немного дальше, он кротко оглянулся через плечо, заметив, что Яги все еще наблюдает за ним из дверного проема, и слегка помахал рукой. Яги улыбнулся в ответ с закрытыми глазами. Как только Изуку завернул за угол и скрылся из виду, Яги закрыл дверь и вернулся в комнату. Он медленно подошел к окну и выглянул наружу. День был прекрасный. Солнечный и теплый, это был идеальный день для патрулирования. Если бы только он мог взять его с собой. Глядя на отражение двери в окне, Яги, казалось, долго что-то обдумывал, прежде чем полез в карман за телефоном. Он набрал номер и уставился на него, на его лице отразилось сомнение, но в конце концов он взял себя в руки и нажал кнопку вызова. Он поднес трясущуюся руку к уху и дождался трех гудков. Линия соединилась. “Я надеюсь, ты звонишь, потому что у тебя хорошие новости?” Последовала многозначительная пауза. На другом конце линии послышался вздох. “Я буду считать, что это означает ”нет"." Яги слегка вздрогнул. Его старый наставник был резок, как всегда. Наблюдая, как легкий ветерок колышет идеально ухоженную листву UA, он собрался с духом и сказал: “Сэр, я... запутался”.