No Trace / Нет следа

Бой был окончен. Битва, конечно, нет. Независимо от того, какой урон был нанесен героям в их эпической битве, зачистка и спасение всегда были их первостепенной задачей. Злодеев оттаскивали от того места, где они были сбиты с ног, и счищали с пыльной земли, как жвачку под одной из парт в классе Айзавы. Он со смутным безразличием наблюдал за тем, как полицейские и его коллеги-профессионалы (в сознании) останавливались, чтобы расспросить его о том, что произошло в Камино в то безобидное в остальном утро буднего дня. И это было ничто по сравнению с тем, что испытывал Кацуки Бакуго. Окруженный парамедиками, полицией и героями в равной степени, было очевидно, что мальчик был ошеломлен. Как бы ему ни хотелось броситься в это дело очертя голову, надеясь каким-то образом избежать последствий того, что с ним случилось, стиснутые челюсти и блестящие капли пота на лбу свидетельствовали о том, что приставания становятся слишком настойчивыми. Когда подъехала черная машина и из нее вышел измученного вида детектив, который, без сомнения, очень скоро отправится на поиски Кацуки Бакуго, Айзава решил, что с таким же успехом может прекратить допрос. Он тяжело дышал, борясь с волной усталости, и подошел к тому месту, где парамедик безуспешно пытался накинуть на плечи его ученика защитное одеяло. Все, кто окружал студента UA, казались весьма встревоженными тем уровнем сопротивления, который он оказывал, когда они пытались ему помочь. Айзава, конечно, был удивлен не меньше. "Уберите от меня это дерьмо!" Оскалив зубы, Кацуки набросился на парамедика. Он сбросил с себя ярко-оранжевый кусок ткани и шагнул вперед, его взгляд был безжалостным. "Я сказал, что со мной все в порядке!" "Бакуго." Айзаве не нужно было повышать голос, чтобы мальчик поднял на него взгляд, его светлые брови нахмурились в затяжном разочаровании. "Со мной" На этот раз Кацуки не стал отвечать колкостью или спорить. Облегчение от того, что он оказался вдали от шквала вопросов, должно быть, было намного сильнее его желания узнать, куда его ведут, потому что за считанные секунды он оказался в нескольких шагах от удаляющейся спины Айзавы. Они встретили Цукаучи на полпути между машиной и разрушенным зданием, отойдя в сторону, чтобы позволить парамедикам и героям носиться туда-сюда со сдерживаемыми злодеями и паникующими гражданскими. То, что они были целы и невредимы немного сняло напряжение, которое удерживало его в вертикальном положении. Айзава не сомневался, что все остальное было вызвано беспокойством о Всемогущем и другом ученике UA. "Бакуго." Детектив проигнорировал Айзаву и вежливо поздоровался с блондином. "Мы все рады видеть тебя в целости и сохранности" Пробормотав что-то неразборчивое себе под нос, Кацуки повернул голову и посмотрел в сторону. Спокойно восприняв это, Цукаучи шагнул вперед, чтобы увести Кацуки подальше от этого хаоса. Айзава держался позади. "Я знаю, ты прошёл через это, поэтому я хочу помочь тебе покончить с этим как можно быстрее." Айзава знал, как мало это чувство будет значить для подростка; хотя, возможно, Цукаучи тоже понимал, судя по тому, каким быстрым шагом он шел, опережая их настолько, что ему пришлось слегка повернуть голову назад, чтобы краем глаза посмотреть на Кацуки. "Тебя ждет машина скорой помощи, чтобы отвезти на обследование в больницу, а полицейские доставят тебя обратно в участок для завершения допроса, как только с тебя будет снято обвинение." Если детектив и увидел или почувствовал полный ярости взгляд, который Катсуки бросил в его сторону, он никак не отреагировал на это. Несмотря на то, что Катсуки притворялся хулиганом, Цукаучи ежедневно имел дело с настоящими преступниками. Его нисколько не беспокоил вспыльчивый характер или плохое отношение. “Связаться с твоими родителями было непросто, не из-за разницы во времени, но они прилетели первым же рейсом. Они должны были прилететь около...” Он бросил быстрый взгляд на часы на запястье. “Сегодня в 17:00. Они не будут знать, что ты в безопасности, пока не приземлятся, так что просто.. приготовься к этому.” Это, казалось, помогло ему осознать реальность, потому что глаза Кацуки расширились ровно настолько, чтобы Айзава заметил короткую вспышку паники. Да. Его похитили, когда его родители находились на другом конце света. Их второму ребенку, независимо от того, насколько он был родным, в настоящее время делали переливание крови по дороге в больницу. Не говоря уже о его отсутствующей конечности. Кацуки был в шоке. “Думаю, будет лучше, если мы все сделаем до их возвращения”. В заключение Цукаучи произнес то, что с таким же успехом можно было счесть вопросом, как и утверждением. Судя по выражению его лица, он живо помнил, какой ад Мицуки Бакуго пыталась устроить в полицейском участке после нападения на USJ. Судя по одобрительному мычанию, которое Катсуки издал в ответ, раздраженно сдвинув брови, он, похоже, пришел к такому же выводу. Если бы Айзаву спросили, он бы не стал отрицать, что был впечатлен тем, как быстро успокоился Кацуки. Как сказал бы Хизаши, игра за игрой. Отвернувшись от слишком ярких огней скорой, Айзава провел Кацуки на заднее сиденье, игнорируя приставания парамедика, и забрался следом за ним. Цукаучи, дав несколько четких указаний их водителю, положил руку на одну из металлических дверей и посмотрел на Профессионала своим измученным взглядом. Никто из них не спал, и было похоже, что у них еще много времени впереди. “Если ты планируешь остаться, расскажешь мне о Мидории?” Айзава с ворчанием уселся рядом с Кацуки. “UA будет ждать, что я буду там”. Кивнув, детектив отступил, чтобы парамедик мог запрыгнуть к ним и закрыть двери. Ярко-белая будка внезапно показалась ему угнетающей, но Айзава предпочел не обращать на это внимания, чтобы дать отдых своим измученным глазам. Он явно перестарался. Глазные капли даже не смягчили ноющую сухость, которую он сам себе вызвал. Они тронулись в относительной тишине. Машина скорой помощи тряслась по каменистым дорогам, заставляя их каждые несколько секунд вскакивать с мест, прежде чем выехать на нетронутые улицы. Было очевидно, что Кацуки хотел что-то сказать. Хотя Айзаве не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что он собирается с духом, чтобы высказать то, что его беспокоило, хотя он и ерзал на своем месте рядом со своим классным руководителем. "Что он будет делать?" В конце концов, Кацуки пробормотал что-то себе под нос. Айзава приоткрыл один глаз и повернул голову, прислонившись к холодному металлу машины скорой помощи, чтобы посмотреть на него. Он сильно наклонился вперед на своем сиденье, скрестив руки на груди. Айзава закрыл глаза и вопросительно промычал, поворачивая голову назад. Бакуго усмехнулся. “Деку”. “А как же Мидория?” Он прикидывался дурачком, и они оба это знали. Кацуки в отчаянии заскрежетал зубами. Его красные глаза буквально прожигали дыру в лице учителя. “Его нога. Что он будет с этим делать?” "Что бы ты сделал?" Спросил Айзава. Он даже не потрудился открыть глаза. Они оба прекрасно знали, что он сделает. Сражаться. Толкать. Чего бы это ни стоило, чтобы пробиться к вершине. Айзава поудобнее устроился на своем сиденье, зарывшись лицом в прохладные складки шарфа, когда машина скорой помощи помчалась к мальчику, о котором шла речь. Даже с закрытым ртом, Кацуки смог расслышать слабый намек на улыбку в его голосе, когда он ответил: “Вероятно, так”. _________________________________________ Изуку не был уверен, когда именно мир вокруг него превратился в размытое пятно непонятной активности. Только что его друзья окружали его, тихо приветствуя победу, когда один из членов Лиги был сбит с ног электрошокером. В следующее мгновение его уже толкали взад-вперед, а вокруг него порхали две фигуры. Затем его разбудил ослепительный белый свет, хотя он едва успел вздрогнуть, прежде чем снова отключился, только для того, чтобы проснуться через неопределенное количество времени в удобной постели, в стерильной белой комнате. Это едва ли можно было назвать сознанием. Он то появлялся, то исчезал, тело совершенно не осознавало, что ему, должно быть, было очень больно. Изуку едва мог осознать, что рядом с ним переговаривались голоса, не говоря уже о том, что они говорили. Забыл, кто это говорил; насколько он знал, они были совершенно незнакомы. “Это тот мальчик, которого ты планировал сделать своим преемником?” Произнес голос, звучавший как будто из-под воды. Как будто он был под водой. "Да." Произнес другой, смутно знакомый, но столь же искаженный. "Хм. Ты точно знаешь, как их выбирать." Кто выбирал? И что? Он ухватился за обрывок мысли, но к тому времени, как его мозг выпустил медленный любопытный отросток, он уже исчез. Отпустив его, Изуку снова погрузился в сон без сновидений. Когда Изуку проснулся в следующий раз, по-настоящему проснулся, он открыл глаза и уставился невидящим взглядом в белый потолок над собой. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где он находится. Еще больше времени ушло на то, чтобы вспомнить, почему. Когда он пришел в себя, стук его сердца значительно усилился, что побудило медсестру, шаркая ногами, пробраться внутрь и с нежной улыбкой позаботиться о нем. “Привет, милый. Я так рада, что ты наконец проснулся! Прошло уже несколько дней, мы не были уверены, когда тебя увидим. К тебе то и дело приходили гости. Ты сможешь встретиться с ними через пару часов, как только немного придешь в себя?” Все еще глядя в никуда широко раскрытыми глазами, Изуку тупо кивнул в ответ на болтовню медсестры. Хотя он и не мог этого видеть, она улыбнулась. “Замечательно! О, они будут так счастливы. Я дам им знать.” Сменив сумку, Изуку услышал легкое шарканье по кафельному полу, когда она уходила, и щелчок того, что, по-видимому, было его дверью, когда она закрыла ее за собой. Застыв в тишине, пока его мозг медленно возвращался к жизни, Изуку пытался вспомнить все, что произошло после того, как он выпал из портала Лиги Злодеев и пополз в безопасное место. Верно. Дрон. Уронил члена Лиги. А потом... ничего. С его лица исчезло ошеломленное выражение. Он, должно быть, потерял сознание прямо на глазах у своих друзей. Без сомнения, они ужасно волновались, и вдвойне, если с тех пор прошло три дня. Он даже не хотел думать, какими были Мицуки и Масару, пока его не было. Изуку не сомневался, что они будут первыми, кто увидит ущерб. Кстати, о— Изуку неуверенно попытался сесть, заметив, что его руки стали такими же бесполезными, как лапша в бассейне, когда он попытался надавить на них. Вот и все. Вместо этого, перенеся вес тела на локоть, к которому не была прикреплена капельница, Изуку наклонился вперед и откинул одеяло с ноги, чтобы получше рассмотреть ее. Вид этого — или, скорее, отсутствие этого - был ударом под дых. Он ведь всего лишь потерял ногу, верно? Мгновение Изуку сидел, ошеломленный, и пытался напрячь свой медлительный, как сироп, мозг, чтобы вспомнить, как он катапультировался через портал. Все было правильно. Он потерял ногу до щиколотки; он помнил, как выглядел его комбинезон, насквозь прорезанный и пропитанный его собственной кровью. Это было нечто большее, чем отсутствие ступни. Это была потеря икры. Вот и все, чего не хватало чуть ниже колена, где под девственно белыми простынями виднелся забинтованный бугорок. Недоверчиво фыркнув, Изуку откинулся на кровать, не потрудившись снова прикрыться, несмотря на то, что его тело сотрясала дрожь. Он подавил слезы, которые грозили перерасти в безутешные рыдания. Прикрыв глаза рукой, он сосредоточился на том, чтобы выровнять дыхание. Этого следовало ожидать. В конце концов, он сам во всем виноват. Он хотел спасти Каччана, стать героем без всяких причуд, и вот теперь расплачивался за это. Внезапно Изуку вспомнил человека, который, закрыв лицо рукой, с отвращением смотрел на него сверху вниз, и решил, что еще легко отделался. Он тер глаза тыльной стороной ладони, когда дверь снова открылась. Он почти ожидал, что Бакуго войдут друг за другом, или, точнее, ворвутся, но вместо этого его поприветствовал врач, который ухаживал за ним во время его пребывания в больнице. Он не стал бы отрицать, что испытал облегчение от того, как любезно, но без обиняков доктор объяснил ему все. Рана Изуку была прижжена. Это предотвратило кровотечение и тем самым спасло ему жизнь. Не было ли иронией судьбы в том, что Лига, из-за которой он потерял ногу, в первую очередь, была причиной того, что он остался жив? Тот факт, что все вышеперечисленное было удалено, был мягко объяснен как стандартная процедура. Это помогло немного справиться с шоком, который лишил Изуку дара речи. Какая-то сбитая с толку, одурманенная наркотиками часть его почти решила, что они удалили больше случайно, и он был не в состоянии это осознать. Он все еще не мог прийти в себя, наблюдая, как доктор осторожно накрывает его нижнюю часть тела смещенными одеялами, когда дверь с грохотом распахнулась. Изуку подпрыгнул так же высоко, как и Доктор, но, по крайней мере, он уже знал, кто это был. "Мистер и миссис Бакуго. Пожалуйста, проходите, чуть..." Доктора оттолкнули в сторону, когда Мицуки влетела в палату и обняла Изуку. Он вздохнул, смирившись. "Пожалуйста, потише. Другие пациенты отдыхают." Не обращая на него внимания, Мицуки обхватила веснушчатые щеки Изуку своими ухоженными руками и оглядела его с ног до головы, и ее безумный взгляд растаял. "О, Изуку. Мы ужасно волновались. Никто из нас не спал — даже Кац, можешь в это поверить. Твой учитель тоже, он уже три дня слоняется по комнате ожидания." Откинув его слегка сальные зеленые волосы со лба, она заглянула в его потрясенные зеленые глаза и спросила: "Как ты себя чувствуешь?" Посмотрев мимо нее, он увидел, как Масару подошел к Мицуки с другой стороны и ухватился за поручень больничной койки. Он не был ловким, так как сразу же посмотрел на ногу Изуку, спрятанную под одеялом, хотя, поняв, что Изуку заметил это, быстро одарил его ободряющей улыбкой. Кацуки тоже был там, прислонившись к дверному косяку, но не желая полностью входить в комнату. Изуку был удивлен, увидев что-то похожее на беспокойство в привычно сердитом выражении его лица. Переведя взгляд обратно на Мицуки, он слабо улыбнулся ей. “Я в порядке. Сейчас не болит, просто... устал. Пытаюсь вспомнить, что же все-таки произошло? Но со мной все будет в порядке”. “Это, наверное, обезболивающее”. Доктор подал голос из-за того места, где он ставил планшет на место в изножье его кровати. “В ближайшие дни мы отучим тебя от этого, но пока это для твоего удобства. Ты, вероятно, будешь чувствовать себя немного не в своей тарелке. Не волнуйся, это совершенно нормально.” Изуку кивнул, и Мицуки отпустила его лицо, позволив ему откинуться на подушку. Он уже снова начал засыпать. Перед глазами у него потемнело, всего на секунду, затем на другую, прежде чем он, моргнув, проснулся. Он проспал несколько дней. Сначала он должен был получить хоть какую-то информацию. ”Как долго я должен здесь пробыть?" Спросил Изуку у Доктора, стараясь не закрывать глаза, когда Мицуки погладила его по густым кудряшкам на макушке. Это было приятно. "Операция прошла по всем правилам, но к тому времени, как мы тебя доставили, ты уже потерял значительное количество крови. Я бы сказал, что тебе предстоит еще неделя, если не больше. Не волнуйся. Ты будешь очень занят. Впереди у тебя долгий путь, но мы быстро поставим тебя на ноги." Кацуки фыркнул. Мицуки бросила на него через плечо взгляд, который мог убить, но он только приподнял бровь. "Что? Тебе не кажется, что это слишком быстро?" Он указал на Доктора, который улыбнулся. “Это просто поговорка. Но почему бы вам, ребята, не присесть? У вас еще есть несколько часов до окончания приема”. Попрощавшись, Доктор растворился в шуме и суете больничного коридора. Когда дверь захлопнулась, Мицуки повернулась, чтобы задать Изуку вопрос, но вопрос замер у нее на губах. Изуку крепко спал. Они должны были догадаться, судя по ритмичному биению его сердца и тихому дыханию, вырывавшемуся из его слегка приоткрытого рта. Мицуки усмехнулась и покачала головой, но сделала, как посоветовал доктор, и села, пододвинув стул поближе к кровати. Масару подошел к креслу в углу комнаты и с тяжелым вздохом опустился на него. Он снял очки, чтобы протереть глаза, затем закрыл лицо руками. Его очки свисали, опасно покачиваясь между пальцами, но он даже не потрудился их закрепить. Кацуки остался на месте. Упершись одной ногой в стену позади него, скрестив руки на груди, он наблюдал за спящим Изуку с непроницаемым выражением лица. Уже темнело, когда Изуку проснулся снова. Моргая, чтобы привыкнуть к свету заходящего солнца, пробивавшемуся сквозь приоткрытые жалюзи, Изуку рассеянно оглядел комнату, пытаясь понять, куда подевались его гости. Мицуки и Масару нигде не было видно. Вместо этого Кацуки занял место своей матери и пристально смотрел на Изуку, когда тот пришел в себя. Слегка отстранившись в тревоге, Изуку одарил блондина растерянной улыбкой. “О-о-о. Привет, Каччан. Хм... а где твои родители?” Пристально глядя на него еще мгновение, в конце концов, Кацуки откинулся на спинку стула и проворчал: “Кофе”. В этом был смысл. Они, должно быть, ждали его пробуждения несколько часов. Они оба сидели в неловком молчании, пока Изуку пытался решить, о чем ему следует спросить, если вообще о чем-то стоит. Туман в его голове начал понемногу рассеиваться, и за последние три дня ему многое нужно было прояснить. Он решил, что лучше знать наверняка. "Все в порядке?" Изуку наблюдал, как Кацуки закатил глаза, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику кресла. "Я имею в виду, все с курса героев. И Кота. Кошечки? О, и..." "Остынь, задрот." Рявкнул Кацуки, заставив Изуку немедленно замолчать. Он раздраженно выдохнул. "Да, со студентами все в порядке. Девушка с хвостиком проснулась сегодня. Она была последней." Изуку откинулся на спинку кровати. Он испытал огромное облегчение, узнав, что со студентами курса героев все в порядке. "С ребенком все в порядке. Старая кошка потеряла свою причуду и до сих пор не вернула ее, но с остальными тремя все в порядке." Взгляд Кацуки стал жестче, когда он добавил: "Банда Косатки в сборе, Джинс все еще отсутствует. Это все." "Мистер Айзава?" Спросил Изуку. Кацуки закатил глаза. "Да, с ним все в порядке. Он не перестает доставать меня уже три дня." Хотя он и не мог представить, зачем учителю понадобилось беспокоить Кацуки все то время, пока тот был без сознания, это все равно заставило его улыбнуться. Однако, наблюдая за Кацуки, он заметил, как его брови были нахмурены сильнее, чем обычно, и улыбка погасла. "И... как дела, Каччан?" Глаза Катсуки сузились. "А ты как думаешь?" Выплюнул он. "Я в порядке. Очевидно." Изуку не отвел взгляда, внимательно разглядывая темные круги под глазами Кацуки и более взъерошенную, чем обычно, копну светлых волос на его макушке. Мицуки сказала, что он не спал, и это само по себе было поводом для тревоги. Если кто и дорожил своим отдыхом, так это Каччан. "Ты уверен?" Осторожно спросил Изуку. Он явно дразнил медведя, но Изуку не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. "Я имею в виду, что тебя похитила Лига. Что..." “Да? Как и тебя, и только один из нас прикован к больничной койке. Это точно не я, не так ли, Деку?” Изуку никак не мог избавиться от обиженного выражения, появившегося на его лице. "Каччан..." "Нет." отрезал Кацуки, вставая и отодвигая свой стул, который с деревянным скрежетом ударился о кафель. Он повернулся на каблуке и с хмурым видом прошелся по комнате. "Я не хочу слышать это от тебя, Деку. Ты не имеешь права сидеть здесь и опекать меня, когда это я, черт возьми, виноват в том, что ты оказался в такой ситуации с самого начала." У Изуку отвисла челюсть. “...что?” "Я сказал, не надо меня опекать," Кацуки повернулся и зарычал, заставив Изуку так же быстро захлопнуть рот. Изуку жестикулировал руками, пытаясь успокоить его, быстро отыскивая глазами дверь и ожидая, что в комнату вбежит медсестра, но никто не появился. Грудь Кацуки тяжело вздымалась, когда он снова отвернулся, его причуда грозила ожить в его вспотевших ладонях. "Если бы я был сильнее, меня бы не поймали, и тогда ты не совершил бы ту гребаную глупость, которую ты совершил, и не подумал бы, что тебе нужно бросаться на злодеев. У тебя все еще была бы нога, и все могло бы..." Голос Кацуки дрогнул. Он подошел к ближайшей стене и оперся о нее обеими ладонями, его спина поднималась и опускалась в неровном ритме, когда он глубоко дышал, опустив голову. Изуку наблюдал за этим с широко раскрытыми глазами, его пульсометр выдавал растущие эмоции, когда он наблюдал, как Кацуки приходит в себя. "Каччан, это не твоя вина." Сказал Изуку. Его голос никогда не был таким решительным, таким уверенным, когда он был обращен к Кацуки. Блондин усмехнулся настойчивости, хотя это и вышло влажно. Изуку нахмурился. "Каччан. Это не твоя вина. Ты не мог контролировать то, что тебя схватили! Герои даже не смогли помочь, как..." "Ты когда-нибудь заткнешься?" резко ответил Кацуки, выпрямляясь в полный рост. "Ты бы этого не понял, Деку." Когда единственными звуками остались тяжелое дыхание Кацуки и непрекращающийся, повторяющийся писк, который эхом разносился по комнате, Изуку тихо спросил: “Это тебе мама сказала?” Последовавшая тишина была громче любого ответа. Изуку знал, что Мицуки может быть резкой, особенно когда дело касалось Каччана, но такого он от нее не ожидал. Он наблюдал, как Катсуки повернулся, тяжело прислонился к стене и уставился в его сторону. Сделав глубокий вдох, он твердо сказал: “Ты не слабый, Каччан”. Катсуки продолжал сверлить его взглядом. “Если бы ты не был на больничной койке, я бы выбил тебе зубы, Деку. Прекрати это” Судя по тому, как раздувались ноздри Изуку, Катсуки догадался, что этого не произойдет. "Они могли убить тебя!" Воскликнул Изуку, словно желая доказать свою правоту. Он раздраженно вскинул руки и вздрогнул, когда капельница в его руке защемила. Не обращая на это внимания, он продолжил. “Ты не представляешь, что они могли бы сделать, если бы не смогли поймать тебя!” Изуку смотрел на своего лучшего друга детства с огнем в глазах. "Я пошел за тобой, потому что хотел попытаться что-то сделать. Ты был прямо там, и я..." В его голове вспыхнуло воспоминание о силуэтах Даби и Каччана на фоне фиолетового портала. Он отогнал это воспоминание, тряхнув головой. "Я не мог просто позволить им забрать тебя, даже не попытавшись. Но это не потому, что я считаю тебя слабым или..." "Заткнись, Деку." Кацуки, должно быть, действительно слишком устал, чтобы сопротивляться, потому что оттолкнулся от стены и засунул руки в карманы. "Ты говоришь как мистер Айзава. Чертовски надоедливый..." он замолчал, бормоча ругательства себе под нос, и откинулся на спинку стула у кровати Изуку. Откинувшись на подушку, Изуку наблюдал за Катсуки, который глубоко погрузился в кресло и сцепил пальцы на коленях. Когда он заметил, что его челюсть напряглась, раздраженный взглядом зеленых глаз, наблюдающих за ним, Изуку решил, что лучшего времени для вопроса не будет. "Каччан...…что насчёт Всемогущего? Ты... сказал...что...что он..." Не дожидаясь, пока он закончит предложение, Кацуки покачал головой. “Он жив”. В его голосе появилась горечь, когда он добавил: “Он уходит в отставку”. Ощущение сухости, словно что-то застряло у него в горле, заставило Изуку подавиться следующими невысказанными словами. Всемогущий, уходящий в отставку... Это не могло быть правдой. Невозможно. И тут он вспомнил костлявого, тщедушного человека, в которого превратился Всемогущий. Яги. Изуку вряд ли нужно было объяснять, что произошло, пока он терял сознание на другом конце поля боя. Всемогущий использовал остатки своей силы, чтобы остановить этого злодея. В Японии не стало номера 1, Символа Мира. Лицо Изуку исказилось, когда нахлынувшая волна эмоций угрожала захлестнуть его. Он не мог избавиться от эгоистичного чувства, что его каким-то образом наказывают. Наказывают за что-то, что он даже не мог определить, не говоря уже о том, чтобы исправить. У него забрали мать. Его ногу. Его кумира. Что дальше? Что еще можно у него отнять? Услышав раздраженное ворчание с левого сиденья, Изуку сморгнул слезы. О, да. Всегда что-то было не так. Прежде чем кто-либо из них успел сказать что-либо еще, несмотря на взгляд, который бросил на него Каччан, говоривший о необходимости более глубокого разговора, дверь распахнулась, и вошли Мицуки и Масару. Сбоку от них стояла нервная медсестра, чьи глаза за очками в толстой оправе казались большими-пребольшими. “—извините, мистер и миссис Бакуго! Но завтра в 10 утра снова начнутся часы посещений. Я обещаю, мы хорошо о нем позаботимся!” Она заламывала руки перед собой, переводя взгляд с Изуку на кипящую от ярости Мицуки и обратно. "Я уверен, что так и будет." Масару успокаивающе улыбнулся женщине и положил руки на плечи Мицуки. "Пойдем, дорогая. Позволь им делать свою работу, а Изуку немного отдохнуть." Напрягшись в объятиях мужа, Мицуки раздраженно фыркнула и пристально посмотрела в глаза Изуку. Он сглотнул, перемещаясь между ней и Масару, который слегка вздрогнул. "Ты справишься здесь один?" Брови Изуку удивленно приподнялись. Масару открыл глаза в тот же момент, его взгляд скользнул вниз и остановился на профиле жены. Кацуки, наблюдавший за этой сценой прищуренными глазами, усмехнулся. После того, как Изуку, запинаясь, произнес слова недоверия, он с жаром кивнул. "Да, конечно. Не беспокойся обо мне. Со мной все будет в порядке." Мицуки долго смотрела на него, пристально глядя в его большие, яркие, зеленые глаза, как будто хотела уличить его во лжи. Через мгновение она призналась: “Если я этого не сделаю, Инко оторвет мне голову. Знаешь, твоя мама могла быть страшной женщиной. - особенно когда дело касалось тебя.” Изуку улыбнулся в ответ, хотя и слегка, и наблюдал, как она уперла руки в бока. “Ну ладно. Давай, сопляк. Поехали” Она посмотрела на Кацуки, затем через плечо на Масару. Когда она снова посмотрела на Изуку, ее глаза были прищурены. "Ты..." Он немного отстранился. "тебе лучше приложить все усилия, чтобы вернуться к прежней жизни, слышишь? Многие люди хотят знать, что с тобой все будет в порядке. Включая нас. Так что не смей заставлять их волноваться. Понял?" Не утруждая себя тем, чтобы спорить с Мицуки о мельчайших деталях ее требований, особенно когда медсестра за их спинами с каждой минутой становилась все более беспокойной, Изуку кивнул. “Верно”. Кивнув в ответ, Мицуки высвободила плечи из объятий мужа и быстрым шагом направилась к двери. Она издала тихое, но выразительное “Хм”, проходя мимо медсестры, которая проводила ее взглядом до коридора. Ее резкий голос эхом разнесся по комнате, как только она скрылась из виду. "Шевелись, Кацуки!" Закатив глаза, Кацуки поднялся со стула и засунул руки в карманы. Он двинулся за ней, хотя и пробормотал вполголоса: “Позже, ботаник”, направляясь к выходу. Масару похлопал сына по плечу, проходя мимо, и совершенно не удивился, когда тот отмахнулся от этого жеста. Когда его жена и сын ушли, Масару обернулся и ободряюще улыбнулся Изуку. "Отдохни, Изуку. Не стесняйся, звони нам, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? Наш отель находится всего в паре кварталов отсюда. Мы пробудем здесь до завтрашнего полудня." Заметив смущение, промелькнувшее на усталом лице Изуку, он подошел на пару шагов ближе к кровати и помахал медсестре, извиняясь. “Не волнуйтесь. Если кто-нибудь скажет, что мы нужны, мы будем здесь, как только сможем. Но твой учитель заверил нас, что у него все еще есть работа, связанная с этим... инцидентом, и он сможет присмотреть за тобой, пока ты не будешь готов вернуться домой. Все в порядке?” Все было в порядке? Изуку полагал, что в любом случае у него не было особого права голоса в этом вопросе, но…он слегка наклонил голову в любопытстве. Его учитель? “Какой учитель?” Спросил Изуку, ломая голову. Никого из его учителей не было в отделении Камино в ту ночь, по крайней мере, насколько он знал. На мгновение Масару, казалось, смутился, но затем на его лице отразилось понимание. Он потер затылок и извинился. “О, прости. Учитель Кацуки. Я забыл, что он не твой, для меня UA - это UA. Айзава, этот профессиональный герой... О, как там было...” "Сотриголова" тихо сказал Изуку. Учитывая все обстоятельства, ему следовало этого ожидать. Он почти забыл, что, как только сможет самостоятельно передвигаться, на него наденут наручники. Он просто был удивлен, что никто не сказал об этом Бакуго. Возможно, именно поэтому Каччан был таким... не в себе. Он был умен. Для него не было чем-то исключительным, кроме возможности узнать, что ждет парня, который уже несколько месяцев был по уши в нелегальном деле. Похоже, Масару не заметил, как побледнел Изуку, потому что он погладил его по макушке и кивнул. "Это тот самый. Кажется, он заботится о твоем благополучии, и о благополучии Кацуки тоже, так что я доверяю ему достаточно, чтобы убедиться, что у тебя все в порядке. И, конечно, больница по-прежнему будет звонить нам для получения разрешения на лечение, регулярных обновлений и всего такого. Ты в надежных руках” “Мистер Бакуго...” Медсестра позади него пискнула, почти вздрогнув, когда он обернулся, чтобы посмотреть на нее. "Извините, но я действительно вынуждена попросить вас сейчас уйти." "Верно, верно. Извините." Он наклонился и крепко сжал плечо Изуку, виновато улыбаясь. "Мы приедем завтра, как только нас впустят, так что отдохни как следует, хорошо? Береги себя, Изуку." Изуку слегка помахал рукой, поворачиваясь, чтобы уйти. Как только он ушел, он откинул голову на подушку и уставился куда-то за флуоресцентные лампы в центре комнаты. Вот тебе и сон. Может быть, никогда. Как он мог, когда страх от осознания того, что Айзава и детектив могут прийти и арестовать его в любой день, был почти всеобъемлющим? Когда вскоре после ухода Бакуго ему подали скудный ужин, самое большее, на что он был способен, - это съесть пару кусочков риса и несколько глотков мисо-супа. У него начала болеть нога, и беспокойство заставляло его бежать. Выбраться, пока еще можно. Сбежать из Японии и прожить остаток своих дней в тихой безвестности, в лесной хижине или еще где-нибудь. Это лучше, чем оставаться здесь и разочаровывать всех. Когда вошла медсестра и забрала поднос, к которому он почти не притронулся, она посетовала на его состояние и повозилась с проводами, прикрепленными к капельнице. “Давай устроим тебя поудобнее. Хорошо, милый?” Он кивнул в знак согласия. Не прошло и минуты, как все начало расплываться по краям, и он снова отключился. На следующий день Изуку проснулся легче. На улице было светло, что говорило о том, что он проспал всю ночь, и его ждал поднос с завтраком, когда он заморгал, чтобы избавиться от дискомфорта из-за яркого солнечного света, проникающего в комнату. Еда была немного холодной, когда он попробовал ее в первый раз, но аппетит у него был чуть больше, чем накануне вечером. Он съел не все омурисы со своего подноса, но, по крайней мере, оставил на нем небольшой след. В тот момент, когда маленькая стрелка на часах показала 10 утра, Изуку бездумно уставился в стену напротив, дверь открылась. “Мистер Мидория, к вам гости!” Он ждал Мицуки и Масару, как и обещал. Он не ожидал, что большинство учеников 1-А класса начнут приходить, не говоря уже о том, что он увидит, как у них одного за другим загораются глаза. Урарака вбежала первой и перегнулась через перила к его кровати, ее глаза сияли. “Деку! Так приятно видеть, что с тобой все в порядке." Она повернулась и нетерпеливо подозвала всех к себе. “Давайте, ребята, идите сюда!” “Мидория. Слава богу, с тобой все в порядке”. К удивлению Изуку (а он и так был немало удивлен; он был похож на оленя в свете фар, когда поворачивал голову, его зеленые глаза расширились, когда он оглядел многих учеников 1-А), Тодороки был следующим, кто подошел к кровати, выражение его лица было напряженным. Смутные воспоминания о друзьях, собравшихся вокруг него, и его ноутбуке напомнили ему, что, о да. Должно быть, он напугал их до полусмерти. Натянув улыбку, Изуку изо всех сил старался казаться веселым. " Хей! Всем спасибо, что пришли навестить меня. У меня все хорошо.” "Мидория!" Киришима прорвался сквозь толпу и втиснулся между Ураракой и Тодороки. Ни один из них не отреагировал, только сжал руки в кулаки перед собой, крепко зажмурив глаза. “Это было так по-мужски, что ты вот так ползком добрался до безопасного места! А как ты придумал использовать свой дрон? Это так круто!” "Ты идиот." Изуку почти ожидал, что Каччан протолкнется сквозь толпу глазеющих на него студентов, большинство из которых пытались притвориться, что не бросают взгляды на форму его ноги под одеялом, но блондина нигде не было видно. Нет. Это был Шинсо, обходивший группу с корзинкой в руках, которую он поставил на столик рядом с его кроватью. Урарака, нахмурившись, без особого энтузиазма шлепнула его по руке, когда он выпустил ее. "Будь милее, Шинсо! Он..." "Все в порядке." прервал его Изуку, отмахиваясь от предполагаемого оскорбления улыбкой, которая заметно поубавилась. Несмотря на это, он издал слабый смешок. "Я не в первый раз слышу это на этой неделе." Иида подошел к ним сзади, уперев руки в бока, и посмотрел на Изуку сверху вниз поверх своих прямоугольных очков. "Я бы прочитал тебе лекцию о безрассудстве твоего поведения, Мидория, учитывая, через что мы вместе прошли, но..." Он поправил очки на переносице и прочистил горло. "Учитывая обстоятельства, я полагаю, ты уже знаешь об этом." Пауза. "Как бы то ни было, я также рад видеть, что у тебя все хорошо." “Гладко”. Шинсо невозмутимо стоял справа от Ииды, чем заслужил его неодобрительный взгляд. "Надо было просто сказать ему, что он идиот. Сберег бы себе дыхание." Изуку сжал губы в тонкую линию. Если это было то, что он услышал от студентов UA, то мысль о том, что он услышит от сотрудников, заставила его желудок сжаться от небольшого количества завтрака. "...да. Спасибо, Иида." "Мы все рады тебя видеть, Мидория." Тсу пропищала из толпы. Она слегка склонила голову набок, и ее лягушачье выражение лица появилось между Киришимой и Тодороки, когда они смотрели на него из-за плеча. “Как ты думаешь, ты вернешься после каникул?” Разве это не был вопрос? Изуку заколебался. Если бы он откровенно солгал и заверил их, что да, конечно, он вернется, был бы большой шанс, что они бы все поняли правильно. Решив ограничиться честностью, он почесал затылок и тихо сказал: “Я надеюсь на это”. Шинсо и Тодороки, казалось, не были полностью удовлетворены этим, но у них не было возможности выпытать у него больше информации. “Достаточно. Я думаю, на сегодня вы уже достаточно поиздевались над Мидорией”. Изуку застыл. Ощущение онемения и холода пронзило его конечности, в то время как желудок сделал отчаянное сальто. Все в 1-А классе обернулись, чтобы посмотреть на своего учителя, который стоял в дверях со своим обычным непроницаемым выражением лица и засунутыми в карманы руками. Хотя Изуку почувствовал, что по крайней мере один человек наблюдает за ним, его глаза широко раскрылись, а сердце бешено забилось, он не обратил на них внимания. "Да ладно вам. Кыш. Дай ему передохнуть." Чья-то рука коснулась его плеча, тихий голос Урараки прошептал: “Пока!”, и внезапно все ученики курса героев исчезли. Комната была совершенно пуста — за исключением Изуку, дрожащего в своей постели, и Айзавы. Мужчина закрыл дверь, как только его последний ученик переступил порог, а затем повернулся и посмотрел на мальчика усталыми глазами. "Мидория." По спине Изуку пробежал холодок. "Не возражаешь, если мы поговорим?"