No Trace / Нет следа

Зеленая вспышка. Блеск металла. На фоне полуночного неба фигуры казались размытыми пятнами, едва различимыми, когда он запрыгнул на соседнюю крышу и приземлился, аккуратно перекатившись. Грубый, раздраженный голос у него над ухом заставил его резко остановиться. "Ты что, действительно уже свалил? Нам нужны были координаты, а не то, что ты бегал по округе и нарывался на неприятности." “Может быть, проверишь свой дисплей?” Ответил он с улыбкой в голосе. Надев свои очки с желтыми тонированными стеклами, которые были натянуты на глаза, он дважды проверил, действительно ли были отправлены координаты, прежде чем тихо вздохнуть с облегчением. Голос на другом конце провода проворчал: “Если тебя не будет дома, то, по крайней мере, заходи к нам. Ты хотя бы сказал Сотриголове, куда идешь?” “Конечно, я так и сделал”. Он защищался, растягиваясь на слегка наклоненной крыше с большей уверенностью, чем можно было ожидать от подростка с металлической ногой. На его лице было заметно виноватое выражение, когда он быстро добавлял: “Он знает, что я собирался куда-то пойти”. “Это не то место”. Обвиняющего тона было достаточно, чтобы заставить его надуться. “Каччан, ты же знаешь, он бы меня не отпустил”. Захныкал он. “Ты прав, Проблемный ребенок. Я бы не отпустил”. Другой голос в ухе заставил Изуку вздрогнуть. Попался. "Похоже, это твоя проблема. Встретимся через пятнадцать минут, если будешь еще жив." Кацуки немедленно отключился от канала, не желая слушать то, чему собирался подвергнуть Изуку. Шота и другой подросток остались одни. Выражение лица Изуку напряглось, когда он перестал потягиваться и посмотрел на темное ночное небо в ожидании предстоящей лекции. “Ты солгал”. Последовало первое, усталое обвинение. На это действительно не было ответа. ”...прости". Последовал тяжелый вздох. “Ты действительно не го—” "Я готов!" Изуку быстро оборвал Шоту, прижав руки к бокам и сжал их в кулаки. Он пару раз легонько стукнул металлической ногой по твердой крыше, словно желая доказать что-то своему опекуну, своему учителю - своему отцу, чего тот не мог видеть. Звук его красного, явно мастеровитого ботинка, стучащего по ней, эхом разносился в ночи, так и не достигая ушей Шоты. Неужели он действительно зря выдержал два изнурительных года тренировок? “Пожалуйста? Я был достаточно хорош, чтобы получить лицензию, не так ли? Я готов как никогда—" "— Вдобавок ко всему..." Шота, в свою очередь, прервал его, заставив мальчика запнуться на незаконченном предложении. "это не то, о чем мы говорили, Изуку." Изуку вздрогнул от раздражения, прозвучавшего в голосе Шоты. Большинство людей подумали бы, что, когда его называют "проблемным ребенком", это говорит о том, что он облажался. Они были бы неправы. То, как Шота произносил его имя, иногда было хуже любого ругательства. “Так и есть! Ты сказал..." "Я знаю, что я сказал," огрызнулся Шота. "Очевидно, тебе нужно освежить память. То, что я сказал..." он сделал ударение на этом слове, растягивая его, и Изуку внезапно почувствовал себя так, словно ему тринадцать и он снова спорит со своей матерью. Он никогда бы не подумал, что будет скучать по этому. “— это то, что ты можешь начать работать над созданием собственного агентства после того, как твои друзья откроют свое собственное. Не раньше”. "Так и есть!" Раздраженно вскинув руки, Изуку принялся расхаживать вдоль края крыши. Если бы кто-нибудь наблюдал за происходящим из переулка внизу... ну, он был бы сбит с толку. Сбит с толку или встревожен. Вероятно, больше встревожен. "Две недели после окончания школы не означают, что ты уже устроился. Ты это знаешь, и я это знаю. Не прикидывайся дурачком. Мы оба знаем, что это неправда." Изуку перестал расхаживать по крыше, отключил связь и вздохнул - движение, которое Шота не мог увидеть, но, очевидно, почувствовал, потому что он издал такой же раздраженный вздох. "Они заслуживают возможности получить опыт работы в уважаемом агентстве, прежде чем отправить их разъезжать по половине страны”. Сказал он. Было очевидно, что они уже говорили об этом раньше, вероятно, долго, потому что он не стал зацикливаться на этом. "И, независимо от того, есть у тебя лицензия или нет, ты не должен брать это в свои руки." Он невозмутимо добавил: “Опять”. Скривившись, но не в силах сдержаться, Изуку отключил звук и рассмеялся. Да. Он это заслужил. Последовала долготерпеливая пауза. Затем в волне помех раздался еще один, почему-то более тяжелый вздох. "Если бы Бакуго не было рядом, я бы отозвал тебя прямо сейчас. Но..." Изуку уже подпрыгивал, практически поджимая колени к животу при каждом прыжке, а его лицо расплывалось в лучезарной улыбке. "Я надеюсь, он знает твои пределы лучше, чем ты сам. Ему было сказано связаться со мной, если покажется, что ты устал. И если ты почувствуешь хотя бы малейшую боль..." "Я остановлюсь, я отступлю. Я обещаю." С нетерпением сказал Изуку. Без сомнения, Шота услышал усмешку в его голосе, потому что он ласково фыркнул. "Твое снаряжение в порядке? Я готов поклясться, что только сегодня утром ты говорил что-то о том, что твои очки барахлят." Если в его голосе и прозвучало подозрение, Изуку проигнорировал его. Он просто промурлыкал: “Я починил их сегодня днем, они как новенькие!” Он поднес к руке голограмму, и его пальцы забегали по ней с привычной для эксперта быстротой. Когда перед его взором промелькнуло видео, он еще раз постучал по нему. Всего через несколько секунд Шота фыркнул, давая понять, что оно успешно добралось до места назначения. "Спасибо за доказательство. Я обязательно покажу его Хизаши, он будет в восторге. Хотя Юки вряд ли оценит, что ты распространяешь это по кругу." Видео, о котором идет речь, где коллеги-разработчики пугают ее до полусмерти в подвале ToboCorp, стало настоящим проклятием для его наставницы. Она не отправляла ему это видео; она хотела, чтобы оно было сожжено, что, конечно, было невозможно. Оно будет вечно жить в Интернете. Но у него не было недостатка в контактах в Тобо, которые хотели отомстить ей по той или иной причине, поэтому оно попало к нему в руки. Он не мог не сохранить копию. И вообще, это время от времени пригодилось. "А остальное?" Спросил Шота, явно не желая отпускать Изуку, пока тот не расскажет ему все, что есть в его обширном арсенале. Подросток подавил стон. "Отлично. Датчики на моих наручах были откалиброваны только на этой неделе, у меня мягкие подошвы, и вчера я спарринговал с Каччаном в перчатках. Они почти идеальны. Я в порядке. Я готов”. Еще одна, более долгая пауза. И затем: “Я уже начинаю седеть из-за тебя, ты ведь знаешь это, верно?” Ему не нужно было видеть его, чтобы понять, что Шота трет свои налитые кровью глаза. Изуку просиял. "Тебе бы пошёл серый цвет." Он бодро ответил, слегка пританцовывая на месте в ожидании метафорического зеленого сигнала светофора. "Я думаю, это... изысканно." Тихий, далекий голос на другом конце провода прервал все остроумные реплики Шоты. Он должен был ожидать, что это будет по громкой связи. “Будь осторожен, Деку! Делай добро, хорошо?” Весь растаяв, Изуку решительно кивнул в воздух. Эри не нравилось, когда кто-то из них ссорился, так что если он и собирался следить за собой ради кого-то (не в обиду его родителям), то только ради нее. "Я так и сделаю, Эри. Я обещаю. Я расскажу тебе обо всем завтра за завтраком". “Убирайся отсюда, проблемный ребенок”. Пробормотал Шота. “Следи за собой. Знай свои пределы, придерживайся Бакуго. И если сегодня вечером я окажусь в больничной палате, знай, что тебе за это придется здорово поплатиться”. “Верно! Спасибо!! Ты не пожалеешь об этом, я обещаю!” Щелчок на линии подсказал ему, что Шота ушел с канала, безусловно, вопреки его здравому смыслу, и это было все, что ему было нужно. Помимо физиотерапии и тренировок, Изуку провел за письменным столом или верстаком более двух лет. Он хотел летать. Почувствовав прилив адреналина, он направился к координатам, которые менее часа назад сообщил своим друзьям. Он вытащил провода из наручей на запястьях, сопротивление помогало ему легко перепрыгивать через крыши, ветер трепал его зеленые кудри, когда он кричал в ночи. Это было приятно. Это было правильно. Несколько человек ахнули, когда несколько минут спустя он прыгнул с крыши четырехэтажного дома, его парящая фигура казалась тенью в лунном свете, и аккуратно приземлился перед невозмутимым Кацуки. Губы блондина отчаянно пытались не скривиться в ухмылке, когда он наблюдал, как худощавая фигура поправляет защитные очки на копне зеленых волос. Кацуки демонстративно постучал по чему-то у себя в ухе и сказал гораздо громче, чем было необходимо: “Что-то ты долго, Деку”. "Да, извини. Привет, ребята!" Изуку тяжело дышал, его веснушчатое лицо раскраснелось и практически светилось, когда он поднялся с корточек. Не было и следа колебаний или неуверенности, когда он почувствовал на себе знакомые взгляды, дружелюбные и теплые, и встретил их с улыбкой Героя. "Готовы идти?"