Я - Жон: Или же своевольное проявление

«Все зауважают стрелявшего

Но тот, кто останется лежать на земле получит вечную жизнь».

«НИЧЕГО НЕ ТРОГАЙ, ЕСЛИ ТОЛЬКО ТАМ НЕ ПРИКРЕПЛЕНО ЗАПИСКИ». Я снял заметку с двери и нахмурился после её прочтения. Я находился в маленькой комнатке перед лифтом, практически на самом верхнем этаже. Меня сюда направила секретарь директора, женщина по имени Смайлз, которая обладала незавидным титулом самой невзрачной женщины, которую я видел с момента попадания на Ремнант. По крайней мере, мой студбилет позволил мне подняться аж до сюда. До этого, практически все кнопки лифта были заблокированы. В качестве последней мелочной подлянки, перед тем, как выйти, я послал лифт в кабинет Озпина. Открыв дверь, на которой висела записка, меня внезапно охватило сильное чувство дежавю. Огромная куча стеллажей с компьютерным оборудованием, дизайн которого был мне незнаком. Ничего похожего на Cisco или Juniper, а вот роутеры я узнал. В дополнение к длинным коробкам, похожим на бессистемно расставленные сервера. На фоне громко гудел кондиционер, из-за чего в комнате было довольно холодновато. Свет был выключен, и оставалось лишь тусклое красное освещение в районе пола. Чем-то этот вид напоминал мне один из аттракционов в Диснейленде. Думаю, здесь было бы посветлее, если бы не опустившийся на школу вечер. Кто-то однажды сказал мне, что передающая башня настолько высокая, что если ты будешь наблюдать за закатом на первом этаже, а затем поднимешься на верхний, то сможешь увидеть закат снова. Пусть я и не находился на самом верху, ощущения были именно такими. Через панорамные окна, занимающие все стены круглого помещения, как в Спейс-Нидле, виднелось почти зашедшее солнце. От подобной высоты немного кружилась голова. Если не считать того времени, когда я служил на военной базе, расположенной на высоком холме, мне никогда не доводилось подниматься так высоко. Полёты в облаках под действием наркотиков не считаются. Размышлять в подобном месте было немного странно. Словно у меня давно не было возможности свободно предаться своим мыслям. Возможно, в этом как-то замешана Коко Адель. Скажу честно, сталкиваться с сексуальными домогательствами было непривычно. И нет, тот случай, когда я зашёл в гей-клуб ради бесплатной выпивки не считается, ведь это нельзя назвать домогательством, если ты сам нарываешься на проблемы. В каком-то смысле это можно назвать кармой. Вайсс заявляла, что постоянно чувствует себя рядом со мной как сексуальный объект. И если не считать того факта, что моей оболочке, то есть Жону, она нравилась, мысль о подобном отношении к моим сокомандникам вызвала во мне отвращение. Но зато заставляло задуматься, что же я, чёрт возьми, им всем наговорил во время моих провалов в памяти. Во всех промежутках между моментом посвящения и тогда, когда старик заставил меня протрезветь. Я шёл вперед, через завалы из серверов и роутеров, пытаясь найти тех солдат, к которым меня приставили. Как я понял из объяснений, здесь работало два человека, и оба были солдатами из разных армий. Мне не до конца были понятны причины подобного, но из личного опыта я знал, что солдаты часто за сущие гроши выполняют специфичную и сложную работу, на которую способны только специалисты с шестизначной зарплатой. И если учесть, что передающая башня, это наверняка правительственный проект, либо местного королевства, либо Атласа, то вполне логично, что они захотят поставить на эту работу армию. Вот только кроме меня, тут никого не было. Весь этаж казался заброшенным, лишь я, кондиционер и гул электроники. До тех пор, пока мне не удалось наткнуться на стол с ещё одной запиской. «Молодец, ты не заблудился. А теперь иди в лабораторию и сделай свою работу. Если облажаешься, то пиши завещание. <3 — л. с-т.» Лаборатория? Про какую, блять, лабораторию вообще идёт речь? И что такое, нахрен, «л. с-т»? Похоже на звание, но ничего похожего я раньше не видел. Моя лучшая догадка — какой-то там сержант. Учитывая контекст записки, у меня сложилось устойчивое впечатление, что надо мной откровенно стебутся. Словно пытаются запутать. Или, что более вероятно, подставить. Могу представить, как сильно оскорбились два взрослых мужика, когда им сказали, что семнадцатилетний подросток придёт выполнять за них их работу. Если эта лаборатория и была каким-то испытанием, то, скорее всего, таким, которое я обязательно должен завалить. На соседнем столе лежала ещё одна записка. В ней имелись указания, как найти ту самую лабораторию, и подписана она была неким «т. с-т.» Эшвайлером. А вот это звание, кажется, мне знакомо. На моей родине это было звание из ВВС, E-6 техник, или же техник-сержант. Эквивалент штабного сержанта в сухопутных войсках, или, для более простого понимания E-7, пока их не переименовали в Сержантов Первого Класса. Отдающее немецким имя навело на мысль, что этот мужик родом из Атласа. Это могло объяснить более прямой подход и отсутствие смайликов в записке. А ещё это, технически, являлось моей фамилией. Отчасти. Короче, пересказываю кратко: некоторые из моих предков-Эшвайлеров, вероятно, были нацистами. Одному из них даже посвящена страница в Википедии, где рассказывается, как он, будучи католическим священником, помогал совершать военные преступления. Моя бабушка же, была шлюхой. Это не оскорбление, она буквально раздвигала ноги перед любым, у кого был член и пара баксов. Мы говорим о распутстве уровня отсоса в ближайшей подворотне. И один из её клиентов был бразильцем с подозрительно немецким акцентом, который по воле случая стал моим дедушкой и закономерно исчез с радаров, как только моя бабушка забеременела. Эта же женщина позже вышла замуж за еврея, так что, по крайней мере, её нельзя обвинить в расизме. И свои наклонности в отношении девушек я унаследовал именно от бабушки. Симона, однако, сказала, что прощает мне всё, а значит и мои юношеские похождения. А также её убийство. Так ей и надо. Взяв в руки вторую записку, следую инструкциям, пробираясь через тёмные коридоры и маневрируя между стеллажами с серверами. Дорога была лёгкой: по пути я всего два раза ударился мизинцем о мебель и сломал лишь одну голень о кофейный столик, пока в конце концов не нашел так называемую лабораторию. Моему взгляду предстала кипа бумаг и разбросанные повсюду кабели RJ45. На одиноко стоящем стеллаже, не подсоединённом к остальной системе, стояла пару роутеров и то, что я принял за TACLANE, он же KG, компактный и переносной шифратор, о котором я кое-что знал. Ну как кое-что, вы знаете, как оно бывает: нам об этом рассказывали буквально пару часов в училище, ночью, перед дневной сменой, поэтому нам приходилось навёрстывать всё в авральном режиме. Потому что Господь любит нас, специалистов по системам военной разведки. Я сел и начал просматривать лежащие на столе бумаги и инструкции, не обращая внимания на пассивно-агрессивные записки не подключать ничего к внешней системе. Суть задания заключалась в том, что они хотели, чтобы я создал рабочее ручное серверное соединение между всеми системами через коммутационную панель, зашифровал его и затем расшифровал через два TACLANE'а. Очевидно, они ожидали, что это будет супер сложной задачей, с которой зелёный подросток ни за что в жизни не справится. А вот чего они не ожидали, так это того, что я в этой херне ебучий эксперт. Уроды на моей предыдущей работе фактически свалили всю эту работу на меня, когда я внезапно оказался в ней исключительно хорош. В армии, если кто-то узнаёт, что ты в чём-то разбираешься, то тебя за это наказывают. Так, сначала мне нужно создать сеть. Выбрать сетевую маску и… Мой лежащий на столе свиток зажужжал. Я почти забыл о его существовании. На моей прежней работе было категорически запрещено таскать с собой сторонние девайсы. Индиго: здарова чувырла ка к там твояя атработка Вы: Инди, у абсолютно каждого свитка имеется функция автозамены. Ты делаешь это специально. Индиго: нет Индиго: но без шуток как оно сегодня твой первый день Я вздохнул, переписываясь с ней и параллельно настраивая /29 CIDR на первом роутере, чтобы использовать его в качестве основы для остальной сети. Должно сработать. Консольный кабель и ноутбук, которыми я пользовался, работали примерно так, как я и ожидал, лишь с парой уникальных для Ремнанта оговорок, которые потребовали некоторого времени для освоения. Однако в порыве пассивно-агрессивной услужливости двое солдат, которые, по-видимому, и затеяли всё это испытание, оставили мне на стойке инструкцию по эксплуатации. И моих знаний более чем хватало, чтобы выжать из этой инструкции всё, что мне нужно. Вы: По крайней мере, здесь отличный вай-фай. Я сижу один, совершенно без присмотра на вершине башни, окружённый оборудованием стоимостью около миллиарда Лён. Не очень похоже на наказание. Индиго: позвени мне по видевосвязи Вы: Что? Индиго: конч у тя там шикарный сигнал а у мня пальцы ужже болять писать позвони мне Я решил дать этому роутеру внутреннее имя Superfly, после чего залез в настройки своего свитка, чтобы понять, как делать видеозвонок. Мгновение спустя я уже совершал вызов. Ставлю на стол телефон- то есть, свиток… пусть я и нахожусь в привычной рабочей атмосфере, мне нужно не забывать, что я не на Земле, и использовать правильные термины. Поэтому, ставлю на стол свиток, надеясь, что камера будет захватывать моё лицо. За мои старания меня вознаградили крупным ракурсом на сиськи Индиго. Она ткнула пальцем в свой свиток и тот упал. В итоге девушка, видимо, отказалась от идеи как-то поставить его и просто взяла в руки, одарив меня придурковатой улыбкой. — Приветик, Жон, — радостно сказала она. — Что это за отработка у тебя такая? В моё время учителя просто шлёпали тебя по заднице, после чего ты задавался вопросом — было ли это сексуальное домогательство и не по этой ли причине у тебя во взрослой жизни развились супер странные фетиши. Скажи это кто-то другой, я бы просто отмахнулся. Но учитывая, что она была моей старшей сестрой, и, что самое главное, умозрительно я считал её сексуальной, пусть моё тело и было категорически против, меня невольно охватила дрожь. — Беру свои слова назад, Индиго. Я веду себя в последнее время странно именно из-за тебя, — произнёс я. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы переключиться на более заурядный средне-западный американский акцент. Моя родная речь будет звучать слишком не к месту. Так и напрашиваются шутки про Алабаму и инцест. Она нахмурилась. — Чем они вообще тебя заставляют заниматься? Выглядит как непонятная тумба-юмба для ботаников. Могу тебя уверить, в том, что ты в этом шаришь, моей вины нет. Помнишь то время, когда я встречалась с парнем, который, как узналось позже, тебя задирал. И хоть сначала я не особо возражала, что тот запирал тебя в шкафчике, но затем осознала, как ужасно поступила и… — Почему в большинстве твоих историй обо мне фигурирует твой бывший парень? Она пожала плечами и, видимо, покрутилась на стуле, в котором сидела. — Что я хочу этим сказать, так это то, что день, проведённый в шкафчике, должен был остановить тебя от превращения в ботаника. Но, видимо, я тебя подвела. Встаю, чтобы настроить следующий роутер. Я собирался назвать его McTibbins, просто потому что это звучало забавно. Очень раздражало, что ни один из здешних роутеров не мог работать по оптоволокну. Теперь, когда я подумал об этом, во всём здании мне ни разу не попадалось оптоволокно. Лишь его эквивалент RJ45 или что-то в этом духе. Представьте себе стандартный кабель ethernet, который вы подключаете от компьютера к модему, чтобы получить прямой доступ в Интернет. Вот именно об этом кабеле и идёт речь. Оптоволоконный кабель устроен немного сложнее, но скорость передачи у него в разы выше, потому что там используется свет. Можете сами проверить и направить на один конец оптоволоконного кабеля лазер и увидеть, что даже несмотря на все искривления, луч выйдет из другого конца. Если у вас всё получилось, то это значит, что кабель в рабочем состоянии. Мне даже стало интересно, действительно ли этот, типа фэнтезийный, с намёками на киберпанк мир Ремнанта, менее технически развит, чем Земля. Я знал, что у них с кибербезопасностью полная беда, учитывая, что какой-то придурок вроде меня смог получить доступ к системе через обычный терминал в спортзале. На Земле в кибер- и сетевых войнах использовались самые передовые технологии, а моё военное подразделение специализировалось конкретно на информационно-сетевой войне. Мы регулярно вступали в активные столкновения с русскими, чьё мастерство владения спортивками Адидас делало их грозным противником в битве за кибербезопасность. Индиго щёлкнула пальцами, от чего в динамиках моего свитка раздался странный звук. — Жон! Братец! Микрочлен! — она свистнула. — Вернись в мир смертных, малыш. Я покачал головой и продолжил работу над роутером. — Как будто ты что-то знаешь о моём члене. Она скорчила гримасу, скрестив руки. — Ну, разумеется. Семь сестёр и один брат, а также недостаточное количество горячей воды, чтобы мыться по отдельности. У меня до сих пор хранятся фотографии, на которых мелкий ты сидишь в ванне. Как только у тебя появится девушка, я отправлю их ей. Я не могу позволить, чтобы тебя кто-то охомутал, — она подмигнула. — Именно поэтому ты не будешь крёстной матерью моего ребёнка. Индиго ахнула, прижавшись щекой к камере. — Не смей скрывать от меня моих будущих племянников и племянниц! Кого ещё они будут винить во всех своих эмоциональных проблемах в жизни, если не меня? Тебя что ли? Мямле вроде тебя не хватит сил травмировать ребёнка! На этом месте мне пришлось сделать паузу, чтобы тупо молча уставиться на неё. Я медленно моргнул, прищурился и почувствовал, как моя душа покидает тело. — К счастью для всех потенциальных будущих потомков, последняя женщина, которая хватала меня за задницу, сделала это около часа назад, и она оказалась лезбиянкой. Индиго присвистнула. — Ого. Ей хватило всего одного касания, чтобы решить, что сиськи ей нравятся больше. В плане, мы все через это проходили, но нифига ж себе. Я неуверенно покачал рукой. — На самом деле это больше напоминало платоническое сексуальное домогательство. Как я понял, она решила меня усыновить и я теперь на должности младшего брата. — Вот же сучка! — зашипела Индиго. — Назови мне её имя, чтобы я смогла оклеветать её во всех соцсетях! По какой-то причине идея о том, что в Ремнанте есть социальные сети, показалась мне одновременно нелепой, и в то же время вполне соответствующей принципу миллениалов и зумеров всех миров. Видимо, в ходе развития человеческой цивилизации неизбежны три вещи: смерть, налоги и изобретение Фэйсбука небезызвестным агентом ЦРУ Марком Цукербергом. Закончив настройку двух роутеров, начинаю подключение третьего через коммутационную панель. — Коко Адель. Вот только она выше тебя, так что осторожнее. Индиго отвернулась, яростно печатая что-то на своём компьютере. Учитывая мой предыдущий опыт, уверен, что её скривившееся в раздражении лицо было вызвано тем, что она сделала опечатку в каждом слове, и Гугл совершил сеппуку. — Это какой ментальной гимнастикой нужно заниматься, чтобы прочитать CFVY как Кофе? Тут ведь даже не близко, — сказала она. — И вот после подобного у тебя все равно хватает наглости жаловаться на мою способность писать? — Стой-стой-стой, тормози. Откуда ты всё это узнала? Она посмотрела на меня как на умственно отсталого, после чего повернула свой свиток к экрану компьютера. Даже в этом мире камеры телефонов фигово снимали изображение с ЖК-экранов. Похоже, она была на каком-то сайте под названием HuntsHub. Убедившись, что это не порносайт, посвящённый Охотникам… я уже видел такие, и мне совершенно точно не понравилось… я понял, что это нечто среднее между форумом и Википедией. — Должна признать, — задумчиво протянула Индиго. — У Коко есть стиль. А я до сих пор технически свободна после того, как бросила своего последнего парня в бассейн, — она постучала пальцем по подбородку. — Как думаешь, если мы поженимся, она будет рада стать твоей настоящей старшей сестрой? Я не прочь заиметь рядом с собой такую отраду для глаз. Это было настолько ужасно, что я невольно поперхнулся, отвлёкшись от настройки TACLANE'ов. — Пожалуйста, не надо жениться на девушке, которая надо мной издевается. — Это звучит, как вызов. Ты бросаешь мне вызов? Ты же знаешь, что я не смогу перед таким устоять, Жон. Потеряв концентрацию, я бросил попытки наладить связь между TACLANE'ами и открыл новую вкладку в свитке. Набрав в гугле, или как здешний поисковик тут называется, имя Коко Адель, в первой же строчке сразу появилась нужная ссылка. Это действительно выглядело как статья в Википедии или, скорее, нечто более близкое к фанатским вики. В боковой колонке размещалась её фотография и всякие общие сведения, включая рост, цвет волос и название её оружия… практически невыговоримое «Гиандуджей». Судя по всему, она была выпускницей Академии Фарос, уроженкой Вейла, официальным лидером своей команды и правшой. Про её прошлое на самом деле сказано не так уж и много. Больше напоминало расширенную версию записи в покедексе. На мгновение, мне стало интересно, откуда автор статьи это всё знает, пока я не заметил, что последняя правка была внесена пользователем под ником Cocoa_Better, и осознал, что это всё писала, скорее всего, сама Коко. — Я не хочу, чтобы ты женилась на девушке, которая пишет крижовые правки для своей собственной статьи в Википедии, — сказал я, почувствовав новую волну отвращения. — Какой-какой –педии? Качаю головой и возвращаюсь к подсоединению двух TACLANE'ов. — Этот сайт. HuntsHub. Выглядит как проект, созданный исключительно для того, чтобы люди потешили своё эго. Она бросила на меня испытывающий взгляд. — То есть, хочешь сказать, это не ты написал свою статью? — Обо мне есть статья? Индиго пожала плечами. — Думаю, у них есть некий бот, который автоматически делает записи о новых первокурсниках, я отказываюсь верить, что существует живой человек, которому не лень этим заниматься. Люди со временем добавляют информацию в статью. Насколько могу судить, самая важная персона этого года — девушка по имени Пирра. По моему, она была большой шишкой в Мистрале. На твоей же странице просто написано, что ты лидер команды BASS. — Кому вообще какое дело, чем я занимаюсь? Она ещё раз покрутилась в кресле и откинулась на спинку. Она носила какую-то свободную одежду для сна, из-за чего на её грудь открывался хороший вид. Мне стало некомфортно. — Вы же по факту знаменитости. Будущее поколение героев с таинственными способностями, которые должны спасти мир. Ну, пока вас не убьют. У папы есть очень большая страница. Благодаря ней я узнала, как правильно пишется Кроцеа Морс, название фамильного меча, который висел над камином, и который ты стащил. Я взглянул на свою левую руку, где привычно крепился сложенный щит. — Я написал на нём своё имя, так что по закону этот щит теперь мой. Для верности я его ещё и облизнул. Вернувшись к компьютерному терминалу, я обнаружил, что смог успешно подключиться по SSH от первого роутера ко всем остальным системам, через оба TACLANE’а… по пути через красную и чёрную сеть… и, наконец, залогиниться в самый последний роутер без необходимости вручную подключать к нему свой компьютер. Но попытки пропинговать не привели ни к какому результату. Я был уверен, что так физически быть не может, но танцы с бубном это стандартная часть моей повседневной работы. Наверное, мне нужно настроить IP-переадресацию. Если объяснять простым языком, то я просто говорил маршрутизатору, что если тот хочет найти определённый роутер в сети, основываясь на его ID, то ему нужно пройти через один из его портов в заданном направлении. А если он не знает, что искать, то по умолчанию трафик будет отправляться в туда, куда я указал. Однажды я объяснил это своему коллеге из морского флота так: представь, что ты пытаешься найти Пола, но единственный человек, с которым ты знаком — это Питер. IP Forward по умолчанию говорит, что если ты не знаешь, кого нужно спросить, спроси Питера. К счастью Питер знает ответ, потому что его IP-переадресация указывает прямо на Пола. Таким образом, отправив свой вопрос Питеру в попытке связаться с Полом, ты отправляешь запрос нужному тебе человеку. — Мог бы тогда ещё помочиться на свой меч, чтобы пометить его, — ответила Индиго. — Папа в любом случае оторвёт тебе голову, если снова увидит. — Если. Она глубоко нахмурилась, чувствуя себя неловко. Индиго подогнула под себя ногу и начала размеренно покачивать второй. — Не говори так. Однажды ты непременно вернёшься домой. В плане, а как же праздники? Куда ты отправишься, когда закончится семестр? — Какой смысл возвращаться в дом, в котором меня никто не узнает? — качаю головой. — Говоря по правде, я уже и не помню их имён. Индиго на мгновение замолчала. — Сафрон сказала, что вернётся домой к началу праздников. Большинство наших сестёр тоже. Пусть ты и придурок, который неведомым образом освоил сложные технологии, а также отрастил себе эту глупую бородку, ты всё ещё Жон. Наш младший брат, — она попыталась изобразить на лице улыбку, но она вышла неловкой. — Было бы неправильно, если бы наш младший брат Жон покинул дом навсегда. Я молча уставился на свой экран, пока шло пингование через роутеры. Лабораторная сеть исправно работала, аккуратная изолированная сеть, без проблем отправляющая самой себе запросы. Сосредоточившись на роботе, мне было легче не сильно задумываться над словами Индиго. — Жон мёртв, — тихо сказал я. Мне хватало смелости высказать это лишь экрану свитка, но не ей вживую. — Я убил его. Единственный, кто у тебя теперь остался — это говнюк, носящий его шкуру. Признаться об этом вслух было приятно. С моих плеч словно спала часть груза. Пусть она мне не поверит. Пусть я не сказал всё прямо, а обошёлся двоякой метафорой. Скрывать болезненную правду, пряча её на самом виду у всех. Боже, я повёл себя как настоящий мудак по отношению к единственному человеку в мире, которому я не безразличен. Ведь на самом деле Индиго было плевать на меня. Её заботил Жон, на которого я, по воле случая, был похож. Узнай она настоящую правду и поверь моим словам, то наверняка попыталась бы прикончить меня. Чёрт, да я сам занимался тем же самым первые пару дней после своего попадания. Тогда моя неудачная попытка покончить с собой временно привязала ко мне обидное прозвище. Индиго вздохнула. — Фух. Откройте кто-нибудь форточку, в воздухе столько пафоса, что не хватает места кислороду, — она пыталась съязвить, но в её тоне не было никакого веселья. Звучало слишком натянуто. Девушка всеми силами пыталась сделать вид, что всё хорошо, хотя мы оба знали, что это не так. Кидаю взгляд на часы. Офигеть, уже так поздно. Не может такого быть, чтобы моя отработка длилась так долго. Что более важно, почему Индиго ничем не занимается в такой час? Вопрос вырвался сама собой. — Разве девушка вроде тебя не должна в вечер пятницы быть на вечеринке? Она надулась. — А смысл? Я должна пить и тупо развлекаться, думая, что ты без меня там страдаешь, и я своим игнором делаю ещё хуже? Фыркнув, я рассмеялся. — Из всех моих младших сестёр, ты — самая худшая. — Я отпилю тебе ноги, чтобы мы с тобой были одного роста, — внезапно начала угрожать мне она. Я посмотрел на экран, прямо ей в глаза, и улыбнулся. Поднимаю свою ауру и серверная озаряется ярким светом. Активация ауры по-прежнему чувствовалась так, словно я напрягаю несуществующую мышцу. Самая близкая аналогия — фантомная конечность. Моя аура всегда была активна на неком едва заметном уровне. Всегда присутствовавшая часть меня, но при этом, если её не задействовать, то и почувствовать невозможно. Но когда я пошевелил этой фантомной конечностью, то сразу ощутил её. Она не была тёплой, как я ожидал изначально. Она не окутывала моё тело. Лучше всего это можно было описать, словно у тебя в груди была пустота, и ты внезапно её чем-то заполнил. Настоящий экзистенциальный наркотический приход, и чёткое понимание, что когда эффект исчезнет, от срыва тебя спасёт исключительно твоя сила воли. Именно так ощущалось использование ауры. — Чтобы разрушить мои стены, потребуется нечто большее, чем просто грубые слова, Инди. И этот отходняк бил тебя по полной, когда ты отключал ауру. Именно поэтому мне так трудно было заставить себя это сделать. Я просто не мог, по крайней мере, полностью, если только не смогу отвлечься на что-то другое. Большую часть времени я позволял ей сиять где-то на границе моего сознания. Индиго с шумом втянула воздух сквозь зубы и прошипела. — Ну, разумеется, ты получил себе силовое поле, сраный неуязвимый засранец. Лишь повод найти новые и более креативные способы издеваться над тобой психологически. Я улыбнулся, не позволяя свой ауре угаснуть окончательно. Если очень сильно приглядеться, то можно было почти увидеть её смутное сияние в отражении моего свитка. Настолько слабое, что чтобы заметить его, приходилось прикладывать сознательное усилие, как при попытке увидеть мушки в глазах. Но меня всё устраивало. Тут как с действием никотина — никакого заметного эффекта, но осознавать, что он в тебе есть, приятно. Ровно как и мучительно больно ощущать его отсутствие. Но моя улыбка померкла, как только позади меня донёсся голос. — Стоп, что? Какого хрена? Что ты тут забыл в такой час? Ебучий случай, если ты здесь что-то сломал, то тебе хана! Я обернулся и увидел двух солдат. Они были одеты совершенно по-разному. Тот, кто кричал, был отмечен, как Озрик, Королевская армия. Другой, одетый в совершенно другую форму с ярлыком «Эшвейлер, Атласская армия», просто стоял рядом, держа в руках ведро с жареной курочкой. — Поговорим позже, младшенькая, — сказал я и не сбросил сразу, чтобы услышать её недовольный крик, и только потом прервал связь. Нажимаю на клавишу Enter на компьютере, отправив сигнал по всей сети. — Лаборатория работает. Я могу отдалённо подключиться к любому роутеру в сети через TACLANE'ы. Можете высосать, уроды. Я ещё приду сюда завтра, чтобы показать вам, придуркам, как делать свою грёбаную работу. На пути к выходу, я схватил последнюю ножку из ведра с курицей Эшвайлера. Этот лох не заслуживал столь вкусного тёмного мяса.