Утраченный разум

      Когда-то жизнь была как у всех, простой, размеренной, ну или так казалось. Ощущение, что всё потеряно, не покидало Серёжу. Он давно уже не знает, сколько времени здесь. Контроль уже долгое время не был подвластен парню. Лишь на мгновенье он может сфокусироваться и взглянуть в небольшое окошко и увидеть чистое голубое небо. Затем Серёжа ничего не помнит, и глаза меняются с небесно- голубого цвета на жёлтый. Теперь он вновь окунается в омут тьмы. Прошло много времени с тех пор как Разумовский находился в этом месте, не смотря на то, что не знал насколько долго. Наступил очередной день, хоть Серёжа и не был в состоянии осознать это. За то время, которое он был здесь, его тело сильно ослабло. Парень с трудом мог стоять на ногах, а уж тем более ходить. Губы были сухими, от чего появились небольшие ранки, которые неприятно ныли. Руки же стали похожи на тонкие палки, которые с трудом тот мог поднять. Вдруг Разумовский, сидя у стены, отдалённо услышал какой-то шум. В палату вошёл силуэт, но что-то было не то. Сергей с трудом различал хоть какой-то шум, а уж тем более голос незнакомца, пытающийся что-то донести до него. Собравшись с силами, Разумовский смог сфокусироваться на звуках, и вмиг его сердце задрожало. Олег. Живой Олег. Тот, кого он любил и считал близким человеком. — Серёж, ответь мне, пожалуйста… — голос звучал тепло и по-родному. — Олег… — на большее парня не хватило. Он был слишком истощён, чтобы сказать что-то большее. После этого он помнил, как его обнимает или же поднимает на ноги Олег. Точно понять он не мог. Сознание слишком было затуманено.        Неприятное солнце попадало прямо на лицо парня, и он впервые помнил, как проснулся, а не просто на миг вернул контроль. С недоверием парень открыл глаза и увидел неизвестное ему помещение. Из мебели был стол, два стула, какой-то шкаф и кровать. Всё выглядело уже устаревшим, но приятным. Ему сразу же вспомнились времена из детдома, когда они были с Олегом вместе. Точно. Олег. Парень оглядел комнату. Пусто. Он с трудом сел на кровать, и голова уже понемногу начала кружиться. Сергей опустил голову и устремил взгляд на свои руки. Исхудавшие, покрытые порезами. Тяжело выдыхая, Разумовский прикрыл на мгновенье глаза, но вздрогнул от звука открывающийся двери. Устремив свой взгляд, его тело начало дрожать. — Жив, — прозвучал голос мягко на сколько это было возможно. — Я рад, что ты проснулся, — улыбался Волков, поставив поднос с едой на стол. Тело Сережи так и оставалось неподвижным. Олег же, в свою очередь подошёл и прикоснулся к плечу своего единственного близкого человека. — Как? — Разумовский всё также пристально смотрел на Волкова. — Ну, как сказать. Пришлось постараться, чтобы добраться до тебя, но для меня нет ничего невозможного. После этого из глаз Серёжи потекли слезы, и он закрыл лицо руками. Ему казалось, что он остался один и уже был готов сделать всё, чтобы закончить все свои страдания. На это Волков сел рядом с Серёжей и обнял так сильно, как только можно. Теперь он будет всегда рядом Серёжей.        В течение двух дней Олег следил за тем, чтобы Разумовский ел то, что он приносил и моментами уговаривал выпить таблетки. — Я не могу, Олег, — голос Серёжи дрожал. — От них тебе станет легче. Выпей, пожалуйста, — его глаза были наполнены болью и сожалением за упущенное время. — Нет. Олег, прошу, не заставляй меня. — Прости, Серёж. Это ради твоего блага. Его руки обхватили лицо Разумовского, заставляя того разжать челюсть и проглотить таблетку. Парень пытался вырваться, но Олег сильно сжимал Серёжу. Разумовский проглотил ненавистную таблетку. Только после этого Волков отпустил Серёжу, глаза которого были на мокром месте.       Волков пришёл на следующий день и принёс еду. Ему хотелось как-то извиниться перед Разумовским, но тот игнорировал его. Олег, подойдя к кровати, на которой лежал Серёжа, повернувшись к стене, сел на неё, прикоснувшись к плечу своего родного человека. — Прости меня, пожалуйста. Я очень боюсь за тебя… Очень дорожу тобой, Серёж, — с такой мягкостью Олег говорил только Разумовскому и никому больше. — Я прощу тебя, если пообещаешь мне кое-что, — парень, повернувшись, сел напротив Олега. — Всё что угодно. — Убей меня, если она опять появится. — Серёж… — Обещай. Я не хочу больше никому причинять вред, — полной горечью звучал голос Разумовского. — Нет. Этого обещать я не могу. — Олег, я убийца! Я убил столько людей и ненавижу себя за это, а если она опять придёт, то точно кто-то умрёт. Я не хочу, чтобы она убила и тебя. — Пусть она и убьёт меня. Главное, чтобы ты был жив. — Не говори так. Мне слишком больно это слышать, — уже чуть ли не плача говорит Разумовский, смотря на Волкова своими прекрасными глазами, которые так любил Олег.        День. Два. И вроде бы Серёжа неплохо кушает и спит, но всё равно в его душе тревога. Он знает, что Птица всегда возвращается и не знает, что с этим делать. Олег вновь пришёл к Разумовскому и опять дал таблетку. Держа её в руке, Серёжа наблюдал за тем, как она переливается от света, и был готов её проглотить, но его тело замерло. Страх настиг парня моментально, и руки задрожали, из-за чего таблетка упала. Олег попытался привести Разумовского в сознание, но было поздно. Жёлтые глаза смотрели с презрением и безумием. Птица, недолго думая, выхватила пистолет у Волкова, который крепко сжал руку Птицы. — Ты серьёзно думал, что Серёжа с появлением тебя сможет держать контроль? — голос звучал более низко и с нотками игривости. — Я знал, что так будет… Но я всё равно его не убью. Стреляй. Ради него я готов пожертвовать всем миром, — он сжал руку Птицы сильнее и направил её к самому сердцу. Мир замер. Олег вспомнил, как давно, ещё в детстве, они вместе болтали до самого утра. Он вспомни, как всегда защищал Серёжу, не смотря ни на что. Волков помнил, как когда-то его Серёжа звонко смеялся и радовался жизни, но сейчас весь их мир превратился в боль и страдания. — Олег… — чуть ли не задыхаясь, прозвучал голос. Волков вновь поднял взгляд и увидел, как его Разумовский всеми силами пытался держать контроль. Один глаз, как прежде был голубым, а второй так и оставался жёлтым. Волков не стал медлить и достал запасную таблетку, но он понимал, что так просто не получиться дать таблетку Серёже, поэтому, отобрав пистолет и кинув в сторону, он положил таблетку себе в рот и притянул к себе Разумовского. Заставляя тело парня расслабиться и протолкнув языком, таблетка наконец-то попадает к Серёже. Оба дрожат и цепляются друг за друга. Волков немного отстраняется от Разумовского и смотрит ему в глаза. Наконец-то небесные глаза смотрят с той же наивностью и вечной любовью. Он вновь прикасается к губам Серёжи, подтолкнув его немного назад, уперев в стену. Разумовский нежно прикасается к Олегу, позволяя раствориться в этом приятном тепле. Их губы исследуют друг друга, пробуют и не отпускают. Они готовы раствориться в этой любви. Волков смотрит со всей мягкостью на Серёжу, который светится от счастья. — Никогда больше не пугай меня так, — тихо и бархатисто говорит Олег и обнимает Сергея. Через какое-то время Серёжа и Олег сидят за столом, болтая, кушают. — Очень вкусно, Олег. Спасибо тебе большое, — мило улыбается Разумовский Волкову, который немного покраснел от похвалы в свой адрес. — Всегда пожалуйста, Серёж, — улыбается в ответ Олег. — А в каком ресторане или кафе ты купил такие вкусные макароны с сыром? — Ну…Я сам приготовил. — Серьёзно? — Да. — Просто это очень вкусно. Сыра много, как я люблю. — Знаю, — всё также улыбаясь, смотрел Волков на Разумовского. Уже через три минуты всё было съедено. — Доел? — Да. Спасибо ещё раз за очень вкусную еду. Волков улыбнулся и хотел было отнести грязную тарелку и вилку. — Постой, — слегка неловко опустил глаза Серёжа. — Что случилось? — Я просто хотел кое-что спросить, — всё также неловко смотрел Разумовский. — Хорошо. Спрашивай, — подсев ближе, ожидал Волков. — Я…Ну…Как давно я тебе нравлюсь как парень? — сердце бешено колотилось, что слышно было стук в ушах. Разумовский, всё также не поднимая взгляд, ожидал ответа Олега. Волков опять заулыбался и, поднявшись, навис над Серёжей. — Ты всегда мне нравился как парень, Серёж. — Правда? — смущённо поднял взгляд Разумовский, глядя в карие глаза Олега. — Конечно. — Волков взял Сергея за подбородок и слегка прикоснулся к губам, обдавая их теплом. Недолго думая, Разумовский потянулся за повторным поцелуем, и Олег не стал того останавливать. Губы Сергея были мягкие и очень податливые, отчего Волкову хотелось наслаждаться ими как можно дольше. Перейдя к кровати, Серёжа ловко сел на Олега и начал требовать более глубокие поцелуи. Волков переместил свои руки на бёдра к Разумовскому, притягивая его всё ближе. Сергей жадно целовал Волкова, пытаясь запомнить каждое мгновение. Дыхание обоих постепенно становилось рваным, и дышать становилось всё труднее. Олег, немного отстранившись, вновь глядит в любимые глаза. — Уверен, что хочешь продолжить? — серьёзно и сосредоточенно выглядел Волков. — Да, — Серёжа кивнул в знак согласия. Волков вновь прикоснулся к губам Сергея и целовал уже более глубоко исследуя языком столь влажное и теплое место, а Разумовский покорно приоткрывал рот, позволяя Олегу делать всё, что угодно. Спустившись немного вниз, Олежа целовал шею Сергея, отчего у того шли мурашки. После этого Волков, всё также находясь рядом с шеей, прикусывает и начинает посасывать кожу, отчего Разумовский прогибается в спине, прижимаясь к Олегу, зарываясь своими изящными руками в волосах Волкова. Он не останавливается и продолжает искусывать нежную кожу Разумовского, и уже виднеются не менее пяти следов, которые украшают всю шею парня. Остановившись, Волков сбрасывает Сергея на мягкие подушки и нависает над ним. Олег впивается в желанные губы, сжимая руки Разумовского. Сергей обхватывает ногами Волкова, притягивая к себе как можно ближе, ощущая тепло между ног. Пару минут и оба остаются только в нижнем белье, но скоро и его не окажется на них. Волков старался поцеловать каждый шрам своего Серёжи, показывая свою любовь. Немного переведя дух, Олег поцелуями спустился к торсу Серёжи и остановился, смотря, как тот возбуждённо прикусывает губу и тихо постанывает. Стянув трусы с Разумовского, Волков приступил облизывать головку члена, заставляя Сергея стонать громче, выгибаясь в спине и тяжело дыша. Он ускорил темп, и стоны Разумовского стали громче и рванее. Было видно, как парень немного смущается и старается сдерживаться, но это получалось у него плохо. Беря в рот, Олег старался не поранить Сергея и двигаться плавней, чтобы растянуть удовольствие. — Олег… Прошу, сделай это, — Серёжа звучал рвано, и было видно, что он на пределе. Волков, недолго думая, вернулся к личику Сергея и втянул в долгий и глубокий поцелуй, проникая языком в рот. Вскоре оба были полностью обнажены перед друг другом, и Олег, чтобы Разумовского немного отвлечь, вновь втянул в долгий поцелуй, входя двумя пальцами в Серёжу. Разумовский еле слышно пискнул. Олег вначале двигался медленно, давая парню привыкнуть к ощущению, а затем немного ускорил темп, раздвигая ноги Сергея шире. Вскоре он добавил третий палец и входил полностью, раздвигая внутренние стенки волнистыми движениями. В это время Сергей немного скулил и сжимал ноги, тем самым прижимаясь к Олегу плотнее. Толчок. Ещё один. Олег вынимает пальцы и вставляет вначале головку члена. Отчего у Сергея начинает рябить в глазах и тело слегка подрагивает. Это замечает Волков и начинает целовать ключицы, шею и мочки ушей любимого, чтобы тот немного отвлёкся от неприятных ощущений. Немного подождав, Олег продолжает входить и чувствует, как скоро сдерживать будет очень затруднительно, поэтому старается войти полностью постепенно. Ускоряя темп, хватка на бедрах становится сильнее, отчего вены на руках у Волкова набухают и становятся более видимыми. Олег уже входит полностью и начинает втрахивать Сергея в кровать, которая жалостно скрипит при каждом толчке. Разумовский обнимает Олега, который впивается в губы Сергея, входя безжалостно. Доходя до пика, Волков помогает Сергею кончить одновременно с ним. Он обхватывает его набухший член, двигаясь быстро, из-за чего Сергей разрывает поцелуй и откидывает голову назад. Волков тяжело дышит и вначале доводит до оргазма Разумовского, а затем себя, кончив внутри своего любимого. Оба без сил лежат на кровати, и Серёжа утыкается в шею Олега, а тот обнимает его и улыбается, ощущая, насколько жизнь его стала счастливой с его любимым Разумовским. Теперь они оба знают, что ничто не сможет разорвать их связь.