Не задавай лишних вопросов

Мир постепенно сходил с ума.

Интернет убивал человеческие качества.

Война убивала остатки людей...

Роберт уже битый час слушает доклады своих сторонников на собрании депутатов. Виски сдавливает мигрень, в паху ноет от простатита, печень сдаёт позиции. Врачи дают не больше года со стремительно развивающимся раком носоглотки, который Роб решил оставить в покое. Жена давно завела любовника, сын стал фриком. Вся его жизнь сплошная помойка, но мир поменять ещё можно. Поэтому Роберт Скилл разработывал программу смертников интернета годами. Он предложил свою идею другу, который политически был настроен так же. А когда Роберту позволили представить проект в Белом Доме, Скилл чуть не схватил от радости инфаркт. Разработка и пятилетний план подготавливались лучшими политиками внешней и внутренней власти. И сегодня настал день, когда Смертники отчитывают секунды до старта. План весьма эксцентричный и рискованный, может раздробить людей на на группы, а то и во все развязать четвёртую мировую...

***

Сегодня у Чонгука весьма замечательный день. Толпы людей посетили его кафе и бывшую мусорку ради эмоций, контента и из простого любопытства. С самого утра и до поздней ночи гуляки шлялись по территории, а копы недовольно караулили Люцифера. Чон был не против такого внимания, а виновника торжества ждал больше всех. Почему, вы спросите, парень так неистово ждал прихода погибели, хоть и жить ему до глубокой старости очень долго? Всё проще некуда - он затеял коварный план. У Чонгука всегда в крови кипел адреналин и страсть к авантюризму. Ещё в детстве он успел набедоеурить, поэтому и живёт не в Корее, а в Америке. Менталитет родины не позволил бы парню и шага спокойно ступить после всех переделок, в которые тот вляпался. Пусть приходит Люцифер, пусть полиция торчит около его пристанища дни и ночи напролёт, пусть блогеры и прочие протирают сидения в его кафе. Сам Чон сверкал голливудской улыбкой и клеил девчонок. Его весьма привлекательная одежда цепляла всех: серые спортивные штаны, чуть спущенные, оголяли резинку трусов; белая майка прятала грудные мышцы, выставляя на показ широкие плечи и венистые руки. От такого парня трудно отойти, а уйти тем более. Столики заняты, кто-то даже стоя просто наблюдает за суетой. Группа школьниц заняли угловой столик у дверей в кабинет администрации. По крайней мере, так говорила надпись на двери. Выручка у парня поднялась на все сто процентов и он успел собрать приличную сумму. Потратить её он пранировал на покупку этого кфае вместе с квартирой, чтобы больше не платить чужому дяде. Он итак слишком долго крутился как мог, и заслужил место под солнцем! Тэ не раз говорил: -"Дружище, пора уже обрести опору и шататься на ветру не боясь улететь." И Чон готов совершить этот важный жизненный шаг. - Привет, - раздаётся прямо у уха, сквозь человеческий шум. Чонгук оборачивается и сталкивается с острым взглядом тёмных глаз. Хитрый прищур лунной дуги, а шоколадные радужки, как солнечные зайчики, скачут по лицу парня напротив. Привлекают вниманием неестественно пухлые губы бледного розового цвета. Чон понимает, кто это и его внутри передёргивает. - Вам опять капучино? - спрашивает, натянуто улыбаясь. - Если бы я был режиссёром, то сказал "не верю". - Тогда двойную порцию и клубнику сверху, для доверия. Этот тип его несомненно бесит, но терять любого посетителя Чон не станет. На кону стоит его будущее и он не упустит свой шанс достать билет в лучшую жизнь. Жестом он приглашает нерадивого гостя к единому свободному месту - барной стойке. Старается даже аурой не соприкасаться с тем, но гость настроен по своему. Он дышит Чонгуку в затылок, пока они двигаются к месту сквозь толпу, словно облизывает его языком прямо на макушке. Чона даже слегка передёргивает и мурашки проносятся по телу. Он из далека даёт указание к заказу, чтобы меньше времени тратить на внимание к парню. - Думаю, доверие не приходит с клубникой. - снимая с лица улыбку говорит парень. - Вера сама по себе штука шаткая, - отрезает Чонгук - не стоит на неё полагаться. - Значит, если ты предлагаешь мир на переговорах, гарантии правдивости твоих намерений нет? - лукаво спрашивает собеседник. - Я не на войне, мне гарантировать не чего и не кому. - Справедливо. - Ваш заказ, - ещё наигранее произносит Чон, отдаёт заказ и уходит к Тэ. - Копы держат вазилин на готове, - сообщает Тэхён, стоя за барным столом. - Надеюсь, ты уже придумал, что сказать про свою невиновность? - Мой зад вполне готов, если в него не будет залезать тот педик со своим капучино. - Смотрика, третий капучино за сутки. Тэ играет бровями, а Чон закатывает глаза, потому что его не интересует дурацкий пацан. Сейчас стримеры и блогеры рассказывают про его кафе, толпы девушек торчат у места убийства, делая сэлфи. Вся шумиха вокруг одного Чонгука. Его арендодатель наверняка в курсе и запросит большую сумму за свой крысиный угол. От того то Чон и не спешит прощаться с деньгами - мало ли, что произойдёт. - В конечном итоге я всё равно ему откажу. - бурчит Чонгук . - Я традиционно девушек люблю. - Как на счёт того шуга дэди, который покупал тебе хотелки за твои глазки? - Это просто взрослый друг. У него была возможность мне помочь. Между нами всё законно и никакой чертовщины. - Ну да, поэтому ты тогда из Сеула сбежал. - В конечном итоге я всё равно ему откажу. - В конечном итоге я всё ещё не разберусь, кто был первым: яйцо или курица? - Я болею за Вина Дизеля, - равнодушно кинул Чон. Тэ тихонько посмеялся и повернулся к девушке, которая делала заказ. Чонгук же нервничал из-за того, что Люцифер молчит. Либо маньяку ненужна видео запись, либо мирных переговоров не будет и в скором времени в мусорных баках найдут самого Чона. Взгляд невольно упал на парня с капучино. Он просто сидел и напрямую сверлил Чона своими дикими глазами. Ну кто так делает? - Итак, - не зная, как быстрее выгнать назойливого клиента, выдавил Чон. - Пак Чимин. - Коротко и ясно. По делам или учёба? - Для учёбы я слишком стар, а для дел слишком молод. - улыбается и показывает свои белоснежные зубы Пак. - Забавно, - без интереса бросает Чонгук. - Я назвал своё имя, - как бы намекая, что они упустили в разговоре что-то важное, говорит Чимин. - Я рад. - Я вижу. Ты всегда держишь маску, пока горит энтузиазм? - А ты всегда пристаёшь к парням, или у тебя фетиш только на корейцев? - О, - расплывается в оскале Пак, - котик показывает зубки. Молча он разворачивается и идёт к дверям кафе. Вдруг, у дверей шумиха поднялся гул и куча зевак и прохожих столпились прямо у входа. Чонгук оставил чей-то заказ, не доходя до столика незнакомого парня и круто рванул в толпу. Прямо между дверей стояла окровавленная коробка с распечатанными краями. Со дна пучила блестящие голубые глаза мужская голова. Белая кожа и светлые волосы отдавали глянцевой переливой, а во рту цвёл мак. - О, боже, это Люцифер! - Крикнул кто-то из толпы и поднялся настоящий восторженный визг. Одна девушка упала в обморок, обхватив голову руками. Другая пронзительно завизжали, словно сирена. Пара парней перекрестилась, а Пак спокойно смотрел голове прямо в глаза. Тэхён матерился на корейском, пока Чон периваривал происходящее. Копы уже спешили к порогу заведения, а Чонгук был готов провалиться в ад...

***

- Вы прекрасно понимаете риск, связанный с этими мерами! - кричал вице-президент. - Если народ ополчится, мы не сумеем его сдержать! - Для этого мы решили задействовать внутренние военные силы. Нам важно сейчас прекратить массовые забастовки и бунты, управляемые людьми, не относящимся к власти. - И тратить столько денег не только на оборону, но и на устранение беспорядков? Господин Президент, и вы это одобряете? - В конце, дело обстоит нам на руку! Мужчина в сером костюме долго сидел во главе стола, пока голоса его подчинённых улетали гулким эхом в потолок. Люди спорили. Было столько "за" и "против". Неподвижно сидел только Роберт Скилл. Видимо он был полностью уверен в своём плане и это нравилось главе штатов. Он скрестил руки в замок и выдохнул. - Мистер Скилл, - его голос разрезал шум и настала тишина. - Что вы можете гарантировать в случае успеха операции? - Я гарантирую возврат контроля над СМИ как в штатах, так и в мире, а так же пополнение государственной казны из карманов нечестно заработанных монет. Я гарантирую тотальное изменение внутренней и внешней политики, экономики и культуры. За нами последуют остальные страны, потому что мой проект даст спелые и вкусные плоды. - А если большая часть собравшихся здесь правы, и наши действия действительно усугубят положение в стране? - Этот вопрос будет легко решаем. - Твёрдо уверяет Роберт. - Кто же будет решать этот вопрос? - спокойно спрашивает президент. - Пока я не могу вам дать на него ответ, но гарантия безопасности внутриполитической власти стопроцентная. После опять тысячи залпов возражений, возмущений и опять цунами споров. Раскрасневшиеся лица, пустые стаканы без воды, колившийся к вечеру трудный день. Всё это Скилл был готов вынести, лишь бы его проект не похоронили сегодня, в этом здании. - Я могу взглянуть на часть проекта, которую вы скрыли от комиссии? - задаёт президент самый страшный вопрос. - Только если видеть его будете только вы. Выйдя на улицу, ступив лакированными туфлями на зелёный газон, Скилл выдохнул. Он взял белый платок из нагрудного кармана и промокнул потный лоб. Слишком тяжёлая часть его плана была завершена. На этот раз всё решилось. На этот раз он выиграл и теперь его месть свершится. Роберт берёт телефон, находит контакт и нажимает на вызов. - Мне нужно твоё согласие, - спокойно произносит Роб. - Ты в курсе, что последнее дело обошлось мне слишком дорого? - У них ничего на тебя нет. - Камера. Ты не сказал, что она там есть. - Я не знал. Реши это. На кону твоя свобода и нули. Гудки. Он согласен. У него нет выбора. Люцифера посадил на цепь его собственный цербер...

***

Сидя в участке, Джейми разбирал камеру в надежде на материалы, и не найдя ничего сорвался окончательно. Старая камера была сломана или дождём, или временем. Она не смогла ничего записать. Радость была преждевременной - так сильно хотелось детективу распутать дело. Люцифер не дурак, он всегда от него ускользал. И в этот раз всё снова повторилось. Однако, показательно бросить всё и уйти с работы детектив не мог. Он просто положил вещь-док на стол, взял ключи от машины и тихо вышел в коридор. Никто не заметил и то, как Джейми сел за руль и уехал с рабочего места в десять утра. Кому какое дело, куда слинял недокоп? Ридлтон остановился у бара " Стрекоза" и отчаянно поплелся внутрь. Стены Стрекозы давно пропитаны табачным дымом, рвотой и мочой, но это не останавливо посетителей пить в таком заведении. На самом деле подобных в городе очень много, и предназначены они для нариков, бедняков или других, похожих на последних, личностей. Вот уж кого не ожидаешь найти в таком месте, так это копа! Но Джейми наплевать, что любой в этом баре сможет дать ему в рожу. Сейчас бы только глаза залить и не возвращаться в свой гадюшник. Переночевать можно и в машине. - Привет, мне светлого нефильтрованого и чего-нибудь к пенному. - Бросает Ридлтон бородатому старцу. Тот косо пялится на подозрительного выскочку, но выполняет заказ. К счастью, пока на детектива никто не обращает внимание, поэтому он садится в крайне тёмный угол. Спустя пару минут к нему подходит девица лет пятнадцати, в юбке, короче роста карлика. Она ставит поднос со стаканом и тарелкой чищенной копчёной рыбы. Ридлтон провожает её взглядом полным жалости к подростку. Вероятно, матери у девочки нет, как и отца. В школу она тоже явно не ходит. Пока Джейми составлял фоторобот и биографию девчонки, она уже сменила род деятельности и похихикивала в объятиях толстого пьянчуги с лохматыми рыжими косамами. Джейми подумал: " Байкер". Он пихал свои волосатые руки под юбку юнице и что-то басил прямо в нежные розовые губки. У Ридлтона не было сил стоять на страже правосудия. Он мог лишь хмуро сверлить взглядом это действо, запивая сие пивом. Потом эти двое исчезли и детективу стало легче. - Не задался денёк детектив? - прохрипел мужик, стоя у стены. - Бывает, - вздохнул Ридлтон. - Черт бы побрал вашего брата, но раз у тебя такое рыло мученое - пей. - Вот спасибо. Со мной выпьешь? - Не пью с легавыми, извиняй. Вот так, в одиночку, он просидел долгое время. Джейми и не заметил, как в глазах всё поплыло, и когда он успел записаться в круг "своих" у бильярдного стола. Помнил, что продул все партии какому-то хилому дедуле и танцевал Понго с гнилозубой кухаркой. Стены крючились в глазах, а бильярдные шары показывали Джейми языки и уши. Музыка из местного проигрывателя приобрела картинки и норовила залесть в ухо Ридлтону. Тошнило. Было жарко. Становилось темно. Рассудок вернулся к Джейми, когда та самая девчушка, в короткой юбке, стирала со своей спины капли его спермы. Её стройное тело и чистая кожа в лунном свете придавали виду особую греховность. Никогда прежде Ридлтон не позволял себе так разгуляться. Никогда раньше не нарушал закон. Он был порядочным полицейским, хорошим отцом, верным мужем. Что заставило его сегодня нарушить пол сотни законов? Неужели он больше не сможет работать на страже порядка? Неужели он не сможет поймать маньяка, что мучает его больше, чем город? Мучаясь этими мыслями, детектив провалился в пьяный сон. Телефонный звонок разрывает тишину и будит детектива перед рассветом. Ридлтон, продрав глаза, отвечает сержанту и вскакивает. Тот рассказал ему о голове в коробке, и о куче народа в кафе, рядом с которым было совершено последнее убийство Люцифера. Детектив осмотревшись, понимает, что разбираться с произошедшим в этом баре некогда, и бросив короткое "еду", ищет одежду. Какая-то тёмная коморка, с набором посуды, тазиков, горшков и старых тряпок. За дверью этой комнатушки слышны крики и песни - народ ещё гуляет. Детектив, включил фонарик и наконец-то нашёл свои вещи. Времени на рассиживание нет, а тело ноет. Голова не отошла от алкогольного опьянения, и из-за похмелья пустой желудок выбрасывает в глотку желчь. Руки трясутся, ноги подкашиваются, а комната начинает плясать. - Дерьмо...- вяло стонет Джейми. Выходя из комнаты он не смотрит ни на кого. Слышит, что к нему обращаются, но идёт только к выходу. Хлопает по карману, чтобы убедиться, что ключи от машины не потерял и ищет авто на парковке. - Ночь будет тяжёлой. Движок два раза глухо рычит и только потом заводится. Нужно сначала доехать до дома, принять душ и переодеться. Не помешает вкинуть пару крошек, чтобы не заработать гастрит. Виски сверлит боль и чувствуется пульсация вен. Кажется, даже тошнит. -Чёрт! Надеется, что от ругательства что-то изменится, но по правде говоря, всё лишь усугубляет. Улицы пусты и безмятежны. Конечно, ведь на дворе только ранняя заря, а у измученного детектива есть лишних три часа, чтобы начать работать ...

***

Чонкуг не спал. Послание в той жуткой коробке взбаломутило воду и ил со дна всплыл на поверхность. Теперь даже репортёры и журналисты дежурят у кафе рука об руку с копами. Парочка назойливых блогеров зосели в соседских квартирах. Кругом объективы, вспышки и диктофоны. Даже хозяин площади звонил. Пришлось раскрыть ему секрет о покупке и услышать баснословную цену на участок в ответ. Тэхён отрезал, что больше не выйдет и минуты поработать у друга, какие бы он ему деньги не предлагал. Послание напугало Кима больше остальных. Хотя остальные и не напугались. Слава о Люцифере ходила не слабая, а после убийства и во все стала набирать обороты. Стали появляться вирусные видео, разные челенджи, косплеи и прочее. Люди начнут сходить с ума и приходить к Чонгуку в кафе, как в храм. Может предложат выпускать футболки и кепки с названием его кафе и логотипом пентаграммы. Девушки станут ломиться в двери, а парни недовольно поглядывать. Полиция утащила голову и коробку на экспертизу, а у владельца помещения не смогли выведать ни капли информации. Чон отказался и от защиты, потому что это может всё испортить. Допросы не кончатся, тишина не наступит. Это начало такого сумасшествия, что Чонгук успеет схватиться за голову потом, когда станет невмоготу. - Эта дурная слава аукнется, - сетовал Тэ, допивая пиво. - Эта слава даёт мне прибыль, остальное не интересует. - отмахивался Чон. Они сидели под барной стойкой в закрытом кафе, скрываясь от камер. Из-за шумихи на улице Ким ее смог поехать домой. Они были вынуждены закрыться изнутри и просто пить пиво в шурщащиз купюрах. - Сколько здесь? - лениво спрашивает Ким. - Пара сотен тысяч, наверное, - вздыхает Чонгук. - Ты Скрудж Макдак. - А мой приятель Дональд. - Иди к дьяволу! - Незачем ходить, сам придёт. Внутри кафе царила прежняя тишина и пустота, а полумрак вторил напускной романтике и заставлял поверить в в спокойствие. Пол холодный, но это не мешает парням сидеть и пить такое же холодное пиво. На улице же наоборот, топтались и роптали. Внутри Чонгука всё переворачивалась от шорохов или Тресков внутри кафе. И казалось, что по его квартире расхаживает Люцифер. Как он выглядит? У него на голове Рона, а на ногах копыта? Чон усмехается своим мыслям. - Вот что смешного я сказал? - вырывает его из мысле Тэ. - Я подумал, что тебе нужно жениться и родить пару ребятишек. - лыбится тот. - Рожать буду не я, но идея не очень. Зачем мне наследники, если передать нечего? - А род продлить? На тебе закончишься ты. - Хм, ну вообще то я такой один. Смотря друг на друга со всей серьёзностью они вдруг начинают смеяться. Это ведь весело: рассуждать на такие темы, когда тебе всего двадцать. Когда не "прижало" и есть время для фантазий о том, каким может быть твоё будущее. Это и есть молодость - беззаботное представление старости без единого страха о реальности. Без ощущений огорчёности в жизни. Вот она - молодость. - Ты скоро уезжаешь в Сеул? - вдруг дадаёт вопрос Чонгук. - О, ну вот, ты всё испортил. - тут же меняется в лице Ким и встаёт с пола. Он подходит к бару и достаёт виски. Сгребает две стекляшки для шотов, кладёт их в ведро со льдом. Затем возвращается на свое тёплое место и начинает разливать горячительное. - Завтра не выходной, - напоминает Чонгук, - а я до сих пор жду ответа. - Мой отец требует, чтобы я вернулся до его назначения в синаторстве. - Перестань, дружище! - Чонгук закатывает глаза. - Ты не обязан. Сейчас совсем другие времена. - Эти времена Корею не меняют. Отец говорит, Америка катится в пропасть... - Твой отец не ты, Тэ! Ты лучше в миллиарды раз. Твоя мама бы меня поддержала. Последние слова прозвучали настолько тихо, что сам говорящий расслышал их с трудом. Горечь этих слов обжигала язык и горло, и глаза начинали слезиться, как от запаха лука. Чон давно уговаривал друга перебраться в Нью-Йорк, но Ким отмалчивался, а сейчас, вероятно, всё решил. - Пойми...- начал Тэхён. - Тихо! - вздрогнул Чонгук. - Что такое? - перешёл на шёпот Ким. Чонгук молча и тихо скользнул к двери с надписью "Администрация". Ухом он приложился к холодной древесине, пытаясь услышать то, что он услышал пару секунд назад. По ту сторону двери обитал комнатный воздух, но больше ничего. Тэ тоже подошёл к Чону, ступая на самые подушечки пальцев ступней. Он завороженно смотрел на обычное занятие друга, когда тот нервничал. Чон всегда гонял монетку меж пальцев, стараясь ускорить темп. У Чонгука сердце затихло, лишь бы услышать желаемое. Он не видел ничего вокруг, только ощущал своё огненное дыхание. Перед глазами расплывались от волнения круги. И вдруг, что-то скртпнуло внутри, там, за дверью. Позабыв собственное имя, Чон торнул дверь ногой и ворвался в темноту, а его сердце резко стало дробить ударами грудь. - Я знал, что ты придёшь! - выкрикивает восторженно парень. - Я настолько предсказуем? Из темноты низкий голос звучит так пугающе, что не сразу разберёшь, откуда он доносится. Тэхён бесполезно пытается увидеть говорящего, но глаза тонут только во тьме. Парни замерли, словно к полу прилипри, стоят взъерошеные собственными эмоциями. - Тебе нужна видео запись, - почти что победоносно сообщает Чон. - Если бы дела обстояли иным образом, я бы согласился с тобой. - медленно произносит из темноты ночной гость. - Голова в коробке навела больше суеты ия уверен, что тебе нужна запись. - Чуть менее радостно парирует Чонгук. - Если запись существует , то не здесь. - Я подготовился. Почему ты прячешься? Тишина настала такая, что друзьям показалось, будто всё было сном. Не было голоса, шорохов, словно они напились и пришли сюда в бреду алкоголя. Постепенно привыкшие к темноте глаза начали различать предметы комнаты. Чонгук знал все её уголки наизусть. Всё было по старому, но в одном самом тёмном углу находилась тень. Стройная фигура с ветвистыми рогами на голове. - Люцифер... - шёпотом говорит Чон - Я отдам тебе запись, но взамен ты скажешь мне услугу. Техён пихает его локтем в бок, прошептав что-то сродне "безумец" и выскочил из администраторской в зал кафе. Спустя время послышались звуки открывающейся дверцы и гул народных масс. Чонгук продолжал неотрывно цепляться взглядом за тень, боясь, что она исчезнет. Но гость ночи выбил ему почву из-под ног изрекая следующее: - Мне не нужна твоя запись. Мне нужна твоя душа, я хочу контракт.