Не задавай лишних вопросов

В неправде ищут подвох только лишь потому,

Что в правде увидели страхи и тьму.

Джейми приехал на встречу с владельцем нового знаменитого кафе, владельцем которого оказался слишком уж молодой парень. К тому же азиат, а такие всегда умудряются выйти сухими из воды. Спросить в чём секрет успеха полицейский вряд-ли сможет - гордость этого выше, зато про голову послушать можно. Наверняка этот юнец напуган и в красках по-молодёжному опишет весь спект своих эмоций. А ещё же сейчас у молодых принято делиться этим в сети, сопровождая невероятную историю фото или видео. Вот тут-то Ридлтон и поймает рыбку, за которой пропадает на рыбалке не один год. - Добрый день. Я, офицер полиции, Джейми Ридлтон. Мне нужно задать пару вопросов по вчерашнему инциденту. Официоз часто входил в манеру общения Ридлтона и в основном был направлен на такие слои общества, как золотая молодёжь и светский батальон. С остальными он общался куда проще, а порой даже применял физические призывы к контакту. - Добрый день, - спокойно улыбается в ответ парень, - не желаете кофе? - Да, чёрный без сахара, пожалуйста. Что произошло вчера во второй половине дня в вашем заведении? - О, я получил нестандартную посылку. Немного расстроился, что упаковка была вскрыта, ещё сильнее удивился, что ваши люди, офицер, забрали её себе. Вот те раз... Джейми ожидал манерных словечек, размахов рук, чавканье жвачки или хотя бы дёргание ногой. Но парень слишком непривычно правильно изъясняется и при этом держится. Его грудь, облачёная в белую рубаху на шёлковый манер, равномерно вздымается. Ни единая мышца не дрогнула на лице при упоминании головы(на минуточку бывшего живого человека), а даже наоборот, соответствовала спокойствию. Движения рук плавные, словно он играет пиано в лебедином озере. - Это вещественное доказательство убийства, - растерянно поясняет Джейми. - Более того,это часть человека. Его тело сейчас находится в морге, поэтому мы решили, что голова должна присоединится к остальному. - Присоединится теперь она вряд-ли, - скептически заметил парень, - но спасибо, что объяснили. Вы ведь совсем не офицер. Ридлтона бросило в жар, а потом закружило. Откуда этому парню знать, кто тот на самом деле? Он не показывал значок, форму выбрал в соответствии с должностью, где его прокол? - Всё просто, - словно читая мысли Джейми, говорит парень. - Я знаю вас детектив. Однажды вы уже посещали это место, когда искали записи с камер. Вы забыли? - Нет, я прекрасно помню этот день, но разве мы с вами встречались тогда? - Вы со мной - нет, а вот я с вами - да. Ваши люди приходили и разговаривали со мной, но не вы. Я не в обиде. Парень мило растянул губы в улыбке и поставил перед детективом чашку с кофе. Вид у мужчины был ,мягко выражаясь, помятый: сутулость, впадины под глазами, нездоровый красный цвет кожи лица. Форма ему явно мала, потому что глядя на плечи рукавов стоило сказать "держатся на божьем слове". Когда тот последний раз чистил ногти тоже сложно представить, а про ботинки и говорить нечего... - В таком случае, вы уже знаете чего я хочу. - устало отметил детектив. - Знаю, но дать вам этого не могу. К сожалению, я не обладаю никакой информацией. Могу только предположить, что убийца и серийный маньяк по кличке Люцифер просто водит вас за нос. - Мистер Чон, я попрошу вас контролировать свою речь, - прохрипел Ридлтол, становясь совсем уж пунцовым. - Что вы, ни в коем случае не собирался вас оскорблять. Просто телевизор и интернет от вас не в восторге. Увы, я действительно ни чем не могу помочь. Каков стервец, нахал. Мысленно Джейми уже расстрелял и клеймил этого юнца. Детективу не нравилось, когда критиковали его работу, но это свои. А тут какой-то сопляк вырывается вперёд и буквально тычет его рылом в кашу. Это ли не не ниже плинтуса упасть, детектив? - Что ж, спасибо за кофе. Значит вы не имеете никаких претензий к убийце? - А что я могу ему предъявить? Пожаловаться, что одной головы для ухаживаний мало, или что подарок отобрали таможенники? Я, детектив, просто сторонее лицо. - Если что-то изменится, звоните. Вручив парню бумажку с номером, Джейми решил убраться по скорее вон. Уж больно этот товарищ самодоволен и грамотен, а у Ридлтона мозг не включится вступать в такую сильную партию. Поэтому детектив сдаётся и уходит прочь.

***

Тем временем, в Южной Корее ( а точнее ближе к столице), в большом загородном доме, с виду под чёрный мрамор с золотыми прожилками, находился весьма значимый человек. Чем же он так важен? Многие люди в чьей-то жизни играют ключевую роль, хотя прежде никогда не появлялись близ зоркого глаза. Сидя на на плитах каменного пола с рисунком и цветом дубовой древесины, и опустошая вторую коллекционную бутылку янтарного бредни на этой неделе, Намджун со всей силы хмурил бровь и скрипел зубами. Хоть неделя и подходила к концу, это не говорило об отдыхе господина Кима - президента "Траст индустрис" и второго человека в Сеуле по особо цененным грузоперевозкам за пределы Кореи. Его особняк, с поэтичным и от этого не менее жутковатым названием Звёздная Аллея Прошлого, носила в себе самый посредственный характер и прямой смысл названия. Намджун сам разработал проект особняка, сам контролировал стройку, сам декорировал внутреннее убранство, и соответственно сам привозил различные диковинные искусства, которые только можно себе представить. Сейчас его окружали эти немые "трофеи" денежных войн, которые Ким выигрывал с лёгкостю, не давая врагам реванш. Так почему же он сидит и пьёт эту вторую несчастную бутылку(за неделю), которая должна была стоять на пирном столе? Телефонный звонок отпрыгивает от холодных стен с умелым печатным узором и дорогими картинами, от пола, с хоть и системой подогрева, но всё же холодным, отрывая Кима от внутреннего разочарования. Усталый взгляд падает на ненавистный светящийся экран, который словно за километры лежит от владельца. Длинные пальцы сжимают стеклянный стакан с кубиками льда, на которых больше нет горючего, но они всё так же расплываются от жара. Намджун, крехтя встаёт, помогая себе свободной рукой оторваться от насиженного места, и бредёт к телефону. - Слушаю, - голос настолько глубокий, что глубины океана покажутся мелководьем, проникает в линию звуковых частот. - Привет, есть дело. - Оповещают на том конце. - Я занят. - Алкоголь не самая важная часть. - Иди к чёрту, Юнги. Иди к чёрту... В ожидании продолжения рассказа о случившейся трагедии, звонивший придержал дух, но Намджун молчал. И тишина эта была настолько тяжёлая, что казалось, будто грехи и печали всех существ на Земле, вдруг упали на одного человека. Ким не был ранимым, не был манипулятивпым, не был занудой, но истинные чувства для него - главный и единственный приоритет. - Я приеду, - начинает Юнги. - Не стоит, - отрезает Ким. - Я не буду с тобой работать ни сейчас, никогда. Мы обсуждали тему дружбы и работы, и приходили к верному выводу. Так не будем же творить эту херню заново. Словно сказав верный тост, Намджун кивает себе и поднимает стакан вверх. Но он понимает, что кроме воды в нём ничего не осталось и со всей накопившейся злости бросает стакан на пол. Стекло толщиной в пять миллиметров разлетается на разнокалиберные осколки, а маленькие из них, похожие на горные бриллианты, что поблескивают на свету, рассыпаются прямо у ног Намджуна. - Я приеду. Голос звучит уверенно. Никто не собирается больше спорить. Не будет криков, мордобоя или битой посуды. Намджун идёт к стеклянному шкафу Викторианской эпохи, с готическими рамами для витражных стёкол. Странное сочетание пёстрости и классики в совершенно неподходящем предмете. За стёклами рядами и в шахматном порядке стоят фужеры, рюмки и бокалы. - Ты слишком медленно выбираешь для меня стакан. Голос Юнги доносится из коридора, который плавно перетекает в гостиную, умело совмещёную с барной кухней. Он был крепким парнем, красивым, с малахитового цвета глазами и ярко рыжими волосами. Ироничная ухмылка, украшенная белоснежной улыбкой и совершенно неподходящий пирсинг на языке. - Ты слишком быстро приехал, - почти что выплёвывает ему Ким. - Я тоже рад видеть тебя, друг мой! Итак, за что мы пьём? - За бабло, - хрипло провозглашает Намджун, и не дожидаясь реакции или одобрения идёт наливать бренди. - Я смотрю ты устроил девичник, раз ведро со льдом и бутылка рядом. А почему подружку не зовёшь? - Подружка... Я смотрю ты обзавёлся проверенным и дешёвым стоматологом, раз позволяешь себе хамить старшему. - Не рычи милый, лучше повесь мой халат. Юнги игриво сбрасывает с себя горчичное пальто прямо на пол. Бесцеремонно садится к хозяину дома, и следуя его примеру, наливает себе спиртное. Ким очень подавлен, всё об этом твердит, но этот булыжник и слезинки не выдавит, лишь бы не показать, что он ошибался. - Можно мне забрать свадебные подарки? - Можешь сожрать ещё и торт.

***

Купаясь в солнечных лучах и белых простынях, Сокджин любовался самым упоительным для него зрелищем. Рука поглаживала голую ягодицу слегка смуглой кожи. В уши врезался шум прибоя, а в нос забирался запах моря. Чайки где-то кричали так громко, что слышно их было сквозь плеск волн. Песчаный пляж, коктейли и секс каждой ночью радовали настолько сильно, что не хотелось никуда возвращаться и о чём то вспоминать. - Ты скоро здесь протрёшь дырку, - сонно говорит девушка, переворачиваясь на спину и открывая голую грудь. - У меня нет возможности оставить тебя в покое, - улыбается Джин. - Этого и не требуется, просто, временами, давай мне от тебя отдыхать, иначе я разведусь с тобой! - Какие угрозы, госпожа Ким. - Притворно серьёзно восклицает Джин, - А ведь мы только вчера поженились. - Бред какой-то, это было неделю назад. Наш медовый отпуск скоро закончится и придётся вернуться в Сеул. - Я хочу переехать. - Что? Сон пропадает и девушка вскакивает на постели. Сокджин выглядит спокойным и даже улыбается, видимо он давно затеял это. Такое направление не очень нравится его новоиспечённой жене и она смотрит на него с неверием. - После всего я обязан это сделать. - Он просто пожимает плечами и целует любимую в правую грудь. - Это немыслимо! Это дорого, это тяжело, это новая жизнь!.. - Минэ, прошу, давай не будем это обсуждать сейчас, - ласково просит Джин. - Ведь мы с тобой ещё не пожили, давай закончим отпуск, приедем в Сеул, а там будем думать о дальнейшем. - Я не хочу убегать, это будет выглядеть позором. Я не для того пошла на рискованный шаг, чтобы потом стыдиться его! - Я не прошу тебя убигать, Минэ. Я прошу быть со мной. Минэ недоверчиво и обозлённо глядит на супруга, который всё так же мило улыбается ей. От такого взгляда и улыбки любая злость испаряется и девушка дарит мужу глубокий поцелуй. Что ж, в этот раз секс будет с утра.

***

Чонгук впервые это делает. Ему не страшно, но боязнь облажаться играет с ним злую шутку и тремор рук выдаёт его. Мужчина напротив грозным взглядом впивается в парня, а тот на вид, ну подросток. Документы не то что пришлось захватить, ими надлежало трясти как победным флагом перед лицом продавца оружием. - Арбалет, катана и пушка на глушителе. Тебе точно это для поступления в полицию? - басом давит на парня продавец. - Да, я прохожу подготовку к поступлению. Чон еле выдавливает каждое слово из себя, потому что не ожидал такого давления. Ну почему купить травку или кокс менее проблематично, чем купить оружие? Оно разве не так опасно, как передоз или потеря сознания от него? То есть, двинутые наркоманы способны голыми руками убить человека, а пушка или арбалет говорят об адекватности намерений. - Сынок, хочешь врать красиво, научись не ссать в штаны! Громыхает мужчина и смеётся, а несколько других, рядом, подхватывают минутку юмора. Чон стоит пунцового цвета и проклинает тот вечер, когда Люцифер появился на его пороге. - Я просто хочу сделать вам выручку. Можно я уже куплю и уйду? - А за решётку не хочешь? - Эй, ну в чём проблема, а? Я просто покупаю и ухожу, вы не видите меня, а я вас. - Ладно малец, тыкай пальчиком, какую игрушку хочешь. Ничего ещё более унизительного Чонгук не испытывал, однако довёл дело до конца. Люцифер предложил ему сделку и Чон согласился. Жизнь за кассету и кассету за сотрудничество - таков уговор. Чонгук уничтожит кассету и будет жить, а взамен, Люцифер поможет ему убить того, кто испортил Чону жизнь. Не лучшая ли сделка? Возможно, со стороны всё и кажется наивным и простым, но когда у тебя в руках буквально стрела, а мишенью является нечто, способное тебя уничтожить, поневоле приходится создавать компромисс из ничего. Даже если угроза жизни тоже состоит из ничего. Люцифер маньяк и доверять ему нельзя, но у Чонгука доказательство убийства, а ещё сам Люцифер. Конечно, он не может выложить его полиции на белом блюдичке с золотой каймой, однако и подставить союзника ничего не мешает. В общем, Чонгук решил пойти ва банк и увеличить шансы на лучшую жизнь, пусть вдали от дома. Когда об этой сделке узнал Техён, то был готов податься в монахи или убить Чонгука лично, лишь бы тот думал иногда о своих амбициях. Но и понимал друга он так же хорошо, как историю народов мира. Они дружили с Чоном с малого детства и знают друг о друге многое, от того и нет смысла судить друга за его бешенство. Однако, зная кто является предметом ненависти Чона, Ким страшится за будущее не только своё, но и будущее Чонгука . Вечером, когда все посетители наконец напились кофе и закончили безустанные репортажи, челленджы и фотосъёмки, Чонгук закрыл кафе и поднялся к себе в квартиру. День был тяжёлым. Вода поможет привести в порядок нервы и тело. Сбросив с себя белую рубаху и чёрные брюки, парень отправился в туалетную комнату. Вода настолько тёплая и приятная, что веки сами начинают тяжелеть и сон подступает к горлу. Поэтому Чон какое-то время просто стоит под струями горячей воды, принимая на себя её жар и почти что спит стоя. Неимоверное усилие приходится приложить, чтобы выбраться из-под горячей воды. Накинув на бёдра полотенце, он шлёпает босыми ногами по полу, шатаясь и опять погружаясь в сон. Сил ни на что не осталось и от усталости валит с ног. Чон опускается на кровать, в надежде позже сменить полотенце на обычную одежду для сна, но кровать и её притяжение сильнее. Комната заполняется запахом мокрой древесины, дегтярного мыла и хлопка. Воздух в комнате прохладный, сдувает капли воды с кожи, создавая гусинные бугорки на ней и вздымая волоски. Сквозь окно лунный свет мягко облегает торс, не задевая лица и ног в полотенце. - Райское зрещие, - произносит низкий голос в темное. - Боже, что ты тут делаешь? Если такое приветствие войдёт в привычку, я буду седым и перекошенным. - выдыхает Чонгук. Он напугался и даже бы вздрогнул, но измотанность так и норовит опрокинуть его в глубокий сон. Говорящий из угла, до сих пор неподвижной тенью сидит и наблюдает за тем, как парень мирно сливается с кроватью. - Где арбалет? - Там, в пакете, у стола. Зачем тебе арбалет, у тебя руки работать перестали? - У тебя перестал работать инстинкт самосохранения. - Да-да, я помню: не задавай лишних вопросов, чтобы у меня не было лишнего повода сащунуть их тебе... Куда там их можно было засунуть? - Будь ты по виду старше Бибера, я может и поверил бы в твой сарказм. - Открой мне личико, Гюльчатай, всё равно одну упряжку тянем. Чон улыбаясь, переворачивается на живот и упорно смотрит в темноту. Глаза, привыкшие к минимальному количеству света, поймали стройную фигуру. Блеск остроконечных туфлей, с довольно высоким для классической обуви каблуком, очень приглядно сочетался с чёрными брюками и водолазкой, ворот который был выше парижской башни. Лицо пряталось под маской то ли козла, то ли косули, непонятно. Тонкие трёхветные рожки поднимались на головой Люцифера, придавая обычному человеку вид истинного зла. - Я не убью тебя только потому, что кассета ещё находится у тебя и когда я её найду... - Поправочка, если ты её найдёшь. Счастливый Чонгук спешит давануть на свежую мазоль. Да, он действительно не показал местоположение кассеты, что неимоверно злило Люцифера, но и убить парня было большим риском. Чон успел подстраховать себя надёжно. - Мы закончим на твоём деле и тогда... - И тогда я отдам тебе кассету, улыбнусь, и может быть, приглашу на кофе. - Тебя родители не учили слушать старших? - У меня их не было. Тень долго сидела молча в своём облюбованном углу. От неё не веяло могильным холодом, не бросало в дрожь, не исходили запахи. Люцифер неподвижно сидел на одном месте, не соизволяя и миллиметр лишний задеть. А Чон уже безответственно проваливался в сон, чтобы дать возможность смертельно опасному маньяку забрать оружие и покинуть его комнату.

***

Тэ завис у игрового автомата, в котором грустно валялись мягкие игрушки. Он просадил не одну сотню долларов на этой группой машине, а игрушка всё никак не попадалась. Сознание хотело мастерить и крушить всё близлежащее и стоящее. - Так ты никогда её не достанешь, - прозвучал женский голос за спиной. - А, Дэни, - улыбаясь говорит Ким даже не поворачиваясь. - Как дела? - Рефераты, дипломы, сессии... Как могут быть дела у студентки пятого курса факультета философии? - Да, вопрос действительно был не к месту. Выпьем? - Да, пожалуй. Трахнемся? - Почему бы и нет?