Мёртвая звезда | The Dead Star

      — Леди Блэк, что же могло произойти в столь поздний час?       Тяжёлую тишину, что царила в гостиной всё это время, разрушил робкий вопрос Нарциссы Малфой к тётушке Вальбурге. Женщина сидела в кресле, сжав сухие губы и устремив взгляд чёрных глаз в пол. Морщинистые руки были сцеплены в замок, а фамильное кольцо Блэков то и дело прокручивалось меж длинных пальцев аристократки.       — Кикимер,– тяжко выдохнула хозяйка дома, и домовик тотчас появился перед ней. – Принеси сюда ребёнка.       Эльф низко поклонился и трансгрессировал, пока молодая Леди Малфой в недоумении смотрела на старую женщину. Долго ждать не пришлось, слуга уже был здесь со спящим ребёнком на руках.       — Его принёс Альбус Дамблдор, – ответила Вальбурга на немой вопрос племянницы. – Его зовут Альтаир, это сын Сириуса.       Нарцисса перевела голубые глаза на сопящего мальчика и не смогла сразу поверить в увиденное: он полная копия своего отца. Не было сомнений. Он действительно Блэк.       — Кто его мать? – спросила волшебница, нахмурив светлые брови.        — Какая-то магла,– разочарованно фыркнула Леди, – с пониженной социальной ответственностью. Исходя из рассказа директора, она согласилась родить малыша при условии, что ответственность за него потом понесёт отец ребёнка. Так и было всё это время. – Вальбурга замолкла. Непроницаемым взглядом она смотрела на маленького Альтаира, не оставляя при этом кольцо на пальце в покое.       Малфой приложила свою миниатюрную ладошку ко рту. Леди Блэк сильнее разочаровалась в старшем сыне, хотя, казалось бы, больше некуда. А где же жили всё это время Сириус с ребёнком на руках два года? Сердце болезненно сжалось от осознания того, какого будет Альтаиру в дальнейшем, будучи сиротой, которого бросила мать, и чей отец гниёт в Азкабане. Нарцисса решила задать ещё один вопрос:       — Дамблдор просил Вас воспитать его?       Вальбурга кивнула, сжав ладони с ещё большей силой, что костяшки побелели.       — Только есть одно «но», – женщина прикрыла тяжёлые веки, собираясь с мыслями. – Я не молода, как ты, – Блэк кивнула в сторону той, что сидела напротив неё, как бы намекая, что Малфой нет и тридцати. – Поэтому, Нарцисса, после моей смерти я доверяю наследника рода Блэк в твои руки.       Она выпрямилась до хруста в позвоночнике. Белокурые пряди волос рассыпались по спине. Лицо её приняло непроницаемое выражение, а голос вновь излучал лишь нещадный холод. — Я выполню Вашу просьбу, Леди. Можете положиться на меня.

***

      Фамильная библиотека пугала его. Тысячи книг пылились на полках. Альтаир пока не решался ступать за порог. Разумеется, его не окутают различные проклятия, но вся атмосфера этого помещения давила на него.       Альтаир уже хотел было пойти в свою комнату, но внезапно остановился у запретного для него гобелена. В свои четыре года он уже умеет читать, пусть и не так хорошо как хотелось бы. Альтаир к тому же и высок для своего возраста, но недостаточно, чтобы увидеть полотно полностью, поэтому успел прочитать то, что было расположено ближе ему: «Альтаир Сириус Блэк» Его имя. Он не смог разглядеть ничего больше – за руку его поволок Кикимер прямиком к Леди Блэк, приговаривая себе под нос:       — Юный Блэк снова нарушает правила.       Альтаир сжался, но вырваться попыток не принял. Он не знал, как долго живёт у этой суровой женщины и как жил раньше. Как только Альтаир появился в этом доме первое время он спрашивал: «Где папа?», но женщина строго прерывала его.       Леди Блэк взяла в руки ремень. Толстый. Тяжёлый. Тёмные синяки с ярко-красными полосами долго не проходят после него. И следы бляшки с зубцом оставляют после себя глубокие шрамы на руках и спине.       — Ты не учишься на ошибках, Альтаир, – говорила Вальбурга, занося руку для очередного удара. Она не вкладывала в замах силы, но последствия от него появлялись на тебе мальчика мгновенно. – Мал, однако перенял гены своего непутёвого отца.       И так происходило постоянно. Альтаир был для всех красной тряпкой, на которую понесётся бык изо всех сил. А из-за ежедневных сравнений с отцом, он уже забыл, кем и каким тот был. Образ человека, которого Альтаир когда-то называл «папа» стёрли из его памяти, так как упоминали во всех бедах. Даже спустя год, когда Альтаир учился орфографии.       — Аристократы не держат перо в левой руке! – причитала Леди.       Он сжал правую руку в кулак и постарался вывести слово «анкета», но конечность его ослушалась – Альтаир невольно двинул рукой так, что последняя буква утонула в кляксе чернил.       В тот момент он впервые ощутил боль круциатуса. Он согнулся и рухнул на колени с глухим стуком. Начал биться в конвульсиях, истошно крича. Прося остановиться. Мальчик захлёбывался в собственных рыданиях, моля старую женщину о пощаде, но та с бесстрастным выражением лица не забывала упомянуть старшего сына:       — Не думала, что подобное способно вылететь из моих уст, – Вальбурга опустила палочку и склонилась к лежащему Альтаиру, – но в письме Сириус был в разы лучше тебя.       И Альтаир решил это проверить, когда такая возможность появилась. Спустя ещё год Леди Блэк слегла и передвигаться могла лишь с помощью магии Кикимера, который днями и ночами крутился волчком у кровати хозяйки. Альтаир встал у двери в комнату отца, когда тот ещё жил в этом доме. Он аккуратно протолкнул её внутрь и прошёл дальше. Альтаир в жизни не видел такого изобилия красного и золотого цветов в одном месте. Не мог представить, что в этом тёмном и душном доме найдется что-то, что заставит дышать глубже и видеть яснее. На рабочем столе лежали две колдографии и несколько писем. На первой запечатлены четверо смеющихся парней. Один из них, пухлый и низкорослый, стоял с краю и неловко хихикал, мельком поглядывая на товарищей. Другой, тот, что стоял с другой стороны, был противоположно предыдущему высок, со сложенными за спиной руками он широко улыбался, сдерживая поступающий в лёгкие новый приступ хохота. Оставшиеся двое юношей не стеснялись, а заливисто смеялись. У обоих аккуратный внешний вид и привычные глазу черты лица. Чистокровные гриффиндорцы. У одного очки съехали на кончик носа, а у другого черные пряди лезли в глаза. Второй – его отец. Сириус Орион Блэк. Альтаир взял в руки пергамент и прочитал первую попавшуюся строчку: «Приезжай ко мне! Мама будет тебе очень рада. И Лунатика с Хвостом пригласим, чтоб скучно не было»       Он взял другое письмо. «Не зря Лили Поттера оленем кличет. Зуб даю, у неё какая-то чуйка. Она же в тот раз сказала, что твой смех напоминает лай. Святой Мерлин, я в зоопарке»       Альтаир ничего не понял и как можно быстрее постарался покинуть комнату. И путь его снова проходил мимо гобелена. «Эмма Блэк» – имя, находящееся над ним и на равне с Сириусом Блэком. И снова его чуть ли не за шкирку потащили к Леди. Она с трудом села на кровать.       — Видишь перо? – спросила старуха, указывая пальцем на столешницу. – Пиши под диктовку. В правую руку!       Он поднял руку над пергаментом, всё ещё не совсем понимая где чернила.       — «Чистота крови – чистота помыслов»       Альтаир постарался вывести слова аккуратно, но едва он дописал последнее слово, боль прожгла тыльную сторону ладони.       — Чтоб не повадно было, – прохрипела Вальбурга. – Я не раз говорила насчёт твоих ночных похождений к гобелену. Пиши. Ты ведь не думал, что на этом всё твоё наказание и закончилось?       В каком-то смысле, да, закончилось. Потому что эта ночь оказалась для Вальбурги Блэк последней.