Мёртвая звезда | The Dead Star

      — Тётушка, – Альтаир встал возле Нарциссы Малфой, – я смогу навещать Гриммо?       Женщина перевела взгляд со своего сына, Драко, который уткнулся лицом в ногу матери, на племянника.       — Я бы хотел приходить в библиотеку.       Она долго смотрела на него холодным взглядом, поглаживая светлую макушку Драко. Альтаир видел кузена впервые, поэтому удивился, когда узнал, что тот младше него всего на год. Он никогда не видел сверстников, и теперь он не понимал, это Альтаир высокий, или же Драко низкого роста.       — Леди Блэк запретила пускать тебя на Гриммо до совершеннолетия, – строго заметила Нарцисса. – В Малфой-мэноре есть библиотека, почему бы тебе не использовать её?       Альтаир замолк и опустил глаза. А зачем ему библиотека Блэков?       — Думаю, ты можешь взять несколько книг сейчас, – изрекла она. – мы ещё решим этот вопрос.       — Спасибо, – удивился он.       Губы растянулись в тонкую полоску. Для Альтаира это улыбка – на большее он не способен. Когда он вышел из библиотеки, Нарцисса стояла у гобелена, нахмурив брови. Она взглянула на мальчика.       — И это всё? – она кивнула на маленькую стопку книг в руках Альтаира. – Думаю, что ты быстро их прочитаешь.       Он сжал тома.       — Возможно, – согласился он, – но тогда это отличная возможность изучить их досконально.       Нарцисса Малфой промолчала. Она оказалась терпеливой и мудрой женщиной. Она взялась за обучение сына и племянника по полной программе.       — При жизни Леди упомянула, что у тебя дела плохи с каллиграфией, – протянула женщина. – Странно, у Сириуса с этим не было никаких проблем.       Альтаир взял перо в правую руку. Он старался не смотреть на реакцию Нарциссы на его шрам, но не трудно было догадаться, что та удивилась.       — Ты левша? – исподлобья спросила она. Альтаир кивнул. – Тогда пиши другой рукой.              Так быстро он ещё никогда не выводил буквы.        В отличие от своей супруги, Люциус не проявлял такого интереса к Альтаиру. Лорд его терпел в собственном особняке из-за уважения к жене. Хотя первое время он не стеснялся в том, чтобы озвучить свои мысли:       — Тебе Вальбурга говорила, что мальчишка – полукровка? – раздражённо спросил он. – Тогда зачем он здесь?       Люциус тяжело вздохнул и повернулся в его сторону. Альтаир резко сделал шаг назад и прикрылся руками, выпятив ладони. Сначала мужчина секунду-другую смотрел на него, а потом развернулся и ушел, не сказав ни слова.       — У тебя хорошее произношение, – заметила Нарцисса, когда они занимались французским. – Но что у тебя с дыханием?       Альтаир в недоумении уставился на неё. Она долго смотрела ему в глаза.       — Складывается ощущение, что ты задыхаешься. И я не только про французский.       Его плечи напряглись сами собой.       — Не замечал этого, – тихо проговорил Альтаир. – Разговариваю я так с детства, насколько помню.       Нарцисса прикрыла тяжёлые веки и вздохнула. На той же неделе Альтаира осматривал колдомедик по имени Кристофер МакКлоу, мужчина низкого роста с карими глазами и короткими каштановыми волосами. Какое-то время он долго проверял мальчика, а затем заглянул в медицинскую карту.       — У меня неутешительные новости, Леди Малфой, – услышал Альтаир приглушённый голос лекаря. – Когда этот мальчик только родился, никто не прогнозировал ему более трёх лет жизни. У него выявили болезнь Ливиды. Слышали о такой? – повисла пауза. – Я Вас понял, – он прокашлялся. – Болезнь редкая и по наследству не передается. Противоядия нет по сей день. Ею заболевают волшебники с большим потенциалом к магии. Мало кто из них дожил до осознанного возраста, большинство умирали ещё в младенчестве. Но кому удавалось, болезнь беспокоила уже при смерти.       — И в чем же дело? – спросила Нарцисса. Мистер МакКлоу невесело хмыкнул:       — Осложнение дыхания является первым симптомом, который проявляется в последние пятнадцать лет жизни волшебника. Сомневаюсь, что мистер Блэк доживёт хотя бы до тридцати.       Альтаир вцепился в перила со всей силы, чтобы не упасть. Он не хотел слушать продолжение, но не смог заставить себя сдвинуться с места.       — Что заставило болезнь проявиться так рано? – резко спросила Леди Малфой.       Сразу ответа от врача не последовало. Альтаиру на слух показалось, что тот переворачивал страничку блокнота, проверяя собственные записи.       — Стресс. – Альтаир постарался подняться на пару ступенек. – Глупо утверждать, что мальчик его не испытывал, если учитывать, кто его отец и с кем он жил до Вас. Сейчас важно следить за его моральным и физическим состоянием и, желательно, внести в реестр больных Ливидой. – Мальчик услышал шуршание пергамента. – В этом году он поступит в Хогвартс. Я передам сведения о его болезни мадам Помфри.       Альтаир одним рывком поднялся по лестнице и направился в сторону спальни. Он постарался двигаться максимально тихо. Наспех взял первую попавшуюся книгу, и дверь тут же открылась. На пороге стоял колдомедик.       — Читаешь, да? – спросил мужчина и слегка улыбнулся. – Это правильно.       Лекарь осторожно сел на край кровати и взглянул на Альтаира.       — «Всё об анимагах», – прочитал мистер МакКлоу название книги в его руках и издал что-то наподобие смешка. – Моя подруга увлекалась ими раньше.       — А сейчас не увлекается? – Альтаир посмотрел в упор на мужчину.       — Уже нет, – махнул рукой тот и улыбка с его лица исчезла, словно её и не было.       С того дня мистер МакКлоу приходил каждую неделю. Осматривал цвет кожи и глаз, пульс и дыхание. Каждый раз делал какие-то пометки в блокноте и пытался завести разговор ни о чём. В один из таких дней Альтаиру пришло письмо из Хогвартса. Он раскрывал долгожданный конверт дрожащими от волнения руками, мистер МакКлоу в то время смотрел за небрежными действиями мальчика с лёгкой полуулыбкой. ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волш., Верх. чародей, Президент Международной конфед. магов) Дорогой мистер Блэк!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша,

Минерва МакГонагалл,

заместитель директора

      Альтаир не сводил взгляда с пергамента снова и снова перечитывая написанное:       — Откуда у директора столько званий?       Мистер МакКлоу сидел рядом, поставив локти на колени и уперев подбородок в ладонь. Он словно не ожидал подобного вопроса от мальчика, так как напоминал он больше по своему виду фарфоровую статуэтку, которая стоит в одной позе, боясь пошевелиться.       — Знаешь, – загадочно начал он, – я получил письмо в Хогвартс ровно двадцать лет тому назад, и я до сих пор ни разу не задавался этим вопросом. Хотя должен был. Я был одним из лучших на курсе.       Лекарь смотрел в одну точку и его лицо было лишено всяких чувств. Альтаир наблюдал за ним. За несколько дней он увидел спектр различных эмоций мистера МакКлоу и поэтому задавался вопросом, как человек может испытывать столько всего за такой короткий срок. Мужчина часто задавал вопросы мальчику и реагировал он всегда по-разному.       — А кто учился вместе с вами? – спросил Альтаир.       И тут колдомедик повернул голову в его сторону. Взгляд того напомнил Альтаиру то, как на него первое время смотрела Нарцисса. Смесь осторожности и жалости, только вот у мистера МакКлоу присутствовало ещё и любопытство. Как будто бы взвешивали на невидимых весах, говорить или нет, какая чаша окажется тяжелее.       — Северус Снейп, – внезапно произнёс лекарь. – Он сейчас работает в Хогвартсе профессором зельеварения, декан Слизерина.       На Косую аллею Альтаир пошел вместе с мистером МакКлоу. В первую очередь Нарцисса отдала мальчику ключ от сейфа Блэков и они отправились в Гринготтс.       Два гоблина с поклонами встретили их, когда он прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидела еще сотня гоблинов — они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем Альтаир мог сосчитать, — другие гоблины впускали и выпускали через них людей. Мистер МакКлоу и Альтаир подошли к стойке.       — Добрый день, — обратился колдомедик к свободному гоблину. — Нам нужен доступ к сейфу мистера Альтаира Блэка.       — У вас есть его ключ, сэр?       Мистер МакКлоу молча протянул золотой ключ. Гоблин уставился на него и кивнул.       Когда они катались на тележках, сердце Альтаира чуть было не выпрыгнуло из груди.       — Значит, Снейп учился на Слизерине как и большинство чистокровных волшебников? – спросил он на выходе из банка. Мистер МакКлоу утвердительно промычал в ответ, изучая предложенный к письму список. – А мой отец?       Мужчина поднял на него темные глаза, в которых появилась озадаченность.       — На Гриффиндоре.       — А ты?       Мистер МакКлоу улыбнулся.       — На Когтевране, – он сложил листок пополам. – А куда хочешь ты?       — Я не знаю, – покачал головой Альтаир. – Такое чувство, словно я ни на один факультет не подхожу.       Мистер МакКлоу в успокаивающем жесте похлопал его по плечу.       — И такое бывает. – Альтаир взглянул на него. – Но если бы ты действительно не подходил, тебе бы не пришло письмо, – по-умному заключил мужчина и вернул мальчику листок.       Под конец дня Альтаир лежал на кровати звёздочкой, подняв вверх палочку. Он прокручивал ее в руке, вспоминая слова мистера Олливандера: «Эта палочка отлично подойдёт стойкому, выносливому и доброму волшебнику, который способен выдержать многое и остаться верным своим принципам, сохраняя чистоту души»       Альтаир ему не поверил. Ничего из сказанного не подходило ему.